Всё началось с фанфиков

      И как бы после знаменательного уточнения Хо все как-то в ступор впали, ибо, ну серьёзно, как так вышло-то?       Может, объяснит кто-нибудь?       Самыми спокойными в этой ситуации оставались Джин и Юнги. Их ну вот никак это не задевало. Они и так знали, что ничего не имеют против парней.       Хотя, Джин вот скрывал свою ориентацию. Ну, потому что, ну мало ли? Вдруг парням противно станет или что ещё хуже они подумают, что это заразно? А кстати, а ведь и правда, не заразно ли это? Парни вроде на женские ножки залипали нехило так… Да не, не может быть! Ерунда всё это… Просто ерунда.       - Джин, прекрати, пожалуйста, об стол башкой биться, думать мешаешь, - проворчал Юнги.       - Ой, правда? Прости, не думал, что у тебя не атрофирована данная функция, - язвит Джин в ответ, ну потому что, а чего он?       - Как дети малые, в самом деле, - подкладывает ладошку на траекторию полёта головы Сокджина Чонгук.       - Смешно, - замечает Чимин, намекая на то, что тут ещё посмотреть надо, кто ребёнок, ага.       - Знаете, вот смотрю я на всё это и пытаюсь понять, вот в какой момент это всё произошло, м? В какой момент всё покатилось…М, не туда, – задумчиво начинает лидер, взглядом следя за головушкой старшего хёна, что сейчас вот движение повторяет точь-в-точь, как Юнги в новом клипе, разве что тот головой об стол не бился (то есть об заботливо подставленную ладонь младшего), - И думается мне, что это не наша вина вовсе. Это всё фанфики, друзья мои, однозначно. Эти истории сделали из нас любителей голубых далей. Точно вам говорю.       И вот не то чтобы все согласились с этим заявлением Намджуна, но оспаривать его было как-то стыдно (странно, стрёмно, смешно)?       А вообще, утро вечера мудренее, давайте не будем об этом забывать…

***

      Можно было бы сказать, что Чимина разбудил ласковый лучик солнца, пробившийся через неплотно задёрнутые шторы. Что он скользнул по сонному лику, заставляя чуть поморщиться аккуратненький носик. Что лучи согревали сонное лицо. Что мягкое одеяло, нежно касающееся бледной кожи, мешало открыть глаза, заставляя зарыться в приятно пахнущую ткань спрятав личико он настойчиво пробивающегося солнечного зайчика. Можно было. Конечно, можно было бы. Но это всё как-то слишком…нормально?       А потому подскочить с кровати Чимина заставила дверь, что с громким и характерным таким треском в стену впечаталась. Кто там такой нервный даже гадать не надо (особенно если на часики взглянуть). Это Менджин. Только он открывает так двери в общежитие, находясь в крайней степени своего бешенства. Стоит упомянуть, что там, в стене, уже ямка для ручки двери есть, так-то. Заботливо выбитая взбешённым менеджером.       Ах, да, время. Кажется, они снова проспали. И Чимин ну совсем не по-азиатски распахнул глаза. Какая разница, как он их выпучил, если к ним смерть в человеческом обличии на чаёк заглянула.       - Вот если вы ещё и не пили вчера, я не знаю, что сможет вас спасти, - с порога заорал Менджин, - Хотя, нет, знаю, - он кровожадно улыбнулся, - Самоубийство. Но можете не переживать, - прокричал он откуда-то с кухни, - Я вас и с того света достану.       - Чёрт, - вздрогнул Чимин, а в голове его созрел гениальный (ужасный) план.       «Не, не, не, я на такое не подписывался», - воет волком пессимизм, «Нас же по стеночке тоненьким слоем размажут»       «Да ты не переживай, я тебе говорю точно сработает», - пищит от радости глупость.       «Я вот даже комментировать это отказываюсь», - качает головой здравый смысл.       «Я чувствую, что веет приключениями, друзья мои», - вещает то место, на которое фанаты обычно залипают (сзади, если что).       - Хо-хён, вэйк ап, плиз, - залетает парень в комнату J-Hope, - у нас проблемы, - он размахивает руками и трясёт за плечи потирающего сидя в постели глаза сонного Хосока.       - Что случилось, Чимин-а? – хрипло тянет парень.       - Менджин пришёл, - скорбно сообщает Пак.       - Не, не, не, нам конец, - сонливость Чона как рукой сняло, ибо, ну вы видели вообще менеджера в гневе, нет? И хорошо, потому что мало кто после этого жив остаётся, да-да.       - Спокойно, Хо! У меня есть гениальнейший план!       - Не-не, твои гениальные планы я слушать не хочу, они иногда могут удивить даже Тэ, а у него как бы самая больная фантазия.       - Ну, пожалуйста, послушай, - канючит Чимин и Хо сдаётся под натиском монстра эгъё.       - Слушаю тебя внимательно.       - В общем так…       По мере изложения гениальной мысли Чимина, прекрасные очи Хосока искали выход из глазниц.       - Да ты издеваешься, - орёт он, а в этот момент…       - Хо, ты встал? – в комнату аккуратно заглядывает Менджин, просовывая сначала голову, а затем и всё тело в дверной проём.       - Действуй, - шепчет Чимин, и Хо, честно, хочет его убить, но почему-то ведётся и начинает осуществление гениальнейшей стратегии.       А Менджин растерянно замирает.       Потому что ну вы видели сонного Хосока, что только-только заспанные глазки открыл? Видели? А теперь представьте его таким, только расслабленным и домашним, но в то же время невероятно горячим, камер ведь рядом нет.       Хо плавно встаёт с нагретой кроватки, позволяя утренней прохладе опалить его кожу. Он аккуратно путается бледными длинными пальцами в волосах, что вихрами разметались в разные стороны. Он передвигается лениво и плавно, словно хулиганистый кот, что живёт во дворах, при этом имея хозяев, что так и норовят вкусняшкой подкормить (и откуда в больной голове такое сравнение, но не суть).       Какой-то смазанный миг и он стоит уже перед Менджином, опаляя его кожу рядом с ухом тёплым дыханием с запахом землянички, ведь он каким-то образом уже успел выпить ароматизированную воду, что стоит неизменно на прикроватной тумбочке.       - Что ты делаешь? – в ступоре спросил менеджер.       И после этих слов губы его попали в плен. Парень оторопел. Конечно, ведь это был первый раз, когда Хо целует его сам. Менджин зажмурился, чтобы позорно не застонать от удовольствия, что доставляло ему простое касание сладковатых губ, рьяное покусывание острых зубок и лавой опаляющий язык.       План Чимина был до чёртиков прост. Соблазним и не дадим. Он предложил Хосоку выбить Менджина из колеи, надеясь на то, что поцелуй введёт строгого менеджера в ступор. И он оказался прав. Потому что Менджина хватило лишь на:       - Боже, Хо, мне нужно важную информацию сказать, - и протяжный стон, после которого менеджер пулей вылетает из комнаты, судя по грохоту, направляясь на кухню.       А Хо хитро прищурился, подмигнув младшему, утёр рукой губы и пошёл независимо к месторасположению холодильника. Только поблёскивающие глаза выдавали всех его чертят внутри.

***

      -Э-э, я хотел сказать, - прокашлявшись начинает менеджер, что уже полчаса где-то полыхал лицом и прожигал стену колючим взглядом.       - М? – склоняет на бок голову Намджун, едва менеджер снова замолкает.       На самом деле, ребята уже успели позавтракать и переодеться. Они сначала заходили на кухню с опаской, но увидев расслабленного Чимина, хитро улыбающегося Хосока и застывшего менеджера, тут же заполнили помещение.       Теперь они ждали только, когда же Менджин соизволит, так сказать, отвиснуть.       - Планы касательно сегодняшнего расписания меняются, - выдал он, кажется немного справившись со своей фантазией.       - О, это самая длинная фраза, что ты сказал за всё утро, поздравляю! – воскликнул Тэ, а менеджер удивлённо перевёл уже осознанный взгляд на Кима.       - Через час мы летим в Лондон.