Борьба внутри нас...

Соффи вернулась домой к обеду, она была уверенна, что Берсаба выжила, раз уж ее не разыскивали. После появления метки, ей пришлось многое обдумать. И первое, что придётся сделать – это разорвать помолвку с анимагом. Вдохнув побольше воздуха, она решительно открыла дверь. На кровати полулежал Феникс, замотанный в простыню, и перебирал струны его любимой гитары, с явным удовольствием. Он, загадочно улыбаясь, посмотрел на Соффи. Девушка с явным раздражением взглянула на парня. Как же она ненавидела, когда он играет на гитаре. От каждого звука ее передергивало, как от удара хлыста. Соффи подошла к тумбочке, и положила на нее свой серп. Феникс, думая развеселить девушку игрой на гитаре, заиграл еще громче, и запел, выдуманный на ходу стишок-нескладушку: «Не печалься милая, солнце мое ясное, Пусть уйдет печаль твоя, слезы я утру. Не печалься славная, небо ты прекрасное, Я тебя люблю и никогда не отпущу!» Феникс заметил, что его песня явно ее не развеселила, а даже наоборот усугубила ситуацию, еще больше расстроив девушку. И анимаг решил, что пришло время решительных действий. Встав с кровати, он плавно подошел к Соффи и провел рукой по щеке девушки, но тут заметил следы недавних слез. - Что случилось? – спросил анимаг, скрывая беспокойство за маской равнодушия. Или равнодушие за маской беспокойства. Было что-то странное в поведении Соффи, с момента появления Сосудов в их доме. Девушка внимательно всматривалась в лицо парня, пытаясь понять, что за мысли в его голове. Подозревает ли он что-то? Сколько бы жизней не прожил человек, как бы не умел контролировать свои чувства и эмоции, он не сможет скрыть своих мыслей от близкого человека. Соффи видела, искорки сомнения в глазах своего жениха. Он был, когда-то для нее спасением от долгого одиночества, и самое ироничное, что все началось с этого же вопроса: «Что случилось?». Чувства, промелькнувшие между ними в те дни, растаяли, как снег по весне, превратившись в обычную дружескую привязанность. Она поняла это, когда Феникс стал все чаще смотреть на Джоанну, все чаще оказываться рядом с ней, все чаще интересоваться ей. Она поняла, что не ревнует, ее не задевает этот флирт. Он стал хорошим другом, никак не любимым, с которым хочется провести всю жизнь. Их помолвка, условность, которой необходимо следовать анимагам. Феникс рассказывал ей об этом, но она особо никогда и не вникала. Осознание всего этого, заставило сердце болезненно сжаться. «Что она такое? Как они могли такое сделать? Что ей сейчас делать?» - вопросы появлялись яркими вспышками в голове, заставляя слезы течь ручьями по лицу. «Спроси меня еще раз, еще раз спроси, что случилось, умоляю!» - мысленно просила девушка. Ей хотелось все рассказать, она чувствовала себя мерзко, лгав этим людям. Но Феникс молчал, искреннее беспокойство отразилось на лице, отчего Соффи стало еще хуже. «Надо порвать все ниточки, что связывают их, чтобы не путать не себя, не его. Это правильное решение!» - уговаривала, сама себя девушка, но странно, почему она ждет вопроса до сих пор. «Пожалуйста, спроси еще раз, я расскажу» - метка на руке девушки неожиданно начала жечь, как раскалённое железо, что прижали к плоти. Ее хозяин все чувствует, все знает. Она уже ничего не расскажет, даже, если анимаг спросит. Во второй раз этот вопрос останется без ответа… А Феникс растерялся. Как истинный мужчина при виде слез девушки. Застыл, не в силах сказать хоть слово. Он давно начал чувствовать, что между ними выросла огромная стена непонимания и недоверия. Не вспомнить тот момент, когда это все произошло, когда его перестала волновать ее жизнь. Но сейчас необходимо все выяснить, развеять все сомнения, что скопились за это долгое время. Феникс, хотел было задать вопрос, но Соффи оказалась быстрее: - Тебе не обязательно знать! – оттолкнув парня, равнодушным тоном сказала девушка, быстро утирая слезы. Ей меньше всего сейчас хотелось говорить, она держалась из последних сил, чтобы снова не зарыдать. И поэтому поступила, по принципу: «Лучшая защита – это нападение». - А у меня есть повод для волнения? – спросил парень, поворачиваясь спиной к Соффи, и направился к кровати, где оставил инструмент. Ему сегодня как никогда хотелось играть, он чувствовал надвигающуюся бурю, и мелодии получались тоскливые и печальные. Его любимая гитара, была соединена нерушимой цепью с сердцем, а сердце в этот вечер сжималось от непонятной боли. - Тебя не должно волновать мое прошлое и настоящее, оно волнует только меня! – рыкнула Соффи. О, Бог Дари, как же ей хотелось все рассказать, но в последнюю минуту она опомнилась, и прикусила свой язык. Продолжив дальше, девушка не только разозлит Хозяина, но и останется без защиты Хранителей. А она дала бы свою руку на отсечение, что Француа и Рок после ее рассказа не станут с ней нянчиться. У них безопасность превыше всего. Феникса воздержится, а новенькие не в счет, они еще не Хранители. А тогда только смерть или вечное рабство души в болотах Ада. Еще один повод молчать. Да, она настолько обозлилась и отчаялась, что уже не верила в добрые качества людей, не доверяла друзьям. Парень удивился, не зная, что сказать, в очередной раз за этот вечер. Раньше разговоры о судьбе Соффи были ее табу, но теперь она сама заговорила. Он понял, что ей надо высказаться и решил усилить давление, в надежде услышать рассказ, приправленный большим количеством перца и ванили. Что-то сильно ее тревожит, и неосознанные подозрения, все больше напрягали парня. Анимаг спросил: - Разве оно было настолько ужасно, что ты не хочешь поведать мне свою историю или ты совершила то, о чем хочешь поскорее забыть? - Феникс пристально посмотрел на нее. – Или ты не доверяешь мне своего прошлого, своему будущему мужу. «Убил!» - промелькнула фраза из новой игры, которую показала Джоанна, - «Потопил трехпалубный корабль». Соффи решила увильнуть, и не нашла ничего лучше, чем перевести тему разговора на весьма сомнительные отношения Джоанны с Фениксом. Несмотря на то, что чувств к нему уже не осталось, Соффи выводила из себя вся эта ситуация с Джоанной. Поэтому быть стервой у нее получалось великолепно. Она не ревновала, а злилась. Это злоба человека, у которого уводят добычу, показывая этим, что он не только не хуже, но и превосходит ее. Девушка продолжила нападать: - Я хочу, чтобы мой «будущий муж» думал своими мозгами, а не своими чувствами! -взглядом давая понять, что чувства парня находятся между его ногами. - Значит, тебе не нравиться, что я проявляю чувства и показываю свои эмоции?! - начинал заводиться Феникс. Этот намек был оскорбительным. Да, иногда тестостерон не победим, но она знала, что до посвящения, которое происходит по истечению 21 года, он должен оставаться девственником. И в конце – концов он способен на великие чувства, несмотря на все стереотипы о ветреных котах. - Да, они подставляют нас под удар! – сказала она, уже злому Фениксу, - еще со своей Джоанной шуры – муры начал водить, и не стыдишься этого! – анимаги плохо контролируют гнев и очень вспыльчивы, Соффи знала об этом и решила воспользоваться. - Я просто проводник. У меня обязанность - защищать ее, чтобы она не попала в беду! – голос парня исходил из груди, переходя в тихий рык, последние слова ели-ели можно было разобрать. - Ты любишь ее больше, чем меня, - спокойно сказала Соффи, свое дело она уже сделала, она раздразнила зверя. Дело осталось за малым. - Я всегда любил тебя, но сейчас, да, и всегда, сомневался в твоих чувствах. Я вообще думаю, чувствуешь ли ты, что – то кроме злости, отвращения, - тело парня начало покрываться густой шерстью, рык клокотал в горле, и сзади появился хвост. - Да, я тебя не любила и никогда не полюблю, и вообще тогда я думала, где бы мне переночевать, и поэтому пошла за тобой. И я ненавижу, когда ты играешь на своей чертовой гитаре, сгорела бы она в Аду, - повернувшись к разъяренному парню, сжавшему кулаки, в ладони которых уже впились когти, она начала кричать ему в лицо, - ну, же ударь меня, дай выход своим эмоциям! Ну, же сделай это! Она знала, что кричит обидные вещи, знала, как это ранит Феникса. Но эти слова, как обоюдоострый меч, оставляет глубокие порезы и на ней. Это необходимо, она должна перестать обманывать хоть здесь, должна отпустить его. Ведь дальше может быть больнее. Парень, отведя взгляд на пол, закрыл глаза и посчитав до 10, вздохнул. Все признаки превращения в тигра, ибо это был он, начали исчезать. Умение парня вовремя остывать не раз спасало жизни многим глупцам. И на сей раз он даже боялся подумать, что было, не сдержись он. - Видишь, ты даже этого сделать не можешь! А я могу, - Соффи взяла его гитару и ударила ею об стену. Корпус от столкновения со стеной раскололся на несколько крупных частей, жалобно заныв напоследок. Девушка тяжело дышала, гриф от инструмента, все еще был в ее руках. Она стояла и ненавидела весь мир, что обернулся против нее в один день. - Знаешь, наверное, все было большой ошибкой, - еле слышно прошептал парень. Злоба отступила, убрала свои цепкие, длинные, острые щупальца, оставив напоминание о себе, в виде не заживаемых шрамов. Феникс тихо открыл дверь и начал выходить. - Ну, же иди к своей Джоанне, - горестным шепотом, сказала девушка. Все же неприятно расставаться с частью своей счастливой жизни. Тихо и гулко, как никогда, стало внутри, осколки сердца уже давно превратились в пыль. Парень опять зарычал и захлопнул дверь со всей силы. Стены предательски задрожали, а стекла жалобно звякнули, оплакивая конец крепких, казалось бы уз. Никто бы не подумал, что Обитель Хранителей превратится в дом, где разбиваются сердца. В этот момент оба поняли, что поставили точку, не многоточие, а точку. Это конец. Их больше ничего не связывало. *** Джоанна после ночных переживаний, думала, что не заснет, но как только она присела на диване в зале, ее глаза начали потихоньку слипаться. И через несколько минут девушка заснула. Резкий свет ослепил Джоанну, через мгновенье он рассеялся и в ее комнате воцарился полумрак. «Стоп, я засыпала в зале, как оказалась в комнате? Ладно, утром разберемся» - все-таки волшебный мир, как-никак. Девушка привстала и, заметив Феникса, хотела броситься к нему, но тут замерла от ужаса. Он стоял перед ее кроватью и держал в руке, еще бьющееся и истекающее кровью, сердце. С ладоней капала алая жидкость. Цвет крови был настолько прекрасен, что на минуту страх отступил. Она восхищала своим разнообразием. В одно время она жизнь, любовь и страсть, в другое же время страх, боль и уничтожение. Джоанна смотрела на капли рубиновой крови, которая коснувшись, пола разлетелась на миллионы маленьких росинок. На потолке появились красные узоры, которые поползли по стенам, а потом очутились на полу. Алая кровь залила всю комнату, только Джоанна оставалась чиста. От нее исходило холодное сияние звезд, что не могло запятнать этой кровью. Немного постояв, Феникс, посмотрел сквозь девушку, и печально улыбаясь, нарочно выпустил из рук, уже не бьющееся сердце. В полете оно стало каменеть и уже при встрече с полом разлетелось на сотни маленьких осколков. Время полета для Джоанны казалось вечностью, она закрыла глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Ей было очень больно смотреть, как разбивается сердце друга. Ее пронзила острая боль, в тот момент, когда сердце коснулось пола. Послышался звон стекла, и девушка проснулась. Джоанна вскочила с дивана и осмотрелась. Крови и самого парня не было и в помине. Девушка села и задумчиво посмотрела на камин. Страх не отпускал ее даже после пробуждения. Она резко встала и пошла на кухню. Потирая глаза и спотыкаясь о книги, все же доковыляла до нужной ей комнаты. В кухне был только Феникс, он заваривал себе чай. В этот момент захотелось убедиться, что все было кошмаром, поэтому Джоанна в несколько шагов настигла парня и прижалась к его груди, вслушиваясь в равномерный стук его сердца. Услышав желаемое, она подняла голову, и, взглянув в разноцветные глаза анимага, прошептала: - Бьется … Парень, вначале слегка опешил, но через секунду перевел взгляд и холодно, отодвинув от себя девушку, произнес: - Я выпью чай на веранде … - он вышел из кухни. - А чай? – удивленно спросила Джоанна, вслед ушедшему Фениксу. – Чай забыл…