Вирус в доспехах

В заснеженных горах среди тысяч тон снега и множества острых пиков ледяных гор находилось горное плато, закрытое со всех сторон хребтами, что почти не пускали внутрь снег и ужасно холодный ветер.

На одной из сторон плато, что примыкала к горе, стояло несколько человек в утеплённой военной форме и с плазменным ружьём на готове, что охраняли вход в подземную лабораторию, укрытую огромной гермо-дверью, что казалось бы могла выдержать удар ядерной ракеты. Замечая на своём тепловизоре приближение источника тепла, мужчина нахмурился, хотя за его маской в виде противогаза это было совершено незаметно, и подал знак напарнику связаться с базой и узнать кто к ним пожаловал. — Это внеплановая партия подопытных для яйцеголовых. — Грубый голос, окоченевшего от холода мужчины, был на удивления грустным, словно бы предупреждал каждого человека, что его владелец сейчас не в настроении продолжать стоять на пути ледяного ветра, однако он понимал что выбора у него нет. — На камеры у главного входа денег нет, но на новых мутантов и попил деньги есть всегда, ублюдки. — Выплюнув эту фразу, солдат чёрного дозора перевёл взгляд на своего напарника. — Уже третья за этот месяц, ну что ещё раз стоим двойную смену, благодаря этому подарку судьбы. — Потянувшись к странной панели, он перевёл своё орудие в боевой режим и медленно пошёл в сторону фуры. — Пойду встречать, прикрой если что. —Проверяя прибывшую машину солдат, он собрался посмотреть на груз, но прежде чем успел хотя бы прикоснулся к холодному металлу, его рука упала на снежный ковёр. — Такова жизнь. — Сняв свой шлем, развитый улыбнулся будущей жертве, прежде чем взмахом когтей рассёк еë напополам. Переступая разрезанное тело, мужчина добрался до фуры, постучав по машине ровно пять раз, развитый подал сигнал своим сородичам выбираться из убежища. Бросая взгляд на целый отряд низших развитых и двух преторианцев, он невольно вздрогнул, осознавая насколько серьёзным должно быть положение, чтобы Мерсер выпустил такие силы на уничтожение этой лаборатории, хотя о настоящей причине этой атаки знали только гиганты, невозмутимо стоящие рядом с низшими. Этими целями были развитые, созданные чёрным дозором. Каждый, который был создан из добровольцев «Чёрного дозора», обладал полным допуском к силе заражённых, но так же они обладали и широким спектром модификации. Рука, созданная из серебристого металла, присоединялась к плоти мутанта, с помощью целого набора проводов и различных труб, проходящих в их кости. Кончики пальцев были украшены небольшими когтями из тёмного, как смоль материала, слегка подрагивающими от энергетического поля. Хоть эти коготки и казались несущественными на фоне клинков мутантов, однако силовое поле полностью сглаживало разницу в размере и эффектности, даже напротив они полностью превосходили органический аналог, что и позволяло им и удавалось без особых проблем вырезать детишек Мерсера или Парии. Их тела были защищены бронёй, чем-то напоминающей «Небесный доспех», но так казалось лишь внешне, эти доспехи были созданы специально под физиологию мутантов, благодаря чему они даже без учёта своих способностей и опыта наголову превосходили машины, разработанные для женщин. Однако кроваво-алая броня имела и свои изъяны, в качестве источника энергии она использовала тела самих заражённых, впрочем за огневую мощь способную принести победу в войне с чудовищами с лихвой окупала риски, а в глазах этих добровольцев риск не имел значения, так как возможность мести зверю за друзей была слишком сладка. Из-за чернявых масок эти мутанты казались абсолютно одинаковыми, но среди них ярко выделялся лидер этой команды. Бледный мужчина ростом в сто восемьдесят три сантиметра, чьё лицо обрамляли длинные и неухоженные волосы цвета старой бронзы, глаза же пылали неугасимой жаждой мести, однако их вертикальный зрачок каким-то образом согревал каждого, кто осмеливался бросить в них свой взгляд. Неизвестный имплант, заменяющий человеку левое ухо, постоянно посылал едва заметный импульс, каждую секунду проверяющий окружающую обстановку на наличие потенциальной угрозы. Эхо быстрым движением активировало приборную панель, открывая дверь на тренировочную площадку, чья территория должна быть использована в качестве импровированной арены. Подчиняясь командам мутанта, автоматическая система управления открыла первую клетку, в которой находился исхудавший крикун, чьё тело выглядело повсеместно покрывали нарывы, даже с такого расстояния чувствовалась вонь гниющего мяса, но хуже всего выглядела морда этого чудовища, у него был только один глаз, едва не вытекающий из глазницы, второй же глаз был вырван учеными, желающими узнать предел регенерации Крикунов, из его спины торчали десятки шприцов, бесконечно вливающих что-то в его тело или же поглощающих из него кровь. — Чтож, в этот раз я проявлю благородство и убью это недоразумение быстро, после чего зайду на огонёк к яйцеголовым, нужно же узнать, что они делают с этими тварями. — Произнёся свой короткий монолог, Эхо бросился в атаку. Справедливо рассудив, что измотанный крикун не достоин использования чего-то большего, чем просто прекрасная аугметика рук лидера «обреченой десятки», подавил энергетическое поле и даже сорвал с своё плоти доспехи, лишь бы получить хоть какой-то опыт с этой битвы. Уклоняясь от удручающе медленного выпада, глава «обреченной десятки» подавил желание прервать эту театральщину, однако банальная скука и ненависть изуродованному крикуну перевесила это желание. Нанеся хлесткий удар по челюсти монстра своей органической рукой, Эхо ограничил свою силу лишь бы не убить врага одним отточенной до совершенства бесчисленными боями атакой, но даже так иссохшая туша существа подлетела в воздух на несколько метров. Едва не разбив своим телом освещение, мутант с громким хлопком упал на землю, где словно бы отряхиваясь от несуществующего снега, создание вставало на сломанную после падения лапу. Издав жалобный рëв, чудище вновь пало в объятия земли, тщетно силясь продолжить схватку. — Это всё что ты можешь? — вновь активировав поле покрывающее его когти, Эхо решил избавить крикуна от страданий, быстрыми почти расплывчатыми движениями глава развитых приблизился к поскуливающему от боли мутанту, чьё прежде могучее тело со стороны напоминало маленького ребенка, настолько жалобным был его облик. Один взмах молниеносного орудия мгновенно отсек голову воющему монстру. Проводя сочувствующим взглядом опавшую голову зверя, Эхо горько усмехнулся. — Я надеялся, что ты посопротивляешься подольше. — Почти прошептав своё фразу, развитый плюнул на труп и направился к выходу, однако механизм из-за системной ошибки отказался его выпускать. Впрочем, для обладателя силовых когтей четыре сантиметра закаленной стали не были серьёзным препятствием, и несколько мгновений спустя низший развитый уже выбрался из импровизированного плена, стряхнув с механической замены уха несколько капель расплавленного металла. Прежде чем глава обречённых успел добраться до яйцеголовых, его нос почувствовал запах, которого здесь не должно было быть, запах людской крови ударил совершенно внезапно, хотя казалось бы в подобном заведении этот запах должен был быть делом привычным, однако это было не так. Прекрасно понимая, что в подобном учреждении никто не станет шутить таким образом, Эхо активировал замененное ухо и немедленно вышел на связь со своим подчиненным, но прежде чем механизм удалил помехи, в развитого полетело разорванное на двое человеческое тело в форме учёных. Поймав эти снаряды, мужчина заметил нападающего, этим нападающим был настоящий великан, чей рост легко переваливал за три метра, закованный в чудовищную броню, созданную из вируса и стали. Даже сквозь оболочку можно было смело сказать, что чудовище получало удовольствие от резни и ему определенно не нравился тот факт, что его пусть и косвенно, но прервали от этого занятия. Органическая броня не позволяла сказать что-то большее, но именно эта деталь безошибочно выдавала владельца. — Пре-Преторианец. — Разум «Имя» был скован оковами страха, из-за которых тот едва сумел выговорить прозвище личной гвардии Алекса Мерсера. Сердце лидера обречённых практически разрывалось от химического коктейля, выброшеного в кровь одним из имплантов, хотя он и позволил мужчине хотя бы оторвать глаза от пола, что в этой ситуации уже было истинным подвигом, однако оно так же вбивало в разум Эхо дикую ярость, которую может вызвать только идеально смешанная формула. Активировав всё механизмы, что были спрятаны в его теле, развитый бросился на заведомо превосходящего противника. Выставив питание силовых когтей на максимум, мужчина одним рывком достиг великана. Преторианец видел движения своего врага словно в замедленной съёмке, благодаря чему он с лёгкостью мог просчитать куда его будут атаковать. Не желая тратить на насекомое время, гигант просто пнул соперника в лицо, отправляя его в полёт. Тело Эхо несколько раз подряд развернулось под, казалось бы, невозможными углами, однако оно ненадолго восстанавливало форму, прошибая собой очередную стену, только вот оно были слишком слабы, чтобы держать подобный снаряд, из-за чего глава смертников пролетел ещё несколько комнат, пока наконец не застрял в стальных вратах пятой арены. — Стой, мудак. — В тщетной попытке отвлечь это чудовище от своих соратников, «Имя» бросил крик в спину преторианца, однако тот на это никак не отреагировал. Решив использовать что-то надёжнее грубых оскорблений, мужчина поднял свой протез и попытался выстрелить крюком-кошкой, спрятанной в механической руке, но эта аугментация никак не реагировала на мозговые импульсы. — Не сейчас. — прорычав, Эхо ударил своей стальной рукой бетонный пол, предполагая, что сильного удара хватит для восстановления работоспособности механизма, однако он ошибся. Из-за сильного удара о пол и без того поврежденный механизм полностью вышел из строя, это событие не могло не рассмешить преторианца, зачем-то продолжающего наблюдать за его персоной. К счастью главы, обречённый удар о стены активировал имплантат левого уха, что позволило ему связаться с другими смертниками в его отряде. Пока Эхо, превозмогая боль и сломанные механизмы, поднимался для боя с гвардейцем Мерсера, он не замечал легкую заинтересованность во взгляде гиганта. Запуская быструю проверку имплантированного оружия и усилителей, Эхо разочарованно вздохнул, осознавая что в его распоряжении находятся только силовые когти и реактивный ускоритель, спрятанный в почти бесполезной стальной руке. Однако на жалобы у мужчины времени не было, и он решил задержать великана, а если совсем повезёт, то и ранить его. Для чего он спрятал за пазухой кусок мятого металла и бросился на стену, отталкиваясь от неë в сторону другой для стремительной атаки. Непонятно почему, оставшийся наблюдать за почти побежденным врагом, преторианец даже не думал игнорировать задание своего создателя, постоянный решил, что таким образом он сможет сделать даже больше, чем от него ожидал Алекс Мерсер, и для этого было необходимо перебить учёных на этой базе, причём пожирать их категорически запрещалось. Из-за чего возник подробный запрет бронированный великан не знал и не желал знать, подавляя пламя любопытства в слабом зародыше. Прыжок, прыжок, ещё один прыжок и наконец-то Эхо достиг цели, уклоняясь от повторного пинка, он провёл грозовыми когтями по бронированной груди преторианца, нанося лишь небольшую царапину. От удивления глава смертников сделал один шаг назад, но его скорости было недостаточно для уклонения от молниеносного захвата за механическую руку. Прежде чем Эхо осознал, что его ждёт, он уже влетел в потолок, однако уже через секунду, он целовал потолок и подобное изменение происходили ещё несколько раз, пока стонущий металл в искусственной руке не порвался подобно слабой плоти, освобождая тем самым мужчину из захвата. «Какого чёрта мои грозовые когти едва пробили броню, что с ней не так?!» — Ты закончил свою возню? — голос гиганта отдавал сталью, но даже так в нём оставалось место насмешке над жалким сопротивлением недалекого глупца. Следя за направлением взгляда низшего развитого, преторианец понял о чём тот в данный момент думал. — Твои коготки не смогли пройти сквозь мою броню из-за еë толщины, проще говоря твоё орудие слишком мало, чтобы навредить мне. — Пока бронированный титан неспешно шагал в сторону Эхо, комната, в которой они находились, начала разрушаться. За время прогулки преторианца вокруг него падали крупные куски бетона, которые он попросту игнорировал, к сожалению, Эхо не мог позволить себя подобного и вынужден был уклоняться от падающего на голову камня. Увернувшись от очередного бетонного блока, глава обречённых думал почему же преторианец рассказал ему об этом, вариант, в котором он просто не следил за языком, был отброшен сразу же, так как избранные лично Мерсером развитые просто не могли допустить такую ошибку, даже мысль о подобном уже была смехотворной. Другим же вариантом была ложь, он просто хотел проиграть и поэтому решил дать иллюзорную надежду на победу только для того, чтобы эффектно разорвать еë на жалкие клочки. — Ублюдок, не смей играться со мной. — С рыком достойным дикого зверя, но никак не человека, развитый хотел броситься в атаку, однако его разум сумел подавить приступ агрессии и предпринял попытку остудить пыл, начиная размышлять здраво. – У меня нет одной руки, в левой ноге сломана кость, в правой же ноге были только трещины, что не могло не обрадовать его в данной ситуации, если бы его соперником была группа низших, то Эхо мог бы выйти победителем даже в таком состоянии, но сейчас его соперник был в другой лиге, что и принуждает мужчину пренебречь своим мнением по поводу вируса и обратиться к нему за силой. Вырывая из своего предплечья останки металлической руки, глава обречённых взревел от смеси боли и ярости. Чтобы не попасть под тяжёлую руку преторианца, Эхо мощным прыжком оторвал себя от поверхности и, отрастив из своей спины щупальца, которыми он пробил целую часть стены, главарь проклятых получил необходимое время для отращивания новой руки. — Ты думаешь, что когти помогут тебе? Как наивно. – Несмотря на видимую беспечность, преторианец напряг свою мускулатуру, тем самым подготавливая себя к потенциально серьёзному бою. Решив испытать своего врага, гигант вырвал из пола кусок бетона и не целясь швырнул его в висящего на щупальцах развитого. Приблизительно в нескольких сантиметрах от головы Эхо тентакли раздавили снаряд и, удерживая небольшие камни, они начали обстрел бронированного гиганта, что несмотря на свои габариты, уклонялся от атак подобно воде, настолько элегантными казались его движения. По какой причине великан уклонялся от этого града вместо того, чтобы прорваться сквозь него, было загадкой, и эта загадка сыграла мужчине на руку, по крайней мере он так предполагал. — Я пробил тобой далеко не одну стену, но никто так и не пришёл к тебе на помощь, как ты думаешь почему? — разбивая уже пятнадцатый по счёту валун, преторианец задал вопрос на который знал ответ. — Они все мертвы, так? — тем же практически безэмоциональным тоном ответил развитый, стараясь проглотить застрявший в горле ком. — Верно, ты последний выживший. — Продолжая стоять на месте, великан бросил равнодушный взгляд на почти регенерированную руку, мужчина решил закончить игру и прикончить своего врага. — Ты их убил? — Да. — Чтож, понятно, готовься к смерти… *Несколько минут спустя* Преторианец закончил бой одним единственным ударом, пробивая грудь своего врага, оставляя того погибать в бетонной стене. Стекающая на пол маслянистая кровь Эхо растворяла его, заполняя помещение отвратительно сладким запахом, чтобы избавиться от него, мужчина резко повернул голову, но это к сожалению не помогло. — Неужели моя кровь всегда так воняла? — чувствуя некое облегчение доставленное предчувствием скорой смерти, Эхо впервые за несколько лет позволил себе пошутить и даже улыбнуться. Поднимая свой взор к небу, развитый к сожалению вспомнил, что он находится в подземной базе. Переводя взор на дыру проделанную его кислотной кровью, глава обречённых почувствовал, что его кровь наконец перестала пожирать бетон. — Парни, я иду к вам. — Прижимая к голове сломавшуюся руку, он рассмеялся, осознавая, что его удар удивил даже элитного гвардейца Мерсера, оставляя на броне последнего вмятину, правда ценой стали разорванные мышцы и разбитые в пыль кости. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове, была посвящена горечи от осознания того факта, что даже бы он выжил, то никто и никогда ему не поверит, однако выжить он не мог, хлюпающие органы, выпадающие из дыры, были за пределами живучести модифицированного развитого. Жизнь полностью покинула его тело, из-за чего целая рука упала на пол, оставляя ряд трещин, свет красных вирусных линий держался ещё несколько мгновений, после чего начал медленно затухать. *Улей соседнего города* Забравшись на крышу и спрыгнув внутрь улья через пробитый потолок, преторианец тут же припал к земле, отдавая дань уважения своему создателю. — Преторианец, как прошло выполнение задания? — таким же холодным голосом, осматривая с ленцой тело своего слуги Мерсер, положив свою голову на подбородок, начал ждать ответа. — Господин, вы…вышли некоторые трудности с уничтожением базы, и они оказались куда сильней, чем я предполагал, из-за чего я потерял всех низших заражённых, что вы мне доверили, но с задачей справился. — буквально покрываясь коркой из страха, сказал Преторианец, осознавая, что хвалить его точно никто не собирается. — Трудности говоришь? Я дал тебе достаточно слуг, чтобы ты спокойно зачистил ту базу, но ты даже не произвел разведку, а просто вломился туда, надеясь задавить их простым мясом. Ты осознаёшь, насколько ты глупо поступил. — Слушая голос своего господина, Преторианц всё больше и больше припадал к земле от чувства вины и страха перед господином. — Да, господин, простите меня, такого больше не повториться.