Мёртвая Тишина

      Дерьмовая ночь! Вроде и расположился со всеми удобствами, а сон не шёл. Стоило лишь прикрыть глаза, как передо мною вставали картины ушедшего дня. Самого страшного дня моей жизни. От раза к разу, снова и снова, я переживал гибель семьи. Затем вместе со сном явилась Танька, жующая, я бы даже сказал смакующая, хрен Пики как кусок копчёной колбасы, и предлагала к ней присоединиться, от души отрывая и, как брату, протягивая мне окровавленный обрубок. А стоило мне отказался от предложенного весьма сомнительного удовольствия, она расплакалась в слёзы, кровавые слёзы, потоком побежавшие по её серому лицу. За обиженного в лучших чувствах ребёнка вступилась толпа таких же серых и что-то жующих перекошенных морд, от которых мне пришлось улепётывать со всех ног. А уж как они визжали, когда не смогли до меня добраться. Что было дальше я не успел узнать, проснувшись от рёва и визга, который действительно раздавался по правому борту.       Ещё не придя в себя от кошмарного сна, прихватив 308-ой, я выскочил из каюты на палубу в поисках источника режущих уши звуков. Не сказать, чтобы была уж совсем кромешная тьма. Нет, очертания противоположного берега проглядывали сквозь мрак достаточно чётко, но увидеть что-то большее было совершенно невозможно. Настроения не было никакого. Может поэтому мне не пришло в голову ничего лучше, чем садануть очередью в пол рожка на звук.       -Чего патроны переводишь? – раздался сверху заспанный голос Пики.       -Да твари, достали! Сил нет! Как тут уснуть?! – уже понимая, что сглупил, проорал я в оправдание выпущенных на ветер денег, - Визжат так, как будто режут там кого.       -Ну, не режут, а жрут. А так, да, - он растянул последнее слово широким зевком и продолжил, - Ночь время опасное. В Улье и днём «не фонтан», а уж в ночь лучше вообще не отсвечивать, - флегматично наставлял меня Пик, - Ты бы спать шёл. Ничего интересного не будет.       -Не. Не спится мне. Наверное, уже не усну, - стоило подумать, что ночные кошмары могут вернуться, как меня передёрнуло от отвращения.       -Ну и зря. Через реку и черноту к нам никто не полезет. Здесь безопасно. Так что лучше выспаться. Такая возможность за пределами Стаба не часто выпадает, - он говорил со знанием дела и такой заразительной уверенностью, что и мне стали до одного места голоса «ночных джунглей».       По лестнице я махнул на крышу бота. Пика, разложив спальник на шезлонге и укутавшись в плед встретил меня в горизонтальном положении. Ну, да. Каюта была только одна, а спать в машине он отказался, предпочтя свежий воздух и комаров соседству со мною. Как он выразился: «Не люблю тесноты». Да как я посмотрю он и на крыше неплохо устроился.       -Слушай. А куда мы поплывём? – раз уж не спалось, я решил уточнить планы на предстоящий день.       -Плавает сам знаешь «что», - ответил он мне изъезженной шуткой, вернул её мне, так сказать, - Пойдём вверх по реке на запад, пока не свалим с «Удавки». А дальше видно будет. Нам бы только здесь проскочить. Дальше проще. Хорошо, что машину прихватили, иначе бы точно с воздуха накрыли.       -Не понял. Чем накрыли? – в вопросах безопасности я откровенно говоря плавал.       -С воздуха. Беспилотниками или дронами, называй как хочешь. Засекут по тепловому следу или визуально и привет. Прилетит ракета, даже маму позвать не успеешь, - его слова не на шутку меня взволновали.       -Как это? Кто? А мы то тогда как же? – вопросы лезли из меня один за другим.       - Как, как. Спокойно и без нервов. Машина к системе «Свой-Чужой» подключена, так что для наблюдателей с воздуха мы будем обычными Мурами за каким то х..ром решившими устроить себе речную прогулку. Внешники и так нас сбрендившей, обдолбанной падалью считают, так что думаю такой закидон их не особо удивит. Но всегда случаются неожиданности, поэтому следи за небом. Лучше нам на глаза никому не попадаться, - на этом он повернулся набок и прикрыл глаза, показывая, что разговор завершён.       -А? – я хотел продолжить, но он меня остановил.       -Иди спать. До рассвета ещё пара часов. Используй их чтобы отдохнуть.       Я честно старался последовать его совету, но так и не смог сомкнуть глаза, а потому, как только темнота ушла, к слову сказать, так же неожиданно, как и наступила, я вылез из кровати злым и не выспавшимся.

***

      Так и хочется сказать: «Мы плывём, мы плывём, мы плывём по Африке». Если бы по Африка, ещё куда не шло. Там я хотя бы знал к чему стремиться. Но нет, пейзаж за бортом ничем не отличается от привычного жителя средней полосы России. Только жарко, м..ть его. И немного нервирует облезлая, серая и урчащая толпа, что неотрывно тащится за нами вдоль берега.       Отошли с места ночёвки всего минут с двадцать назад, а уже собрали полтора десятка фанатов. И ведь не отвяжутся никак. Ломятся по прибрежным кустам, что те лоси.       -Слушай Пик? Они мне надоели. Давай перестреляем их на х..р! – терпением у меня сегодня и не пахнет.       -Расслабься и получай удовольствие. Чтобы перестрелять всех заражённых в Улье ни у кого не хватит патронов. Подожди. Упрутся в приток и эти сами отстанут, - он разговаривал со мною, не отрываясь от бинокля, которым что-то высматривал на берегу, - Эти отстанут - новые набегут, - сказал он уже тише.       И так ещё полчаса. Река, как на зло, не имела ни одного притока на нашем пути, так ещё и петляла как сумасшедшая, заставляя жечь лишнее топливо на виражах. А если не придираться – просто идиллия. Река спокойная. На небе ни облачка. Лёгкий ветерок сгоняет сонливость, приятным теплом обдувая разгорячённое лицо. Берег реки по правому борту опустился до уровня воды песчаным пляжем. Слегка прикрытый кустарником, он, с высоты крыши бота, позволял заглянуть в даль на заливные луга, уходящие к видневшемуся тёмной полосой лесу.       -Постарайся держать правее, - откладывая в сторону бинокль, Пик подхватил свой автомат, ещё вчера нашедший приют у шезлонга, - Держи недалеко от берега так, чтобы нас не сносило.       Как говорится, в армии сначала выполняют приказ, а затем думают зачем и что они сделали, ну, или не думают. Не буду спорить хорошо это или нет, но я сначала сделал и лишь затем задал вопрос:       -Ты чего задумал? – ответом мне послужили сглаженные ПБС негромкие хлопки выстрелов. Пика с самоотдачей сокращал поголовье заражённых, что следовали за нами по берегу как приклеенные. Заражённые были не самого высокого порядка, и это мягко говоря, так что они дружно пораскинули мозгами и не подумав отвернуть от вожделенной цели. С расстояния меньше десяти метров Пика положил их как в тире. Что не выстрел, то хедшот!       -Подгоняй к берегу и собирайся, - он быстро, с выработанной сноровкой сменил почти добитый магазин.       -И что мы там забыли? – разумеется я имел ввиду берег. Поймите меня правильно, но меня не особо вставляло отправляться не пойми куда и не пойми зачем, да ещё когда тебя хотят все сожрать.       Пика сунул мне в руки бинокль и сказал: - Смотри сам, - при этом придав мне нужное направление. Бинокль приближал очень хорошо, просто замечательно. И то, что я видел в приближении было не чем иным как местом бойни. Причём, было непонятно кто кого в итоге забил.       -Что здесь произошло? – я задал вопрос без тени эмоций.       -А что ты видишь? – поставив вопрос также исключительно в деловом ключе, Пик ждал, что я сам приду к очевидным выводам, которые уже забрезжили у меня в голове.       -Заражённые. Много. Очень много. Лежат хаотично, не двигаются. Убиты. Есть очень крупные экземпляры. Скорее всего несколько Элитников. Перевернутая и раскуроченная бронетехника. Какие-то автобусы. Машины поменьше, что-то вроде Хаммеров. Целых не вижу. Колонна иммунных нарвалась на стаю?! - это первое что приходило на ум.       -Молодец. Всё верно. Только это была не стая, а небольшая орда, - видя непонимание в моих глазах, он продолжил объяснять, -Трупы людей, иммунных, видишь?, -я отрицательно мотнул головой.       -Столько техники, ей же кто-то управлял. Автобусы к тому же. А тел иммунных нет. Учитывая специфику Улья, с полной уверенностью могу утверждать, что их подъели заражённые. Это к вопросу о победителях и проигравших. Далее, действительно там лежат несколько Элитников. Заметь, некоторые из них, те что самые крупные, хоть и отличаются друг от друга, но примерно одной весовой категории.       -У тебя что, бинокль волшебный? Ты как с такого расстояния их вес определил? – строит из себя невесть что. То гопник гопником, а то прям профессор.       -Нет, - совершенно спокойно продолжил Пик, несмотря на мой агрессивный выпад в его сторону, и недоверие, - бинокль не причём. У них одинаковая броня. Посмотри внимательно. Цвет внешних пластин, длинна и форма шипов. Даже общий экстерьер. Всё это говорит, что заражённые прошли примерно одинаковый путь эволюции, ну или развития. А эти твари плохо переносят своих собратьев по классу. Элите нужно много еды и другой элитный заражённый его прямой конкурент. Поэтому, как и любой хищник каждая особь будет охранять свои охотничьи угодья. Я ещё поверю, что при перезагрузке крупного города элита заражённых не будет обращать внимание на себе подобных из-за обилия свежего мяса, но в любом случае они не будут действовать сообща. А здесь они все собрались в одном месте и в одно время совместно атаковав очень опасную добычу. Элита весьма неглупа и не пойдёт грудью по открытой местности на крупный калибр. Единственный известный мне случай, когда Элита собирается вместе и действует сообща – это Орда, - я был поражён. В его словах была простая, очевидная логика, но прежде всего огромный опыт. Сколько он говорит прожил в Улье? Месяц?       -Да и не бывает стай под тысячу голов. Почему Орда была небольшая объяснить? – я только кивнул головой, заворожённо рассматривая поле побоища.       -Всё проще чем кажется. Включай голову. Исчезли лишь тела иммунных. А это говорит, что заражённым их хватило чтобы утолить свой голод. Будь иначе, съели бы всё под чистую, не побрезговав своими собратьями. Ну сколько здесь иммунных было? Максимум пара сотен. Это я приблизительно прикинул по количеству транспорта и вряд ли ошибусь. Поэтому от Орды остались лишь жалкие ошмётки, да и те уже ушли, - а вот теперь весь вид Пика говорил о …, о том, что он счастлив?! Его лицо светилось так, будто он сорвал джек-пот в лотерею. И мне не нужно было говорить, что мимо этого места мы просто так не пройдём. Итак понятно, что мы нарвались на огромную халяву, которая способна обеспечить наше безбедное будущее. Большего мне объяснять не требовалось. Мы идёт потрошить заражённых.

***

      Ожидание. Азарт. Предвкушение. Моё воодушевление от предстоящего праздника «хомяка». Всё это сошло на нет после километрового марш-броска на пузе в полной выкладке. Скажите мне вот от кого и где можно спрятаться на открытом поле. А Пика смог. И меня за собой тащил. С..ка! Я столько в жизни не ползал. Главное за каким х..ром всё это было нужно? Я уже понял, что в Стиксе нет безопасных мест. Но ползти то зачем? Можно подумать нас не видно! Две здоровые зелёные кочки!       -Мы что, не могли спокойно дойти? – это был полный пи..дец. Руки, ноги и спина заявили о своей независимости от мозга и больше отказывались выполнять его команды. Где-то внутри, в груди, горел настоящий костёр и даже язык поворачивался с трудом, намекая на поддержку приступа сепаратизма.       - Здесь пешком минут десять, а мы тут по полю больше часа ползём, - высказать всё что хотел мне мешала банальная нехватка воздуха. Вроде дышишь полной грудью, а всё вылетает обратно с паровозным свистом. А ещё пот заливает глаза, да долбанные слепни достали, будто вкуснее меня здесь никого нет.       -Не ной. Если хочешь, можешь встать, - я уж было обрадовался, собираясь принять достойное человека положение, - Только пока ты стоишь попасть в тебя гораздо проще, - после этих слов мне что-то резко расхотелось подниматься.       -И что в Улье так всегда? В смысле ползком? Люди на ногах вообще не ходят? – если всё время ползать лучше сразу сдохнуть. Я так долго не выдержу.       -Почему всегда? Только когда это необходимо, -мой вопрос казался абсурдным, - По нормальному нам бы лесочком каким пробежать, да среди кустов не отсвечивать. Но чего нет, того нет. А так, если кто из иммунных здесь и был, давно бы себя проявил, - Пик улыбнулся и продолжил, - Да вставай ты, - и первым привстал на колено высматривая через прицел Калаша стену деревьев к которой мы сильно приблизились.       Мощно мы поползали! Я всё это время видел перед собой только ноги впереди ползущего товарища, а Пик вывел нас на самую «гущу». Прямо перед нами лежали покромсанные туши заражённых размерами не уступающие неплохо откормленному слону.       -Ты на право, я на лево, - сказал Пик, протягивая мне свёрток пакетов для мусора, - Начинаем с Элиты и Руберов. У этих всю грибницу выгребай.       Я же, обозрев поле предстоящей работы, так сказать, с более близкого расстояния, сказал только одно: - Мы здесь сдохнем пока всё соберём, - но прикусив губу, ушёл с головой в работу, к моему сожалению нередко в буквальном смысле.       Если бы не живчик, я бы точно сдох. Да и Пик к середине дня уже не выглядел довольным жизнью. Весь чёртов день мы вгрызались в смердящие разложением туши. Где монтировкой, где просто ножом, а иногда, когда грибница была придавлена телом к земле, и с помощью лопаты делая подкоп, мы набивали пакеты споранами, горохом и янтарём. К жемчугу отношение было более трепетным, да и его количество не было запредельным. Откровенно говоря, его было мало и он сразу же находил своё место в герметичном пенале.       После первого часа работ, меня уже совершенно не волновал тошнотворный запах витающий над полем бойни. Я сам пропитался этим запахом и моё амбре было не чуть не лучше, чем у вздувшегося на солнышке лотерейщика. Рой мух, и откуда только взялись в чистом поле, устроивший пир на подтухшем мясе, воспринимался неотъемлемой частью пейзажа, а пролезшая в рот букашка, кроме плевка, не вызывала ни малейших эмоций. Мне не с чем сравнивать, но, казалось бы, несокрушимая броня самых больших экземпляров без особых усилий падала перед опытом и напором Пика. Я, глядя на него старался оправдать возложенные на меня надежды и быстро втянулся в процесс извлечения трофеев. Сложно было первые пару часов, пока шла разделка крупных экземпляров, а потом пошёл конвейер. Но заражённых было много. Для двоих, просто дох..я.       Ближе к закату, пытаясь заглушить жажду из показавшей дно фляги с живцом, я изрёк давно просившиеся наружу слова, нашедшие полную поддержку у еле живой публики:       - Ты как хочешь, но я все. Я уже не то что рукой, я пальцем пошевелить не могу, - говорил я с грустью, оглядывая оставшихся без нашего внимания заражённых, а ведь мы освободили от твёрдой валюты едва треть от общей массы, правда самых крупных и богатых на улов.       -Ладно, хватит, - простонал Пик, падая на землю возле меня, - Тысячей споранов больше. Тысячей меньше. С нас не убудет. Не будем жадничать. Здесь одни бегуны да джамперы остались, - он чуть промолчал и продолжил, - Но много.       -Да. С лотерейщиками закончили. Это было посложнее чем ползком по полю, - меня пробивал смех от вида Пика, который с головы до ног был вымазал чёрной кровью и какой-то требухой.       -Чё ты ржёшь?! – смахнув с носа ошмёток говна, он засмеялся вместе со мною, - На себя посмотри, - я был его зеркальным отражением. Напряжение нас отпускало, а вместе со смехом уходила усталость. Руки уже шевелились, хотя и через боль.       -Как попрём всё это? – я пнул ногой один из двух шестидесяти литровых мешков с добычей, - Опять ползком? Я тебе отвечаю, я сейчас даже пешком до реки не дойду, хоть убей.       -До заката ещё часа два, - глядя в небо проговорил Пик, - Давай посмотрим, может подберём себе транспорт. Там вроде один перевёрнутый баги только немного погнуло.       Баги нашли, и в довольно приличном состоянии. Он лежал на боку не вдалеке от опушки леса и когда мы его столкнули на колёса, даже завёлся, благо бывшему владельцу было не до того, чтобы заботиться о ключах, оставленных в замке зажигания. Об этом говорили буквально разорванные над сиденьями водителя и пулемётчика дуги. Такое впечатление как будто металл труб перекусило здоровенными кусачками, а затем вывернуло в разные стороны. В добавок к этому по салону как из распылителя прошлись «красненьким».       -Пойдёт! – выдал Пик, - Грузимся и пулемёт давай заберём. Пулемёт действительно валялся рядом с машиной, но его исправность вызывала у меня сомнения, поскольку даже невооружённым взглядом было видно, что ствол безнадёжно испорчен.       -Ты серьёзно? У него ствол погнут, - я скептически оценил предложение ворочать здоровую дуру.       -Давай шевелись! Заменим. Здесь где-то должен быть запасной, - и мы подхватили двухметровую «дуру».       -Это что за аппарат? Бл..ть, тяжёлый! – не знаю как кому, но сейчас мне и пара вёдер с водой казались неподъёмным грузом.       -Крупнокалиберный Пулемёт Владимирова, - кряхтя от натуги ответил Пик, - Тащи давай, - напрягая последние силы мы завалили пулемёт через борт на заднее сиденье.       -Аппарат мировой. 14 и 5 миллиметра. Такой на БТэРах 70-ых и 80-ых ставили. По убойней КОРДа будет. К тому же с оптикой. Надо ещё патроны поискать … и солярку.       Патронов было полно, хотя за ними и пришлось полазить по развороченным остовам. Особенно меня впечатлил автобус. От нападения заражённых не помогли ни дополнительные листы металла, защищавшие кузов, ни обрешётка окон. Крышу вдавило вниз в кузов, заставляя пассажиров почувствовать себя шпротами, после чего чудовищный гурман вскрыл консервную банку и вынимал зажатых и не сопротивляющихся людей, по одному отправляя их в ненасытную утробу. Один вид автобуса заставил воображение дорисовать ужасную картину.       На колонне заражённые поживились на славу. Даже БМП, вроде бы надёжно защищённые бронёй не спасли свои экипажи. У них просто вырвали башни и задние люки. Кто-то из Элиты заражённых выжил, ведь такое мог сотворить только монстр с колоссальной силой.       Патроны таскали ящиками, благо жители Улья оказались запасливыми тварями. Мы не брезговали и мелким калибром если он был в укупорке, это я о пятёрке и семёрке. А вот весь крупняк вытаскивали даже из покорёженных лент. Затарились так, что у нашего транспортного средства рессоры прогнулись в обратную сторону. Вот с горючкой было плохо. Я нашёл лишь четыре двадцатилитровые канистры. Их было гораздо больше. Даже бочки были, но целыми оказались только эти.       К тому же Стикс порадовал меня неожиданной и приятной находкой. Когда я обследовал один раскуроченный грузовик, я обратил внимание, что настил кузова сдвинулся, приоткрыв устроенную под ним нишу. Именно в ней я обнаружил металлический короб с загадочной для меня надписью «IST» и ящик со снарядами к вполне себе Советской 30-ти миллиметровой пушке.       Короб был длинный и тяжёлый как мешок цемента. Выложив свою находку перед Пиком, внутри я обнаружил… Даже не знаю, как сказать. Наверное, противотанковое ружьё. На мягкой подложке лежал здоровенный ствол, отдельно от которого на предусмотренных местах лежала затворная группа, сошки, снайперский прицел, два здоровенных магазина и три всё тех же 30-ти миллиметровых снаряда.       -Есть идеи что за зверь? – поинтересовался я у более эрудированного в плане вооружения товарища.       -Крупнокалиберная Снайперская Винтовка, - задумчиво выдал Пик, - 30–ый калибр! Никогда такой не видел. Ладно поехали, - после чего закинул в машину нашу главную ценность, - Ты за рулём.       И ехать то было совсем ничего, но помятый заражёнными транспорт успел выбесить меня и за эти пять минут. Началось всё с того, что правое заднее колесо заклинило намертво на самом старте, люфт на руле оказался такой, что двигаться прямо было совершенно невозможно, а затем ещё и движок запарил. Хорошо ещё что успели доехать до реки до того, как он окончательно сдох.       Разгрузку заканчивали уже при освещении бота. Валящиеся с ног от усталости, мы под конец всё же нашли запасной ствол к КПВ, припрятанный в нише сзади вдоль левого борта баги. Справедливости ради стоит отметить, что не очень-то и прятали. Это мы не знали, что, опустив спинку длинного сиденья, наткнёмся на технологически предусмотренное место хранения.       -Один донесёшь? – спросил Пик, как только мы аккуратно вытащили сменный ствол из салона автомашины, - Я пока за другим сиденьем проверю, -вопрос был далеко не праздный, так как меня уже заметно шатало.       -И заводи мотор. Нам ещё нужно найти место где бы приткнуться на ночь, - услышал я вслед, после того как молча взвалил на плечо «стреляющий дрын». А через пару шагов зрение, как и сознание вдруг резко отключилось, да так, что я даже не успел понять, что же со мною произошло.

***

      В сознание я пришёл как-то рывком. Мгновение назад, лежал себе спокойно, а тут всего выгнуло дугой, и ощущения по всему телу как будто за оголённый провод с дуру ухватился, пропустив через себя все 220 вольт. Каждую мышцу ломает и сводит. А уж как отпустит, так хоть волком вой от боли.       Голову ломило просто чудовищно! Особенно в затылке, да так, что было страшно приоткрыть глаза. Пульсирующая боль стекала внутрь черепа из одной точки, в которую с каждым ударом сердца с механической точностью метронома вонзался раскалённый гвоздь. Я инстинктивно сильнее сжал глаза стараясь сдавить боль водной точке.       Получилось, откровенно говоря, не очень. После проваленной попытки самолечения, я решил взять решение проблемы в свои руки в буквально смысле, но к своему удивлению обнаружил их стянутыми пластиковым хомутом.       -Какого хр..на? – прохрипел я. Было такое чувство, что я вернулся в свой первый день в Улье. Сухость во рту мешала не то что говорить, но и просто ворочать языком.       -Да чё за нах..й?! – я не смог сдержаться. Было так хреново, что мои первые после пробуждения слова больше напоминали стон, нежели возмущённое восклицание, несмотря на вкладываемый в них смысл.       В глазах плясали сплошные солнечные зайчики как после долгого подсматривания за работой сварочного аппарата. Ещё с минуту я старался поймать глазами упорно убегающий от меня фокус. Бл..дь! Бошка раскалывается, а во рту кошачий лоток с песочком и прочим неприбранным содержимым этого чудесного места. Непонимание происходящего было подогнано пинком по рёбрам и, собственно, дурацким вопросом.       -Очнулся? Ну ты и дрыхнуть мастак. Не так уж и сильно я тебя приложил, - откуда-то слева раздался смутно знакомый голос. Я ещё какое-то время никак не мог поймать фокус глазами, но смутное человекообразное пятно передо мною без сомнения было Пиком.       Собрав глаза в кучу и извернувшись на полу, я увидел возле себя его ухмыляющееся лицо. В памяти тут же всплыли события последних двух дней, заставив меня воспроизвести все нецензурные выражения, которые я когда-либо слышал.       -Хлебни живца, - с этими словами он усадил моё валяющееся тело, приподняв за ворот куртки и, влил в меня положенную иммунному порцию жидкого говна. Живец был не разбавлен, так что хорошо хлебнув пару глотков чистой водяры, я закашлял, расплёскивая по лицу пошедший не в то горло «нектар».       -Ну как? Полегчало? – с мнимым участием, похлопывая меня по щекам, спросил Пик.       Риторический вопрос был мною молча послан на три буквы, а сам я, чувствуя, как сковывающая боль отпускает меня, облегчённо выдохнул, как мне казалось, чистый спирт, в его лицо. Пик даже не поморщился и тоже приложился к фляжке.       -С..ка ты Пик, - это были мои первые слова, так сказать, «благодарности» за проявленную заботу.       -Извини Финн. Концепция поменялась, - при этом он ничуть не смущаясь почёсывал сквозь штаны обгрызенное Танькой место, - Чешется зараза! Вчера, думал сдохну пока ползли. На одном живце продержался, - он сделал ещё глоток из фляжки и покатал горючую жидкость по нёбу, причмокнув.       -Согласись. Теперь мне незачем куда-то уходить. Так что, не зря терпел! – вот тут он был чертовски прав. С потрохами, что мы собрали, ему можно было спокойно вернуться к своим работодателям.       -Ты сам подумай. Ну что это за жизнь. От рейдеров и стронгов скрываться. Муры если найдут, так на ремни распустят. Ни в один нормальный стаб через ментата не пройти. Можно бы и к Килдингам или другим каким сектантам податься, да только и те скорее распнут, чем к себе примут. Что, бегать всю жизнь по кластерам? Да лучше просто лечь и сдохнуть, - Пик пьяно улыбался, - Теперь же, я ещё повоюю! - я продолжал молчать, переваривая пьяную исповедь.       -Это наша колонна вчера была. Ну та, которую сожрали. Так что у Гвоздя теперь кадровый голод наблюдается. А я хотя бы какой-никакой, а опыт уже имею. А когда жемчуг принесу, так вообще! Так что всё будет в шоколаде! – как я не искал ошибку в его доводах, я понимал, что Пика прав, и для него всё сложилось как нельзя лучше.       -Чем это ты меня приложил? – раз уж его прорвало на откровенность этим было не грех и воспользоваться.       -Чем, чем. Дар у меня такой от Улья. Или забыл? Руками как электрошоком бью, - между его пальцами уже знакомо вспыхнула электрическая дуга, - Ты думаешь я сразу в муры подался? Нет. К Гвоздю просто так за красивые глаза не пристроишься. Помню, - Пик закатив глаза ударился в воспоминания, - Наловили нас тогда свежаков рыл сорок и посадили в клетку, как крыс в бочку. А жратвы и живчика дали так, что и на половину не хватит. Так что если хочешь жить вместо тебя должен кто-то сдохнуть. Вот так и сидели в клетке, пока в конец не озверели. Те, кто посильнее уже на второй день не стеснялись за глоток живца сокамерникам глотки рвать. А Гвоздь затейник, бл..дь. Пайку каждый раз уменьшал. Вот тогда у меня дар и проснулся, когда жить захотел.       -Так ты крыса у нас оказывается, - не знаю зачем, но мне очень хотелось хотя бы так, но плюнуть ему в душу, раз ничего другого сделать просто не могу. Он рассмеялся: - Бери выше. Я крысиный лев, - как оказалось мои слова его совершенно не задели, - Из клетки был выход только одному.       Потеряв ко мне интерес, Пика сосредоточился на управлении ботом. «Научил на свою голову», что называется. Осмотревшись, а мы находились на верхней палубе, я увидел, что мы сворачиваем направо в русло притока, который был ничуть не меньше чем речка, по которой мы до этого плыли.       -А меня чего не завалил? – пожалуй это было сейчас главное, что меня интересовало.       -Зачем же сразу валить? Должен же я предъявить Гвоздю того, кто пришил Реза. Да и, хоть и немного, но и твой ливер чего-то да стоит. Ничего, поживёшь на ферме, похлебаешь живец, глядишь и в цене подрастёшь, - я лишь сглотнул от подобного откровения, - А может ни не поживёшь, - со смехом закончил он.       -Хватит болтать. Здесь где-то должен быть остров с лодочной станцией. Там перекантуемся пока, - бот бодро пошёл вверх по притоку наращивая скорость. Еб..чий случай. Да мы на течение встали. Это что за фокус?       -Это как? – обратил я внимание Пика на плывущие с нами в одном направлении обрывки каких-то досок, - Раньше течение было навстречу.       - Забей. Это Улей. Здесь может быть всё что угодно. Главное горючку сэкономим, - как просто всё оказывается объясняется, но он снизошёл до пояснений, - С какой стороны более сильный напор воды, туда и течение. Так-то его, ну в смысле, течения, в Улье как бы и нет. Видно кластер свежий с большой водой где-нибудь грузанулся, вот и гонит нас большой водой.       А ведь верно. Если от кластера, где я провалился в Улей, приходилось идти против течения, то, как только мы свернули, оно сразу же стало попутным. Только получается, что одно русло разделилось надвое, сохранив при этом одно направление стока воды. О чём я думаю! Меня на запчасти разобрать вообще то собрались! Нет, не верю! Не хочу верить! … С..ка ты Пик. Скрежет моих зубов, и тщетные попытки избавиться от пластикового хомута лишь веселили моего пленителя.       Тем не менее, убежав за корму, очередной изгиб русла реки открыл вид на одинокий причал, выступающий на пяток метров от берега в окружении пожухлых метёлок камыша. Берег в этом месте круто поднимался вверх, а старая, мокрая, деревянная лестница, со стороны воды имеющая некое подобие перил, боком уходила на крутину, прячась в нависающих над водой хлыстах необъятных вётл.       С лёгким скрежетом подминая прибрежную растительность бот застыл в паре метров от причала, оставляя между собой и деревянным настилом узкую полоску чистой воды.       -Приехали, - Пика напряжённо смотрел на берег, не переставая меня поражать способностью мгновенно менять своё поведение, - Слышь? Финн? Ты по ори что ль.       -Сам ори урод, - ответил я с неприкрытой злобой.       -Ты не ершись, а кричи как можно громче. Нужно же собрать сюда всех тварей с острова, ну если они есть, - он поудобней перехватил свой 308-ой, - А то свалится на голову какой-нибудь урод не вовремя.       -Чё орать то? Вон матюгальник. Сирену включи и всё, - в общем то идея у Пика была стоящая и мой совет был им реализован, заставив и его и меня зажать уши. Не знаю, как он, а я за последнее время что-то отвык от громких звуков.       -Ну всё, - он отключил режущий уши ревун, - Теперь все черти наши, - этот х..ев охотник приготовился к отстрелу заражённых, - Осталось одно, - шагнув ко мне, он неожиданно и резко всадил нож мне в бицепс правой руки, - Пустить кровь. Они, - он имел в виду заражённых, - От запаха крови дуреют.        Я, не веря в произошедшее, широко открытыми глазами, и ещё не чувствуя боли смотрел на нож, прошедший сквозь мою руку и выглянувший своим кровавым жалом из пробитого им же рукава. А вот когда Пика потянул его обратно, я почувствовал всё, и, не сдерживая себя орал так, что ревун бота позорно притух на моём фоне со своим жалким фальцетом. Впрочем, мой рёв, будто бы, послужил приглашением к обеду и гости не заставили себя ждать.       Первыми на горизонте нарисовались два, судя по всему, лотерейщика. Два этаких перекормленных качка под два метров ростом с непропорционально длинными лапами, руками такие грабли назвать уже было нельзя, и мощным торсом. Редкие клочки волос на голове были измазанных в какой-то подсохшей дряни и, если цензурно, походили на грязные сосульки, а если откровенно, то на грязную шерсть коровы с налипшим на неё г..вном. При этом они были с мертвенно серой кожей, впавшим, практически исчезнувшим носом, от которого остались лишь две вертикальных щели, выступающими массивными надбровными дугами, широким, незакрывающимся от обилия зубов, ртом и резко выпирающей, массивной нижней челюстью. И это всё при полном отсутствии одежды. А ещё у них отсутствовали ушные раковины. Да, это всё, что я успел рассмотреть за то время пока Пика не выдал две короткие очереди, уложившие гостей мордами вниз.       Второй группой оказались обычные бегуны и так как их было уже достаточно много, ну, десятка полтора, наверное, они, то есть часть из них, оставляя по пути, сражённые Пиком тела, смогли спуститься по лестнице и зайти на пристань, где и закончились после того как Пик добил по ним второй магазин. Они в недоумении замирали на краю деревянного настила, не в состоянии добраться до бота, что переводило их в разряд лёгкой добычи, чем, в свою очередь, пользовался Пик, перейдя на экономичный одиночный огонь.       Я на какие-то мгновения даже успел забыть о том, что у меня вообще то дыра в руке, из которой неслабо так подтекает кровь, что успела пропитать весь рукав ниже раны. В наступившей тишине был слышен лишь шелест листвы на вётлах, да лёгкий вой ветра среди стеблей камыша. Ноздри забивал запах сожжённого пороха. И тишина! Такая тишина, что ни одна козявка не пикнет. Плохая тишина. Не слышно ни одного крика ни одной птицы. Я такую уже слышал. Такая тишина предвестник смерти.       -Что? Всё? – в тоже мгновение как Пик обернулся ко мне, две стремительные тени сорвались с обрыва на пристань минуя необходимость спускаться по лестнице. Я даже забыл, как дышать.       Дальше всё для меня происходило как в замедленной съёмке. Вот Пик увидел ужас в моих глазах, смотрящих ему за спину. Вот одна из тварей угодив лапами в непредназначенную для её веса доску с треском пробивает дощатый настил пристани, погрузившись до пояса в прибрежную мешанину из воды и ила. В это время второй топтун, в живую и правда, как вылитый чёрт, не поместившись со своим собратом на один причал, зарывается в воду на все четыре лапы. И Пик уже в развороте вскинув приклад автомата к плечу, начинает стрелять, выдав очередь на весь магазин. Я вижу, как первые пули уходят в рикошет от морды той твари, что своими лапами буквально взрывает доски причала где она застряла. Следующие пули доходят до цели, срывая части ороговевших наростов и перечёркивают глаз заражённого, входят в раскрытую пасть.       Пик пуст. На пол падает расстрелянный до железки магазин. Первая тварь готова. Её голова утыкается мордой в причал. Второй монстр, высвободив себя из воды, синхронным взмахом передних лап по затрещавшим доскам, закидывает себя на устойчивую поверхность, сразу на середину пристани минуя своего менее удачливого собрата. Передёрнув затвор Пик готов продолжить огонь.       Теперь пули летят в левую ногу так как верхними лапами тварь закрывает от жалящих «ос» свою морду. Восьми граммовые пули вязнут в плотной, огрубевшей коже, дойдя до ороговевшей пластины закрывающей колено, скалывают её и вгрызаются в плоть заражённого. Тварь припадает на левое колено, но это не останавливает её. Прыжок топтуна совпадает с ударом о борт бота. Водный транспорт начинает крениться на левый борт. Но я уже ничего не вижу кроме Пика, продолжающего палить вертикально вниз, перегнувшись через борт. Он снова пуст, но продолжает смотреть вниз. Сила, удерживающая бот с левого борта, резко отпускает его, и он начинает вставать на ровный киль, тяжело переваливаясь из стороны в сторону. Пик меняет магазин, продолжая рассматривать что-то внизу у борта.       -Вот теперь, пожалуй, всё, - именно его слова вывели меня из оцепенения. Сплюнув на палубу, Пик жадно припал к фляге с живцом, так что было видно, как жидкость от больших глотков с натугой проталкивается через горло.       -На выпей, - он сунул мне в руки недопитую им фляжку и резко дёрнул за плотную ленту трёхсантиметровой ширины, что была вшита в рукав выше места нанесённого им же ранения, вызвав мой болезненный стон. К слову сказать, такие ленты были не в единственном экземпляре вшиты в рукава и штаны камуфляжа. Что ж теперь хоть буду знать, что эта хрень вшитый в одежду жгут для остановки кровотечения.       -Может обработаешь? Хоть перекисью плесни, - пить было больно, так как приходилось шевелить обеими руками.       -Это меньшая из твоих проблем. Если сразу кровью не истёк, не подохнешь. Хотя…, - он выхватил флягу из моих рук и плеснул остатки живца на рану, заставив меня зашипеть от боли сквозь стиснутые зубы, - Цени. Такой продукт на тебя перевожу.       -А больше точно никто из тварей не появиться? – после увиденного я сделал для себя два вывода. Первое – ну его на хр..н встречаться с такими тварями, по крайней мере в живую. А второе – я, как Пик, точно бы не отстрелялся. Так что мой интерес был отнюдь не праздным.       -Подождём увидим. Здесь сейчас было очень шумно. Все заражённые что были на острове должны были уже объявиться, - он принялся набивать опустошённые магазины, - Не на чем им здесь больно отъедаться. Один, два топтуна это предел. Вот если бы перезагрузка была раньше, то на рубера бы нарвались, как пить дать. Да и он был бы один. Сожрал бы здесь всех.       Да, пошумели нормально. Хоть Пик и стрелял с ПБС, всё равно было очень хорошо слышно, как сам выстрел, так и лязг затвора, выбрасывающего очередную отстрелянную гильзу. А ещё погудели, да и я поорал. На моём фоне всё безобразие что творили на пристани заражённые, просто детский лепет.       -И ты что, знаешь, когда этот кластер загрузился в Улей? – получается он должен был знать не только это, но и точное число местных жителей, что прилетают вместе с кластером.       -Разумеется знаю, - уж чего-чего, а таких познаний от него я точно не ожидал. Видя моё очумелое лицо Пика снизошёл до пояснений, - Карта же есть, - этим он меня убил.       -Какая карта? – или я тупой, или мне повстречался самый хитрожопый мур в округе.       -Карта кластеров. Там всё, размер и форма кластеров, время загрузки, дороги, мосты, что прилетает, схемы населённых пунктов и где в них самое вкусное, - он продолжал смотреть на меня как на последнего лоха, - Она в машине лежала. Ты не заметил? – указав рукой на противоположный берег, он продолжил, не дождавшись ответа, - Видишь сколько с той стороны на шум прибежало.       Ух ё! Вот это комитет по встрече! Бегуны, Лотерейщики, Топтуны и пара здоровых горилл, закрытых в костяную броню с приплюснутыми мордами, уткнулись в урез воды, и следили за нами, разбившись на группы. Кусачи. Я таких уже видел, когда разделывал с Пиком остатки Орды. Хотите верьте, а хотите нет, только дохлые экземпляры меня особо не впечатлили, но вот эти, эти … Даже не знаю с чем их сравнить! Реально внушали трепет.       -Хорошо, - Пик был определённо доволен пристальным вниманием тварей.       -Чего здесь хорошего? – его энтузиазм был мне совершенно непонятен.       -Как чего! Всех заражённых с соседнего кластера собрали в одном месте, - его слова были прерваны истошным визгом, который издавали пара пожираемых бегунов. Кусач в стремительных прыжках настиг державшуюся от него на почтительном удалении группу спидеров, и, как ковшом экскаватора, буквально придавил своими лапами к земле две, оказавшихся нерасторопными особи. Продолжая наблюдать за противоположным берегом, он принялся отрывать зубами куски, от бьющихся в агонии тел заражённых, и заглатывать их.       Страшная трапеза была бесцеремонно прервана серией взрывов, накрывших скопление заражённых. В огненных столбах в небо взлетели как сам пировавший исполин, так и другие урчащие твари. С тихим стрёкотом над нами промелькнул серый крест беспилотника, уйдя на разворот. Новый заход крылатого убийцы был не менее результативен. Сквозь оседающий дым и занявшийся огнём от полыхнувшего жара прибрежный кустарник, было видно, как установленная на дрон автоматическая пушка, не зная промаха, срезает заражённых одного за другим, перечёркивая их вышибаемыми из земли фонтанами пыли. Ну прям как стервятник Геринга 22 июня 1945 года, расстреливая ничего не понимающих и в панике разбегающихся людей.       По завершению кровавой жатвы дрон навернул ещё один круг уже в нашу сторону. Я весь сжался в попытке провалиться сквозь палубу, ожидая и своей доли гостинцев. Однако, к моему удивлению, ничего подобного не произошло. Пик помахал рукой, как бы благодаря оператора за отличную работу, а тот, в свою очередь, качнув крыльями дал понять, что благодарность принята.       -Осталось подождать ещё… пару часов и всё, - произнёс Пик отрывая свой взгляд от наручных часов.       -Что всё? – я чего-то не догонял.       -За нами приедут, - сказал он как само собой разумеющееся, - Ты же не думаешь, что я собираюсь один тащиться через кластеры с грузом жемчуга.       -А? –я только хотел задать очередной тупой вопрос, но Пик, пнув меня ногой сказал: - Вставай. Немного прогуляемся, - от этих слов по спине пробежал неприятный холодок, а мочевой пузырь стал остро сигнализировать, что его давно бы следовало опорожнить.       Подгоняемый периодически прилетающим мне в спину прикладом автомата, я спустился на нижнюю палубу, где этот садист заставил меня подтянуть бот к причалу, предварительно накинув на одну из его свай швартовный тросс. Хоть я и старался тянуть одной рукой, не потревожить рану со связанными руками было просто невозможно.       Сойдя на причал Пик удивил меня, сунув мне в руки свой нож: - Давай обойдёмся без глупостей. Надеюсь, что ты уже убедился, что стрелять я умею. Так что быстро потрошишь горошника пока я прикрываю и идёшь обратно, - да он сдурел. У него целый мешок этого гороха, ну это я конечно утрирую, но всё равно дофига. И стоит ради одной – двух горошин тут заморачиваться?! Собственно, о чём я ему и сказал. Видимо Пик был иного мнения, а учитывая, что прав всегда тот, у кого в руках ружьё, моё мнение его интересовало в последнюю очередь и я был вынужден подчиниться.       Хорошо хоть только Топтун. У него на загривке ещё не успели нарости защитные костяные пластины, так что даже с одной рабочей рукой у меня были все шансы справиться с возложенной на меня задачей. Хотя и принялся я за это дело без особой радости.       Улей не любит жадность. Эту мудрость, или аксиому, следует принять и следовать ей если хочешь выжить. Это я понял ровно тогда, когда, поднимая тучу брызг из прибрежных зарослей камыша выскочила очередная тварь, жаждущая вонзить свои клыки в свежее иммунное мясо.       Она не пришла с берега, в который так тщательно всматривался Пик. Нет, она поступила гораздо умнее. Она заранее спряталась в камышах на мелководье, видимо ещё до того, как бот подошёл к острову, сообразив, что более удобного места для его охоты не будет, ведь именно здесь можно было легко выбраться на берег. Заражённый несмотря на врождённый страх к воде, подгоняемый вечным голодом, выбрал идеальную тактику своей охоты. Он ждал и прятался пока вокруг звучали громкие, резкие звуки выстрелов от которых гибли другие охотники. Он ждал и прятался, когда вал огня обрушился на противоположный берег. Он ждал пока жужжащая в небе птица, плюющаяся смертью, не улетит прочь по своим делам, а еда сама не придёт с воды на берег. И он дождался.       Пик даже не успел толком повернуться на шум, как был сметён ударом лапы хищника. Он умер уже тогда, когда изломанной, кровавой куклой пролетал надо мною. На берег упало уже его бездыханное тело. Следующим был я.       Я это понял столь ясно, глядя в глаза медленно надвигающегося на меня зверя, что даже не мог пошевелиться. Зажатый в руках нож, моё единственное оружие было совершенно бесполезно. Пребывая в ступоре. Скованный ужасом, я даже не заметил, как он выпал у меня из рук, булькнув в воду сквозь развороченные Топтуном доски. Зверь приближался медленно, неспешно, прекрасно осознавая, что я бессилен перед его мощью.       Тёплые струи побежавшие по моим ногам хоть как-то заставили меня реагировать на сложившуюся ситуацию, которая как не посмотри была безнадёжной. Я скатился с туши Топтуна спиной на причал, одной ногой угодив в пролом, а другой судорожно отталкивался от мокрых досок, не двигаясь ни на сантиметр из-за отказывающейся цепляться за доски подошвы.       Не знаю, что было дальше. Как оказался у меня в руке этот камень. Я вообще плохо помню произошедшее. Вот я смотрю на камень, и вот я смотрю в глаза своей смерти. Они уже нависают надо мною. Меня обдаёт смрад из пасти зверя. Я опять смотрю на камень, искренне не понимая, чем он может мне помочь, что я могу им сделать этой закованной в броню махине. И опять как заворожённый смотрю в немигающие глаза хищника. А потом как вспышка. В глазах стоит лишь яркий свет, не долго, лишь одно мгновенье. Я ничего не вижу. Мысли улетают в пустоту. Что ж - видимо я мёртв.