Алфавит

      — Хочешь сходить завтра днём на ипподром? — бодро предложил Конь.       Пока Мукуро тоже находился в Италии, Хибари не хотел тратить время впустую.       — Нет, спасибо.       — А покататься на лошадях? Можно даже сегодня, если ты хочешь.       Самоирония, вначале забавная, на второй раз стала глупой.       Она достигла пика абсурда в обед: когда Конь поинтересовался качеством стейка.       — Мясо хорошее, — признал Хибари. — Но мне не смешно.       — О чём ты? — искренне удивился Конь.       Вскоре он, отсмеявшись, объяснил, что в прошлом Каваллоне занимались лошадьми; сейчас его семья зарабатывала по-другому, но традиции они чтили. Примерно оттуда же пошло его прозвище.       О котором Хибари уже спрашивал у Мукуро.       «Знаешь правила шахмат? Ту фигуру, которую у вас называют рыцарем, в Италии называют конём. Ты ведь помнишь, по какой дурацкой траектории она ходит?».       Фигуру рыцаря действительно увенчивала лошадиная голова. История прозвища показалась Хибари правдоподобной, и его не смутило даже предложение когда-нибудь похвастаться этим знанием перед Конём — Мукуро любил выделываться.       — Вот как.       Мукуро снял наушники и встал с дивана.       — Ты рано вернулся, — отметил он, обняв Хибари за плечи. — Не из-за того, что тебя прогнали с переговоров, ведь так?       Хибари не собирался оставлять ложь безнаказанной, но воспитательный процесс отложил до ночи. Мукуро обещал показать ему в Италии множество интересных мест — и солнце пока светило.