Всё началось с фанфиков

      Юнги не торопится входить на кухню, сдирает заусенцы и собирается с мыслями. Он вдыхает шумно, в конце концов, не на казнь ведь идёт. Тэхён сзади подпинывает старшего, и Юнги делает мысленную пометку напомнить ему, что он не бессмертный, заходя в помещение.       Чимин поднимает голову посмотреть, кто пришел, да так и застывает с комичным выражением лица. Тарелка выскальзывает из вспотевшей ладошки. Что ж, будем надеяться, что на счастье.       Юнги, впечатлившись, решает осторожненько осмотреться. Ну, кухня, как кухня. Ничего на ней за полчаса отсутствия Шуги не изменилось. Он переводит взгляд на присутствующих, находя отражение своей растерянности в радужке родных глаз, цвета горячего шоколада. Чонгук, сидящий рядом, неосознанно прижимает Чимина поближе, желая защитить.       - Чиминни, я… - Юнги теряется, глядя на такого хрупкого парня, отмечая болезненные синяки под глубокими глазами, замечает худобу крепкого тела под мешковатой одеждой, от чувств своих ничего сказать не может толком.       - Гук-и, - чуть прокашлявшись, зовёт Тэ, заставляя вздрогнуть позабывшего о чужом присутствии Мина, - Пойдём.       - Угу, - кивает Чон, нехотя отпуская растерянного Пака.       - М-м-м, всё в порядке? – осторожно шепелявит парень, пряча взгляд.       «Он это сейчас серьёзно?!», - орёт пессимизм.       «Да, Юнги-я, теперь всё в порядке», - мечтательно тянет сердце.       «Эй, окстись окаянное, у нас всё плохо», - хнычет бедняга, мяты обнюхавшись.       «Всё будет зависеть от того, что он хочет нам сказать», - резонно выдаёт ориентация.       «Именно», - закатывает глаза здравый смысл.       - Зависит от того, о чём ты именно ты спрашиваешь и что именно хочешь мне поведать, - сцепляет Чимин руки в замок, намереваясь скрыть дрожащие пальцы.       - Я, э-э, - Юнги судорожно выдохнул, - в общем, вот, - он в мгновение ока подлетает к отшатнувшемуся Паку, что ну не иначе как чудом не свалился со стула чётко в острые осколки россыпью поблёскивающие в свете лампы на полу.       - Что вот? – глухо спрашивает парень, плавясь в сильных руках рэпера (да-да, это то самое чудо, что спасло нашего мальчика от падения, ну попробуйте тут не согласиться).       Юнги не отвечает, лишь ласково и аккуратно зачесав прядь чернильных волос парню за ухо, вставляет ему в уши капельки наушников и включает что-то в телефоне одной рукой. Одной, потому что второй он не выпускает из объятий младшего.       А Чимин теряется. Он прикрывает глаза и растворяется. Полностью и без остатка. Потому что, ну потому что. Эта песня. Такая не похожая на ритмичные песни старшего. Такая мягкая, чарующая.       Похожа на мягкие и пушистые хлопья снега, что летят с неба, даря лёгкость и радость.       Похожа на яркие лучи солнышка летом, что заставляют жмурится и морщить носик, подставляя лицо такому нужному теплу.       Похожа на шелест осенних листьев, что слушаешь, сидя перед весело трещащим камином с чашкой травяного чая.       Похожа на шуршание ветерка в распустившихся весенних цветах, что обладают чарующим запахом, которым ты не можешь никак надышаться.       И это только мелодия.       А тот текст, что так непривычно низко и глубоко зачитывает родной шепелявый голос с хрипотцой. Это нельзя назвать просто текстом. Это такие невероятные слова, цепляющиеся друг за друга так складно, вливаясь в вихри путаных мыслей сладкой патокой, что смывает всё на своём пути, растекаясь мягким сиропом.       И вот, внезапно всё затихает.       Чимин распахивает глаза, что теперь, казалось, видели так ясно.       - Ещё, - тихо просит он, не замечая, как цепляется отчаянно маленькими ладошками за футболку старшего.       - Хорошо, - покорно кивает парень в ответ, окутывая любимого такой нежностью и теплом, что, казалось, все недоразумения рассыпались без вмешательства ненужных слов.       И он вновь погружается в это невероятное ощущение, прикрывая трепещущие (уже не смешно, серьёзно, вы видели их вообще?!) реснички. Песня и музыка словно раскрываются по-новому, а бережные прикосновения старшего ощущаются особенно ярко.       Сколько раз он послушал эту мелодию, никто из них двоих сказать точно не сможет. Просто в какой-то момент их губы нашли друг друга. И это казалось таким верным и правильным. Эта неимоверная нежность, в которой они топили друг друга. Растворившись друг в друге они сплелись языками и тихий-тихий стон, сорвавшийся с пухлых губ был поглощён в поцелуе, оставаясь только для двоих. Хотелось воспарить над этим прекрасным миром и распространить всю любовь…       - Боже, постыдились бы хоть, что ли, - на кухню вошёл ворчащий Сокджин, от которого упорно ныкался Намджун с успехом избегая кровавой расправы, - даже знать не хочу, как вы разбили эту тарелку.       …Да что ж такое!       Если у Ким Сокджина девять жизней, то можно с уверенностью заявить, что двух лишних он уже лишился, да-да! Вот тут есть два человечка, что буравили черепушку старшего недобрыми взглядами.       - Чёртов разрушитель романтики, - пробурчал Чимин, что поспешил спрятать алые щеки на груди у старшего, как-то привычно уткнувшись в ключицы.       - А ты б от Намджуна не бегал, да характер свой не показывал, - хрипло рассмеявшись, замечает Юнги, прижимая младшего, что всё ещё вслушивался в определённо теперь любимую мелодию в наушниках, ещё ближе, - У него терпение-то тоже не резиновое, как знать, в какой момент он устанет стучаться в закрытую дверь, - оставляя старшего размышлять в одиночестве, парни покинули кухню.       Юнги догадывался, что лидеру не надоест вовсе, но нужно было как-то сдвинуть с мёртвой точки это веселье. А то ну неприлично уже, ну!       Джин ворчал, собирая осколки оставленные ушедшими парнями, и размышлял. Беспокойно очень размышлял. Глупо было отрицать, что Намджун ему нравится. Но что если у них ничего не выйдет? Что, если у них не получится? Или лидеру и правда надоест бегать за старшим?       - Айщ, - встал и поморщился Джин, едва последний и особенно острый осколок впился в нежную кожу на ладони.       - Хэй, что случилось? – тихо выдохнул на ухо появившийся из неоткуда Ким, зарываясь носом в волосы на затылке старшего, вызывая приятные мурашки по телу.       - Джун, - подрагивающим голосом позвал Джин, разворачиваясь в кольце рук младшего, - Скажи, ты любишь меня? – едва удалось поймать осознанный и сфокусированный взгляд лидера, спрашивает Джин.       - Да, - выдыхает напрягшийся Ким, не зная, что ожидать.       - Я тоже, - выпаливает Джин, и, не позволяя опомниться, сминает губы Намджуна в диком поцелуе, словно умрёт, если не сделает это.       Казалось, они не могли насытиться друг другом, сплетаясь в яростном танце языками.       Джин тихо простонал в поцелуй. Колени его подкашивались. Джун, словно почувствовав это подхватил старшего под ягодицы и, больновато сжав, выбивая несдержанный стон, усадил нежно на столешницу.       Джину казалось, что он летит в бездну. Губы лидера были идеальны. Со всеми маленькими трещинками и неровностями. Такие сладкие, но чуть горьковатые после очередной чашки крепчайшего кофе.       Джуну, казалось, что он парит в небесах. Эти мелодичные стоны Джина сведут его в могилу. Старший был настолько чувствителен, что испускал судорожные вздохи и хныканья от простых ласк. И это по-настоящему сводило с ума. Хотелось вечно прижимать его к себе, и выцеловывать каждый сантиметр такого желанного тела…       - А-а-а! Наконец-то!       ...Но не сегодня. Грёбанный ты, Ким Тэхён, что выдал присутствие на кухне и всех остальных, что сидели за столом, подпирая подбородками ладони.       - Боже, откуда вы тут, исчезните, - прошипел в шею лидера, щекоча нежную кожу, тяжело дышащий Джин.       - А мы, однако, крупно влипли, дорогие друзья! – внезапно выдаёт Хо.