Желчь моей любви

      Тенма, согласно собственному плану, все каникулы провёл за тренировками, стараясь уделять время не только бросаниям или подачам, но и своей физической подготовке в целом. Каждодневные утренние пробежки, прыжки на скакалке. Парень буквально начал жить спортом, из-за чего его мама была несколько обеспокоена. Удай изматывал себя так, что сил почти не оставалось. Она не ругалась с ним, но замечания делала. И несмотря на то, что парень постоянно кивал и соглашался, делал он по-своему.       Тенма твёрдо нацелился сдвинуться с мёртвой точки, надеялся попасть на национальные. И, безусловно, она гордилась им за его амбиции и целеустремлённость, однако переживать от этого меньше не стала.       Но учиться всё равно приходилось. Хотя для Удая было проще пробежать несколько километров без остановки, чем вникнуть в параграф учебника по химии, он и сам понимал, что это необходимо. Иначе не видать ему никакой клубной деятельности. Так сильно подставляться Тенме не хотелось.       Полтора месяца пролетели незаметно, и Удай совсем немного был взволнован новым учебным годом.       По результатам итоговых тестов были сформированы новые классы, а это значит, что старшеклассников опять бросили в очередной неизвестный коллектив, где приходилось знакомиться и выяснять своё место среди остальных заново. Тенме это не нравилось. Он только привык к прошлым одноклассникам, а те, кажется, свыклись с ним, как тут же ему подкидывают новые проблемы. Но явно не в его положении спорить с системой образования.       Существенно упрощало задачу то, что многих учеников Карасуно связывала клубная деятельность, потому некоторые ребята с параллели знали друг друга. Тенма пока не заметил никого из волейбольной секции, это расстраивало.       В кабинете шум создавали незнакомые для Удая люди. Хотя, судя по доносившимся откуда-то со стороны голосам, многие из присутствующих явно знали его. Ну или же где-то слышали о нём. Урывками, но Тенма понял, что они говорили про волейбольный клуб. Лиц же, обсуждавших его, он видел впервые.       Парень сел за свободную третью парту во втором ряду, положив рюкзак около себя. Он начал бегло осматривать новых одноклассников и, кажется, нашёл пару учеников, смутно знакомых.       Вот сидит симпатичная девушка с короткой стрижкой и мило переговаривается со своими подругами. Где-то Тенма её видел. Точно. В прошлом году она встречалась с Накамурой Хикаро, второгодкой и членом волейбольной команды. Тенма часто замечал их воркующими перед тренировкой или в коридорах школы, однако, последние пару месяцев Удай перестал видеть эту парочку. Зато Накамура начал вести себя довольно рассеянно и подавленно. Видимо, девчонка бросила его.       Удай не стал зацикливаться на этом, просто принял этот факт. Он перевёл взгляд в другую сторону, заметив двух парней с футбольного клуба и одного из баскетбольного. Те неплохо ладили, судя по всему, были знакомы ещё со средней школы. Но главным стало не это, а то, что Тенма, в компании других ребят из волейбольного клуба, сцепился с ними поздно вечером. Разнимали парней третьегодки и тренера, только в наказание принудили к месяцу общественных работ. А ещё никакого волейбола. Удай тогда похолодел от ужаса. Наверное, один из самых худших месяцев. — Приветик, — Тенма вздрагивает, но переводит взгляд на девушку, сидящую на следующей парте перед ним.       "Чёрт, и когда она успела здесь появиться?" Девушка развернулась к нему всем телом и, кажется, ждала хоть какой-то реакции. Удай прочистил горло, но не произнёс ни слова. Лишь слабо кивнул. Но ей, кажется, и этого хватило. — Я Изанами Хошино, а ты, судя по всему, Удай Тенма. Слышала, ты неплохо играешь в волейбол, — она мило улыбалась, пока парень исподлобья смотрел на неё.       И почему в школе о тебе постоянно всё знают?       Тенма, наконец, понял, кто эта девчонка. Хошино болтливая, суёт нос в чужие дела и, кажется, не знать её мог только слепой или глухой. Это судя по слухам, ему самому откуда было знать? Удай не знаком с ней лично, видел лишь издалека, но её звонкий смех и медно-рыжий цвет волос невозможно не заметить. Интересно, почему она вдруг обратила на него внимание? Это напрягало, а ещё немного смущало.       К слову, почему говорят о ней? Она состояла в не очень популярном среди учеников клубе, но конкретно каком, Удай уже не знал. Это не мешало ей быть крайне общительной. В школе её действительно знали многие, даже среди волейболистов. — Слушай, — снова начала девушка, когда Тенма проигнорировал её слова. Действительно болтливая, — а ты не против, если… — Против, — парень тут же прикусил язык, но сказанных слов обратно не вернёшь.       "Вот чёрт! Кажется, переволновался. Веду себя, как ребёнок."       Удай украдкой посматривал на реакцию Хошино. Он предполагал, что она либо сильно расстроится, либо настоит на своём. Однако девушка снова мило улыбнулась, снимая свою сумку с крючка и вставая с места. — Ладно, извини, — её голос был таким же мягким, однако, она больше не посмотрела на него, а прошла к ребятам на задних партах, откуда до Тенмы доносились весёлые голоса и смех.       "Идиот! Что на тебя нашло?"       Ладно, может, это к лучшему. Тенме незачем отвлекаться на ненужных людей. Он на корню отбил желание контактировать с ним. И, казалось, должен был радоваться, но почему-то внутри появилось ощущение тяжести. Изанами тут же нашла замену неразговорчивому волейболисту. Это значило, что заговорила она из-за своей коммуникабельности, а не стремления узнать парня. Изменилась бы ситуация при таком раскладе? Никто не знает. Удай редко общается с ровесницами, чтобы дать точный ответ. — Ты чего ей сказал? — слышит Тенма голос Юдзу, пока сам через плечо смотрит на щебечущую с одноклассницами Хошино. — Ничего, — Удай поворачивается к светловолосому парню, который теперь заменил Изанами на парте перед ним, — А ты что тут забыл? — Ну, просто это место свободное… — Нет, что ты забыл в этом кабинете? — Тенма, так я тоже во второй класс попал, — весело улыбается Юдзу, а Удай обречённо вздыхает.       Звенит звонок, все расходятся по своим местам, а Миядзава тут же просит у Удая ручку. Тенма роется в рюкзаке, но находит лишь одну, которая ещё и не пишет. Юдзу начал громко просить помощи у одноклассниц, за что получил замечание от вошедшего учителя. Девочки тихо хихикают, а Миядзава неловко краснеет.       Лучше бы тут осталась Хошино…