Сыворотка правды

I don't wanna break down, but I'm feeling low Let me sink to the bottom Air in my lungs keeping me afloat Inside I'm still hollow

Карэн – умная девушка, расчётливая, понимает, в каком котле варится, и что за кухня вокруг происходит. Она – одна из немногих психотерапевтов, примеряющих на себя чужие клише, просчитывая ходы недоброжелателей. Есть несколько причин, почему Карэн не принимает посетителей в своём уютном доме на окраине Лондона. Во-первых, её основные клиенты – преступники и тюремные заключённые с отклонениями в социальной модели поведения. Нет, не психопаты и шизофреники. Обычные люди, сошедшие с пути благочестивого из-за небольших нарушений в психологии отношения к окружающему миру. И во-вторых, даже если находились клиенты по частным объявлениям, Карэн снимала кабинет в организации коворкинга для проведения сеанса, так как хотела оставаться для чужих людей слепой зоной, неясной тенью, осознанным видением. Как это связано? Все просто. Обстановка в квартире, комнате, расположение вещей, наличие определённой мебели, ухоженность помещения, окружающие предметы, даже незначительные безделушки – все это невербальное описание личности человека. Можно легко составить психологический портрет, опираясь исключительно на бытовые привычки. Карэн считала, что любые данные о ней – это её слабое место. Поэтому старалась жить скрытно. Но она явно недооценила способности своего нового пациента, известного по всей Англии (и не только) Шерлока Холмса. Даже несмотря на пагубную склонность к употреблению никотина в процессе сгорания и наркотиков, Шерлок не растерял свои жизненные навыки. Хотя последние события изрядно подкосили его интеллект, отчасти заглохнувший после контузии эмоционального взрыва. Но всё же, ему не составило особого труда по минимальному набору личных вещей определить, что сейчас главное дело Карэн – вытащить своего мужа из тюрьмы. На самом деле, для Шерлока эта информация не значила ровным счётом ничего. Он пришёл в заточение этого крохотного кабинета два-на-два метра с порочно грязными белыми стенами, потёртой белой мебелью, где посеревшие от времени горизонтальные жалюзи пропускали мерзкие лучи солнца через изогнутые полоски, добавляя ещё больше яркости тошнотворному светлому помещению, не за тем, чтобы тренировать свои мозги. Наоборот, им пора отдохнуть и расслабиться, позаимствовав чужой ум. И не только. Карэн, девушка лет двадцати пяти, но из-за плотного графика, наличия особого «дела», связанного с мужем, и явного недосыпа ей можно было дать вполне за тридцать, сидела за столом лицом к Шерлоку и спиной к окну, из-за чего её плечи обволакивало неприятное свечение. Шерлок сидел напротив неё на шатком стуле, спинка которого едва доставала до лопаток, и отсутствие возможности опереться головой сильно утомляло. И поднимало процент раздражения. Но нужно было держать себя в руках. У этой девушки есть то, в чем детектив нуждался больше всего. То, что спасет его от пустоты, в которую он обреченно проваливался с каждым вздохом. - Что ж, мне всё понятно, - Карэн качнула головой, отчего её волосы цвета коррозии металла россыпью прядей вывалились из хвоста на плечи, и отложила в правый угол стола заполненную наспех анкету пациента. – Ситуация весьма скорбная, как не крути. Смерть жены лучшего друга, которая встала щитом между Вами и летящей навстречу пулей… Я соболезную. - Не в Мэри тут дело, - в привычной манере бестактно прервал её Шерлок, демонстративно положив одну ногу на другую и скрестив руки, что являлось для знающих людей жестом закрытого состояния и не желания обсуждать затронутую тему. Он уважал Мэри. Кем бы она ни была, что бы ни натворила, она была женой Джона. Любимым человеком того, кто входил в круг больше чем близких людей Шерлока. К тому же, она была причудлива, умна и заботлива в той мере, в какой может проявлять заботу женщина её закалки. Шерлок не мог плохо относиться к Мэри. Но и её смерть – не самое страшное, что произошло, если размышлять совсем эгоистично. - Да, действительно, - Карэн устало улыбнулась и поправила очки в чёрной оправе, устремляя красноречивый взгляд в сторону своего пациента. – Не может знаменитый детектив-консультант печалиться о смерти долго. - Это почему же? – Шерлок прищурился, поставив локти на подлокотники стула, и переплел пальцы своих рук у лица. - Смерть для такого эрудированного человека, как Вы, - всего лишь прекращение существования одного биологического материала для продолжения развития нового. Вы считаете, что Смерть нельзя романтизировать, люди рыдают над умершими не потому, что жалеют их. Живые жалеют себя, оставленных с воспоминаниями и горем от утраты очередной привычки, живой привычки из плоти и крови. Мёртвому абсолютно всё равно, что он умер, его ведь уже нет. - Не кажется ли Вам, Мисс Крафт, что Вы только что изложили собственную точку зрения под прикрытием проведённого микроанализа над своим пациентом? Девушка разоблачённо улыбнулась уголками губ, позже откинулась на спинку кресла, поправив бледно-розовую блузку, что была слегка тесновата ей в груди с её не менее чем пятым размером. - Но Вы ведь со мной согласны, мистер Холмс? Шерлок почтительно кивнул и в знак согласия дёрнул губой вправо, якобы демонстрируя намерение улыбнуться. - Отчасти, да. Безусловно, это мировоззрение не мешает мне осуждать убийц, считающих, что имеют право распоряжаться чужими жизнями, как им угодно. - Согласна, - Карэн коротко кивнула и скрестила руки на поверхности стола, - и что же тогда беспокоит знаменитого детектива? Говорить о своих проблемах прямо, а ещё и подробно – великий абсурд. Но, как бы ни было парадоксально, иногда и скептически настроенные гении нуждаются в чужом инакомыслии. - Меня беспокоит то, что Джон, - Шерлок на миг замялся, будто осознал, что ведёт речь не в том направлении. – Нет, иначе, меня беспокоит то, что я чувствую себя виноватым за смерть Мэри. А Джон, он… он в растерянности, отчаянии. Он не может простить мне то, что я снова оказался под пулей, и Мэри, что она такая безрассудная. Карэн некоторое время молча смотрела на пациента, внимательно изучая взглядом невидимый не для кого шифр поверх напряженного человеческого организма, а после вдруг сняла очки, не складывая душки крестом, положила их перед собой, и тогда можно было заметить, что у неё гетерохромия. - Не против перейти на «ты»? Шерлок ожидал этого, поэтому моментально отозвался: - С великим удовольствием. - Отлично, так будет проще, - девушка устало потёрла глаза, отсутствие косметики позволяло ей совершать такие необдуманные действия. – Шерлок, с такими проблемами идут к обычному психологу. Почему же ты обратился ко мне? Детектив выдавил измученную ухмылку левым уголком губ, после его лицо снова стало каменным. - Что если я считаю, что проявление такого беспокойства – это прямой признак изменения моей модели социального поведения? - Считаешь, что после всего произошедшего твоя психика дала сбой? – догадалась врач. Шерлок обезоружено опустил руки на колени. Сейчас как никогда хотелось вытащить свой мозг с этими отработанными репликами, поведенческими шаблонами, табу и ограничениями, наложенными поверх блестящего ума. Пришло время раскрыться. Хотя бы понемногу. - Я… просто не справляюсь. - С чем? - С пустотой в голове, в мыслях, в каждом элементе моего организма. - Что же не так? - Я хочу вернуть Джона. - И что же мешает? - Я мешаю. Тот самый «я», не привыкший к таким конфузам. Карэн помолчала с минуту, напряжённо сжимая губы, потом закивала самой себе, очевидно, придя к логичному умозаключению. - Ты просто не знаешь, что делать в такой ситуации, да? Победоносная ухмылка была обоснована. Она попала в самую сердцевину яблочка, с гниющим внутри червячком. Шерлок терпеливо кашлянул, снимая напряжение. - Я знаю, что нужно поговорить. Но я… - Боишься, да? - Волнуюсь за исход, если быть точнее. - Ты не уверен в себе? - Я не уверен в Джоне. - То есть? - Каким бы я не был выдающимся умом, даже его иногда не хватает, чтобы понять человеческие сбои в системе соединения нейронов… - Иначе говоря, ты не понимаешь, что об этом думает Джон, потому что на фоне эмоциональной травмы он закрылся от тебя? Яблочко лопнуло под давлением железной набойки каблука на туфле Карэн, именно им девушка иногда отбивала ритмичный такт, чему пошарканный паркет не был рад. Шерлок смиренно вздохнул. - Он мне нужен. Это всё, что я знаю о себе. А вот нужен теперь ли я ему… вопрос вопиющий. Не стоило появляться в его жизни снова. Я – нефть, попавшая в течение океана, постепенно отравляющая обитателей. И я потерян. - Что если я скажу, что есть способ разговорить Джона? Скрыть отчаянное любопытство и глупую надежду у Шерлока уже не получалось. Он сглотнул, прежде чем попытался спросить ровным голосом: - Что ты имеешь в виду? Да какой там ровный голос, дрожал, предательски дрожал! А Карэн, между тем, необъяснимо коварно улыбнулась одними губами и склонилась вперед, опираясь руками на стол. - Я знаю, как тебе помочь. Но прежде я задам тебе вопрос, который поможет тебе определиться. Детектив выдержал паузу. - Слушаю. Девушка проницательно заглянула в его глаза. Этот взгляд был сильнее любого рентгена. Этот взгляд обнажал разум. Даже Шерлоку стало не по себе. - Я и представить не могу, насколько всё паршиво в твоей голове, если ты решил прибегнуть к помощи мозгоправа. Твоё психологическое состояние подвешено за лапку над бездной, кишащей твоими собственными демонами. Ты в полной жопе, Шерлок Холмс. - Я в курсе. - И, только подумай, что стало тому причиной? Какой-то жалкий человечишка по имени Джон Уотсон. - Он не жалкий человечишка. - У тебя же не было никогда друзей, правильно? Ты всегда держался в стороне от страстей социума, чтобы сохранить холодный ум. А что в итоге? Всё полетело в чёрную дыру из-за какого-то среднестатистического мужчины, который начал таскаться за великолепным одарённым Шерлоком Холмсом, чем в итоге испортил его. - Он не испортил меня! Эту фразу Шерлок не просто прокричал. Он проорал её, прорычал, что есть силы, даже вскочил со стула, отчего тот с грохотом повалился на пол. Шерлок, сам не свой, стоял столбом, сжимая кулаки и тяжело дыша. А Карэн была довольна результатом, смотря на него исподлобья. - Твоё поведение говорит об обратном, - врач снова откинулась на спинку кресла. – Сядь, пожалуйста, и возьми себя в руки хотя бы до конца сеанса. Я всё объясню. Когда чаша греха, под названием «гнев», пустеет, где-то над рёбрами начинаются проблемы по части здоровья. Возобновив над собой контроль, Шерлок одной рукой поднял стул и сел обратно, теперь уже склонившись пополам, сложив руки на коленях. - Это больше, чем дружба, - тихо вымолвил он, смотря куда-то в пол. - Семья? – выдала догадку Карэн. - Больше. Выше. Сильнее. - Любовь? - Человеческие выдумки и оправдание животного желания размножаться и получать от этого удовольствие, - Шерлок не смог сдержаться от того, чтобы не фыркнуть. – Нет, что-то иное. Я пытался найти определение этому явлению, но ничего, абсолютно! Я вообще не понимаю, - едва ли не взвывая от беспомощности, он запустил пальцы в свои кудрявые локоны. – Я просто хочу, чтобы он всегда был рядом, оставался преданным мне. Чтобы влипал вместе со мной в серьезные дела и помогал это разгребать. Чтобы терпел моё своеобразное поведение и ставил меня на место, когда я перегибаю палку. Я просто хочу, чтобы он навсегда стал частью мой жизни. Карэн внимательно выслушала исповедь, после отодвинула кресло, на котором сидела, осторожно поднялась на ноги и подошла к Шерлоку, при этом сохраняя приватное расстояние до него. - Я сейчас скажу кое-что важное, так что слушай внимательно. Шерлок смотрел на тонкие лодыжки с выпирающими у стопы венами, иногда опуская взгляд на невысокие классические красные туфли. Карэн, не дожидаясь одобрения, продолжила: - У тебя есть два пути. Первый предполагает, что Джон исчезнет из твоей жизни навсегда. Тебе будет тяжело, невыносимо тяжело, а еще если убрать из списка «спасательных жилетов» наркотики, то тебя это едва ли не сломает. Но пройдет время, ты всё равно восстановишься, все восстанавливаются, главное, чтобы было, кому за тобой приглядывать. И вот ты придёшь в себя, снова начнёшь заниматься привычным делом. И благодаря тому, что уйдёт из поля влияния самый сильный эмоциональный элемент, выступавший некой психологической преградой, ты сможешь развить свои интеллектуальные способности до невообразимого уровня. Ты прославишься еще больше, ты добьешься того, к чему стремился так давно. Как бы не звучала соблазнительно эта часть, Шерлока, почему-то, такой расклад вовсе не привлекал. - А второй путь? Карэн весьма громко хмыкнула. - Второй более простой для твоего сердца, и менее полезный для ума. Ты приходишь к примирению с Джоном, всё образуется, вы вновь станете партнёрами и близкими людьми, обитающими на Бейкер Стрит. Появятся новые дела, Джон продолжит писать о тебе блог и восхвалять твои способности. Но на этом остановится твой уровень «талантливого ума». Ты не сможешь достигнуть тех высот, что были бы тебе по плечу, работай ты в одиночку. Это будет конец величия того Шерлока Холмса, каким ты всегда стремился стать. Вскоре голос девушки стал звучать гораздо отчетливее и ближе, а все потому, что она наклонилась к своему пациенту. - И вот, Шерлок, я задаю тебе вопрос, который определит мои дальнейшие действия. Какой путь ты выбираешь? Выбирать? Что выбирать? Из чего выбирать? Всё давно уже выбрано и понятно. Без альтернатив и уловок. Шерлок уже влез в это. Шерлок по горло в этом сентиментальном болоте. И выбираться из него нет никакого желания. Пусть поглотит, пусть скроет с головой. Главное, чтобы это привело его к единственному важному результату. Пусть хоть весь мир рухнет. Только бы Джон был рядом. - Второй, - Шерлок выпрямился и уже уверенно посмотрел в разноцветные глаза Карэн. – Второй вариант я выбираю. Я пристрастился. Всё, что я делаю, теряет смысл, если Джона нет рядом. Карэн довольно резко развернулась на каблуках и, громко цокая, прошлась от стула до высокой тумбы. Открыв один из ящиков, она принялась греметь содержимым. - Ты потерян, Шерлок. - Я знаю. А на губах улыбка. Вымученная, но такая искренняя улыбка на лице Шерлока появилась только от одного осознания, что он не ошибается. Да, нет ничего в жизни важнее Джона. И сейчас его жизнь меркнет, как свеча с испорченным фитилём. - Ты потерян как минимум потому, что я догадалась об истинной причине твоего прихода, - Карэн обернулась и продемонстрировала сжатую в ладони небольшую колбу. – Такие, как Шерлок Холмс, не могут просто так обращаться к специалистам. Шерлок негромко хохотнул и поднялся со стула, но подходить не стал. - Что это? – непоколебимо спросил он. Девушка закатила глаза, но терпеливо ответила: - Так называемая «сыворотка правды». Вещество, корректирующее защитные механизмы психики, что позволяет сознанию раскрыться. Человек начинает испытывать непреодолимое желание рассказать всё, как на духу. Шерлок с заинтересованностью подошёл вплотную к Карэн и протянул руку. - Штука опасная, чрезвычайно опасная, - предупредила она, но вложила в руку просящего стеклянную ёмкость с прозрачной жидкостью. - Что в ней опасного? – уточнил детектив, подняв колбу вверх, пытаясь рассмотреть надписи на тонкой этикетке поверх. - Правда – это не всегда полезно. Это порой больно, мерзко. Она отравляет, уничтожает. Узнав правду, ты можешь получить всё, а можешь и лишиться абсолютно всего. - Что с ней делать? – Шерлок сделал вид, что не встревожен предупреждением, ведь в его голове уже расцветали проклятые розы. Карэн удрученно вздохнула. - Для начала тебе нужно пробраться в дом Джона. - Это не так сложно. - А потом подлить ему сыворотку в любой напиток, тогда можно будет его разговорить. - А вот это уже сложнее, - увидев всё, чтобы было необходимо, Шерлок поспешил убрать колбу в карман брюк. - Как быстро начинает действовать? - Через минуту. - И как долго? - Два часа, этот вариант разработан для долгих допросов. - Отлично. Ты меня выручила. - Шерлок! Детектив уже собирался на выход, но повышенный тон голоса Карэн заставил его остановиться и глянуть через плечо. Врач смотрела на него с некой озабоченностью и ноткой необъяснимого сожаления. - Пустота в твоих глазах сейчас не вечна, она заполнится. Со временем. Но пустота, которая может появиться после разговора с Джоном, не исчезнет никогда. Она добьёт тебя, затянет. Ты станешь её неотъемлемой частью. Выслушав душещипательную речь, Шерлок с вполне серьезным и ничуть не заинтересованным выражением лица выдал: - Ещё что-то? А Карэн, похоже, уже смирились этой маской. - Да. Эффект у сыворотки физически ощутимый. - То есть? - Это будет напоминать пограничное состояние алкогольного опьянения. Так что не вздумай оставлять Джона до того, как пройдёт действие. - Спасибо за предупреждение. Не буквально откланявшись, Шерлок поспешил покинуть мини-офис. По зданию бизнес-центра он передвигался быстро, после, прихватив из гардероба свое пальто, повязав на шее шарф, вышел на улицу и таким же молниеносным шагом пересёк два квартала, пока не оказался в тихом пустующем сквере. Обеденный перерыв давно закончился, люди разбрелись по своим офисам, коморкам, учебным заведениям, а кто-то просто по домам. Маленький скверик вдали от магазинов никогда не привлекал особого внимания. А учитывая ограниченное количество посадочных мест (всего две лавочки, вмещающие в себя не более трёх человек) и перенасыщение местности заросшими плохо ухоженными клумбами, где вместо цветов давно орудуют сорняки, вряд ли любители романтики проведения своего свободного времени на улице предпочли бы приходить сюда. Именно поэтому Шерлок и остановился посреди кустистости, уткнувшись носом в приподнятый от подбородка вверх шарф. Яркое, но беспощадно холодное солнце пробивалось тонкими лучами сквозь поредевшие кроны деревьев, будто мифическое чудовище, направляющая свои коварные клешни на поимку беззащитной жертвы, чтобы поиграть. А потом сожрать. Шерлок опрокинул голову назад, тем самым освободив нижнюю часть лица от предмета одежды, а затем глубоко вдохнул. Прохладный воздух смешивал в себе ароматы города, свежесть еле ощутимого ветра и чьё-то неистовое отчаяние. На фоне мнимой тишины можно было расслышать шум проезжей части, отдаленный гул приглушенных голосов, неотъемлемые звуки жизнедеятельности существ, массово населяющих планету Земля. Лондон продолжал жить своей жизнью, в то время как чья-то жизнь на миг прервалась. Какое бы тебя не постигло горе, стоит помнить о том, что мир от этого не перестанет существовать. То, что должно двигаться, будет двигаться. Но для тебя, горюющего в данный момент, эта мысль кажется непостижимой. Ну как так возможно, что ты льёшь слёзы, оплакивая потерю, а остальные продолжают жить? Тебя беспокоит эта несправедливость только в тот момент, когда несчастье постучалось в твою дверь. Но ведь ты, радующийся своим достижениям, счастливому моменту или же просто съеденному вкусному мороженому, не задумываешься о том, что где-то на краю этой планеты рыдает от горя другой человек. И это нормально. Шерлок всматривался в ясное, непорядочно яркое небо, пользуясь тем, что остатки листвы на деревьях все-таки защищали глаза от солнца. Он размышлял об обыденных вещах и делал свойственные его интеллекту умозаключения. И отрицал их всем сердцем. Он и представить себе не мог, что сейчас переживает Джон, закрывшийся от него, не дающий ни капли намека на то, все ли в порядке. Даже Молли толком ничего сказать не могла, она присматривала за малышкой Рози, пока отцу-одиночке приходилось ходить на работу, чтобы зарабатывать на жизнь. Наверное, ему безумно тяжело нести это бремя одному. Но насколько же теперь Джону противен Шерлок, что он отказался от помощи того, кого называл лучшим другом? Насколько же Шерлок виноват перед ним? От таких мыслей защипало в носу, и непроизвольно заслезились глаза. Рефлекс, обычная реакция организма. Но нет. Поздно отрицать. Детективу хотелось расплакаться. Как мальчишке, которого обидели сверстники. - Бессмысленно, - шепнул он в бесплотную пустоту своей души. Шерлок опустил голову и наспех стёр выступающие по краям глаз слезы рукавом пальто. Невыносимо. Все это невыносимо. Да, он сделал продуманный шаг, обратившись к Карэн, отчасти поговорил по душам и получил то самое вещество, способное разговорить даже на весь мир обиженного Джона. А что дальше? Как пробраться в дом Джона? И еще того хуже, как незаметно подлить сыворотку в кофе или чай? Позвонить и пригласить пообедать? Да Джон уже неделю трубку не берёт, потому что внёс Шерлока в Чёрный Список телефона. Опять подговорить Молли помочь? Ну, нет, с неё хватит. Всё. Слишком. Сложно. Подумать только, прославленный своим умом Шерлок Холмс не может решить одну задачу. Ему в принципе не по зубам любое дело, связанное напрямую с человеческими чувствами. Голова пошла кругом, пучина внутренних демонов взвыла, твердя, что ничего не выйдет, и пора сдаться. Мысль о том, чтобы вернуться к наркотикам, уже не казалась такой запретной. - Стоп. Шерлока мгновенно осенило, словно кто-то шарахнул его по голове чем-то увесистым. Точно, как он мог упустить такой очевидный вариант! Суматошно порывшись в карманах своих брюк, Шерлок вытащил ту самую заветную колбу и уставился на неё, сжатую напряженными, побелевшими от усердия пальцами. Пора приступать к крайним мерам. К черту всё! Если уж конец неизбежен, то Шерлок обязан отыграть свою роль в этой пьесе, как Бог. Если не получается разговорить Джона, то он сам будет говорить. И расскажет всё, что давно должен был. Приняв возникшую идею, как единственную существующую истину, Шерлок поспешил ближе к проезжей части, чтобы взять такси.