Гайд по избавлению от тараканов в голове или Под звездой.

       — И так… И вновь победителем в нашем конкурсе становится… Группа RaKKet'S Wood! Поприветствуем наших звездочек: основателя группы, соло-гитару — Валет ВеАr, бас-гитару — мистер Woo, ударника G-Lion и прекрасную, очаровательную солистку — Star Fox!        — Ой, вы мне сильно льстите… Вовсе я не «Прекрасная».        — Да с вашим бы талантом — на большую сцену! К звездам! С таким успехом вы с лёгкостью сможете достигнуть уровня Beatles, Queen, Rolling-stones! Но… Почему вы всегда гримируетесь или надеваете маски животных?        — Пока не прославимся хотя-бы на пол-страны, лица не откроем. Пока-что сверкать незачем.        — Ваш основатель так суров… Не представляю, как вы живёте под его гнётом?       «Катаются, как сыр в масле» — подумала я, сев на кровать, и скрыла вкладку с Ютубом на стареньком компьютере, и вновь упала на подушки, — «Уж поверьте, я это знаю». Я давно так лежу — часов, этак, с шести. Проклятая бессонница и творческий кризис. Вдруг, старенький телек затрещал, перекрывая не менее раздражающий шум музыкального канала (на котором обычно звучала попсовая музыка, которая мне не нравилась — я её включала только ради фона) и по экрану пошли темно-серые волны.       «Бли-ин. Снова. Проклятая старая железяка. Это что, всё равно придётся вставать?» — я всунула ноги в свои теплые тапочки и, подобно зомби… ну, или бабушке в подъезде… Прошаркала вниз. Вниз! На кухню! К нормальному телеку и телефону…       Шмяк!!!       Смачно шлёпнув маслом, в моё лицо врезался блинчик и медленно сполз на пол… Маленький дармоед, или просто, по-домашнему — Оно, лет, эдак, трёх, по имени Шурка, радостно захлопал в ладоши и противно рассмеялся. За моей спиной раздался ещё один смех — звонкий и приятный. Рядом со мной появился старший брат в майке и трусах-боксёрах. Он держал в руках большую горячую кружку кофе. Терпеть его не могу… Нет, не брата — кофе.        — Утро, сис. Ты сегодня поздно, — шершавым голосом проговорил Серёжа и потрепал меня по непослушным, тонким черным волосам.        — Утро, — устало выдохнула я, с грустью глядя на чёрную пижамку, заляпанную жирными пятнами, — в телек пялилась да Ютуб сёрфила. Он, кстати, опять сломался… Не ютуб — телек.        — Опять? Ладно — вечерком гляну, что там не так… Воздушная атака блинчиками ещё не прекратилась? — спросил брат, выбрасывая блинчик в мусорку.        — Она только началась, — ответила я и зашла в ванную, чтобы смыть с лица жир, который начал впитываться в кожу: «Только ощущения сдобы на лице мне не хватало» Брат высунулся в дверной проем ванной и лукаво усмехнулся:        — Считай, это была специальная маска для увлажнения кожи!       Ага. Ахренеть «масочка». Шурка подрастёт, я ему всё припомню. Атаку ПМС я ему, конечно, не устрою — все-таки буду взрослой тридцатилетней барышней… Так ведь? Ему три, мне семнадцать… Ну, где-то так.       Смыв первый слой жира обычным мылом, я потянулась за щёткой.       Ну, как-то так… Но вот если родители будут продолжать работать в командировках, и попросят как-нибудь меня присмотреть за ним… Ох, и оторвусь я на нем! Хе-хе-хе… Будет мне и полы за упавшими блинчиками вымывать, и сам мыться.       Такие вот «зловещие планы» строила я, намазывая на чёрную, как моя душа, щётку розовенькую пасту из тюбика с зайчиком… Зайчик? 3+…ТЬФУ! Снова с Шуркиной перепутала. Моя кончилась.        — Серый! Где лежит паста?        — В шкафчике, за зеркалом… — крикнул с кухни брат, вновь поставив на плиту сковородку… видимо, чтобы приготовить спец-завтрак для меня (о-о-о… Это слишком мило для него. Это не к добру), — восемнадцатый год идёт, барышня, пора учиться хозяйство вести…       Я скорчила гримасу посмешнее, за глаза передразнивая брата. Почистив зубы, я уставилась на себя в зеркало. Класс. Круги под глазами, глаза красные — стандартный набор. Снова прыщ…и??? Прекрасно. Спасибо, боженька за мою жирную коженьку! И что мне с этим делать?       — «Ой, да забей» — молвило моё второе «я», — «На свиданку идёшь? В школу? На бал? УзБаГойся — забей и выдави…» Я только поднесла руки к лицу, и тут же опомнилась и резко развела руки:       — «Так, стоп! Иди-ка ты, лапочка, в жопу…» — послало ещё одно «я», третье, — «Спиртом протри и мазь наложи»       Я потянулась за синенькой бутылочкой с лосьоном, как снова одёрнула руку:       — «Э-эй, нет… И с пластырями весь день ходить? Дави их! Мочи гадов» — вновь вмешалось второе «я».       — «Не дави!»       — «Дави!»       — «Не дави!»       — «Дави!!!»       Такое бы продолжалось долго, если бы я просто не забила на всё. Зубы чистые? Лицо чистое? всё!!! Достаточно. Тараканы в голове — дело опасное. Один раз с ними свяжешься — потом не отвяжешься.       На кухне во всю шумел телевизор. Шла передача «Орел и Решка». Шурка уже был в детской. Отлично. Минус нервотрёпка. Я, уже успевшая натянуть на себя майку-алкоголичку и любимые короткие шорты, села за стол. Брат поставил передо мной поднос с яичницей с беконом, кружкой зелёного чая и… Ломтиком «киндер». Так. Это уже плохо. Какую новость готовит мне брат?        — Как родители, не звонили? — отвлеклась я от дурных мыслей.        — Нет, они только вечером позвонят — сама ведь знаешь, чего спрашиваешь? — ответил брат, ковыряя вилкой греческий салат… Когда он успел всё это приготовить? Не похоже на обычного Серёжу, — слушай, Машунь, как каникулы перед выпускным классом собираешься провести?       Я пожала плечами:        — Ну… Для начала — высплюсь.        — Выспишься. С твоими ночными посиделкамии за альбомами до рассвета. Сама хоть веришь, что за каникулы выспишься? — поморщился брат.       Я снова пожала плечами. Остаток завтрака мы провели молча.       Проявилась моя старая странная привычка. Обычно, когда я приступаю к еде, я начинаю рассматривать людей, которые меня окружают — ищу в чертах их лица особенности, которые могут помочь при нарисовании новых персонажей. Сейчас я, сильно затянув свой первый глоток, начала пристально рассматривать брата. Надо сказать, он на меня очень похож. Разница была лишь в том, что я со своими параметрами смотрелась слишком обычно, а вот брат превращался в самую настоящую секс-бомбу. Не удивительно — второкурсник с вихристыми черными волосами, голубыми глазами и утончённой костью часто привлекал внимание окружающих его девушек. Черты лица Серёжи были не менее привлекательными. Особенно девушкам нравились его прямой нос лии ямочки на щеках. Что до личностных качеств, Сережа имеет отменный вкус, незаурядный ум, также он был награжден свыше сверхъестественным трудолюбием и занудной педантичностью. Однако, несмотря на то, что брат был постоянно окружен вереницей поклонниц, он постоянно был один. Казалось, его более чем устраивала жизнь «холостяка», или же он до сих пор стремился исполнить детскую мечту найти «ту самую». Что же до меня…       Скажу прямо — я рядом с ним смотрюсь самой настоящей серой мышью. Мне, в общем-то, пофигу, в чём я хожу, какие у меня оценки… Но иногда мне становилось обидно, что я не могу быть такой же, как и мой брат. К тому же меня всегда портили громадные, чёрные круги под глазами… Так. А круги под глазами тут при чем?       За пару минут наблюдений я заметила, что брат постоянно озадаченно отводил взгляд, и задумывался, держа на весу помидор, и всё вертел в руках моток широкого скотча. Он был какой-то рассеянный… не похоже на него. Я украдкой взглянула на часы… Без десяти двенадцать. Так, пора пробуждать нашего спящего принца. Проглотив последний кусок яичницы, я обратилась к брату:        — Серёг… А ты не опоздаешь? Ты говорил, что сегодня у тебя важная пара.       Он взглянул на часы, его глаза расширились от ужаса, и Серый тотчас же вскочил на ноги, складывая посуду в раковину:        — Точно!!! Машунь… — умоляюще взглянул на меня Серый, беспомощно разводя в стороны руками. Я поняла его и без слов:        — Посуду помою, дом приберу, брата к бабушке отведу.       Брат за считанные секунды собрался, оделся, умылся, причесался и уже подошёл к двери, когда я протянула ему запасные ключи:        — Меня дома вечером может не быть. Отведу Шурку и погуляю с друзьями.        — Хорошо. Но имей в виду, — чуть пригрозил мне пальцем Серый, — снова уснёшь с телефоном…        — Се-е-ер. Я уже слишком большая для наказаний…        — Сис. Телефоны — это зло… Как физик тебе говорю…        — Да поняла, поняла, волны-шмолны — махнула я рукой, — иди уже…       Я захлопнула дверь и, облегчённо вздохнув, прижалась к ней и, истерично хихикнув, сползла на пол.       — «Тоже мне — волны неправильные!» — начало спор в голове моё второе «я», — «А то, что у меня днями напролет работает комп и телек в комнате — это безвредно. Хреновый из тебя физик, братец, раз беспокоишься только из-за телефона».       — «Не будь такой язвой… или напомнить, с каким боем он настоял на том, чтобы отнять у тебя хотя-бы телефон?» — возразило третье «я».       Пока мои «я» спорили о пользе и вреде электронных предметов в спальне, я думала о том разговоре с братом, который был чудом отсрочен. Это правда неплохо. Но меня больше волновала… какой должна была быть тема нашего разговора? Сам факт того, что мне придётся серьёзно говорить с братом… Неужели он волнуется из-за оценок? Или… Господи, что я опять натворила? И чем это может кончиться… для меня???       Я невольно сжалась от ужаса, перебирая в голове все свои проступки за год. Если он запретит мне рисовать — я же просто умру! Это единственное, на что мне не пофиг в этом жестоком мире! Нет, я не верю, что он так со мной поступит.       Из транса меня вывела игрушка, которую мне запульнул в голову в голову Шурка, который все-таки решился выползти из своего логова, и дребезжание телефона, который стоял на кухне на подзарядке. Я встала, и игнорируя братика, повисшего у меня на ноге, подошла к розетке: Даша: «Машунь… Ай нид сам хелп… Сможешь сегодня зайти ко мне пораньше? Часа в четыре? У нас с мальчишками проблема…»       Я устало закатила глаза: мать твою! У меня же каникулы! Почему я всем понадобилась именно сегодня??? Видимо, прогулка с Дашей и компанией каким-то образом накрылась медным тазом. Вздохнув, я начала быстро печатать ответ: Маша: «ОК. И если в этот раз я опоздаю на пару минут, не волнуйся. Камаз не раздавил, поезд не переехал — я просто прошла Авганскую войну, пытаясь довести брата до бабушки».       Я отложила телефон в сторону. Шурка дернул за край скатерти, и на пол с жалобным звоном упала моя черная чашка… К счастью, не любимая. «Нет, если это удовище будет на воле, я весь дом вряд ли уберу», — я взяла в руки скотч и с дьявольской усмешкой взглянула на брата…        — Ну, птенчик… Прости, у меня просто нет выхода… * * *       Пропущу ту часть, в которой я приклеивала брата к стулу и усаживала смотреть мультики, а сама спокойно пылесосила и мыла полы в доме, врубив на полную мощность «Рамштайн» в наушниках. (И не укоряйте меня — Шурка самый настоящий сада-маза, ему лишь бы постучать, побросать предметы в людей да побыть связанным, так что, ему это даже в радость) Уже через четыре часа я спокойно отодрала брата от стула и повела к бабушке. Правда, чуть не потеряла его на улице… Но это уже мелочи. Когда я сдала питомца на руки бабусе (которая, к нашей радости, жила в соседнем посёлке), и приняла от неё подарок, в лице пирожка (вроде, с капустой, это хорошо. Они самые вкусные), я побежала обратно, на ходу набирая сообщение Даше, мол, не волнуйся, иду. И только я начала перебегать широкую поселочную дорогу, как тут…       Я не сразу поняла, откуда донесся скрежет колёс. Просто сработал очень сомнительный защитный рефлекс: я закрыла голову руками и, согнувшись пополам, встала посреди дороги как вкопанная. Легкий, едва ощутимый «бам» повалил меня на землю. Мне повезло — удар был не сильным, и я отделалась и лёгким головокружением.       Когда я оглянулась, увидела в считанных сантиметрах от себя бампер черной, блестящей, невероятно красивой машины (вообще не разбираюсь в моделях, это вопросы к брату) мне навстречу вышел водитель…        — Боги! Вы в порядке? — низкий, бархатный голос гулким эхом разлился по моему разуму и я посмотрела на водителя. Черт возьми — ангел, ты откуда? Зелёные, полные тепла глаза, густые длинные русые волосы, собранные в хвост, узкое, утомлённое молодое лицо, едва покрывшееся щетиной, — Кто же останавливается посреди дороги, когда на него наезжают?! Прошу, извините меня, я вас совсем не заметил.       Ой, держите меня. Я падаю… Заверните!!!        — Да… Ничего, страшного… — «Дуралей!!! Можешь меня снова сбить! Я ваша навеки!!!» — «Да успокойся ты, где мы — где он! За ним, должно быть, девушки так и бегают» — Я… Сама виновата…        — Вам не нужна помощь? — озабоченно спросил водитель, помогая мне встать.        — Нет-нет, правда — я в проядке… — «Дура!!! Сядь к нему в машину, возьми телефончик, притворись, что тебе плохо… И СОБЛАЗНИ ЕГО!!!»       — «Твою мышь… Что за мысли? Отпусти и забудь! Ты ОК? ОК. До свидания? До свидания».       Пока мои «я» спорили между собой, мне оставалось только зачарованно смотреть на него, обливаясь потом, то краснея, то бледнея, и пытаясь не сгореть от стыда. Водитель, заметив это, усмехнулся.        — Можно я, хотя-бы, довезу туда, куда вы так спешили?       — «А-А-А!!! МАНЬЯК!!! НАСИЛЬНИК!» — крикнуло моё третье «я», — «Живо отказывайся и беги — бабушка недалеко живет, если что — спрячет!»       — «Слышь? Ты хочешь до конца жизни остаться неопытной девственницей??? ДА-ВАЙ! ДА-ВАЙ!!! НА-СИ-ЛУЙ!!! НА-СИ-ЛУЙ!»       Я молча кивнула и опустила глаза…       Господи, МАША!!! СОБЕРИСЬ УЖЕ!       Хорошо, что парень оказался нормальным — по коленкам не гладил, разговоров пошлых не заводил. (Господи, он полный идиот… За руки не брал, в глаза не заглядывал…) Просто спрашивал меня, куда заворачивать (даже жениться не обещал…), а я молча указывала направление. Когда я вышла из машины у дома Даши, я обернулась, и едва переборов онемение, проговорила:        — С-спасибо…       Парень светло улыбнулся.        — Не за что. Если что — обращайся. Я тут неподалёку живу… Я — Алекс… — Лекс спокойно протянул мне руку. Я неловко кивнула и пожала его руку, — ну, а тебя как зовут? Эх, ты, воронёнок — всю дорогу молчишь, даже имени не скажешь?       «Он надо мной издевается, или что?» — задумалась я, но чуть смелее ответила:        — Маша… Просто Маша…        — Давно не встречал таких имён — простых, но красивых… Ну что ж, Маша, было приятно с тобой познакомиться. Ещё увидимся.       Он закрыл дверь и отъехал, а я махнула ему вслед, при этом глупо улыбаясь.       — «У-у-у! Да тут кто-то влюбился, как подросток…» — внезапно заговорила моя внутренняя старушка.       — «Я и есть подросток» — ответила я ей.       — «О-хо-хо-хо, ты уже слишком стара для подростка… Тебе бы за ум взяться»       — «Да пошла ты» Я мотнула головой, прогоняя из головы тараканов, повернулась к Дашиной калитке и вошла во двор.