Орихимэ, Хикобоши... и Денеб?

      Мрачные Мэйко и Кейт сидят на берегу моря под палящим солнцем, клонящимся к западу. У обоих слёзы-сопли до подбородка. Таксиста давно отпустили – по молчаливому согласию было решено вернуться в ближайший к ним пригород пешком, а там сесть на поезд… Они ведь теперь уже никуда не торопятся.       Мэйко молча всхлипывает. Кейт ёрзает, она явно хочет высказать наболевшее.       - Мэйко… не молчи, скажи что-нибудь.       - ...       - Она вернётся, обязательно вернётся… рано или поздно. Может, на каникулах, может, на выпуск. Знать бы, куда она поехала…       - Кейт… что ты, что я - не последние люди в Хачимицу. Поднимем документы через студсоветы, узнаем. Докопаемся через директора, через Чиё-сан, в конце концов…       - Точно!..       - …Да и круг поиска сужен. Кайчо идеально знает английский, преуспела во французском…       - Слушай, Мэйко, а ты права. Еще сохраняешь остатки трезвого мышления – а еще полчаса назад была сама не своя.       - А сама-то, можно подумать, лучше была?.. Плюс, многое можно узнать даже исходя из того, кого пришлют к нам по обмену вместо Кайчо.       - Тоже верно… (пауза) Интересно, что она думает сейчас?       (Мэйко опускает голову на сложенные на коленях руки, её обильно-сладострастное, в полусъехавшей с груди юкате тело сотрясают беззвучные рыдания.)       - Ну вот, недолго музыка играла… тебя опять накрыло. Похоже, моя очередь сохранять относительно холодную голову.       (Обе молчат продолжительное время, глядя на взлетающие и заходящие на посадку самолёты вдали, в синеве распогодившегося неба. В одном из этих самолётов – кто знает - может быть она.)       - Знаешь… А мы ведь с тобой похожи, Мэйко. Хоть я её соперница, а ты - приспешница. Но. Мы. Обе. Без нашей Мари… пусты…       (Мэйко вопросительно косится на рыжую.)       - Мари уехала – и мне не с кем конкурировать. Мари уехала – и тебе не кому преданно служить.       (Пауза.)       - Знаешь… она говорила мне это. Это её слова: «без меня твоя жизнь будет совсем пустой». Она была так права. Теперь мне не составит труда стать первой ученицей нашей школы, как было давным-давно, еще задолго до Хачимицу, в младшей школе, до появления Мари на нашем общем горизонте. Но… смысл? А ты разве не чувствуешь нечто подобное, Мэйко?       (Мэйко мрачно молчит, лишь вздыхая.)       - Я думаю, ты по крайней мере, согласишься, что Мари была самой яркой среди всех учениц.       (Поднимает заплаканное лицо)       - Ничего банальнее не могла сказать?? Уж лучше помолчи!       - Тшшш, Мэйко. Я вовсе не хотела обидеть твоего Президента. И даже тебя не хочу задеть. Всё утратило смысл. Пожалуйста, не думай, Мэйко, что я как-либо издеваюсь над тобой.       - Мне всё равно. Я уже не та закомплексованная девочка из младшей школы…       - …благодаря Мари, ты хочешь сказать? Это правда. Она и только она вылепила тебя такой, какая ты есть…       - Не только. Ты, Кейт, сыграла не меньшую роль в моём становлении как личности. (С вызовом) Знаешь, Кейт… я только сейчас это поняла в полной мере - а ведь если бы ты не травила меня тогда, мы с Кайчо не стали бы близкими подругами!       - Почему ты называешь ее столь официально, раз вы такие… подруги? Попробуй звать просто по имени. (Ехидно усмехается).       - Я... я глубоко уважаю Кайчо… М…Мари-сан…       (Саркастично) - Мари-сан… Уже прогресс. Уважаешь, и только?       (Вспыхивает и потеет) - Что ты имеешь в виду, хитрая ты стерва??       - Ты любишь её, Мэйко. Признай это наконец.       (Заметно волнуется) - Конечно, я предана своей лучшей подруге. Я обязана всем Кайчо… эммм… Мари-сан!       - А мне вот кажется, что слово «предана» недостаточно отражает твоё отношение к твоему Президенту, хихи…       - Это что еще за намёки, Кейт Такэномия?!       - Видишь ли, Мэйко… «Признай это наконец» - это прямая цитата из уст нашей Мари, которые она сказала мне тогда.       (При слове «тогда» Мэйко напряглась, и это не укрылось от внимания Кейт.)       - Мы обе любим Мари. Вся разница лишь в том, что моя любовь к ней густо замешана на зависти и ревности, твоя – на восторженном почитании.       - Ну вот, ты по крайней мере признала, что ты завистливая дрянь.       - Прекращай, Мэйко. Напоминаю, именно ты везла завистливую дрянь до станции на велосипеде, педаля, как одержимая, по этой жарище. А потом, когда тебя хватил тепловой удар, завистливая дрянь ставила тебе охлаждающие пластыри и приводила в чувство. Я не враг более тебе, Мэйко! Пойми это наконец! Это всё в прошлом! Грёбанная кавалерийская битва окончена [еще бы! долбанные полста глав манги – прим. авт.], война студсоветов тоже!.. А с этим внезапным исчезновением Мари вообще ничего более не имеет значения!       (Пауза.)       - А может, ты всё ещё дуешься на меня за прошлое? Хочешь, я извинюсь перед тобой? Пожалуй, я должна. Я действительно была той еще дрянью.       (Кейт выполняет нечто вроде догэдза прямо на песке побережья.)       - Мэйко, пожалуйста, прости меня за то, что третировала тебя. Я очень виновата, и мне правда очень стыдно. Еще раз, прости меня.       (Мэйко, не ожидая такого, теряется.)       - Ой, ладно, брось… Как я уже говорила, мы сошлись с Кай… Мари-сан только благодаря тебе.       (Кейт, не поднимая головы:)       - И тем не менее, получу ли я твоё прощение?       - Считай, получила. Вставай уже… (замялась)       - …безнадёжная женщина, ты хотела сказать? Помнишь, Мари назвала меня так, пристыдив за унижение тебя.       - Кейт, ты переигрываешь. Даже принося извинения, ты остаёшься манипуляторшей!       (Печально:)       - Да куда уж мне до Мари… Она не только хитрый манипулятор, каковой и я себя мнила. Но и очень чуткий человек. Меня в ней это так поразило, что я поплыла… и проиграла… нет, вовсе не эту дурацкую кавалерийскую битву. Куда больше. Тогда… Мари… хотела меня «вылечить»? Спасти от самой себя? Она лучше меня, добрее. Но даже она не преуспела. Я бы может и хотела сжечь все мосты в прошлое – но не смогла. Я ожесточилась еще больше. Мои месть, зависть и жажда соперничества никуда не делись – они получили новый мощный стимул. Потом была эта бесконечная безумная кавалерийская битва. Ничья… Я готова была сражаться дальше, стереть Мари и ПСС в порошок. Потом она пропала на несколько дней после спорт-фестиваля, а потом внезапно подошла ко мне в коридоре. Я с ходу атаковала ее едкими словами, давая понять, что ничего в нашем соперничестве не кончено. Но… она сообщила, что покинет школу. Так буднично. Она и тут переиграла меня! Уйдя со школы. Но… очевидно, она зацепила и тебя, бедная, верная Мэйко!       - Ревнуешь, что Мари подружилась со мной, а не с тобой? Тогда, в детстве?       - А ведь ты права. Глупо отрицать это, после того, как Мари раскусила меня… и использовала мою слабость против меня.       - Кейт… так что произошло между тобой и Кайчо??       - Спроси ее сама… если она скажет тебе, хихи… Вы же близкие подруги, или как там…       - Не смей грязно намекать! Уж не знаю, что там между вами было (впрочем, я склонна тебе не верить!), но наша дружба была чистой!       - Чистой настолько, что вы всегда даже чистоту наводили в душевой вдвоём, как мне моя разведка доносила, хихи… Ладно, можешь не верить мне. Но почему бы тебе не спросить у самой Мари?       - Я уже говорила, что не собираюсь отбирать время Кайчо такими вздорными глупостями!       - Забудь, она уже не Президент ПСС. Привыкай звать ее просто по имени. И вообще, что за формализм? Мы вот в нашем Студсовете не титулуем друг друга по поводу и без, хихи.       - Тем не менее!!       - Ладно, тогда спроси у Ханы. Она в курсе всего.       - Не впутывай Хану, стерва! Она столь же предана Кай… М…Мари-сан, как и я!       - Остынь, хихи. Не спорю. У Мари ничего не получилось бы тогда, не ассистируй ей Хана.       - Хана бы никогда не участвовала в чём-то столь грязном… на что ты намекаешь!       - Хана и не участвовала особо. Всего лишь выполняла указания своего Президента – также, как и Риса и Мицуко сделали бы нечто для меня. Эхх, малышка Хана. Видела б ты её пунцовое личико… прям как твоё сейчас, хихи…       - Нет уж! Ты сказала А, говори и Б!       - Видишь ли, Мэйко-чан, приспешница Мари…       - Хмм, допустим. Пусть я, как ты говоришь, приспешница Мари-сан. Но мы, по-крайней мере, не травили никого, как ты с твоими подхалимками травили меня в младших классах. А когда Мари-сан ещё не перевелась в нашу школу - что заставляло тебя и твоих… ммм… приспешниц травить меня?       - Кто бы говорил? А ваше отношение к парням?       - Парни были и остаются лишним элементом в нашей школе! Мари-сан знала это изначально! Именно с их приходом началась вся эта канитель, обострилась борьба студсоветов, и в итоге Мари-сан ушла!       - Но ты признаёшь, что вы вели себя по отношению к этой пятерке спермотоксикозников нисколько не лучше, чем мы к вам, ммм?       - Да чёрт с ними!! Ты не ответила на мой вопрос!       - Что ж. Мэйко, ответ будет банален. Я с тех еще лет жутко комплексую по поводу моей фигуры и моих маленьких грудей. Вот мы с остальными «плоскодонками» тебя и стебали. Теперь мне правда жаль и я извинилась.       - Глупостей напридумывала. Нормальная у тебя фигура. И грудь нормальная, красивая. Думаешь, легко с такими, как у меня? Я вот вынуждена изнурять себя ежедневными тренировками не в последнюю очередь для того, чтобы они не обвисли раньше срока.       - Ты молодец. И отпор мне тогда дала, когда Мари воспитала в тебе бойца.       - Да, я всем обязана Мари-сан.       - Кстати, о сиськах… А Мари любит сиськи... Уж я-то знаю, хихи. Даже моим жалким сиськам она воздала должное. (Кейт явно наслаждается, видя пунцовые щеки и нервное потение Мэйко.) А твои и вовсе любить обязана. Может, оттого и стала дружить с тобой, ммм?       - Такэномия! Идиотка. Не доводи меня.       - Мэйко, я же не враг тебе более… Кстати. Мари мне сказала тогда: «Я знаю, чего ты хочешь. И если ты признаешь это… я дам это тебе». Интересно, Мэйко-чан, а Мари дала бы тебе ЭТО, если бы у тебя хватило духу раскрыться Мари?       - А у тебя хватило?       - Подловила, хихи. Не хватило. Но Мари феноменально проницательна, поняла всё сама. И действовала так уверенно… Я бы даже сказала, что чувствовался опыт, хихи… Уж не на тебе ли тренировалась?..       (Кейт осекается, видя выражение лица Мэйко, не предвещающее ничего хорошего.)