Пепел

      Утро следующего дня было интересным, мы втроём проснулись глубокой ночью и нехило так испугались. Автобусы в такое время уже не ходили, так что нам троим пришлось топать несколько часов до университета по ночным улицам. Пока мы шли по улицам, на глаза нам попалось несколько бездомных. Похоже, это были мигранты из соседних регионов, что пришли сюда в поиске работы. Кризис всё ухудшался, фабрики закрывались, безработных становилось всё больше. Не факт, что Фикке останется незатронутым этим.       — Бедняги, голодные и холодные. У них нет денег чтобы в мотеле переночевать. — тихо сказал я, приметив в переулке одного из бездомных. Это был пёс в простой не дорогой одежде, сидевший на расстеленной на асфальте картонке. Выглядел он достаточно опрятно, так что возможно он оказался на улице совсем недавно.       — Надеюсь, у моей родни всё в порядке. Отец на фабрике работал, когда я уходила из дома. — сказала Майя. — У вас на Альте вроде кризиса нет?       — Мои родственники мне такого не говорили. У нас вроде всё спокойно.       — Знаешь, после учёбы я, наверное, заскочу к вам на Альту, говорят у вас тоже интересно. В фильмах вас вообще, как показывают, похоже хоть? — спросила вновь Майя.       — Не считая того, что наших лиц в вашем кино нет от слова совсем? Ну, в мультиках у вас людей рисуют как людей, это да.       — Ты ещё мультики любишь? — чуть засмеявшись сказала Виктория.       — Будто мне нельзя побыть иногда ребёнком. Мама меня в детстве часто на них водила, мультики от студии Марка Цая мне больше всего нравились. Помню, видишь эту заставку в начале, как буквы весело пританцовывая забегают на экран, образуя надписать «Студия Марка Цай», и можно было быть уверенным, что мультик будет весёлым и смешным. Хирцев там рисовали как хирцев, вполне узнаваемо.       — У вас были мультики про нас? Я даже не знала. — удивилась Майя.       — Помните сборник сказок Файля Аура?       — Да, мы его в школе ещё читали. Это была одна из немногих книг которую я с радостью читала, когда нам давали домашнее задание. — сказала Виктория.       — Из неё были экранизированы «Ночной воришка», «Лис, пёс и баран», «Три друга и подруга». У меня на полке в комнате этот сборник лежал, до войны его успели выпустить небольшим тиражом в переводе.       — Что? Ты читал наши сказки?       — Не часто. Но вот те три сказки я помню. О них люди узнавали в основном из мультиков в кино, книжка редкой на самом деле была.       — Странно, я думала наши книги у вас не издают, да и ваши у нас тоже я не видела. — сказала Майя.       — Может что-то да попало, корабли между нашими континентами ходят уже как минимум три сотни лет. Сходи в библиотеку, спроси именно про книги с Альты. Может завалялось что-то среди полок.       — Эта война наломала много дров, много жизней. — сказала Виктория.       — Да. Знаете, я жил в таком плотном районе, где у нескольких домов был общий двор. Когда началась война, то отцов и старших братьев моих друзей стали забирать.       — У меня было что-то похожее. Только у нас была длинная улица вдоль дороги.       — В общем, когда началась война, всех, кто не работал на фабрике и был призывного возраста, стали забирать. — я почувствовал вновь ту тоску по отцу и страх от новостей.       Мне совсем не понравилось это чувство. Брови мои нахмурились, я попытался побороть это чувство, но понял, что не сумею. — Через пару месяцев стали возвращаться письма, или калеки. — сказал я, нервно почесав челюсть. — Каждые два или три месяца приходили новости о смертях, ранениях. Мои друзья и знакомые теряли братьев и отцов один за другим. Вот так вот ждёшь десять лет, и каждый день может отнять у тебя близкого человека. Мне повезло, что отец всё же вернулся.       — У меня считай было почти так же. — по глазам Виктории я видел, что ощущения её схожи с моими. — В школе у меня был парень, я была на его празднике в честь совершеннолетия. Он не был особо счастлив в тот день, его могли забрать в армию через неделю. И, не знаю стоит ли об этом говорить. В общем в тот день я решила его подбодрить и переспала с ним. Такой вот первый раз. Я переспала с парнем, что до ужаса боялся идти в армию.       — Его призвали?       — Да, только вот его призвали в береговую охрану. Он служил на простой лодке в соседнем городе. Война закончилась через два года. Угадай, где я его увидела спустя пару дней после окончания войны? — Виктория повернулась ко мне, на её лице была ухмылка одновременно злая и самодовольная.       — Понятия не имею. Но по твоему лицу вижу, что ничего хорошего там не будет.       — Я увидела его в баре в обнимку с другой девушкой, они были оба пьяны и целовались. Вот так подарочек, да? А я его ждала, искренне ждала. — Виктория будто вернулась в тот момент, я видел злобу, чувство предательства, что бурлили внутри неё.       — Ай, я кажется почувствовал. — сказал я, касаясь живота и чуть искривив лицо якобы от боли.       — Да. Именно так я и чувствовала себя. — ответила Виктория и направила взгляд вперёд себя.       — Что ты сделала?       — Я просто ушла оттуда. Он даже не попытался зайти ко мне домой после возвращения. Мы толком не виделись, даже не говорили ни разу с того момента. Мне было больно, но не долго.       — То, что ты скандал не устроила, это хорошо. — ответил я. Иногда ведь лучше просто уйти. — сказал я ей.       — Да, я тогда так примерно и решила. Но это не было легко. Я стояла и смотрела на них издалека минут пять. — сказав это она вновь посмотрела на меня. — Но ведь в конце концов я всё же встретила хорошего парня.       — Спасибо за комплимент. — ответил я с улыбкой.       Позади послышался звук мотора и шин что трутся об асфальт. Мы обернулись, позади нас по дороге ехала полицейская машина, точнее это была самая обычная гражданская машина синего цвета просто с мигалками, стоявшими внутри салона, которые я заметил сразу. Её скорость не была большой, водитель на пару секунд включил дальний свет, видимо, чтобы разглядеть что за троица шла по тротуару. Через пару секунд машина сравнялась с нами, мы остановились. На водительском сидении оказался тот чёрный лис, что приходил в больницу, тот детектив.       — Что-то не так? — спросил я, немного нервничая.       — Ребятки, вы чего в такой час на улице забыли? — спокойно сказал детектив, заглянув мне в глаза. Это был острый взгляд, который требовал честного ответа.       — Эм… — я думал над ответом, но быстро придумать убедительную враку не получалось. Ответ в стиле: «Да так, мы просто опоздали на последний автобус, потому что устроили небольшую межвидовую оргию в съёмной квартире», точно бы не подошёл.       — Мы просто развлекались и проморгали последний автобус. — Майя спасла меня от неловкого ответа.       — Развлекались… — по глазам детектива, я видел, что он не поверил, просто решил не показывать это открыто. — ну ладно. Ребятки, вы поосторожнее будьте. Тут дом ограбили. Воришка может недалеко бегать.       — Вы поэтому сейчас в патруле? Мне казалось, что детективов такой работой не должны занимать.       — Да, оказалось, что я был ближе всего к месту. Пришлось, откликнуться.       Наши взгляды вновь встретились. Только теперь его словам не верил я, что-то было в его словах такое, что я не смог принять как правду. Детектив ухмыльнулся мне, будто сказав: «А ты не идиот, как я думал.» После этого детектив уехал вперёд, а нам ещё оставалось пройти пешком много-много улиц. Но делать было нечего, оставалось лишь идти и надеяться на проезжающее рядом такси.

Арик Марш…

      — Этот студентик на глаза попался снова. Ладно, хорошо, что он ничего не подозревает. — думал я, сворачивая в один из дворов. — Остаётся надеяться, что он ещё не спугнул мой контакт.       Остановившись внутри двора, я выждал пару минут и затем вновь вернулся на дорогу, стал проезжать вдоль тротуаров, вглядываясь в тёмные и сырые подворотни, ища «контакт». На глаза попался пёс, что сидел на картонке возле мусорного бака в одной из таких вот подворотен. Я остановил машину, вытащил ключи и направился к нему. По одежде было видно, что этот бездомный оказался на улице недавно, кожаная кепка вообще была будто только что куплена.       — Сэр? Не подкинете пару монет на еду? — спросил он, продолжая смотреть на асфальт.       — Когорта… Бездомный резко поднял глаза и стал пристально смотреть на меня.       — Когорта пятьдесят два.       — Принято. — сказал мне бездомный. Затем он быстро вытащил из кармана бумажный пакет и передал его мне. — Тут всё, что тебе нужно. Остерегайся подростков в форме «сынов хира», они стали вербовать молодняк.       Я быстро забрал пакет и забрался обратно в машину. Дома я смог бы спокойно прочесть записи, но это было делом завтрашнего дня. Последним что мне нужно, так это сбитые внутренние часы. Опять. Прошлая работа вынуждала работать ночью, а спать днём. На восстановление режима ушла неделя.       — Говорит диспетчер. Патрули в районе центра, нашли что-нибудь? Приём. — раздался голос диспетчера из рации.       — Детектив Марш, ничего не нашёл. Приём. — ответил я.       — Говорит ноль-пять, у нас пусто. Приём.       — Говорит три-десять, у нас тоже ничего. Приём.       — Прошло уже двадцать минут, подозреваемые скрылись. Можете возвращаться к обычным маршрутам. Конец связи. — сказал диспетчер, и я немного успокоился. Патруль был отличным поводом для того, чтобы встретиться с контактом, однако если бы я наткнулся на подозреваемых, то пришлось бы их преследовать. Встреча была под риском срыва.       Ночной Фикке вызывал у меня не самые приятные воспоминания. Я вспоминал первый день войны, когда я так же ехал на машине с друзьями. Кажется, что вот-вот завоют сирены, парней вновь поведут в офисы набора. Все окна были закрыты, но я всё ещё мог уловить «ароматы» этого города, жгучий дым сигарет, вонь выхлопов что всё ещё не развеялась, хоть машин уже практически не было на улицах, всё это перемешивалось с испарениями из канализации, которую где-то прорвало. Типичный городской набор запахов. Когда всё закончиться нужно будет переехать в деревню, буду там одиноким фермером. Хоть свежим воздухом подышу.       По дороге я смотрел на несколько горящих огнями небоскрёбов, эти бетонные истуканы, ночью казались мне маяками. Хотя, моряки при заходе в порт их так и используют, скорее всего. Их много, видно на километры вокруг. Казалось бы, прошло уже несколько лет, а я всё ещё не привык к тому, что по ночам нет комендантского часа, нет армейских патрулей на улицах прибрежных городов. Война, меня никогда не оставит, даже во время мира. Вскоре я оказался в пригороде, подъехал к своему дому. Весь небольшой жилой район состоял из таких вот однотипных домиков одноэтажек с небольшими участками, что строились ещё до войны. Большая часть района была занята разными государственными служащими, каждый второй дом принадлежал ветерану, дома так же раздавали вернувшимся молодым солдатам по мере строительства района. Я загнал машину в гараж, зашёл домой, дома как обычно было тихо, я жил один, спрятал пакет в тайнике в стене и лёг спать.       Сон выдался не самым приятным. Будильник пробудил меня своим резким звоном. Я не любил среду. Слишком уж часто в этот день недели выпадали неприятности на мой хвост. На приведение своего внешнего вида в порядок ушло несколько минут. Я делал это быстро: умылся, почистил зубы, помочился, причесался, оделся. Попутно приметил первый седой волос на подбородке.       — Седина. Никогда не думал, что до этого дойдёт. — сказал я, глядя в зеркало. Теперь мне предстояло покинуть эту пустую квартиру. Сегодня в офис мне нужно было прийти раньше, чем обычно, так что вместо нормального завтрака придётся быстро купить сэндвич с ветчиной в одной из закусочных.       Пока я возился с машиной рядом со мной прошла молодая кошка, прямо сногсшибательная красотка. Невольно я отвёл взгляд от двигателя и оглядел её с ног до головы. Девушка была в самом расцвете сил, одетая в очень узкую юбку. Казалось, что я могу разглядеть её бёдра даже сквозь одежду.       — Чёрт, почему вы, женщины, так не одевались двадцать лет назад, когда я был ещё молод? — невольно сказал я, глядя на эту красотку. Она на секунду остановилась, обернулась, быстро глянула на меня и зашагала дальше. — Чёрт, ей похоже только-только двадцать лет исполнилось. Она мне в дочери годиться. Время, бессердечная же ты сука.       Было облачно, так что на пассажирское сидение я быстро закинул пальто на всякий случай, завёл двигатель и отправился куда положено. Работал я в главном отделении полиции города, это было большое, широкое трёхэтажное здание с множеством кабинетов, небольшой тюрьмой для задержанных, оружейной, разными залами для собраний, под тюрьмой располагался который мы иногда называли отелем в подвале. В общем это было нормальное отделение полиции, полностью подготовленное для работы в этом достаточно приметном городе.       Внутри здания было довольно пусто, основная часть служащих дневной смены, наверное, только-только проснулась и встала с постели, на часах ведь было ещё шесть часов. Сейчас в отделении оставались наряды ночной смены, которые не валились с ног лишь благодаря ударным дозам кофеина. На входе за столом, как обычно, сидел один из новичков. Это был кот по имени Вайр, вышедший из академии лишь месяц назад. Он сидел за столом, придерживая свою голову рукой как подставкой, рядом с ним прямо на столе стоял электрический чайник, кружка, и почти пустая банка рассыпного кофе.       — Страдаешь? — сказал я, подойдя к его столу.       — Да, сэр. Ненавижу ночные дежурства. Я за год столько кофе не пью, как за эту неделю. — сказал Вайр медленно хлопая уставшими глазами.       — Привыкай, все через это проходили. — сказал я ему, качая головой, а потом хлопнул по плечу и направился в кабинет в котором заседала комиссия по расследованию взрыва джаз-кафе.       В комиссии состояло трое, включая меня. У нас были схожие судьбы, как и у многих полицейских в этом городе, да и в стране в целом. После войны далеко не все военные смогли оставить службу, у полиции не было отбоя в новобранцах имеющих несколько лет службы в армии. Почти у каждого сотрудника полиции выше лейтенанта есть по несколько боевых наград. Во время годовщины начала войны или окончания её, мы ходим тут все в мундирах светим наградами. Начальство нас просит так делать. Хотя многих и просить не надо было.       Первым членом комиссии был Гойер, белый кот, в армии был сапёром. У него нет двух пальцев на одной руке, напоминание о войне. Когда я зашёл внутрь помещения, он сидел за столом, внимательно рассматривая образцы и результаты анализа, что вернулись из лаборатории.       — Как у нас дела? Что раскопали? — сказал я, проходя рядом с ним.       — Селитра. Анализ показал, что на месте взрыва были найдены следы селитры.       — Мы и так догадывались, что это не газ. Анализ просто подтвердил очевидное. — сказал Вик, это был рыжий лис, тридцать семь лет от роду, тоже из армии. Он сидел на стуле возле окна с сигаретой в зубах в белой рубашке, брюках с чёрными подтяжками, попутно читая показания свидетелей. Большая часть из них была собрана мной.       — Погоди — сказал я, подойдя к нему и внимательно посмотрел на макушку головы.              — Очередной седой волос.       — Ой, да иди ты в жопу! — отреагировал Вик, точно так же как я и ожидал.       — Твоя голова седеет, это ты ничем не остановишь. А, как знаешь, к седым девушки идут редко. Разве что, у Гойера есть шанс, он всегда седой был, на нём не видно будет. Гойер в ответ просто поднял руку и, даже не оборачиваясь, показал мне средний палец. Я этого не видел, но точно знал, что он это сделал. Буквально чувствовал это затылком.       — Рано мне ещё в старики записываться, даже не женился ещё. — сказал Вик, проверяя свою причёску с помощью карманного зеркальца.       — Поезд уже ушёл, хватит пытаться начать отношения со студентками. Вокруг них крутятся парни намного моложе тебя. — сказал я Вику. — Ты вне их лиги.       — На моей стороне опыт.       — Девушки очень сильно изменились за время войны. Дерзкие пляски в стиле свинг уже давно не в моде. А от рок-н-ролла у тебя уши вянут, сам ведь говорил. Хотя джаз ещё вполне популярен.       — Джаз вечен. — сказал Гойер, не отвлекаясь от образцов на своём столе.       — Да, тут не могу не согласиться. — ответил я ему.       — Свинг — это невероятно заводной танец, эти детишки, что одеваются в кожаные куртки и заливают волосы на голове гелем, и понятия не имеют о нормальных танцах.       — А ты попробуй найти девушку, что согласиться танцевать так же как танцевала её мать, одеваться так же как её мать. Пойми ты уже, что молодость уже прошла. Ты не подросток, ты старик, через пару лет тебя будет молодёжь дедушкой называть.       — Ой, да иди ты. Я молод, как никогда молод. — сказал Вик и закинул ноги на один из рабочих столов, красуясь своей блестящей от крема обувью. — Да и вообще не разведённому лису судить холостого лиса.       — Бывших жён не упоминай, это удар ниже пояса. — сказал Гойер.       — Ага, учитывая, что у тебя вообще не было брака. Я-то хоть с кем-то несколько лет прожил. — на этом я решил закончить разговор. Мне нравилось подшучивать над эго Вика. Этот почти сорокалетний лис всё ещё мнил себя ловеласом, которым когда-то был. Я видел его фотографию со службы, он был буквальным воплощением мечты южной патриотки.              — В общем, судя по полученным данным, это была хреново сделанная самодельная бомба. Делал её, судя по всему, недоучка, недавно получивший доступ к учебнику по химии. Взрывчатка была полна вкраплений селитры, это значит, что во время готовки наш непутёвый террорист даже не удосужился профильтровать состав. Селитра при взрыве толком не прореагировала, просто разлетелась по комнате. При нормальном взрыве в нашем подвальном отеле было бы с десяток новых постояльцев.       — Мне вот интересно, где он достал столько селитры? — спросил я.       — Ага, хороший вопрос. Селитру теперь просто так не купишь. Её всё ещё не выписали из строго регулируемых ресурсов. Её могут купить только крупные фермеры и агропром. — продолжил Гойер. — Однако это не единственная зацепка. Угадайте в какому сосуде находилась взрывчатка. Ну давайте, никогда не догадаетесь.       — Коробка? — предположил Вик.       — Нет.       — Завёрнут в упаковочную бумагу? — предположил я.       — Чуть ближе.       — Хватит томить нас. — сказал Вик, встав со стула.       — Не поперхнитесь… керамический чайник. Взрывчатка была завёрнута в бумагу и уложена на дно керамического чайника.       — Чего блять? Чайник? — не выдержал я.       — Что за бред? — возмутился Вик.       — Ага! Чайник, мать его! Антикварный! — сказал Гойер показав на прозрачный пакет полный белых осколков, на некоторых из них можно было увидеть узоры.       — Ты уверен, что точно сосуд? Что его не разбило при взрыве?       — У всех осколков на внутренней стороне есть следы селитры. Это точно сосуд.       — Можно пройти по городским ломбардам, может кто узнает вазу. — сказал Вик. — Я возьму образец, завтра проверю.       — Можно ещё заглянуть к владельцу заведения, может кто-то подложил бомбу в этот чайник. — предложил я. — Кто предоставит отчёт начальнику?       — Может ты? — сказал Вик. — В прошлый раз я доносил.       — Ладно. Я сам схожу и всё устно ему передам. На вас остаётся форма для заполнения, я их терпеть не могу.       Я покинул наш рабочий кабинет и направился на третий этаж, где находился офис начальника полиции города. Тот в данный момент с кем-то общался, так что я решил просто подождать. Через десять минут из кабинета вышел серый кот в очках и с дипломатом в руках, я узнал его. Это был Сэмюель Рубио, секретарь мэра. Видимо разговор был у них очень важный, мэр к нам обычно редко людей отправляет. Для верности я выждал где-то минуту, прежде чем постучаться.       — Сэр, вы не заняты? — сказал я постучав в дверь.       — Входи. — послышался приглушённый мужской голос. Это было странно, обычно отвечала секретарша.       Я зашёл внутрь, секретарши не было на своём обычном месте, было лишь её пустое рабочее место и «инструмент» так сказать, шкаф полный документов и печатаная машинка на столе. Я прошёл чуть дальше и увидел нашего начальника Райана Гибсона, это был снежный барс, чуть меньше меня ростом, отслуживший своё полковник с мундиром, с десятком медалей, пробывший на войне без остановки с первого до последнего дня. По нему это было видно, почти у всех воевавших барсов мех становится коротким, возможно это из-за стресса, но на улице воевавшего барса можно было узнать почти сразу. На его правой щеке местами были проплешины, но на самом деле это были следы от осколков. Во время нашей прошлой совместной беседы он упомянул про обстрел под который он попал ещё будучи сержантом в самый первый год войны.       — Сэр, вы сказали каждый день уведомлять вас о ходе расследования взрыва.       — Когда я один, можешь не говорить «сэр», обращайся просто по имени. — сказал мне Райан и указал на одно из кресел перед своим столом.       — Ну ладно, Райан. — сказал я, приняв его предложение. Через пару секунд на столе начальника полиции появилась бутылка виски и два маленьких гранёных стакана. Райан быстро наполнил эти самые два стакана коричневатой, ароматной жидкостью. Я не был особым любителем виски, и предпочитал мягкое пиво, но на такое предложение отвечать отказом было в нашей среде ветеранов очень неприличным жестом, выражением крайней неприязни. Так что пришлось пить.       — За диверсантов, что в ночной тьме уничтожают наших врагов. — сказал Райан чуть подняв стакан.       — За пехоту, что сметает огнём вражеские крепости. — сказал я сделав аналогичный жест. В таких встречах нужно называть именно подразделение собутыльника, за похвалы самому себе можно было получить пинка под зад. Такая вот традиция. К счастью, на одном стакане мы решили остановиться. Если бы мы напились, то был бы ужасный скандал.       — Ах, хорошая вещь. Прямо с севера привезли недавно. — сказал Райан губами смакуя вкус.       — Да, крепкая вещь. Перейдём к делу?       — Отчёт принёс?       — Нет, я так всё расскажу, нормальным и понятным языком. Вик и Гойер его вам чуть позже принесут.       — Ссутся ко мне просто так зайти? — улыбнувшись, сказал Райан.       — Ага, и потому скидывают эту тяжёлую ношу на меня.       — Ну да, для печени это и в правду тяжёлая ноша. Смотри, не спейся у меня тут. После этого мы оба взорвались искренним смехом, точнее заржали в полный голос как кони.       — Ха-ха! Ладно, тихими нужно быть. А то ещё узнают, что мы тут веселимся. Как я им в глаза смотреть буду после такого?       — Да так же, как и обычно. Ладно, рассказывай, что у тебя там с этим взрывом.       — Ну, — я на секунду замолчал и глубоко вздохнул. — Подтвердилось худшее, это кто-то намеренно туда бомбу подкинул.       — Сука, теперь так всё на тормозах не спустишь. — Райан достал толстую сигару и закурил, я бы от такой дозы никотина, как в одной этой затяжке, сразу бы лёг на пол с пеной, идущей изо рта, как при газовой атаке. — Зацепки есть?       — Осколки чайника антикварного. В нём спрятали бомбу и положили под стойку.       Пройдёмся по ломбардам, попытаемся выйти на последнего владельца, либо спросим владельца заведения, может она его. Тут ещё кое что важное. Гойер указал на то, что бомба сделана очень плохо, прямо идиотом сделана. Но у этого идиота откуда-то доступ к приличному запасу селитры. Дело странное, возможно полетят головы.       — Это понятно. Вопрос лишь в том, а чьи головы полетят?       — А это хер знает. Но этого бомбиста надо поймать, желательно до того, как он взорвал что-то ещё или самого себя.

Джейк Ценис…

      Среда прошла для меня, к счастью, без особых происшествий. Пришлось пожертвовать тренировкой, сил из-за сбитого режима сна не хватало. Когда я пришёл в свою комнату, на часах уже было три с половиной утра, я даже не стал пытаться заснуть, и всю ночь повторял материал. Майя и Виктория испытывали то же самое, судя по всему, я это видел в их уставший лицах, а несколько выпитых чашек кофе во время обеденного перерыва окончательно убедили меня в правдивости предположения.       Я вернулся в комнату, потратил ещё два часа на доделывание работы, а затем рухнул на постель, чтобы проснуться под утро четверга. После обычной утренней рутины, я вышел из комнаты и на лестничной площадке наткнулся на Колина.       — Выспался наконец? — сказал он, улыбаясь как придурок.              — Да, всё же выспался походу. — ответил я, чуть зевая.       Мы вместе отправились в сторону главного корпуса, но по пути мы услышали гром вдали, но небо было достаточно чистым, грозы не было видно нигде. Затем где-то на горизонте стал подниматься столб чёрного дыма, все студенты резко остановились и в порыве любопытства стали пытаться обойти здание университета, чтобы рассмотреть откуда всё же идёт дым. Через минуту по дороге рядом с нами, гремя сиренами, пронеслась пожарная машина ярко жёлтого цвета с красными полосами по бокам.       — Что это там так бахнуло? — удивился Колин.       — Понятия не имею. — ответил я, уставившись на столб дыма. Дзынь-дзынь-дзынь! Прозвенел звонок, и огромная толпа студентов рванула с улицы внутрь корпусов. Это была лавина, но было уже поздно. В этот день в статистике по посещаемости было рекордное количество опозданий на занятия, мы с Колином не избежали этой участи.       Нашему преподавателю алгебры это совсем не понравилось. На пару секунд он подумал, что мы устроили ему бойкот. Первые две пары, прошли как обычно, тест я сдал вроде неплохо, повторение формул мне помогло. Когда мы с Колином вместе сидели и ели, к нам подсела Эмия. Она опять оделась в нормальную одежду по моде, а не в длинные закрытые платья. Это было странным, слишком уж часто она меняет одежду туда обратно, будто определиться не может.       — Привет, — неловко сказала она, присаживаясь рядом со мной. — как дела? А то ты вчера сонный был уж очень.       — Неужели это так заметно было?       — Когда ты носом клевал на второй паре, было очень даже заметно.       — Мда.       — Что ты делал ночью что так не выспался?       — Я… — я опять застыл думая, что сказать. Раскрыть правду уж точно не вариант, придётся быстро придумать оправдание. — Я решил ещё раз повторить материал для теста. — в принципе я даже не совсем соврал.       — Несколько часов повторял?       — Да.       — Сможешь мне помочь с алгеброй сегодня? Мне кажется я сегодняшний тест завалила, нужно будет его потом пересдать.       — В принципе, можно заняться этим.       — Заняться чем? — послышался голос Майи позади меня. Я обернулся и увидел её стоящую позади, сложившую руки на груди, будто она меня за изменой застукала.       — Помочь Эмии с алгеброй, а она мне с литературой помогает. Она мне, а я ей.       — Ладно, удачи. — сказала Майя, но по лицу было видно, что она всё ещё что-то подозревала. Я чувствовал себя неловко, не ожидал что у Майи резко будет всплеск ревности.       — Что не так с Майей? — удивился Колин.       — Понятия не имею. Надо будет спросить, может чего случилось у неё. — сказал я провожая Майю взглядом. Доев обед, я всё же решился на то, чтобы разыскать её. До конца перерыва оставалось совсем немного, но я всё же смог найти её в одном из коридоров.       — Майя, можно на пару слов?       Она остановилась не секунду, огляделась и кивнула головой в сторону одного из боковых коридоров где никого не было. Я быстро последовал за ней.       — Про то что было в столовой хотел поговорить? — спросила она с немного виноватым выражением лица.       — Ага, именно про это. Ты себя со стороны видела? У тебя на лице было написано «ревную». Могла бы просто сразу крикнуть, что мы встречаемся, чтобы вообще отбить сомнения.       — Прости. Я просто… — Майя упёрлась спиной в стену и хлопнула себя ладонью по лбу. — Я дура, просто вот-так взяла и я почувствовала, что она хочет тебя отбить.       — Я уверен, кто-то заметил тебя. После этих слов, Майя совсем приуныла. Я уж точно не хотел такого исхода нашей беседы, поэтому я обхватил её обеими руками за талию и чуть прижал к себе.       — Не надо слишком волноваться, просто будь аккуратней в следующий раз. Хорошо? Дай намёк, и мы быстро поговорим.       — Джейк, я кажется поняла, чего мне немного не хватает. — сказала Майя охватив мою шею руками.       — Чего же?       — Мне кажется, нам нужно ещё одно свидание. Лишь ты и я, наше личное свидание, как в тот раз.       — Воскресенье свободно. Можем сходить в кино, выпить чего-нибудь.       — Жалко вишня сейчас не работает, это заведение теперь для нас особенное, так ведь.       — Конечно. Кстати, Колин на следующей неделе вечернику устраивает, хочешь заглянуть? Скрасить выходной день, так сказать?              — Думаю, я загляну. Давно не развлекалась в шумной компании. — сказала Майя, уткнувшись в мою грудь носом. — Знаешь, чего я ещё хочу?       — Чего же?       — Не хочу скрывать это, не хочу прятаться. Хочу с тобой держась за руки идти каждое утро по двору, по улице, по пути в кино и на выходе из него.       — Я тоже хочу это. Только вот боюсь, что жития нам после этого не увидеть.       — Чувствую себя как в клетке, в камере без стен. Джейк, я хочу взять у тебя обещание.       — Какое?       — Во время выпуска будет бал традиционный. Выберешь меня?       — До него осталось ещё несколько лет.       — Пообещай, давай не будем прятаться хотя бы в последний день.       — Ладно, я обещаю.       — Будто разговор из «Летних дней» повторили. — сказала Майя подняв голову и чуть коснувшись моих губ своими.       — Это кино я не смотрел.       — А я смотрела. Разговорчик у нас повторился почти слово в слово.       — Дай угадаю, дальше будет поцелуй? — спросил я и поцеловал Майю, она ответила мне взаимно. Поцелуй длился не долго, был нежным, даже романтическим. Через минуту мы прервали поцелуй, ведь остался ещё один урок. Возвращались в аудиторию мы по уже отработанной схеме, сначала в главный коридор выходит она, а через минуту или две я.