Равновесие

      Блум отрешённо наблюдала за прохожими, ожидая Ская в единственной пиццерии Магикса. Она и сама не понимала, что ожидает от этой встречи, просто им нужно было разложить всё по полочкам. По правде сказать, Блум не знала, чем являлось это «всё».       «Всё» — это измена, это утраченные отношения. Да только Блум всё равно не понимала, что именно в этом «всё» она собиралась решать. Она не собиралась закатывать истерики, предлагать начать сначала или делать ещё что-то, чтобы ухватиться за давно уже разрушенные отношения. Она просто хотела поставить точку.       Блум осознала, что их «долго и счастливо» пришёл конец задолго до измены Ская. Осознала, но приняла только тогда, когда, застав его с другой девушкой, ощутила обиду и… Понимание. Чёртово понимание причин поступка, из-за которого та, старая Блум, наверняка бы разнесла добрую половину дворца Эраклиона. Та, старая она, которая любила принца Ская, она, которая ревновала его к Диаспоро, она, которая верила в «долго и счастливо». Новая Блум не верила. Новая она понимала, что Скаю не нужна девушка, большую часть времени спасающая Волшебное Измерение, ему нужна домоседка: милая, хозяйственная, до одури понимающая и слабая. Блум слабой не была. Не была ещё в земной школе, в которой проведённое время казалось чем-то нереальным, какой-то другой жизнью; и уж точно не была тогда, когда на её хрупких, всегда расправленных плечах лежала судьба Волшебного измерения. А девушка, с которой Скай целовался в коридоре дворца Эраклиона, слабой была. И это было так очевидно. Различие между ней и Блум бросалось в глаза, было очевидно даже тем, кто видел девушек впервые. Одна — воин, непоколебимый, храбро идущий вперёд и ведущий за собой мир; вторая — хрупкий цветок, нежный, словно шёлк.       Да, Блум определённо не подходила Скаю.       — Кхм.       Блум не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто таким образом пытается привлечь её внимание.       — Садись, Скай, — будничным тоном проговорила она, отрывая взгляд от окна.       — Блум, я… — начал Скай, присаживаясь.       — Не нужно, — прервала его Блум. — Я всё понимаю, Скай. С моим образом жизни я плохая партия для будущего короля Эраклиона. К тому же пятиминутные разговоры по телефону и редкие встречи на поле боя — это не отношения, Скай. Думаю, мы понимали это давно, — она нервно поправила чёлку, подбирая слова. — Та девушка. Она… Милая. И вы отлично смотритесь вместе. Она дочь какого-то аристократа? Как её зовут, кстати?       — Элис. Дочь герцога Равье, — тихо ответил Скай.       — Герцогиня, значит. Что же, уверена, из неё выйдет отличная королева. По крайней мере, лучше, чем из Диаспоро, — Блум слегка поморщилась. — Скай, скажу честно, если бы на месте Элис была Диаспоро, я не была бы столь… Лояльна. Но Элис. Она хорошая. Даже той нашей короткой не совсем приятной встречи достаточно, чтобы понять — она отлично тебе подходит. Поэтому не нужно, Скай. Не стоит пытаться починить то, что уже разрушено, — она мягко улыбнулась и протянула ему руку. — Давай останемся друзьями, как бы банально это ни звучало.       Скай смотрел на неё поражённо, ошарашенно, словно и не верил, что перед ним стоит Блум. Он медленно поднял руку и неуверенно сжал её ладонь в своей.       — Друзья.       — Определённо. Надеюсь, пригласишь на свадьбу, — Блум прикрыла рот ладонью и издала короткий смешок, видя, как смутило Ская последнее предложение. — Ладно, мне пора: нужно встретиться с Винкс. Можешь не беспокоиться, я позабочусь о том, чтобы Стелла и Брендон не разрушили Эраклион, — она встала из-за стола, распрощалась со знакомой официанткой и покинула заведение.       Снаружи сгущались сумерки. Уличные фонари постепенно загорались, борясь с подступающей темнотой. Блум торопливо шла по ярким улочкам Магикса, стараясь не сталкиваться с прохожими, которых к вечеру стало порядком больше, чем днём. Хотя в сравнении с временами, когда она только поступила в Алфею, улицы казались безлюдными — после побега Валтора с Омеги и его атак на Волшебное Измерение многие боялись лишний раз выйти из дома. И пусть маг пал от руки Блум более года назад, страх не так-то просто искоренить из людских сердец.       И из сердца Блум тоже.

***

      В Алфее было по обыкновению шумно. Первокурсницы, ещё не познавшие гнев Гризельды, бегали по коридорам, бросая друг в друга безобидные заклинания. Блум даже пришлось прикрикнуть на нескольких фей, когда они, по неосторожности перепутав заклинания, едва не побили окна и не сожгли дверь в кабинет метаморфоз.       — Поэтому больше не используйте заклинания во внеурочное время, — наставляла она их.       — Хорошо, — хором ответили феи, качая головами, словно болванчики.       — Свободны.       Дальнейший поход в учительское крыло прошёл без происшествий. Блум поднялась на нужный этаж и направилась к комнате Винкс, из которой доносилась приглушённая музыка.       — Привет, девочки, — улыбнулась она, переступив порог.       — Блум! — радостно воскликнула Стелла, отвлекаясь от модного журнала. — Наконец-то ты вернулась. Я уже начала думать, что на тебя напали Трикс.       — Ты же знаешь, что на суше мне никакие Трикс не страшны, — отшутилась Блум, проходя в глубь комнаты. — Текна, нашла что-нибудь о Сирениксе?       — Пока ничего, — отвлёкшись от компьютера, проговорила Текна. — Но я подозреваю, что книгу стоит искать в Сердце Алфеи.       — Но там же тысячи книг! — с ужасом воскликнула Стелла и, приложив запястье ко лбу, упала на кресло — изображала обморок.       — Именно поэтому я сейчас создаю программу поиска, Стелла.       — Что за программа? — Блум наклонилась к монитору, облокотившись на стол.       — Я создала специальный код, который будет сканировать книги и отбирать те, в которых есть информация о Сирениксе — таким образом мы сократим круг поиска, — пояснила Текна. — Однако я понятия не имею, как мы узнаем, какая книга нам необходима.       — Проклятая, — одними губами прошептала Блум. — Книга Сиреникса проклята, а значит, на ней есть следы тёмной магии…       — А это значит, что, если сделать программу чувствительной к тёмной магии, мы сократим радиус поиска до одной книги! — практически пропела Текна. — Блум, ты гений!       — Стараюсь.

***

      — Что он сделал?! Блум, клянусь, увижу Ская — я ему такое устрою! Или лучше позвоню Брендону — Скай его друг, так пусть и вправляет ему мозг! — возмущалась Стелла, дослушав рассказ Блум о причинах расставания со Скаем.       Винкс сидели в небольшой гостиной, пили зелёный чай, любезно заваренный Флорой, и делились событиями прошедшего дня.       — Стелла, успокойся. Мы всё обсудили и решили остаться друзьями, — проговорила Блум, разглядывая собственное отражение в чае. — К тому же рано или поздно мы должны были расстаться, — она перевела задумчивый взгляд на окно. — Мы давно уже перегорели друг к другу, просто никто не решался сказать об этом. Так что, думаю, даже лучше, что я застала его с Элис.       — Уверена? — настороженно поинтересовалась Флора.       — Абсолютно.       — Всегда знала, что от парней одни проблемы, — бодро заключила Муза, стукнув кулаком по раскрытой ладони. — Я же права, Ле… — она вовремя очнулась и виновато посмотрела на подругу.       — Права, — сухо согласилась Лейла.       — Может, спать? — попыталась разрядить обстановку Стелла.       Винкс молча согласились, понимая, что непринуждённая беседа закончилась несколько реплик назад, и разбрелись по комнатам.

***

      Они едва не потеряли Текну. Снова. Блум не хотела этого признавать, но на миг она подумала, что вернуть подругу уже невозможно. Что сердце Текны навеки превратилось в бездушный механизм из-за проклятья чёртова Сиреникса.       Какое же счастье, что всё обошлось, что у Винкс всё же удалось освободить Текну и теперь она сидит в их общей гостиной и пьёт липовый чай, пытаясь не думать о Сирениксе с его проклятием. Какое счастье.       Блум сидела в своей комнате, с ногами забравшись на подоконник, и размышляла об этом убывающем дне. Мысли её то и дело касались книги Сиреникса, что покоилась в кабинете Фарагонды, и необходимости получить силу, что прокляла Дафну. Если бы Беливикс действовал под водой, если бы у них всё ещё был Энчантикс, если бы люди не выливали отходы в океан и ещё куча «если бы», благодаря которым им не нужен был бы Сиреникс, которые, однако, так и не произошли. И будь у Блум возможность, она бы обязательно сделала всё, чтобы над Винкс не висел рок проклятия.       Была бы возможность.       Но возможности не было.       И прокля́тый Сиреникс был единственным шансом.       Но ненадолго мысли о новой силе покидали голову Блум, уступая место другим, более опасным, тем, которые она с усердием гнала из своей головы.       Всего на секунду её Огонь Дракона встрепенулся, затрепыхался в груди, словно спешил куда-то, словно было что-то важнее собственной хозяйки. Блум знала это чувство. Даже столь непродолжительное ощущение Тёмного Огня Дракона нельзя было спутать ни с чем.       Валтор.       Блум надеялась, что ей почудилось, что подобным образом Огонь Дракона предупреждал об опасности, исходящей от книги Сиреникса, надеялась на что угодно, лишь бы Валтор так и оставался мёртвым.       Ведь если он не умер тогда, она уже не знает, как его одолеть.       Энчантикс давно канул в Лету, а значит, волшебная пыльца больше не поможет, да и Беливикс, который теоретически мог помочь им в сражении с Валтором, скоро обратится в воспоминание, а вместе с ним — последняя надежда на победу. Каким бы легендарным ни был Сиреникс, Блум не верила, что он поможет против кого-то сильнее Тритануса.       Хотя бы потому, что практически бесполезен на суше.       В итоге Блум всеми силами пыталась не думать о том, что Валтор может быть жив. Быть может, если не думать об этом, он так и останется мёртв?

***

      — Чёртовы Винкс! — взревел Тританус и потоком магии разрушил глыбу, у которой толпились Трикс. Они испуганно отплыли в сторону, укрывшись магией от осколков глыбы.       — Ты что творишь, придурок? — прокричала Сторми, собираясь хорошенько шандарахнуть молнией в Тритануса.       — Угомонись, Сторми, — осадила её Айси. — Тританус, дорогой, не беспокойся так, — она подплыла к нему и подбадривающе положила руку на плечо. — Мы обязательно одолеем этих чёртовых фей, и никто более не посмеет помешать тебе занять трон Великого океана. К тому же я слышала, что сила, за которой охотятся Винкс, проклята. Быть может, они погибнут и без нашего вмешательства.       — Я бы не был так уверен, — проговорил кто-то.       Тританус напрягся и протянул вперёд — туда, откуда доносился неизвестный голос — трезубец.       — Кто ты? — стараясь добавить в голос как можно больше властных нот, спросил он у пустоты.       Вода засверкала, и из неё появился высокий мужчина с длинными светло-русыми волосами.       — Я тот, кто может помочь вам справиться с проблемой, — произнёс неизвестный, согнувшись в глубоком поклоне.       Тританус надменно хмыкнул, ощущая небывалую гордость от того, что кто-то, знающий толк в тёмной магии, склонил пред ним голову.       К счастью или нет, но он не видел победную улыбку, расцветшую на губах неизвестного.