Wildfire and Rain

Тэхён не перестаёт думать об этом даже на следующей неделе — о личной жертве, на которую пошёл Бомгю, чтобы спасти их взаимоотношения. О том, насколько тому было не всё равно. Почему-то именно этот факт, а вовсе не тот, что Бомгю больше не так уж и недосягаем, заставляет все сомнения испариться из головы Тэхёна. Одна из таких отвлекающих мыслей и заставляет Тэхёна в один день по невнимательности свернуть не за тот угол, где он натыкается на Чхве Субина, угрюмо стоящего у лестницы и просверливающего взглядом одну точку наверху. Сначала от вида этой картины Тэхён слегка теряется — нечасто можно застать Субина настолько глубоко блуждающим в своих мыслях. Это настолько странно, что Тэхён ненадолго забывает о собственной дилемме. Им овладевает неожиданный дух озорства, и он, незаметно приблизившись сзади, шепчет старшему прямо в ухо: — Что делаешь? Субин подпрыгивает на месте, занимая оборонительную позицию, но тут же расслабляется, увидев, кто его потревожил. Его лицо сразу вновь мрачнеет. — А, это ты. Да ничего. Я всего лишь… Всего лишь ждал Ёнджуна-хёна. Понимаешь ли, после занятий он обычно спускается по этой лестнице и я… — Субин запинается, наконец заметив выражение лица, с каким его слушает Тэхён. — Что? — спрашивает он, хмурясь. — Да так. Просто я не знал, что вы настолько близки, что ты даже называешь его хёном, — поясняет Тэхён, невероятно забавляемый всей ситуацией. Округлив глаза, Субин прикрывает рот ладонью, будто осознал, какое непростительное преступление только что совершил. Задумчиво нахмурившись, он выпаливает: — Нет! То есть… Чёрт, наверняка всё дело в этих его психологических штучках. Ёнджун вечно сам себя так называет и, должно быть, я начал делать так же на автомате. — Так вы неплохо ладите, я погляжу? — дразнит его Тэхён, из последних сил сдерживая улыбку. Мрачнея ещё больше, старший пару секунд размышляет, прежде чем снова ответить: — Ну, по меньшей мере мы теперь можем стерпеть друг друга. И не вздумай передавать ему мои слова. — Глаза Субина строго сверкают, а Тэхён выставляет перед собой руки в защитном жесте. — Да за кого ты меня принимаешь, — просто отвечает он, из-за чего Субин наконец немного расслабляется и кивает головой. — Но… — Оу, Субин, меня ждёшь? Дёрнувшись от неожиданности, Тэхён и Субин разворачиваются в сторону, откуда прозвучал голос. Это оказывается второй сопредседатель студенческого совета, вальяжно спускающийся по лестнице с озорной улыбкой. Субин вздыхает и принимается демонстративно отряхивать штаны. — Смотри не напридумывай себе всякого, — безучастно отвечает он. Посмеиваясь, Ёнджун непринуждённо обнимает Субина за плечи и взъерошивает его волосы, после чего разворачивается к Тэхёну. — Ты, наверное, на седьмом небе от счастья, не так ли? В замешательстве сведя брови, Тэхён лишь молча смотри на него в ответ. — Так ты ничего ему не сказал? — Ёнджун обращает на Субина изумлённый взгляд. — Я хотел рассказать об этом Бомгю лично. Думаю, так было бы правильней, — произносит младший, слегка отстраняясь от Ёнджуна, бесстыдно ворвавшегося в его личные границы. Он был похож на кота, который изо всех сил сторонится наполненной ванны. Ничего не замечая, Ёнджун только притягивает его ближе. — Ну да ладно. Слушай, администрация официально одобрила дальнейшее обучение Бомгю в школе и полную очистку его личного дела от отметок о насилии и хулиганстве. Так что он спокойно выпустится в следующем году, — объявляет Ёнджун. Тэхён замирает. Что? Вздохнув, Субин в конце концов тоже кивает. — Всё так. После принятия во внимание доказательств его невиновности во всех случившихся происшествиях, было принято решение в его пользу, — подтверждает он слова Ёнджуна. — Я… Это замечательные новости! — Тэхён так повышает голос на радостях, что несколько проходящих мимо учеников оборачиваются на шум. — Я хотел сказать… Спасибо. Серьёзно, — вежливо поправляется он. — Только не красней, — дразнит его Ёнджун. — Это не только наша заслуга. Ты тоже очень помог, Тэхён, ваши репетиторские занятия с Бомгю были отличной идеей. И Хюнин Кай, без сомнений, сыграл не меньшую роль, убеждая нас обратить внимание на эту проблему. Мы добились результата совместными усилиями. — Субин кивает чуть ли не каждому своему слову. На губах его играет лёгкая, почти незаметная улыбка, и Тэхён, удивлённый, улыбается в ответ. — Отлично, раз уж мы всё прояснили, позволь откланяться, — неожиданно врывается Ёнджун и тянет Субина к себе. Тэхён, не в силах сдержать смешок, отмечает, насколько это необычно — не так давно оба сопредседателя были готовы в глотки друг другу вгрызаться, а теперь так вовсе и не скажешь. Это наводит на мысли о его собственных взаимоотношениях с Бомгю. Неожиданно Ёнджун вновь ловит взгляд Тэхёна, отвлекаясь от Субина ненадолго. — У меня для тебя есть один последний совет, Тэхённи, — говорит старший, в чьих глазах мелькает какая-то странная вспышка. Тэхён непонимающе моргает. — Перестань себя ограничивать. Понял? — произносит Ёнджун и легко, по-дружески пихает его в плечо. Прежде, чем Тэхён успевает хоть как-то отреагировать, сопредседатель студенческого совета разворачивается, чтобы уйти. — Нам пора, но я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи! — Ёнджун машет на прощание с озорной улыбкой на лице, притягивая Субина ближе к себе. — Хён, разве я не говорил тебе перестать хватать меня..? — Их голоса становятся тише с каждым сказанным словом до тех пор, пока не становятся неразличимыми. Тэхён озадаченно смотрит им в след. Хах. Он себя чувствовал так, будто с трудом смог выбраться из эпицентра урагана. Поворачивая за угол, из-за которого недавно появился, он начинает прокручивать в голове сказанные Ёнджуном слова. Перестать себя ограничивать? Что бы это значило? Возможно, старший посоветовал ему не утаивать никаких оставшихся доказательств против Джинхёка. Любая информация, которая поможет склонить чашу весов в сторону Бомгю ещё больше, будет кстати. Закусив губу, Тэхён качает головой. Нет, он прекрасно знает, что означают слова Ёнджуна. Нет смысла притворяться. Речь шла о Тэхёне и лицемерной маске, которая успела врасти в его лицо, как вторая кожа. Непонятно, как старший всё понял при всей тэхёновой осторожности. Хотя, наверное, удивляться здесь всё же нечему — в последнее время он находился в центре внимания куда чаще, чем когда-либо до этого, и это был лишь вопрос времени, когда его раскусят, как орешек. И чего Ёнджун от него хотел? Чтобы Тэхён ничего не утаивал, когда дело касалось его истинных чувств, чтобы он перестал игнорировать свои шансы на действительно значимые для него отношения? Вздохнув, он проводит рукой по своим волосам. Он и сам понимает, что с этим надо что-то делать. И он действительно поверил, что преуспел в этом деле — преодолел стыд от простого нахождения рядом с Бомгю, делал всё возможное, чтобы спасти их дружбу. Но, думая о своём постепенно нарастающем беспокойстве в последнее время, о своем приподнятом настроении после встречи с Джиён и обличающем взгляде Ёнджуна, Тэхён просто не может отрицать — он все ещё не полностью честен с самим собой. Бомгю ему нравится. Это факт. Но оставаться на втором плане, лелея свою прикрытую дружбой влюблённость и надеясь, что в один день всё пройдёт само собой, больше не хотелось. В сознании проносится отдалённый образ тёплых карих глаз Бомгю, его сильных рук и редкой, но такой мягкой улыбки, разжигающей пламя в сердце. Тэхён этой улыбкой делиться не хочет — ни с кем и никогда. Жить как трус ему надоело. Извечный вопрос «А что, если…» — ещё больше. Если оценить ситуацию, худшим сценарием может оказаться только не взаимность чувств Тэхёна, но старший вовсе не тот человек, который готов отказаться дружбы из-за таких вещей. Пора встретить свои чувства лицом к лицу. С новообретённой решимостью Тэхён возвращается в класс, и в этот раз его голова высоко поднята. Всё правильно. Я больше не стану себя ограничивать. ** Бомгю с осторожностью открывает дверь, поправляя рюкзак на плече. Он внимательно обводит взглядом дом, но не замечает никаких признаков жизни и неслышно вздыхает от облегчения. Наверное, сегодняшний день один из таких, когда отец напился до потери сознания и даже при всём желании не способен доставить Бомгю неприятности. Сняв обувь, он медленно движется в сторону лестницы, но мимо дивана пройти не удаётся — чужая рука хватает его за запястье. Сердце уходит в пятки, пока Бомгю наблюдает, как отец прижимается лбом к тыльной стороне его ладони. От его железной хватки наверняка потом останутся синяки. Не представляя, что делать, Бомгю просто замирает на месте. Он чувствует резкий запах алкоголя, и это возвращает разуму ясность. Он с силой подаётся назад, но вырваться не получается. К горлу постепенно поступает паника. А затем слышится звук, которого стены этого дома не слышали годами, с момента похорон его матери. Отец плачет. В комнате раздаются его всхлипы, слёзы капают Бомгю на ладонь, а он просто смотрит на пустую оболочку перед собой — на человека, которого всегда считал сильным и властным. — Мне жаль. Мне так жаль… — Отец дышит тяжело, его глаза будто стеклянные. — Я получил письма из твоей школы про инциденты… Это не твоя вина… Бомгю всё ещё не может пошевелиться, абсолютно не понимая, как реагировать. Отец всё прочитал? Удивительно, ведь обычно для него нет ничего интереснее, чем бутылка. У Бомгю кружится голова. — Я всегда винил только тебя… Но ты ведь просто ребёнок. Это всё из-за меня, — продолжает всхлипывать отец, но это зрелище разжигает в Бомгю только злость. Почему? Почему сейчас, после стольких лет, ему вдруг стало не всё равно? — Мне не нужны извинения. — Слова выходят с трудом, а в груди разыгрывается самая настоящая буря. Бомгю хочется оказаться подальше отсюда. Ему срочно нужно уйти. — Ты только и делал, что превращал мою жизнь в кошмар все эти месяцы, так что не смей сейчас вести себя так, будто парочка крокодильих слёз сможет всё исправить! Услышав это, отец дёргается, как от удара. — Я понимаю. Бомгю в напряжении сводит брови. — Я знаю, что тебе было нелегко, и мне жаль. Но пожалуйста… Я надеюсь, когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить меня. — С каждым словом хватка на запястье Бомгю становится всё сильнее, и он одёргивает руку, после чего в спешке накидывает куртку и обувается. — Мне надо побыть одному и подумать. Не ходи за мной. — После этих слов он хлопает дверью, напоследок успев заметить, как отец откидывает голову на диван и снова тянется к алкоголю. Нужно уйти подальше отсюда. Как можно дальше. Холодный ночной воздух обдаёт лицо, когда Бомгю переходит на бег, совершенно не представляя, куда направляется. Сердце словно вот-вот взорвётся от гремучей смеси эмоций, рвущихся наружу, а в голове лишь две противоречивые мысли: «Мне нужно побыть в одиночестве» и «Я не хочу оставаться один». Почему вдруг отец решил помириться? Из-за парочки идиотских школьных писем? Каким образом он собирается всё починить после месяцев эмоциональных американских горок и побоев? Бомгю не знает, что ему думать, не знает, как себя вести в ситуации, о которой мечтал последние пару лет. Сейчас он чувствует лишь боль и смятение. Так нечестно. Он бежит и бежит, а глаза жжёт от невыплаканных слёз, и вдруг одна ясная мысль врезается в голову, как самолёт. Ему нужно к Тэхёну. Младший всегда знает, что делать и что сказать. Бомгю отчаянно пытается вспомнить дорогу, идя почти вслепую. Путь слишком длинный, но в конце концов взгляд проясняется, и в поле зрения возникают знакомые дорожные знаки — те самые, мимо которых Бомгю проходил, возвращаясь домой (в ад) после их спонтанной ночёвки. Он стискивает зубы и с тяжестью в груди преодолевает оставшееся расстояние до здания, в котором, как он помнит, живёт Тэхён. Лёгкие горят. Бомгю кашляет несколько раз и замечает свет в одном из окон — это окно тэхёновой спальни. Он дома. Он в самом деле здесь. С улицы видно, как он сидит за столом и сосредоточенно что-то записывает — прилежный ученик даже вне школы. Сердце Бомгю ноет от такого далёкого от него фрагмента чьей-то нормальной жизни. Затем младший почему-то хмурится, ища что-то на своём столе, а у Бомгю с губ срывается что-то среднее между вздохом и усмешкой. Он начинает чувствовать себя лучше, хотя бешеный стук в груди и не собирается замолкать. Понаблюдав ещё пару секунд, Бомгю наклоняется, чтобы зачерпнуть из палисадника несколько мелких камушков. Сглотнув, он решительно замахивается и запускает их в окно, попадая почти в самый центр, из-за чего Тэхён подпрыгивает на месте. Он недовольно хмурится и выглядывает на улицу, после чего его глаза изумлённо округляются. Тэхён явно не ожидал увидеть здесь печальную фигуру Бомгю, освещаемую лишь бледным лунным светом. Он открывает окно и высовывает голову. — Что ты забыл у моего дома так поздно? Бомгю серьёзно смотрит на него и отвечает: — Мы можем поговорить?