Всё началось с фанфиков

      - Намджун-оппа, - тихо позвала фанатка.       Фансайн проходил как обычно. Под прицелом камер в тёплой атмосфере поклонников, парни, одетые стилистами сегодня в уютные и, главное, удобные вещи, раздавали автографы и принимали подарки. Было в этом что-то домашнее. Общение с людьми, что смотрят с искренним восхищением, а не выступление под софитами и перед бездушными камерами. Вживую лучше. Вживую теплее.       - Да? - Ким оторвал голову от милого ежедневника, что девушка лет двадцати перед ним смастерила сама.       Он успел полистать его немного, с разрешения рыжеволосой владелицы, разумеется. Так были невероятные рисунки, много разных философских мыслей и немного личных записей, которые парень тактично не стал читать.       - Мне кажется, - заговорщицки прошептала она, - Сокджинни-оппа, он грустит.       - М? – Намджун склонил голову на бок, метнув взгляд из-под ресниц на любимого.       - Почему он грустит? Вы поссорились? – она приставила ладошку, чтобы никто не видел, о чём они разговаривают.       - Н-нет, - запаниковал Ким, потому что назвать лицо Джина пылающим радостью можно было с таким же успехом, как и Мин Юнги назвать русским, да-да, - в группе всё в полном порядке, - спохватился он.       - Ага, - понимающе протянула девушка, - А оппа не обижал Сокджин-хёна? – хитро улыбнулась она.       - Н-нет, ты что? У нас с Джином прекрасные отношения, - тут он запнулся, - мы же друг другу как братья, - со стороны Тэхёна, что сидел по правую руку, послышался какой-то подозрительный кашель, но едва Ким повернулся, то увидел совершенно спокойного младшего с чертятами в карей радужке.       - Как братья, - покивала девушка, с видом словно является врачом душевнобольного, - оппа, подумай, может ты что-то важное забыл? – и девушка по осторожному касанию персонала поняла, что пора двигаться дальше.       - Забыл…       Весь фансайн Намджун не мог сосредоточиться, то и дело метая взгляд на притихшего старшего, который обычно был весьма разговорчив и старался шутить по мере своих возможностей. Что же такое произошло, что его парень как в воду опущенный?       Долгожданный перерыв между двумя фансайнами был словно кусочком свежего воздуха и Ким, сметая со своего пути тяжёлый стол кинулся за Сокджином, словно светлячок на звёздочку на небе (ну и сравнения).       - Джинни, - он кидал обеспокоенные взгляды на снующий персонал, стараясь не упустить из виду, скрывшуюся в коридоре за кулисами макушку старшего.       - Джун? – Сокджин остановился так резко, что младший едва не влетел в широкие плечи, - что уже случилось? – он устало потёр лицо, разворачиваясь лицом к запыхавшемуся парню.       - Не, это у тебя что-то произошло, - с видом человека, который знает ответ на вопрос за три миллиона, выдал он.       - И что же это у меня могло произойти? – едко шипит Ким, скрываясь за дверью пустой и тихой гримёрки, в которой царил прохладный воздух, вызванный сквозняком.       И Намджун вспомнил.       Вчера у Джина сильно болела голова и он попросил младшего состряпать ему чего-нибудь съестного, чтобы он мог поесть по пути на фансайн, потому что хотел поспать чуть подольше, дабы не выглядеть сильно подавлено.       Всё бы ничего, но по причине всё той же головной боли он не ел весь вчерашний день, поэтому проснувшись, как и хотел, попозже, он не успел закинуть даже чашку чая в беснующийся желудок.       - Ащщ, чёрт, прости, Джинни, - проговорил лидер, закрывая дверь в гримёрку.       - Ты не представляешь, насколько я голоден, Намджун, - переход на полное имя – плохой знак, поэтому младшему не пришло в голову ничего лучше, чем…       - Голоден, говоришь, - и он прижал старшего к стене за вешалкой, вздымая его руки над головой, зажимая крепкой ладонью с длинными пальцами и затыкая возмущение Сокджина глубоким поцелуем.       Действительно, почему бы и нет. Это ж лучший способ устранения конфликта, не так ли?       - Намджун, ты что творишь?! - болезненно прикусив губу младшего, шипит Джин, безуспешно пытаясь вырваться из крепкой хватки.       Нога, обтянутая чёрной джинсой бессовестно пробирается к паху, задевая коленкой.       - Мхм… - Джин давится новой волной возмущения и стонет протяжно в сладкий поцелуй, - н-не, ах… Пожалуйста, мы не можем, нам же…ах, на фансайн ещё, - пока старший пытался внятно выразить свою мысль, лидер, не теряя времени расстегнул чёрную рубашку, что соблазнительно обтягивала чужую грудь.       - Мы успеем, - уверенно заявляет Намджун, потому что, ну, за час они точно должны управиться (чисто теоретически).       Грубоватая кожа аристократических пальцев сжимает горошину соска, болезненно оттягивая, выбивая судорожный вздох и тихий полустон, что возбуждал гораздо сильнее громких звуков.       Сокджин всегда сдерживался, постанывая лидеру на ухо. Тихо и соблазнительно. Только для него. Даже когда было невероятно жарко, сложно и грубо (а так было всегда), он задыхался, но не становился громче.       С оглушительным в тишине комнаты хлюпом, Намджун отстраняется, припадая к соскам, прижимая вторую руку к нежной бронзовой коже горла старшего. Примесь ощущений боли, удушья и истинного наслаждения заполнял сознание, заставляя старшего судорожно пытаться отхватить хоть немного прохладного воздуха в пылающие лёгкие. Чёрные брюки приносили невероятный дискомфорт. Когда перед глазами уже виднеются мерцающие точки, а стоны становятся чуть громче и болезненней, рука исчезает, заставляя расплавиться по стене от прикосновения к возбуждению и желанного кислорода.       Много времени на то, чтобы раздеть старшего не потребовалось. Он ластился, возбуждённый и невероятно прекрасный, желая получить большее, чем болезненные касания, туго граничащие с истинным наслаждением.       Ким не стал медлить, он отстранился на несколько бесконечно долгих мгновений, шурша чьей-то толстовкой, пока Джин боролся с желанием прикоснуться к себе, тяжело вздыхая, осматривая лиловые метки, расцветающие болезненными цветами на нежной коже. Длинные гибкие пальцы тянутся к члену, чтобы прикоснуться, но запястья грубо вздёргивают, оставляя алые следы. Намджун вернулся с баночкой.       - Ч-что эт-то? Ах… - смазанный длинный палец мягко вошёл в сжатое колечко тугих мышц, двигаясь медленно и тягуче, в то время как чужие губы посасывали раскаленный язык, мягко прикусывая.       - Юнги с Чимином вынесли урок из ситуации с Чонгуком после Нового Года, - боже, кажется, Джин готов кончить от одного только этого глубокого голоса с лёгкой хрипотцой и пальцев, которых внезапно оказалось три.       Вспышка. Джин слишком чувствителен, выгибается до хруста от попадания по заветному местечку. Но пальцы внезапно исчезают, заставляя хныкать Сокджина.       Толчок. Страдания забыты и старший подаётся на встречу, обвивая ногами бёдра младшего. Жёсткие движения, не оставляющие пощады, раз за разом попадая по простате. Такая сладкая пытка, но такая мучительная.       Всё потому, что старший хнычет разгорячённый, с алыми губами, от плотного кольца пальцев на члене.       - Потерпи, - хрипит Намджун, покусывая мочку, надевает на Джина неизвестно откуда взявшийся презерватив, - а вот теперь кончай, - шепчет он и отпускает, продолжая толкаться в дрожащего парня.       Несколько особо сильных движений и Ким покидает Сокджина изливаясь на белую стену, содрогаясь в оргазме.       Им и так попадёт за бордовые бутоны засосов на шее старшего, не хотелось бы отхватить ещё и за испорченную одежду.       Намджун хватает с туалетного столика салфетки для снятия макияжа, чтобы протереть жидкость со стены, пока Джин застёгивает дрожащими тонкими пальцами чёрную рубашку.       - О нет, Джун, - разгоряченный старший тычет пальцем в багровое пятнышко над воротником рубашки.       - Так, погоди-ка, - Намджун ищет что-то на столе, а затем бросает Джину тональный крем.       Лидера внезапно осеняет и он достаёт из своей сумки кимпап, который он вчера попросил приготовить Хо для Джина. Парень подходит к старшему и заботливо кормит его.       Они выходят точно к началу следующего фансайна и садятся на свои места с блаженными улыбками и зацелованными губами.       Всё мероприятие идёт как по маслу, за исключением их внешнего вида, на который недобро поглядывал Менджин, а также подозрительного взгляда Юнги, который, прищурившись, смотрел пристально на Намджуна.       - Это была наша смазка, да? - под конец мероприятия тихо спрашивает Мин, а Чимин давится воздухом где-то рядом.