В Точках Пересечений

      — Сейчас-то что? — Стефан прочистил горло, сказал решительнее. — Мы всё равно уже не там. Ну, так давай идти дальше!        — Вот это по-нашему! — обрадовалась Эй.   ***         Эй схватила его руку в темноте, надёжно сжала и ломанулась прямо через стенку палатки. Поначалу они ослепли и оглохли, и замерли через полшага, пытаясь сориентироваться. Нестерпимо-жёлтое солнце висело в зените, шпарило щедро и весело. А вокруг на все голоса гудела и орала ярмарка, теперь не заглушённая толстой тканью. Их чуть не снесла и раздражённо облаяла какая-то большая компания, заставив прижаться к первому попавшемуся прилавку. «Натуральный собачий корм высшего качества» — машинально прочитал Стефан. Опустил глаза с вывески на продавца, и…       — Эй! Эй, они что, собаки?       Из-за прилавка на него доброжелательно смотрела длинная усатая морда эрдельтерьера. Он стоял на двух лапах, был человеческого роста, даже чуть выше, носил фирменный фартук с той же надписью про собачий корм и прямоугольные очки.       — Воу, такого я раньше не видела! — восторженно охнула Эй.       Эрдельтерьер поправил очки и улыбнулся во все 42 зуба. Осторожно поднёс лапу к лицу ничего не понимающего Стефана, подождал чего-то, а потом погладил его по голове. Особого удовольствия от прикосновения собачьих когтей и жёсткой шести Стефан не получил.       — Какой хороший мальчик! — воскликнул эрдель.       «Что?!» — заорал про себя Стефан. Но в реальности он просто застыл, как столб, и молча позволил псу трепать свои волосы.       — Вы потерялись? — сладким голосом спросил эрдель. — Где ваши хозяева? Вы выглядите вполне домашними.       — Мы дикие, дикие! — Эй внезапно заторопилась и потащила Стефана куда-то от прилавка. — До свидания, всего хорошего!       Эрдель аж захлопнул пасть, но за ними не пошёл. К его прилавку как раз подошло целое семейство спаниэлей. А рядом с ними на поводке семенила бодрая человеческая старушка. Они шмыгнули в узкий проём между лавками с ошейниками ручной работы и щётками для шерсти. Эй присела на корточки перед мелкой и не очень чистой лужей, внимательно посмотрела на своё отражение.       — Что-то тут не так… Почему они собаки, а мы — нет?       — Так мы же люди, — удивился Стефан. — С какой стати нам быть собаками?       — Не, ты не понял. Щас попробую объяснить… Вот как думаешь, на каком языке тут все говорят?       Стефан на всякий случай прислушался ещё раз, различил, как в соседней лавке продавец кого-то убеждает, что его ошейники сделаны из лучшей коровьей кожи и сносу им нет.       — На русском? — не слишком уверенно предположил он.       — А Игнат в прошлом мире на каком говорил?       — Тоже на русском? Погоди, но это ведь параллельные миры. В них же, наверное, должны быть разные языки?       — Во-о-от! А почему ты их тогда понимаешь?       — Почему?       — Ну, смотри. Перемещение — очень неестественная штука для любого мира. Возникает куча парадоксов, вся логика мироздания трещит по швам. Поэтому мир каждый раз пытается сделать вид, что всё так и было. Само перемещение меняет твоё тело и подсознание, делает тебя таким, как будто ты здесь жил всегда. Попадаешь в подводное царство — вырастают жабры и ласты. Попадаешь в лес — знаешь, какие ягоды лучше не есть и каких зверей лучше не дёргать за хвост. Попадаешь в общество — знаешь язык.       Стефан мигнул.       — Так вот, мы сейчас в мире, где собаки разумны, а люди — домашние питомцы.       — Так.       — Так почему мы не собаки, но при этом разумны и понимаем их язык?       Стефан ничего не ответил, посмотрелся в лужу сам. Пригладил растрёпанные тем эрделем волосы.       — Ладно, что делать-то? — Эй высунула голову из проёма, стала рассматривать проходящих мимо собак.       Столько разнообразных пород в одном месте было сложно увидеть даже на выставке. Все они уверенно ходили на задних лапах, как будто занимались этим всю жизнь, и все были примерно человеческого роста, от здоровенных двухметровых сенбернаров до мелких лохматых йорков. Золотая, серая, чёрная, белая, рыжая шерсть. Уши висячие, торчком или лопушками, хвосты длинные, торчащие из специальных дырок в одежде, или почти незаметные. Они гуляли между прилавками, по одному и компаниями, со своими щенками и ручными людьми.       — Обожаю ярмарки, — сказала Эй. — Где ещё можно и ценными вещами закупиться, и бесценными впечатлениями запастись?       — Эй, ты когда-нибудь видела, чтобы в человеческом мире что-то продавали собаке?       Совсем рядом, тихо переговариваясь, прошла парочка болонок. Из-под шикарной шелковистой шерсти у них блестели только глаза. Эй проводила их взглядом. Немного подумала и вдруг запустила обе пятерни в волосы, зачёсывая их вперёд и занавешивая себе лицо. Встряхнула головой.       — Ну как, похоже?.. Тьфу!       Она выплюнула тут же попавшую в рот прядь.       — Не очень, — честно сказал Стефан. — Даже издалека. У этих, по крайней мере, ещё хвост.       — Хвост…       Эй поставила рюкзак на землю и полезла внутрь.       — Хвост… О, смотри!       Перед Стефаном появился пушистый коричневый свитер. Тот самый, криво сшитый, в котором Эй ходила в зимнем городе. Она покрутила его в руках, примеряясь и так и сяк, в конце концов сказала:       — Ладно, ради такого не жалко!       И складным ножом отрезала у него рукав. Немного распушила торчащие нитки, заправила бывший рукав, а теперь хвост, сзади за ремень. Оставшуюся часть свитера беззаботно кинула на землю. Подмигнула Стефану сквозь волосы.       — Это самая странная болонка, которую я видел в своей жизни.       — Да ладно тебе, разве мало в мире странных собак?       — Окей, а что насчёт меня? У меня-то волосы короткие, я так не замаскируюсь.       — Жди здесь! — только и сказала Эй.       И исчезла за углом. Стефан не знал, чем заняться, поэтому просто прислонился к тонкой деревянной стене лавки и прикрыл глаза. И как-то сразу, без предупреждения устал. Ни идти за покупками, ни просто двигаться не хотелось. Навстречу новым приключениям — тем более. За стенкой вдруг раздался голос Эй:       — Здравствуйте! Мне нужен ошейник для моего человека!       Стефан вздохнул. В конце концов, он догадывался, к чему это всё идёт.       — Нет, не очень крупный, — продолжала Эй. — Примерно вот такого роста. Защита от блох? Да нет, не надо. Наверное. Цвет? Ну, давайте голубенький. Спасибо, хорошего дня!       Ошейник действительно оказался качественным. Не давил, не натирал. Стефан плёлся за Эй по ярмарке, стараясь сохранять невозмутимость. Она останавливалась тут и там, то рассматривала расписные миски для воды, то рылась в целой куче пёстрых резиновых игрушек, распугивая всех вокруг страшным писком.       На ходу купила кулёк собачьего корма, осторожно его понюхала, закинула пару шариков в рот.       — Ого, а на вкус как обычные сухарики!       — Слушай, а откуда у тебя деньги? — спросил Стефан. — Или ты опять похожие подбираешь?       — Секрет, — таинственно улыбнулась Эй. — Об этом никто не должен знать. Особенно тот первый, в очках.       — Ты что, у него деньги спёрла?!       — Да ну, он наверняка не в убытке. Ты видел, как здесь задирают цены на натуральные корма?       В их разговор внезапно вклинилась холёная пятнистая колли с пятилетним мальчиком на шлейке.       — О да, просто уму непостижимо, насколько. Сдирают деньги с туристов как могут.       — С каких туристов? — быстро переспросила Эй.       Колли легонько дёрнула за поводок, притягивая человека к себе. Чуть удивлённо ответила:       — Да вот же. Сувенирами закупаются.       И ткнула в небольшую группу людей. Именно людей. Выглядели они как совершенно обычная туристическая группа в одинаковых цветных кепках, чтобы не заблудиться. Их вёл годен-ретривер, что-то радостно рассказывая в микрофон. И сопровождала пара суровых подтянутых немецких овчарок.       Эй проследила, как один из них покупает футболку с принтом собачьей лапы, пожимающей человеческую руку. Она уже открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, но передумала. Вместо этого продолжила мило и невинно болтать с колли, которая представилась Найдой. А её человека звали Олег.       — Какое хорошее имя для питомца! — восхитилась Эй. — А я своего назвала, э-э-э… Игорь. Да.       — А вас самих как зовут?       — Каштанка! — нашлась Эй.       — Ну, я могла бы и догадаться, — улыбнулась Найда. — Кстати, каким шампунем для шерсти вы пользуетесь? Я бы порекомендовала вам купить «Доктор Пёс», он предотвращает запутывание, а также делает шерсть блестящей и шелковистой.       Эй, похоже, решила пококетничать.       — Такой же шикарной, как у вас?       Найда завиляла хвостом. Эй хотела сказать ещё что-то приятное, но тут на её плечо опустилась крепкая лапа в мелкую золотистую кудряшку.       — Извините, — вежливо прорычал эрдель. — Мне кажется, у нас произошло маленькое непонимание.       Эй вскинулась.       — Что? За кого вы меня принимаете?       — Даже не пытайтесь. Вас легко найти по запаху.       — Шарик, что случилось? — ахнула Найда.       — Эта сучка, кот её побери, украла у меня кошелёк!       — Что? Как она могла?       — Врёшь, собака! — огрызнулась Эй, скидывая с себя лапу Шарика.       Тот поочерёдно обнюхал её карманы, залез в правый и помахал у неё перед лицом довольно толстым кожаным кошельком. Эй беспомощно развела руками.       — Муха! — крикнул куда-то в толпу Шарик.       От группы туристов отделилась одна из немецких овчарок. Видимо, это и была Муха. Она неторопливо потрусила через всю улицу, причём прохожие сами уступали ей дорогу. На её чёрном кожаном жилете было написано «Security».       — Её в щенячестве за кобеля приняли, назвали Мухтаром, — шепнула Найда на ухо Эй. — Но потом опомнились и пришлось её переименовывать в Муху.       Шарик неодобрительно глянул на Найду. Та вспомнила, с кем разговаривает, и немного отстранилась.       — Ну, что у вас тут произошло? — сразу перешла к делу Муха.       Шарик выразительно показал сначала на кошелёк, а потом на Эй.       — Понятно, — Муха фыркнула. — Ну что, драться будешь?       — В смысле? — не поняла Эй.       — Ну, по закону ты имеешь право на поединок. До первой крови. Если ты победишь, то эти бабки твои, никто и не тявкнет. Если он — сядешь в клетку. А человека твоего — в приют. Впрочем, если ты отказываешься от поединка…       — Я согласна!       Муха со знанием дела освободила небольшой круг в середине торговой улицы. Движение почти остановилось, все собаки столпились посмотреть, что выйдет. Удачно стоящий ларёк с собачьим кормом за пять минут распродал все свои запасы.       Шарик снял очки, отдал их Найде. Они с Эй закружили по утоптанной земле. Шарик тихо ворчал, иногда угрожающе взрыкивая. Эй молчала. Из толпы кто-то ободряюще завыл, и Шарик прыгнул. Он повалил Эй на землю, но та успела схватить его за морду, рывком перевернулась и подмяла Шарика под себя. Тот вырвался, и они покатились по импровизированной арене, поднимая пыль. Несколько раз зубы Шарика щёлкали прямо перед её лицом. В какой-то момент из-за ремня Эй вывалился фальшивый хвост, но никто не обратил на это внимания.       А когда Шарик встал над ней, прижимая её руки и не давая вырваться, Эй изловчилась и со всей силы ударила головой в его кучерявую грудь. Болезненно вскрикнула. Что-то хрустнуло. Шарик отшатнулся с выражением обиды и удивления на морде, которая вдруг стала мерцать и… таять. Вместо собачьей головы у него появилась обычная человеческая. Тоже золотистая и кудрявая, и даже с усиками. Бесследно исчез хвост, а лапы превратились в руки.       — Ну спасибо, блин! — сказал Шарик, рассматривая треснутый стеклянный медальон. — Ты мне голограмму сломала, довольна?       В толпе заволновались. Муха быстро оглянулась на туристов, выхватила у ближайшего продавца какое-то одеяло и одним движением накинула его на Шарика, скрывая того с головой. Эй поднялась на ноги, тыльной стороной ладони вытирая нос. На ней осталось красное пятно. Видимо, медальон всё же был довольно твёрдым. — Первая кровь! — закричала Найда, и все подхватили. — Ты проиграла!       Другая овчарка схватила Эй за воротник.       — Давай, пошли!       Муха дёрнула поводок Стефана, второй лапой направляя Шарика.       — Пошли, пошли!       — Куда? — спросил Стефан, немного хрипло от долгого молчания.       Муха совершенно не удивилась говорящему человеку.       — С глаз долой. После ярмарки с вами разберёмся.       Их провели по улице, которая поразительно быстро вернулась к своим обычным делам. Муха остановилась у палатки, которую Стефан тут же узнал. Узнал и обрадовался. Всё-таки не так уж они и влипли. Муха прорычала что-то нечленораздельное и закинула их с Шариком в темноту. Через минуту там же оказалась Эй.       Шарик поскуливал. Эй злобно шмыгала носом.       — Ничего себе у вас маскарад, — наконец сказала она.       — Ну так, — отозвался Шарик. — Такая традиция.       — Что за традиция? — решил подать голос Стефан.       — Как что? Давным-давно, сто лет назад, к нам приехали иноземцы. Они почему-то думали, что тут все ходят с собачьими головами. Ну, мы и не стали их разочаровывать. Теперь такие ярмарки — основное туристическое развлечение. Ну, и статья доходов в ВВП. А вы что, не знаете?       — А мы всё испортили? — не стала отвечать на его вопрос Эй.       — Вы? Да нет, коту понятно, что все про всё знают. Поначалу мы вообще тряпичные костюмы использовали вместо голограмм. Можешь себе представить, насколько это было правдоподобно.       — Блин, Шарик, ты извини, — лица Эй было не видно, но в голосе звучало искреннее раскаяние. — Я не хотела.       — Что не хотела? Деньги красть? — взвился Шарик. — Мой кошелёк тебе сам в карман прыгнул?       — Да нет, я не хотела, чтобы всё так закончилось. Голограмму тебе ломать… Это вот всё.       Шарик злорадно хмыкнул.       — Можешь не извиняться, вас всё равно заставят компенсировать мне ущерб. Материальный и моральный.       Второй раз за день Эй схватила руку Стефана в темноте, надёжно сжала и повлекла за собой.       — Ну, тогда извини ещё раз, — сказала она Шарику.       — Ой, а что это трещит? — растерянно спросил его удаляющийся голос.       Ему, понятно, никто не ответил. Потому что кроме него в палатке никого и не было. ***       — Хорошо, — сказал Стефан максимально спокойным и не паническим тоном. Поэтому получилось особенно жалко. — Хорошо, как мне найти выход? Скажи, как мне найти выход?       — «Как мне найти выход» — невозмутимо сказала электронная девушка. — Чем ещё могу помочь?