Станция сто тридцать два.

Второе июня. — Нет, что-то не припомню никого с таким именем. — Девушка с гитарой..? Вроде, любила здесь напевать одна. — Как по-вашему мы должны вспомнить её? Мало ли тут людей мимо проходит! — Замечательный у неё был голос. Настоящий талант! Но вот только сейчас узнаю, как её звали. — Кажется, да, помню её. Часто мы её здесь слышали, — молодой парень задумчиво кивнул, стараясь вспомнить что-либо ещё, — вы попробуйте лучше заглянуть в аптеку напротив ювелирного, здесь недалеко. Идите вперёд, и как только выберетесь из парка, поверните налево. Она могла играть здесь часами, так что всегда закупалась пластырями в том месте. Благодарно откланявшись, следователь Бэ Джухён устало вытерла пот со лба. Знойный летний день нещадно навис над городом. Холодная бутылка воды успела нагреться за считанные минуты, портативный вентилятор не вселяет даже надежды на иллюзию успокаивающей прохлады. Липкий пот и измотавшее чувство слабости. Если бы Джухён попросили дать сравнение делу, которое ей поручили, она без сомнений сравнила бы его с этим днём. С этим знойным летним днём над Сеулом. Потому что не только колючий снег сметает следы. Но и раскалённые лучи солнца сжигают их. В деле, которое ей поручили, не осталось следов, но она всё ещё надеется найти выгоревшие на солнце пятна. Как бы сильно её не придавливала усталость спустя несколько часов, проведённых в допрашивании местных завсегдатаев парка, Джухён, уверенно подняв голову, направляется в нужную сторону. Прошло уже две недели с того дня, как служащая полицейского отделения - Кан Сыльги принесла отчёт в их офис, а следствие с тех пор продвигается лишь миллиметрами. — Поступили жалобы из университета, — начала Кан, и, указывая на фотографию девушки в отчёте, дополнила, — одна из их студенток с февраля перестала посещать занятия. Все связи, собственно, оборваны. Мало того, и на месте жительства ни души! — взмахнула руками Сыльги, чуть не выронив при этом откушенное яблоко, — След её семьи тоже простыл. Джухён с любопытством повернулась к группе беседующих и потянулась за досье пропавшей. — Вероятно, у них были какие-то финансовые проблемы или прочее, раз они разом все съехали? — спросила Бэ, рассматривая фото пропавшей. — Определённо, как же иначе! Я тоже хотел это отметить, — не упуская возможность гордо выступить в группе, добавил прокурор Джунки, подняв указательный палец вверх. — Однако, она жила только с отцом, а он довольно уважаемая личность в их районе, и ничего криминального или незаконного за ним не докладывалось, — пожала плечами Кан, — мы всё ещё в поисках, но если ничего не найдётся, придётся открыть дело о пропаже. — Но почему вы открываете дело только по одному человеку? Исчезли ведь оба члена семьи, — вновь выдвинулась вперёд Джухён. Сыльги, вдруг замешкавшись с ответом, прислонилась к столу и начала неуверенно потирать яблоко обоими руками. Все в молчаливом интересе навострили уши, не сговариваясь, придвинувшись ближе. — Так что же, в чём дело? — спросил за всех прокурор. — Дело в том, что с пропажи девушки прошло три месяца. Но её отец исчез только в прошлом месяце. В течение всего этого времени, он сбрасывал все звонки, которые упоминали его дочь. Угрожал не вмешиваться в их дела. И, — закусив губу, Сыльги нерешительно подбирала слова, — каждый в университете не преминул рассказать о её плохих отношениях с отцом. Похоже, что она буквально жила под его давлением. Сомневаюсь, что его рука не причастна к её пропаже. Виной этих нерешительных слов, тягостная атмосфера проникла в их безмолвный круг. Джухён пригладила края фото, внимательнее рассматривая лицо на нём. Взлохмаченная короткая стрижка едва достигала худых плеч, с которых свисала белая футболка. Сквозь упавшие на глаза волосы, за Джухён наблюдали глубокие тёмные глаза. Она бы не назвала их таинственными или загадочными, но она точно могла сказать, что в них читалось что-то смутно знакомое. Запутанные фатальные мысли, необъяснимые словами, пробегали в её взгляде. Мысли, знакомые Бэ Джухён настолько, что ей казалось, что она вот-вот услышит их вслух. Следователь Джухён поняла в тот же момент, что возьмёт это дело. Дело Ли Чжиын. — Ли Чжиын? Вы говорите, Ли Чжиын? — мужчина средних лет недоумённо почёсывая подбородок, припоминал образ коротковолосой девушки. — А что, она пропала? Куда это? Только ж вчера в магазине том видел! — Видели? — насторожилась Джухён, и, поддавшись всем корпусом вперёд, направила пытливый взгляд на допрашиваемого. — Конечно! Хотя нет... Погодите-ка... Ли Чжиын? Та самая, что с гитарой ходила везде? — Да-да, та самая, — прозвучал нетерпеливый ответ, — Она каждый раз приходила купить у вас пластыри себе на пальцы. Неужели, не помните? Аптекарь тяжело вздохнул. Со всей серьёзностью и сосредоточением насупив брови, он снова принялся до покраснения почёсывать подбородок. Пробежав своими маленькими круглыми глазами по каждому углу магазина, его лицо неожиданно приобрело удивлённое выражение, круглые глаза вылупились и из приоткрытого рта выскользнул возглас. Джухён встрепнулась в взволнованном ожидании. Наконец, хоть за одну ниточку удастся зацепиться! Затаив дыхание, она напряглась с ещё большим вниманием. Мужчина всплеснул руками и чистосердечно признался: — Ли Чжиын! А я то тут думал, почему её так долго не видно! Пропала, значит, — он с сожалением покачал головой, — Очень жаль. Вы скажите, как найдёте её. Пусть не забывает навещать! А мне работать пора, уж простите. С этими словами он отвернулся от следователя. Джухён изначально знала, что её работа будет не из лёгких. Держа путь в эту сторону, она знала, — с кем только ей не придётся связываться. В конце концов, с этим ведь все сталкиваются? Слава Богу, Бэ Джухён терпеливый человек. Поэтому она вновь терпеливо уходит с пустыми руками. Подставляя лицо гневному солнцу, она позволяет ему выдохнуть пар вместо неё. Знойный летний день? Похоже, что он ещё долго не закончится.

***

Восьмое декабря. Проводя пальцем по запотевшему стеклу, Чжиын медленно чертила едва видимые слова. — Станция сто тридцать два? — подала голос со своей половины кровати Йери, вчитавшись в надпись на стекле. — Что это? — Тебе не понять, — слегка усмехнувшись, отклонилась от вопроса Чжиын. Одним взмахом смахнув только доделанную надпись, Чжиын легла на спину рядом с подругой, сцепив руки сзади. — Это какое-то кодовое слово? — Можно и так сказать. — Так почему это я не смогу его понять? — с лёгким недовольством пробурчала Йери. Чжиын, не отвечая, вперила взгляд в потолок, на котором играл оркестр оттенков заходящего солнца. Молочно-жёлтый, переплетаясь с красным, проигрывал тоскливые ноты. — Йерим, а тебе домой не пора уже? Прыснув в ответ, Йери продолжила листать страницы научного журнала, случайно добытого с книжных полок. Заходящий красный, переплетаясь с темнеющим синим, проигрывал звонкие ноты исчезающей в пустоте пыли. — Прогоняешь, хотя ещё даже не вечер. Стремительно привстав, меняя своё лежачее положение на скрещенные ноги, и тем самым вынудив Йери вздрогнуть от неожиданности, Чжиын направила на неё чёткий прямой взгляд своих тёмных глаз. — Йери, скажи, почему мы всё ещё общаемся? Тишины, продлившейся всего одну секунду, хватило достаточно, чтобы Чжиын получила свой ответ. Тёмно-синий, переплетаясь с ночным чёрным, проиграл последние ноты холодного тумана. — Чжиын, может это ты лучше скажешь, что на тебя нашло? — искренне недоумевая, с хлопком закрыла журнал Йери. — Стоит тебя только пару дней не навестить, так ты сразу драму разыгрывать? Не знала такой твоей стороны. На миг сгустившееся было между ними напряжение, растворилось вместе с игривой улыбкой Ли. Она со смешком откинулась на спинку кровати, проговорив, что это была лишь шутка. Йери ворчливо отмахнулась от руки, потянувшейся взлохматить её светлые волосы. — Вижу, три года на факультете физики оставили болезненный отпечаток на твоём мозге. — Три года на факультете молекулярной и химической физики! — важно провозгласила Чжиын, с достоинством вздёрнув подбородок и оттопырив локти в стороны. — Да хоть на каком, от одной этой литературы с ума сойдёшь, — кивнув в сторону только что листаемого научного журнала, произнесла Ким, чтобы тут же пожалеть о сказанном, почувствовав цепкие пальцы Чжиын вокруг своей шеи и опрокинувшись от испуга на спину. — А тебя, я вижу, дерзить научили на киноведении. Время молить о пощаде! С безумным смехом Чжиын принялась щекотать друга, доводя последнюю до истерического хохота. Брыкаясь всеми ногами и руками, Йери безуспешно пыталась вырваться. В этой неравной схватке, мольба о пощаде спешно готовилась разнестись по всему дому, но у утопающего появилась последняя надежда. — Живо спускайтесь ужинать! — прогремел суровый голос господина Ли, до которого явно долетела суматоха возни и криков сверху. Чжиын, не упрямствуя, подняла руки вверх в качестве скорого перемирия, и не менее сурово прогремела в ответ: — Так точно, капитан! Она, продолжая смеяться, отпустила свою жертву и спустилась на пол в попытке привести дыхание в порядок. Такие уже привычные действия, такое привычное поведение, такой привычной Чжиын. В этом непостоянном человеке никогда ничего не менялось, и кому, как ни Йери, её другу с самых ранних школьных лет, знать об этом. И кому, как ни Йери, пришлось заметить первее всех, что в привычных действиях что-то изменилось. В таком привычном смехе, в таком привычном задоре, в такой привычной Чжиын. Что-то изменилось. Наблюдая за содрогающейся от нехватки воздуха спиной, Йери впервые захотелось попятиться от этой спины. Если бы Йери в тот момент была к своим предчувствиям немного внимательнее, она бы заметила, что и в глазах, зацепивших её за горло — тоже промелькнуло нечто непривычное. Но она не была из тех, кто верил, что спина, на которую опираешься так долго, в итоге может обрасти шипами. — Нам стоит поспешить, пока твой отец не начал ругаться, — заметила Ким, спеша отогнать свои сумрачные домыслы. Господин Ли — это синоним слов «безупречный человек». Он всегда первый в рядах благотворителей, неизменно протягивающий руку помощи нуждающимся людям. Будучи директором одного из прибыльных бизнес агентств недвижимости, он никогда не смотрит на других свысока. Постучав в его двери, люди могут быть уверены, что встретят не только дельного советчика, который поможет в чёрный день, но и равного друга, который будет вашей моральной поддержкой. Одним словом, он тот человек, о котором никто никогда не обронит плохого слова. Он тот человек, который собственноручно, до последней иголочки, со всей деликатностью и осторожностью соткал себе свой безупречный образ. Простите, произошла опечатка. Господин Ли — это синоним слов «безупречный образ». Мечты о том, чтобы стать его полной противоположностью — единственные, которые есть у Чжиын. Он вежливой улыбкой приглашает гостью скорее сесть за стол, и с той же вежливой улыбкой интересуется её делами и учёбой. Мечты о том, чтобы Йери перестала быть его совершенной копией — вторые, которые есть у Чжиын. — Благодаря вашей заботе и поддержке, я второй год продолжаю оставаться в топе студентов, — радостно поделилась Йери, захлопав ладонями, — это сложно, когда ты учишься на киноведение, люди не воспринимают тебя всерьёз. Но благодаря тому, что в своё время вы поддержали мой выбор в направлении учёбы, я уверенно иду вперёд. — Несомненно-несомненно, — добропорядочно кивнул отец, — как я мог не поддержать тогда? Человек должен следовать зову сердца и делать то, что хочет! Но почему, почему ты никогда не говорил мне тех же слов? — Разве это справедливо, если кто-то расписывает твою жизнь вместо тебя? Тогда почему, почему ты продолжаешь расписывать её вместо меня? — Таких людей, как ты, следует беречь. В будущем ты далеко пойдёшь. Пожалуйста, отец, лучше убереги меня. Потому что мне некуда идти. Кого Чжиын ненавидит больше в этот момент? Отца, который говорит одно, но с ней поступает совсем иначе? Или Йери, которая это всё знает, но продолжает счастливо улыбаться и бесспорно соглашается со всем? Спина, на которую вы опирались так долго, обрастает шипами совсем не без причины. Вам стоит вовремя отойти в сторону. Йери, бессознательно проникнувшись этим тайным знанием, принялась медленно пятиться назад. И в своём прощальном кивке со словами «увидимся завтра!», она продолжала пятиться назад. Чжиын предпочла бы не видеться больше ни в одно из завтра, если бы только у неё была возможность. На кого должна лечь на самом деле вина за произошедшее? На Ким Йерим, которая стала обманчивым явлением? Или на Ю Инну, которая сотворила этот образ? — Ты так долго не брала трубку, что-то случилось? — взволнованно прозвучало на другом конце провода. — Никак нет, всё чрезвычайно обыденно, — делая паузы между словами, ответила Чжиын, закрывшись в своей комнате. — Тогда в чём дело? Тяжёлые вздохи Ли, к счастью, сказали всё сами за себя. — Ты снова проводила день с ней? Удивление никогда не перестаёт навещать Чжиын, всякий раз, когда меняется Инна, стоит завести разговор о Йери. Всегда сохраняющая спокойно-ледовитый тон, в голосе Инны ненароком проскальзывали презрительные нотки. Даже её непрерывно беспристрастные глаза отблескивали непримиримостью. — А ты снова не хочешь делиться, что в этом такого плохого? — Я не хочу, чтобы ты общалась с ней, — осторожно ответила Инна. — И как долго? — Что? — Как долго ты думаешь, я могу избегать её? Просто потому, что ты так говоришь? Это разговор, который Чжиын уже выучила наизусть. «Не доверяй ей. Верь мне». Разве ты не замечаешь, Чжиын, что она улыбается тебе, не так, как раньше? Разве ты не видишь, Чжиын, что она неискренна с тобой? Разве ты не видишь, Чжиын, что она врёт тебе? — Если я пообещаю тебе рассказать, когда приеду на новогодние каникулы, ты обещаешь не пересекаться с ней до тех пор? — Вот расскажешь, тогда и посмотрим. — Что значит посмотрим? Чжиын! Чжиын! Не бросай трубку, Чжиын! Это сюжет, который Чжиын уже выучила наизусть. Как только Йери узнает о планах Инны вернуться на каникулы, не пройдёт много времени, как она тут же побежит строить себе защитную крепость. Схватив Чжиын за руку, она будет повторять раз за разом, — «Не доверяй ей. Верь мне». Ты ведь будешь доверять мне, Чжиын, несмотря ни на что? Что бы не сказала Инна, пожалуйста, только верь мне! Я на твоей стороне. Я обещаю всегда быть на твоей стороне. Чжиын утвердительно кивнёт в ответ, и уверит в том, что доверяет. Даже если это и не так. Но разве это так важно кому-то? Ведь ты сама замечаешь, Чжиын, что она улыбается тебе, как и раньше? Ведь ты видишь, Чжиын, что она искренна с тобой? Ведь ты видишь, Чжиын, что она не врёт тебе? Порой некоторые человеческие отношения, как правило, строятся на недомолвках и недоразумениях. Чем более различны люди между собой — тем больше подобных пробелов. Но иногда вы можете быть на совершенно одной ровной волне, и всё же лёд треснет и вы провалитесь. С тех пор, как Чжиын провалилась, она перестала различать то, что видит. Где искренность, где притворство? Как отличить их между собой? Можно с точностью посудить об этих чувствах, если смотреть со стороны. Однако, если ты участник действия, можно утонуть в самообмане. Вы до конца будете терпеть ложь, прикрытую истиной, потому что в глазах, которым долго доверял — ничего не видно. Ли Чжиын — определённо та, кто привлечёт ваше внимание с первого взгляда. С гитарой на плечах, пластырями на пальцах и озорством в глазах, — такой вы всегда найдёте её. Слышный ото всюду, её голос ловил внимание каждого в округе. Они так сильно привыкли к нему. Но есть ли этому голосу куда пойти, на самом деле? Здравствуйте! Пожалуйста, введите свои данные. Что же, осталась только одна станция. Станция сто тридцать два. Когда Чжиын впервые нашла это место год назад, она ощутила, что выгоревшим на солнце пятнам её души наконец есть место, где спрятаться. — Добро пожаловать, Айю! В этих мыслях читалось что-то смутное знакомое ей. Запутанные фатальные мысли, необъяснимые словами, пробегали только здесь. Мысли, знакомые Ли Чжиын настолько, что ей казалось, словно кто-то только что услышал их в её голове. Вы сошли на станции сто тридцать два. Обманчивый мир, в котором она жила так долго, распадается на куски в этом месте. Её дыхание становится свободнее. Её тревоги наконец могут на время уйти. Это станция, на которой вы найдёте человека, который в действительности поймёт вас.