проклятие

Гин может путешествовать по вселенным, и эта способность вспомнилась им как нельзя кстати в его ситуации. Отчего-то именно на грани смерти мира в нём проснулась небывалая любовь к нему, из-за которой он теперь просто не может спокойно наблюдать за тем, как огонь постепенно поглощает всё вокруг, не имея возможности что-либо сделать для того, чтобы предотвратить это. Он просто обязан дать себе передышку. Хотя бы на несколько часов. Вселенная, в которой всё хорошо, в которой нет никаких глобальных катастроф, более, чем подойдёт для подобного. Гин не знает, какая из вселенных будет той, что поможет ему на время забыть о бедах собственного мира, потому просто перемещается из одной в другую, не чувствуя каких-то особенных эмоций из-за пребывания в любой из них. Раз он не чувствует ничего необычного, значит, ему нужно просто продолжить поиски. Это всё, что от него требуется. А потом он находит кое-что. Одну из дальних вселенных, ту, которая была создана не намного раньше его мира, ту, которая уже во всю пестрит технологическим прогрессом, который у них наверняка был бы признан ведьмовским колдовством, и плевать, что ведьмами здесь и не пахнет. И именно в этой вселенной он встречает двух детей, которые совсем скоро перевернут его жизнь с ног на голову. Они сидят на пустой детской площадке, среди сырого от дождя песка, и пытаются построить из него свой собственный замок, который, они считают, наверняка захочет каждый ребёнок, который играет вместе с ними. У них мало чего получается, однако они не сдаются, твёрдо уверенные в том, что рано или поздно они смогут сделать то, чего хотят. А потом на их голову почти буквально сваливается Гин откуда-то из пустоты, приземляется чуть поодаль от них, отряхивает одежду от мокрой земли и что-то рычит себе под нос, смахивая прядь лохматых волос с лица. Дети смотрят на упавшего с неба мужчину, не понимают, как он вообще выжил после падения, а ему сейчас важно вовсе не это. Он наконец-то чувствует то нечто, о чём ему говорило мироздание ещё в самом начале его существования, когда наделяло данной силой. Чувствует, словно эта вселенная способна стать для него родной, помочь ему излечить душевные раны и избавить от одиночества, которым он упивается уже не одно тысячелетие. И смотрит на двух ребят, мальчика и девочку, совершенно разных и в то же время чем-то похожих, лохматых и вымазанных в песке и грязи. — Здравствуйте?.. — неуверенно проговаривает девочка, неуклюже поднимаясь с песка и подходя ближе к мужчине, когда мальчик хватает её за руку, поджимает губы и хмурится, с явным недоверием смотря на незнакомца и зная, что просто он просто не может позволить ему что-то сделать со своей подругой. — Не пытайся быть дружелюбной с ним, ты видишь его впервые в жизни. И я уже говорил тебе не разговаривать с незнакомцами, — почти шипит он, враждебно смотря прямо на Гина, в упор не замечая его изучающего взгляда и предпочитая заниматься самозащитой. Гин на это лишь вздыхает, недовольно машет хвостом и потирает рога почти впервые за всё своё существование, не веря в то, что его действительно пытаются прогнать отсюда. Надо же, а он ведь только поверил, что здесь его спасут от одиночества. Как наивно с его стороны. — Меня зовут Гин, и я не заинтересован в том, чтобы вредить вам, — бурчит он и ловит на себе недоверчивый взгляд мальчика и радостный – девочки. Гин был бы рад, если бы он смог скоротать время в компании этих двоих. Пусть он и не видел их раньше, отчего-то кажется, что они ещё смогут подружиться, и ему действительно хочется, чтобы это было правдой. — Меня зовут Лиза, а этого буку – Алекс! — не слушая предостережений друга, восклицает девочка и игнорирует его возмущённый крик, вырываясь из чужой хватки, подходя к Гину и протягивая ему руку с надеждой, что её пожмут, принимая её дружбу. И он действительно пожимает её. А потом ему вновь приходится отвечать на множество вопросов, приспосабливаться к чужому обществу, что до недавнего времени ограничивалось лишь Александром, и учиться вести себя как нормальный человек, пытаясь не грубить своим новым друзьям в стрессовых ситуациях. Днём они с восьмилетним Алексом разбираются с физикой. Гин рассказывает ему о теории путешествия между вселенными, к чему тот относится весьма скептически, но с чем предпочитает не спорить, внимательно слушая чужие слова и действительно загораясь идеей стать великим учёным и доказать своему другу, что ничего такого на самом деле не существует. По вечерам они с пятилетней Лизой смотрят на только-только загорающиеся звёзды, на слабое мерцание светлячков в надвигающейся тьме, на блеск заходящего солнца на речной глади. Он рассказывает ей о том, кем он является, о своём мире и о том, что в нём сейчас происходит. Она едва ли верит ему, смотрит на его рога, хвост, и думает, что он всего лишь сумасшедший, но отчего-то ей невероятно грустно после каждой рассказанной им истории, отчего-то кажется, что всё это когда-то действительно происходило, и она не спорит со своими чувствами. Гин задерживается в этой вселенной далеко не на пару часов, и даже собственный мир он теперь посещает крайне редко, предпочитая мирную атмосферу их маленькой компании угнетающей – погребённой под чужим прахом земли. Здесь он наконец находит свой покой, но рано или поздно ему придётся вернуться домой, и ему это известно. Потому он действительно наслаждается всеми моментами, проведёнными с его друзьями, которые стали ему поистине дороги.