Пепел

Спустя неделю в больнице я наконец выздоровел. По крайней мере я так решил. Доктора настаивали, чтобы я остался у них ещё на неделю. Но я им отказал. Расследование не ждёт, к тому же я не мог нормально связываться с командованием с помощью телефона в больнице. Это было бы огромной глупостью. После того взрыва, уши всё ещё иногда побаливают, но слух восстановился почти полностью. Я вышел из больницы одетый так же, как и в день взрыва, в свой обычный повседневный костюм. Он был не самым чистым, но пара минут работы щёткой привели его в относительный порядок. Утро вторника было вполне солнечным. По пути до остановки я купил газету, чтобы быстро прийти в курс дел в городе. То, что я увидел прямо на самой первой полосе меня слегка удивило. «Скандал в университете! Неестественная связь человека и лисицы!» — огромными чёрными буквами заявлял заголовок. Под заголовком виднелась не самая чёткая фотография, судя по всему она делалась на микрокамеру без вспышки. На фотографии можно было видеть, как лисица сидит на коленях у парня человеческой внешности. Они увлечённо целовались, человек её увлечённо лапал за бёдра. Мне стало не по себе от этого вида, если честно. Может это из-за того, что я представил всё это происходящее в живую. Это всё равно что целовать лысую пустынную кошку, кожа без меха приемлема только на носу и подушках лап. Затем в меня кто-то врезался. Я быстро пришёл в равновесие, опустил газету и посмотрел на виновника происшествия. Это был кот средних лет в пиджаке и с кепкой на макушке головы. На его лице виднелось несколько шрамов от осколочных ранений, это был ветеран. — Извиняюсь. — сказал он мне, поправляя кепку. — Я отвлёкся на газету. О! У вас такая же! Ужас не правда ли? — сказал мне кот указываю на фотографию на первой странице. — Тот ещё ужас. — ответил я. — Чёрт, я точно не за такой беспорядок воевал! Это же охренеть можно! Если бы мой капитан не погиб на войне, то он бы точно застрелился прочитав такое. Целоваться с человеком! Это же охренеть можно! — злобно сказал кот, вновь взглянув на фотографию. — Молодёжь… — Да. Молодёжь в наше время совсем не та пошла. Рок-н-ролл их чёртов… Теперь вот и с лысыми начали дела мутить. — продолжал ворчать мой собеседник. — Одна девка всего. — Слушай, а может ей к доктору сходить? Или она по пьяни так? — Я без понятия. Меня там не было. — Но тот, кто её быстро щёлкнул, молодец. Таких надо на чистую воду выводить. — Ещё вопрос. Служивший? Или рабочий? — спросил у меня кот. Этот вопрос в последние годы при встрече с ровесниками и стариками я слышу всё чаще и чаще. Служил ты или нет, провёл ты пару лет своей жизни в окопах, на корабле или в кабине самолёта, или корпуса танка? Или же ты вкалывал как бешенный делая снаряды, собирая винтовки, строя танки и самолёты? Ветераны тыла и фронта стараются относиться к побратимам по-особенному. — Служивший. — Где же? — Диверсант. Второй океанический корпус. Пятый особый батальон. — Второй океанический? Тебя на Фалькар случаем не забрасывали? — незнакомец резко оживился. Было видно, что ему очень не терпелось поговорить с кем-то из его среды. — Фалькар дважды брали. Ты про первый или второй? — Про второй. Вроде как диверсантов из пятого батальона бросали в тыл посреди ночи. Так ведь? — Да. Мы подорвали несколько складов с боеприпасами, а потом ударили в тыл людям, что окружали пляж…кажется…кажется его обозначили как «Лев-1». — «Лев-1»? Ха! Так мою дивизию туда и бросили! Мы получается, считай, на одном поле битвы повоевать успели! Вот ведь встреча! — кот радостно пожал мне руку и хлопнул по плечу. — Вот так вот! Так я из морской пехоты! Пятьдесят вторая дивизия! Если бы не газета, то не узнал, что с братом по оружию рядом прохожу. Слушай, у тебя есть свободная минутка или две? — В принципе есть. А тебе зачем? — Да вот, я книгу думал написать. — Книгу? — удивился я. — Да! Про дивизию свою, про боевой путь! Я как раз начал работу над главой про вторую высадку на Фалькар. Может расскажешь, что там было у вас у пятого батальона? — Ладно. Может расскажу. Только не долго. У меня ещё серьёзные дела есть. — сказал я. — Отлично! Тут кафе рядом есть, может там посидим кофе или пива выпьем. — Сегодня я предпочту кофе. Вдвоём мы зашли в небольшое кафе рядом с остановкой и сели за один стол. Через минуту официантка принесла нам по чашке свежего кофе. — Знаешь, что я заметил? — сказал я после того как слегка отпил кофе. — Что же? — спросил мой собеседник, доставая блокнот и карандаш. — Мы тут уселись за один стол, кофе пьём. А имён друг друга так и не узнали. Нехорошо. — Вот чёрт. Моя вина! Начал полноценный разговор и даже не представился! — сказал собеседник и протянул мне руку. — Шар Фай, строитель. — Арик Марш, детектив. — сказал я, пожав его ладонь. — Отличное знакомство, брат по оружию. Перейдём к вашей высадке? — Ну, давай. Так…второе взятие Фалькара. Много же народу там легло. — И не говори. Пляж был красным от крови. — приговаривал Шар, начав что-то записывать в блокнот. — В общем, нас забрасывали двумя группами. Была основная и отвлекающая. Я шёл в основной, мы подплыли к скалистому берегу средь ночи и стали постепенно забираться наверх. Нас перед операцией два месяца дополнительно учили скалолазанию только для этого момента. В этот момент всё шло гладко, никто не сорвался. Самый жар был у отвлекающей группы. — Они десантировались на парашютах в тыл, да? Я на корабле был, видел небо полное трассеров от зениток лысых. — Да. Четверть отвлекающей группы погибла ещё не спустившись на землю, как я потом узнал. Люди всполошились, подумали, что массовая высадка. На самом деле выбросили всего сто человек. Большая часть парашютов была с манекенами. Но те парни, что добрались до земли устроили настоящий ад на коммуникациях. Видел остовы грузовиков на дорогах, когда прошли вглубь острова? — Да, помню. Я тогда думал, что их штурмовики покрошили. — Не, это отвлекающая группа. Они разбились на малые отряды и стали жечь все машины, что попадались им на дороге. Знаешь автоматические карабины Малькор? — Это те, которые сейчас в армию массово поступают? — Ага, я про эти самые. Нам тогда их первую версию раздали, были прямо у каждого. У нас считай все были пулемётчиками. Но и патроны эта железка жрёт очень быстро, поэтому мы все были забиты ими под завязку. У каждого в отряде по стандарту было по двадцать магазинов. Пять было на разгрузке, остальное в сумке. Плюс у каждого, кто раньше был пулемётчиком, в сумке было ещё по десять таких. Мы были диверсионным отрядом, но вполне могли принять бой против целой роты и выйти победителями. Малькоры давали такую плотность огня, что люди головы совсем поднять не могли. У них со своими винтовками с продольным затвором и магазином на пять выстрелов шансов и не было против нас. — Нам бы эти штуки на пляже очень пригодились. Видел я как-то новых морпехов на параде с ними. Все как один щеглы пороху не нюхавшие, но все как одни с Малькорами идут. Эти карабины, да в наши бы руки. Зато сержанты у них ещё старой школы, фронт видавшие, с наградами и шрамами! — Ага, не то что нынешнее племя. Ладно, давай обратно к нашим боевым походам. В общем, про тех что с парашютом прыгал я тебе вкратце рассказал. Думаю, можно и к моему отряду переходить. — Да. Именно. — сказал Шар, перелистнув блокнот и приготовившись записывать. — В общем, как ты помнишь, нам дали задачу взорвать склады с боеприпасами для артиллерии. Наш разговор продлевался почти полчаса, я вкратце поведал собеседнику о том, как прошёл наш рейд по тылу противника. Воспоминания были не самыми приятными для меня, но Шар, судя по его глазам, был рад поболтать о старых битвах. Видимо в его памяти война осталась как лучшие годы молодости, как благородный поход против злобных «лысых» плечом к плечу с боевыми товарищами. Я был таким же ветераном ещё год или два после заключения мира, а потом почти каждый месяц мне приходили новости о том, что мои старые боевые товарищи умирали от отравления алкоголем, наркотиками, вешались на верёвке, умирали во время перестрелки с полицией. Когда ты пару лет проводишь на фронте, ты постепенно теряешь навыки мирной жизни. Хотя поначалу это незаметно, но потом приходит осознание. Ты просыпаешься за час до звона будильника, ждёшь что старший по званию ворвётся в комнату и наорёт тебя за пропуск подъёма. Ты смотришь на небо, боишься безоблачной погоды, ожидая налёта бомбардировщиков или штурмовиков. Хлопок петарды, брошенной мальчишками на асфальт, может заставить тебя тут же нырнуть в грязную канаву, ради спасения от мнимого обстрела. — Спасибо за историю. — сказал мне Шар и пожал руку. — До встречи. — сказал я вставая из-за стола. Пора уже возвращаться к работе. До участка я добрался быстро, не смотря на плотный трафик на дорогах. Ехать пришлось на автобусе. Мою машину отвезли на парковку рядом с участком. Оказавшись внутри знакомых стен я первым делом приметил Вайра всё так же сидящего за столом. Выглядел он достаточно бодро, видимо ему досталась дневная смена. — Детектив Марш, вас уже весь участок заждался. — радостно сказал Вайр, увидев меня. — Комиссия по расследованию всё там же находится? — спросил я. — Да. Коллеги ваши сейчас там и находятся, они будут рады вас видеть. Я поправил пиджак и направился в наш рабочий кабинет, по пути меня встречал чуть-ли не каждый офицер полиции встречал как дорогого друга. Меня встречают прямо как десять лет назад, когда мы все с фронта возвращались. Такого количество рукопожатий у меня раньше не накопилось бы за целый год, а сейчас я их набрал меньше чем за полчаса просто идя до кабинета. — Фух, наконец-то дошёл! — сказал я добравшись до нужного помещения и захлопнул дверь за собой. — С выздоровлением, Арик. — сказал мне Вик. Этот рыжий лис сидел в кресле с зажженной сигаретой в пасти и улыбался. — Мы тут тебя уже заждались. — Ага, нужно тебя быстро ввести в курс дела. — сказал Гойер, перелистывая какой-то документ. — У нас тут интересная зацепка появилась. — Не будем терять времени. Так что же вы накопали за неделю? — Список работников от владельца ресторана нам пригодился. — Ну хоть какая-то польза от моих в третий раз порванных ушных перепонок. — сказал я, садясь за стол. — Побереги их, ещё разок так словишь контузию и оглохнешь. Глухих детективов на работу не берут. В лучшем случае тебя отправят в чёртов архив папки перебирать, да документы заполнять, в худшем сразу на пенсию. С голоду ты конечно не помрёшь. Ветеранская пенсия, пенсия по инвалидности. Вместе не плохо получается. — сказал Вик, пустив облако дыма. — Я ещё не оглох и слышу тебя прекрасно. — ответил я ему и нахмурил брови. — Успокойся. Я ничего такого не имел ввиду. Просто говорю факты. — Вик невозмутимо поставил свои ноги на стол и откинулся назад в кресле. — Хватит сраться как подростки. Давайте обратно к делу вернёмся. — сказал Гойер, прервав нашу мелкую перепалку. — В общем, зацепка вот какая. Одним из работников в джаз-кафе был Марк Фаул, пёс, недавно он закончил учёбу в нашем университете. — После окончания такого университета устраиваться на работу в кафе? Странно. Но может он просто работу получше найти не смог? Кризис в стране, заводы закрываются. — Ага, мой дядя недавно работу потерял. — сказал Вик. — Прислал мне письмо и попросил денег. Он подумывает о том, чтобы продать дом. — И что же ты сделал? — спросил я. — Что я сделал? Положил пару крупных купюр в конверт и отправил ему почтой, конечно же! Родню в тяжёлые времена бросать не принято, знаешь ли. Похоже Вик принял мой вопрос как оскорбление. Я не добивался этого, просто он никогда не казался мне лисом, что всегда заботиться о семье. Всё свободное время он проводил в барах или дома. Он никогда не говорил о своей семье. Но если быть честным, то никто из нас никогда не спрашивал о ней. — В общем. Странности на этом не заканчиваются. Паренёк не простой, он сынок крупного фермера, и его обучение оплачивало не государство, а отец. — Сынуля богатенького фермера, говоришь? И в правду, странно что он оказался в том кафе. Такие обычно остаются в семейном бизнесе либо устраиваются в более крупные компании. — сказал я. — Какая есть информация по его отцу? По бизнесу? — Ничего необычного. Несколько крупных участков, сотня рабочих, и большие поставки селитры каждый год. — На самом деле не так много зацепок у нас. Вы что-то ещё успели выяснить? — Мы попытались навестить парня, задать пару вопросов. Мы пришли на их ферму, там его не было. Парнишка пропал чёрт знает куда. В списках жертв он не числится. — Дал дёру из города? Учитывая, что прошло уже больше недели, он скорее всего на восточном побережье. — предположил я. — Или его убрали, как ненужного исполнителя. — сказал Вик. — В общем, у нас есть лишь одна нормальная зацепка и та обрывается. Взрыв в джаз-клубе нам вряд ли больше даст. Но есть ещё одно дело. Взрыв в парке. Вы им занимаетесь? — Нет. Они идут как два отдельных дела. Там другая группа работает. — Встаёт один вопрос. Какого чёрта? Какого чёрта эти два дела разделены? Кто отдал приказ? — Начальник. Он это обосновал так: «Нам не следует перегружать сотрудников». — сказал Вик. Это фраза из уст нашего начальника выглядела очень странно. Он часто дозволял переработки и сверхурочные часы. — Он? Райзан Гибсон? — удивился я. — Чую какой-то подвох. — Он самый. — ответил Вик. — Пытался сам с ними пообщаться? Может что удалось вытянуть? — Нет, у них там всё по уставу. Кабинет всегда закрыт, никто и слова не скажет о деле. Я пытался их пригласить выпить пивка, они отказались. Я даже удивился, я ведь с некоторыми из них раньше без проблем собутыльничал. — Детективы не болтают о деле даже за пивом? Трудно поверить. — сказал Гойер. — Видимо Райзан их очень сильно напугал, раз у них такая уставщина началась. Будто в учебной роте, ей богу. Начальник полиции точно был в этом замешан. Теперь у меня не было сомнений. Палки в колёса так просто вставлять нам никто не будет. Райзан пытается завести расследование в тупик, в других группах наверняка были люди из военной партии. Чужих туда и на милю подпускать не стоит. Оставался ещё один вопрос без ответа. Вик и Гойер, они точно не состоят в военной партии? Они точно не симпатизируют им? Может, я уже давно раскрыт и просто не знаю об этом. Это бы многое объяснило. Неожиданное разделение расследования взрывов на два дела, возможно даже взрыв в парке был попыткой меня устранить. Хотя нет, последняя мысль слишком идиотская, было бы намного легче просто задушить меня подушкой, когда я сплю у себя дома и всё выставить как ограбление ветерана. — Ага. В общем нужно объявлять в розыск пропавшего парня, и надеяться, что его найдут. Тут я вспомнил одно из своих старых дел, когда пропавший парень прятался у близких родственников, пытаясь спасти свою шкуру от гнева банды, с которой неудачно связался. Ситуация была похожей, да и вариантов у нас особо не было. — У меня появилась мысль. — Что за мысль? — спросил Вик. — Есть вариант, что парень не очень умный. Он мог понять, что его хотят закопать поглубже в землю, но не догадаться сразу свалить из города. Парнишка может прятаться в доме у близких родственников, если они у него есть конечно. — продолжил я. — У него тётя живёт в пригороде. Улица Морская 15. Зовут её Сара Альми. Есть ещё дядя в центре города, владеет магазином всякой техники. — сказал Гойер. — Времени ты не терял я вижу. — похвалил его я. — Решил на всякий случай проверить в архивах всю его родню. Вдруг что-то интересно всплывёт. — И всплыло, как видишь. — сказал Вик. — Только у нас есть ещё один вопрос, требующий решения. Под каким предлогом мы будем лезть в их дома? Парнишка мог им наговорить всякого, они могут нам просто наврать из-за страха. Для полноценного обыска нужен ордер и серьёзная причина. Наши догадки на серьёзную причину никак не тянут, уважаемые джентльмены. — Неофициально приходилось такое делать? — спросил я у Вика. — Нет, я не хочу вылететь с должности из-за такой херни. — ответил Вик и вновь напустил дыму в воздух. — Мы можем зайти туда не по поводу обыска или ещё чего. Парнишка пропал, его в розыск ещё не объявили, но мы можем вежливо постучаться в дверь и расспросить их о пропавшем. Может даже получиться убедить их выдать нам информацию. — Можно попробовать. Вариантов у нас не так уж и много. — Начнём сегодня же. Я и Гойер проверим его тётушку, Вик, возьмёшься за его дядю. — Ну, возражений у меня нет. Адрес дяди нашего пропавшего не дашь? — Лови. — Гойер быстро написал на листке бумаги адрес и передал его Вику. Тот быстро положил его в нагрудный карман и вышел из комнаты. Я и Гойер решили не терять времени и следом за ним отправились к машине. — Я веду, мой дом стоит недалеко от места проживания нужной женщины. Гойер мне ничего не ответил, так что я принял это как знак согласия. Вернуться за руль своего автомобиля было приятно. Звук мотора моего синего «Галькона V6» был настоящей усладой для ушей. Но тут же я приметил не особо заметный стук, нужно будет потом проверить двигатель. — Так, она твоя соседка почти что? — спросил Гойер, когда мы отъехали от участка и стали двигаться по главной дороге. — Да. Живёт на соседней улице. — Женщина средних лет, из пригорода, муж погиб на войне. Я видал таких женщин домохозяек, они зачастую подозрительны к незнакомцам и очень доверчивы к соседям. Они проводят время на кухне, заботясь о детях и о доме, в свободное от этого время они проводят в сплетнях с подругами. — К чему ты клонишь? — К тому, что у тебя неплохие шансы что-то вытянуть из неё. — Я с ней толком не общался. Максимум так пару раз встречался на улице. — ответил я. — У тебя в любом случае шансов с ней больше чем у меня. — Хочешь, чтобы только я с ней разговаривал? Ну ладно. До пригорода пришлось добираться аж целый час из-за аварии и возникшей пробки на одной из главных улиц города. Не считая этого, поездка была абсолютно непримечательной. Я просто продолжал следить за дорогой. Всё же за неделю в четырёх стенах я успел немного соскучиться по езде по этим улицам. Весенним днём у Фикке есть свой неповторимый шарм. Старые каменные и кирпичные дома соседствуют с небоскрёбами, порт вечно гудит, корабли входят и выходят из гавани, оставляя за собой угольный и нефтяной дым. Доехав до нужного адреса, мы вместе вышли из машины и огляделись. Типичная улица пригорода окружала нас. Вокруг стоят дома, сделанные по одному проекту. Мало кто решится браться за постройку нового жилья, так что большая часть здешних жителей выражала свой достаток с помощью красивых участков. Дом Сары Альми был внешне очень ухоженным. Декоративные кусты и трава на лужайке были ровненько подстрижены, декоративные олени и птицы из пластика буквально блестели, хотя им точно лет десять. Такие фигуры уже давно не найти в магазинах. — Ну, остаётся лишь надеется, что она сегодня дома. — сказал я и зашёл на территорию её участка, пройдя через маленькую калитку. Подходя ко входной двери дома по выложенной из серого камня тропинке, я ещё раз оглянул свой костюм. — Мда, надо было всё же заглянуть домой и переодеться. А то получается не очень прилично в мятом приходить. — подумал я и попытался сделать так, чтобы он сидел на мне немного опрятнее. После несколько стуков в дверь, оставалось лишь дожидаться ответа. Но тут мой слух уловил какой-то шорох исходящий изнутри дома, еле слышные голоса. Это было подозрительным, но врываться в дом одинокой женщины без ордера мне не хотелось. Но хоть что-то сделать нужно было. Жестом я дал понять Гойеру чтобы он быстро обошёл дом с другой стороны. Он молча мне кивнул и сделал то что нужно было. Ответа всё ещё не было, так что я вновь постучал в дверь. — Миссис Альми! Сара Альми? Вы дома? — отчётливо сказал я, всё ожидая ответа. — Да! Да! Я здесь! — донёсся приглушённый женский голос, спустя пару секунд дверь открылась и предо мной появилась светловолосая собака средних лет, одетая в длинное домашнее голубое платье и кухонный фартук из асбеста. — Здравствуйте…ох…вот вас я на своём пороге никак не могла ожидать! — удивлённо сказала она, завидев меня. — Прошу простить мой неопрятный вид, я не успел сменить одежду. — Мистер Марш, позвольте заметить, что ваша лужайка в ужасном состоянии! Пожалуйста, примите меры, или хотя бы дайте кому-то другому заняться ей! Она портит настроение всего района. — Ценю вашу заботу, но я к вам пришёл не по этому поводу. Позволите зайти? — А по какому этому поводу? — подняв правую бровь поинтересовалась Сара. — Это связано с вашим племянником Марком. — Марком? — женщина очень сильно забеспокоилась, услышав это имя, но тут же попыталась надеть маску мнимого спокойствия. — А что случилось? — Он пропал. Его отец и мать не знают где он находится. Позволите зайти? — Хорошо. — сказала миссис Альти и дала мне войти внутрь. Мы прошли в гостиную, я сел на диван. — Вы готовили? Надеюсь я вам не помешал? — сказал я указав на кастрюлю, стоящую на плите. — Нет, я как раз закончила со всем этим. — сказала она и повесила фартук на перекладину, а затем села напротив меня. — Так что вы там хотели спросить про Марка? — Миссис Альти, вы знаете где Марк может находится? — спокойно сказал, я доставая блокнот и карандаш. — Нет. Я давно не виделась со своим племянником. — сказала она, но на лице вновь проявилась взволнованность. Либо она просто врёт, либо что-то недоговаривает. — Уверены? Слушайте, я не должен вам этого говорить, но это очень важно. Ваш племянник возможно связался с опасными личностями, возможно ему угрожает опасность. — О ком вы говорите? — мои слова очень сильно привлекли Сару. Она теперь не спускала с меня взгляда. — Кто ему угрожает? — Это тайна следствия. — Он угодил в неприятности? — В серьёзные. — Его кто-то хочет убить? — голос женщины надломился. — Ваш племянник оказался в очень плохой ситуации. Моя задача разобраться во всём, а для этого он мне нужен непременно целым и невредимым. Вы что-то знаете, я вижу это. Ему нужна защита, мы можем её предоставить. — Я подумаю. — сказала Сара и приложила палец к своим губам. — Хорошо. — ответил я, но с дивана не встал. Затем Сара медленно указала на потолок. Я быстро понял, что она имела ввиду. Марк должно быть был сейчас спрятан в пространстве под крышей, там иногда устраивают небольшой чердак. Похоже мне повезло, Марк сейчас прятался именно там. — Вы точно ничего не можете добавить? — сказал я и взглядом указал на потолок. — Может он с кем-то встречался? Новые знакомые? Странные компании? — Нет, я с ним редко общаюсь. Мы ведь живём в разных частях города. — Сара показала пальцем воображаемый пистолет. Похоже Марк как-то умудрился достать оружие. Это было плохо, придётся его как-то оттуда доставать и не словить в процессе пулю. — Это всё что вы можете сказать? — прошептал я, наклонившись к ней поближе. — Он очень напуган, никогда его не видела таким, он обычно очень смелый, никогда не боялся драки. Марк говорил, что его хотят убить, что это очень властные люди, что у них есть связи с полицией. Поэтому он прячется здесь. Он может сделать глупость, пожалуйста, не навредите ему. — прошептала она мне в ответ. — Хорошо. Но сначала нам нужно его оттуда достать, желательно так, чтобы я не поймал пулю. — сказал я тихо. — Притворитесь, что я вышел из дома, и скажите ему выходить. Я попытаюсь с ним поговорить. — Хорошо. — ответила мне она. В течении следующей минуты мы разыграли сценку того как я покидаю дом. У входа меня встретил Гойер, он попытался мне что-то сказать, но я жестом дал ему понять, что не следует этого делать. — Он здесь. — тихо сказал я ему. — Я попытаюсь его вытащить. Продолжай ждать у заднего двора, будешь подстраховкой. У него есть пистолет. Он нужен нам живым и целым. Гойер кивнул мне, достал из кобуры служебный пистолет, а затем вернулся на задний двор. К счастью когда нужно было, я мог так же, как и десять лет назад, ходить почти бесшумно. Некоторые навыки не теряются со временем. Только сегодня мне нужно взять не языка, а подозреваемого и единственную наводку на заговорщиков. Я спрятался за стеной кухни и стал ждать. Через минуту Марк вылез из чердака и зашёл в гостиную. Он был на грани паники, тяжело дышал, еле говорил. — Он ушёл? Он точно ушёл? — нервно бормотал парень своим дрожащим голосом. — Да. Успокойся. Присядь, я сейчас чаю принесу. — сказала миссис Альми и зашла на кухню. Наши с ней взгляды пересеклись, я приложил палец к своим губам, дав ей понять, что сейчас не следует говорить о моём присутствии. Она кивнула в ответ и начала заваривать чай. Мне нужно дождаться чтобы он хоть чуть-чуть успокоился. Я подождал ещё пару минут, миссис Альми принесла ему ещё несколько чашек чая. Лишь после этого я всё же решился попробовать с ним поговорить. Я вышел из кухни и встал у дверного проёма. Марк меня не сразу заметил, но как только наши взгляды сошлись, он тут же замер на месте, держа чашку в руках. Он широко раскрыл глаза, приоткрыл рот, руки его начали дрожать. — Марк, привет. — аккуратно сказал я и поднял правую руку в приветствии. — Не надо паниковать. Я просто пришёл поговорить. — Ты меня сдала! — закричал во всю глотку Марк и потянулся к пистолету. Я быстро отступил назад на кухню. Через секунду прогремело два выстрела, пули пробили тонкую стену и застряли в дверце холодильника. Мой пистолет уже в моих руках, взведён и готов к бою. Я даже не думал об этом, руки сами всё сделали. — Марк! Не делай этого! — закричала миссис Альми. — Ты сдала меня! Сдала меня! — закричал Марк. Я на секунду выглянул из-за угла и увидел Марка с горящими глазами, он направил пистолет на свою тётушку. Этого было нельзя допустить. — Бросай оружие! — крикнул я, чуть высунувшись из угла и направив свой пистолет уже на него. Я знаю, что сейчас мог получить пулю в лоб, но допустить смерть женщины я не мог. — Суки! — крикнул Марк и выстрелил в мою сторону ещё два раза. Опять мимо, но одна пуля пролетела прямо над головой. Биение сердца резко ускорилось, включились рефлексы наработанные на войне. Рука потянулась за гранатой, к счастью её у меня не было. Я бы сразу её туда кинул, уничтожив врага. В чувство меня привёл звук разбитого стекла. Это Марк выбил окно и выбежал наружу, раздалось ещё два выстрела. Я ринулся в погоню. Гойер тоже. Это в него Марк стрелял, к счастью опять мимо. — Не убивайте его! Не надо! — кричала нам вслед тётушка Марка. — Какого чёрта произошло!? — спросил меня Гойер. Он еле увернулся от выстрела. — Потом объясню! За ним! — крикнул я ему. Марк перепрыгнул через забор на другой участок, мы последовали за ним. Наши кости были уже старыми, но былые деньки закалили нас. Парень не смог оторваться от нас сразу. Он перепрыгивал через заборы, мы делали то же самое. Пальба привлекла внимание всего района, все соседи стали выглядывать из окон, выходить наружу, чтобы узнать что происходит. На очередном заднем дворике через который шла наша погоня играли дети, Марк сшиб одного из них и побежал дальше. Отец детей всё видел и пришёл в ярость, он попытался, так же, как и мы, последовать за ним. — Полиция! Назад! Он вооружён! — крикнул я и оттолкнул отца семейства в сторону. Затем Марк резко свернул вправо, на дорогу. Видимо он решил попытаться добежать до парка и скрыться там. Этого допустить было никак нельзя. Я прибавил ходу, Марк и я перебегали через дорогу, я почти схватился за него, но тут слева слышится клаксон автомобиля. Удар. Мы оба оказываемся на капоте красной машины, на секунду я увидел небо и ноги мои оказались выше головы, а затем сползли на асфальт, кряхтя и охая. Тут старые кости меня подвели, боль в левом боку была ужасная. Возможно я сломал ребро. Марк встал на ноги быстрее меня, в этот момент Гойер поспел за нами. — Бросай пушку! — крикнул он и наставил оружие на Марка. Марк сделал совсем не то, что от него требовали. Он вытянул руку и направил свой револьвер на Гойера. Товарищ был в опасности. Очередной рефлекс сработал, я вскочил на ноги, не смотря на боль, схватил Марка за руку и ворот рубашки. Раздался выстрел, пуля пронзила небо. Затем я быстро перекинул его через своё бедро, он рухнул на асфальт как мешок с песком, воздух вышибло из его лёгких, пистолет выскочил из ладони. Удар кулаком, локтём, кулаком, локтём, затем коленом промеж ног. Как нас учили бить на курсах, как били меня и как бил я. Двух ударов хватило, чтобы сломить Марка, дальше это было уже избиение. — Хватит! Ты его сейчас убьёшь! — крикнул Гойер, оттаскивая меня от Марка. У последнего всё лицо уже было в рассечениях и синяках. Да, если бы Гойер меня не остановил, то не жить бы пареньку. — О ужас! Что здесь происходит!? — крикнул напуганный до чёртиков водитель красного авто. — Полиция. Всё в порядке. — ответил ему Гойер, заковывая в наручники Марка. — Меня чуть не пристрелили! Какой тут в порядке!? — продолжал кричать водила. — Марш ты в порядке? — спросил меня Гойер. — Да. Рёбра только болят, но похоже без перелома. — прокряхтел в ответ я. — Это просто охренеть денёк. Первый день после больницы, а в меня уже стреляли и сбили машиной! Просто прекрасно! — Ты лучше придумай как всё это в отчёте будет выглядеть. Мы тут разгром на ровном месте устроили. — Да, я подумаю об этом. Только не сейчас. Пиздец…просто пиздец…