Глава 5. Каникулы любви
17 марта 2021 г., 03:02
Тот, кто открывает школу, закрывает тюрьму. (Виктор Гюго)
- Члены Совета, я экстренно собрала вас, чтобы сообщить о возникшей проблеме, - новая Президент сделала приглашающий жест в сторону дивана и кресел. Мэйко, которая так и не успела переодеться в школьную форму, Хана и Анзу расселись вокруг столика в кабинете ПСС, а Чиё села во его главе. - Итак, все мы помним, что в кавалерийской битве учащиеся в академии ребята, кроме Андре-куна, приняли сторону Подпольного совета. Чрезвычайно самоотверженно с их стороны, надо отметить – учитывая их предыдущую вражду с ПСС и соотношение сил перед битвой. Как я, так и сест… предыдущая Президент, я хотела сказать… оценили усилия парней в помощи Совету весьма высоко. Но, как выяснилось, их порыв был обусловлен гораздо более низменными причинами, чем мы полагали… Пожалуйста, вице-президент, изложите данную причину. - Как известно, каждый год на летних каникулах в приморском лагере нашей школы проводились различные развлекательно-увеселительные мероприятия, в том числе давно ставший традиционным конкурс мокрых футболок, - продолжила Мэйко. – Когда поступившая в этом году пятёрка мальчишек отбывала наказание в тюрьме, а ПСС пытался исключить их посредством ОДП, я имела неосторожность сказать им про этот конкурс. - Да, я помню этот момент, - вставила Мидорикава. – Это когда Андре пробил ограждение, а Шинго опоздал… Она осеклась, покосившись на Анзу, которую явно внутренне покоробило от этого упоминания. - Именно тогда. Теперь, после расследования, проведённого Президентом, стало ясно, что именно грядущий конкурс мокрых футболок воспалил фантазии этих кобелин, и сплотил их сначала в противостоянии ПСС, а потом, как не странно, в и помощи ПСС тоже. По лицам секретаря и начохраны было ясно, что они пока не до конца понимают причинно-следственную связь, и вице продолжила: - Всё дело в том, что когда Студсовет упёк нас в тюрьму, Кейт отредактировала план мероприятий, заменив конкурс мокрых футболок сбором моллюсков. Понятно, нашим онанистам это совсем не понравилось. И именно поэтому они приняли нашу сторону! По офису прошёл удивлённый ропот, раздались сдержанные ироничные смешки. - Ну, в принципе, решение Кейт-сан логично, - высказалась Ёкояма. – То, что в чисто девичьем коллективе не более чем невинное баловство, в присутствии противоположного пола превращается в не слишком уместное для школы эротическое представление. Поэтому, думаю, парням в любом случае не светило бы лицезреть просвечивающие из-под мокрых футболочек титьки. Их или не допустили бы туда, или ПСС пришлось бы отменить этот конкурс точно так же, как и «официалам». - Думаю, начальник охраны права, - поддержала Хана. – Иначе Мари-сан, с её проницательностью, конечно, внесла бы соответствующие изменения. Но мы были уверены в успехе ОДП, а потом и сами попали за решётку… - Есть мнение, что Кейт заменила мокрые футболки моллюсками по другой причине, - глядя поверх очков, сказала Шираки. - И что же это, Мэйко? – спросила секретарь. - Полагаю, ключевым фактором были комплексы Кейт и Рисы по поводу их размеров… - С чего ты так решила, вице-президент?! – воскликнула Анзу, конечно, сразу же подумав о своей груди. - Только между нами, девушки… Риса прямо говорила мне об этом лично, ещё в тюрьме. А Кейт сказала… неважно. Ну, в общем, после тюрьмы. Так что, вряд ли с отменой конкурса это просто совпадение. Мне знакомо это. Ведь я и сама в детстве комплексовала. Но в обратную сторону – моя грудь выросла рано и казалась мне безобразно огромной. - Надо же… глядя на Вас, вице-президент, трудно представить, что Вы могли бы переживать насчёт чего-либо в своей внешности. Вы всегда такая уверенная… - начохраны смутилась, вспомнив, как светила сосками из-за своего лифчика не по размеру. - Ну, вы же все видели, какой жалкой и стеснительной в этой короткой и тесной одежде я была на кавалерийской битве, пока Мари-сан не возродила меня… «Да уж! Я собиралась показать себя на конкурсе мокрых футболок! Для Мари-сан!.. наверняка, это произвело бы на неё впечатление, не покинь она Хачимицу…» - Да что мы всё про сиськи! Что же будем с конкурсом этим делать, отменять? – напомнила повестку дня девушка с золотистым каре. Хмуро молчавшая до сих пор Курихара проговорила: - Нет, конкурсу быть. И это сыграет ключевую роль в восстановлении популярности ПСС. - Но… как же парни? – нестройным хором спросили другие члены Совета. Губы Чиё сложились в зловещую улыбку: - Что ж… Они хотели конкурс мокрых футболок? – они его получат!!***
(В это же время в мужском общежитии.) - Киёши-кун, ты это серьёзно?! – возопил Андре. - Не поедешь на море вместе с нами? Кххаа! Почему это вдруг? – недоумевал Джо. - Подумайте сами… меня же сейчас вся школа ненавидит. Плюс, новым Президентом ПСС стала Чиё-сан. Перед которой я очень, очень виноват. И, хоть мы виделись в классе каждый день, я стараюсь не попадаться ей на глаза. Нет, ребят. Вы езжайте и проведите прекрасные каникулы, а я останусь в кампусе. Может, вообще перекантуюсь дома – слишком многое в школе напоминает о прошлом. Постараюсь найти подработку на август, а там посмотрим… - Ну что ты такое говоришь, Киёши? – подключился модник-блондин. – Я понимаю, ты тяжело переживаешь разрыв с Чиё-чан, но в конце концов, жизнь продолжается! Она всего лишь одна из 1016 учащихся в «Хачи-ко» девчонок! Клин клином вышибают. Блин, просто заведи новую подружку! - Было бы всё так просто, Шинго! Повторюсь, меня теперь ненавидит вся школа. Раньше меня согревало то, что на моей стороне была Чиё-сан. Теперь этого нет. Да и вообще, слишком уж горький урок я получил. Теперь я знаю - нельзя строить отношения на лжи. А я обманывал её с самого начала, выдавая себя за фаната сумо. Ложь наслаивалась на ложь, и вот он, итог! «И Хану-сан обманывал тоже. И даже себя…» - Кхех!.. Но зато у тебя есть друзья! – прозвучало из-под капюшона. – Верные друзья, с которыми ты прошёл через столько приключений и испытаний. Ради высокой цели – … - …конкурса мокрых футболок!! – восторженным хором продолжили трое парней. «Ну что, сказать им про свой сон в начале каникул? Рассказать про плохие предчувствия?» - Так что выше нос, Киёши – продолжил Нэдзу. – Вспомни, изгоями были все мы. Но всё меняется, теперь у нас есть подружки. А Гакуто так вообще… из обосрашки в спасители школы! Ему девчонки теперь проходу не дают! Кхааа!! (А где он, кстати?..) - Джо-кун прав, - молвил толстяк. – Ты ведь не знаешь, что ждёт тебя завтра, не так ли? Кто мог предугадать, что мы попадём в тюрьму? Или избежим исключения? Или что вы станете помогать ПСС? Киёши вспомнил притчу об иловой рыбе, что рассказал ему фанат Троецарствия под помостом, когда они угадывали цвет нижнего белья учениц, и несколько приободрился. «Да, в моей школьной жизни было много странного и стрёмного за последние месяцы. Но, положа руку на сердце, многие ли из моих сверстников, обыкновенных японских школьников, пережили столько захватывающих приключений? Столько волнующих, возбуждающих моментов? И я не променяю это ни на что! Да, я поеду на море со всеми, и будь что будет!»***
Морокудзу застал секретаря Студсовета там, где и ожидал – девушка коротала время в библиотеке, листая очередной талмуд по Троецарствию. - Досточтимая Мицуко-доно! Рад приветствовать тебя! - Гакуто-кун, и у тебя ещё хватает наглости подходить ко мне после всего, что случилось?! - она даже не подняла взгляд от книги. - Воистину, ты права. Ваш покорный повёл себя наинедостойнейшим образом, обидев в итоге как тебя, так и Шлюху-доно! И всё же, осмелюсь смиренно молить о прощении! - Хочешь повторить старый трюк с тремя извинениями? Даже не надейся! – сердито проговорила ученица с двумя пучками, искоса зыркнув на него. - Ничего подобного! Тремя и даже тридцатью тремя простыми извинениями тут не отделаться, - смущённо потупился парень. – Но… думаю, есть другой путь заслужить твоё прощение, Мицуко-доно. Второкурсница посмотрела на него уже несколько более благосклонно. - Что ты хочешь этим сказать? - Я… я докажу, что принимаю твоё увлечение! – выпалил Гакуто, весь краснея. – Ты ведь… ещё рисуешь те яойные додзинси? - Ну… признаться, последнее время у меня не особо с вдохновением. Да и разве ты не давал знать, что тебе не по нраву гейские сюжеты про тебя и Джо-куна? Тем более, что эта моя манга возникла из-за недоразумения. Вы с Джо-куном лишь пытались понять яой и отрабатывали сюжеты из яой-манги про Гуань Юя и Чжугэ Ляна, а я было подумала о вас… - Именно! Ты зришь в самую суть, о лучшая из яойщиц!! Мангака-любительница, ошеломлённая таким напором парня, в совершенном замешательстве. Очкарик продолжает: - Итак… позволь же мне помочь тебе и твоему вдохновению… Мы разыграем твою додзинси в лицах! Я буду отыгрывать сам себя, а ты же, Мицуко-доно, сыграешь роль Джо-доно! - Но… как?? это же манга про отношения двух парней!! - Разве станет сие препятствием для твоего несомненного таланта?? Просто притворись Джо-доно! По удивлённому, но раскрасневшемуся лицу Ёкоямы видно, что она уже согласна на «эксперимент».***
(За три дня до отъезда в приморский школьный лагерь.) У главных ворот школы трепалась и сплетничала стайка учениц. - Представляете, девчонки, да она носит пуш-ап… - Мало того, она специально подворачивает юбку так высоко, чтоб аж трусики торчали! - Вот потаскуха, правда, Маи-чан?.. - Простите, что прерываю вас, девушки… - увлёкшись, юные особы не заметили подошедшую молодую женщину, чьё тело щедро одарила природа, и это подчёркивалось чрезвычайно откровенной одеждой. Топик и коротко – слишком коротко – обрезанные джинсовые мини-шорты туго облегали точёную фигуру, открывая впалый нерожавший животик. Довершали фривольный образ шляпа на манер ковбойской и обтягивающие икры изящные сапожки. Только что бурно обсуждавшие разнообразных, мнимых ли или реальных, «шлюх» подружки ужасно смутились и разом умолкли. «Ковбойша», тем временем, продолжала: - Не подскажите ли, как найти кабинет директора?***
Фудзино поднимался на терассу общежития парней. Возвращённый велосипед уже занял своё место на велостоянке академии, долг в цветочный магазин он занёс – хотя флорист наотрез отказалась взять эти три тысячи йен. Парень даже не поленился на обратном пути основательно пошарить в канаве, куда его столкнули седьмого числа обезумевшие девицы, и таки нашёл свой кошелёк – но увы, как сам бумажник, так и его содержимое были уже безнадёжно испорчены грязноватой водой и илом. «Что ж… наверное, это справедливо. Ведь немалая часть этих денег была добыта мной путём недостойных манипуляций. Гакуто в коробке, поход по магазинам с Ханой-сан…» Ему вспомнился последний разговор с Ханой. «Может, раз уж такое дело, стоит вернуться и на ту площадку для барбекю и поискать свои трусы? – Киёши грустно и иронично усмехнулся. – Хех, “время собирать камни”, называется. Нет уж, пожалуй, это будет перебор. Да и, очевидно, там давно убрали все следы нашего пребывания.» - О, ты вернулся, - Шинго, что-то перебирающий в ящиках стола и на столешнице, приветственно поднял руку. – Слы, Киёши, я тут решил прибраться. Что-то мы развели бардак в нашей комнате, но пора бы уже и честь знать… Ты тоже давай, помогай. - Ага, дело нужное! Включаюсь. «А и правда! Что-то я со всей этой депрессией совсем забил на соблюдение чистоты и порядка, вон какие-то мятые вещи даже валяются под кроватью… Погоди-ка, да это ж одежда, в которой я был на якинику… несостоявшемся якинику… злосчастном якинику! Лежит тут в пыли аж три недели. Уезжал домой я в спешке, словно спасался бегством, всё бросил… Что ж, предложение Шинго кстати. Буду надеяться, уборка в комнате и мысли упорядочить поможет…» Размышляя так, он сгрёб шорты, футболку и лёгкую курточку с закатанными рукавами. Мама ещё в детстве научила его – отправляя вещи в стирку, первым делом следует проверять карманы. Правый набедренный карман шорт оттопыривался. Что-то мягкое… Ещё до того, как сунуть туда руку, Киёши понял, что там. Воровато оглянувшись на вытрушивающего в открытое окно одеяло сокомнатника, с учащённо забившимся сердцем, юноша двумя пальцами отогнул клапан кармана. Так и есть. Это были те самые, в бело-голубую полоску панцу Мидорикавы.***
- Дорогой, я видела твою машину на стоянке возле школы. Её уже починили? Так скоро? – глава семьи Курихара и невеста Шишки-сана расположились в гостевых креслах директорского кабинета. - Там рихтовать и рихтовать… ЕЩЁ!.. Но, самое главное, на ходу. Спасибо Мистеру Влияние, его помощь в оперативном извлечении моего авто из кроны дерева сложно переоценить. А где он… КСТАТИ? - У него возникли неотложные дела, требующие личного присутствия, - Голубка соблазнительно закинула ногу на ногу. – Хотя он очень хотел навестить тебя лично. Вот и послал меня. - Это говорит о том, как он доверяет… МНЕ! И я очень ценю это… ДОВЕРИЕ! – по обыкновению пафосно заключил директор. - Хи-хи, ты намекаешь на то, что дорогой не боится, что ты меня украдёшь? - Я был бы неблагодарным подлецом, если бы так предал доверие моего доброго… ДРУГА! - Как думаешь, педагог-сан, а дарлинг догадывается обо всех наших… шалостях? – она кокетливо покрутила пальцами прядь светлых, слегка вьющихся волос. - Лучше бы ему не знать. Не… ТАК ЛИ? – Будем считать это мимолётным курортным романом сбежавшей невесты, хи-хи... Ну, и чего ты покраснел, как старшеклассник? Стыдиться того, что произошло, не стоит, напротив!.. Столько спонтанности и страсти… четыре раза подряд? или… ПЯТЬ? – девушка игриво скопировала его манеру оформлять конец фразы. - Послушай, Голубка… я ведь женатый человек. И я педагог… и я на виду в обществе. Не хочу, чтобы между нами осталось… НЕДОПОНИМАНИЕ! Знаешь, в следственном изоляторе у меня было достаточно времени подумать о жизни, о своём прошлом, о своей… СЕМЬЕ! Я… я хочу вновь наладить былые отношения с женой. А моя старшая дочь, Мари, ни с того ни с сего вызвалась учиться по обмену за рубеж… ПОЧЕМУ? Она же в выпускном классе, ей надо готовиться к поступлению в университет. И… она закрылась… отдалилась от меня. ДОЧЬ! Как же я могу называть себя педагогом, если даже собственную первенку понять не… МОГУ?! Эти переживания Курихары-отца тронули блондинку, и её фривольность как рукой сняло. - Прости, дорогой… Я и не знала, какие у тебя обстоятельства. Да, я воспользовалась твоей амнезией и соврала, что ты мой жених. В итоге, наши отношения были построены на лжи. Но… прости, но и ты, даже до потери памяти, отнюдь не выглядел примерным отцом семейства! Ведь ты не только согласился подвезти меня, но и делал комплименты, можно сказать, флиртовал… Уверенный в себе красивый мужчина на шикарном спорткаре. А я только что вдрызг поругалась с дарлингом… - Это ты прости… МЕНЯ. Конечно, нелепо теперь говорить о семейных ценностях после такого моего поведения. И после того, как опаздывал в свою школу, но увлёкся подвернувшейся по дороге симпатичной… ПОПКОЙ! Наш роман был построен на лжи, и это моя вина. И за это я был наказан… Я… ХУДШИЙ! - Нет, не говори так, ты замечательный! Ты построил хижину, сплёл гамак… И когда люди моего настоящего жениха выкрали меня, ты так самоотверженно пытался вернуть меня! И, кстати… зачем я пришла-то. Вы с дарлингом, кажется, хотели поехать на этот бразильский пляж, как его там… Кока… Попа… - Копа… КАБАНА! Мой любимый пляж, это… В РИО! - Ах да, точно! Так вот, тогда ты попал в неприятности с этой аварией вертолёта, и всё само собой отменилось. Но сейчас… сейчас-то всё хорошо? Мы можем ехать? - Хмм… - лицо директора выражало сложную гамму чувств, - да вы режете меня по… ЖИВОМУ! Да, я хотел переосмыслить многое в своей жизни и постараться стать лучшим семьянином, чем был до этого… но с этим предложением поехать отдохнуть в Копакабану ты и Мистер Влияние зашли… С КОЗЫРЕЙ! Мне надо… ПОДУМАТЬ! - Ну дорогой, разве ты не заслужил хороший отдых после всего пережитого? Поехали! – Голубка хихикнула. – Кстати, помнишь, как нам пришлось махнуться трусами, убегая от людей Шишки? - Конечно… ПОМНЮ! Твои стринги были прострелены шальной пулей, и я не мог позволить даме надеть бельё с такой… ДЫРОЙ! - Да! И в итоге мы так и ушли в исподнем друг друга, ха-ха! - Ага… представляешь, когда я из вертолёта сиганул, то при этом лишился брюк и засветил эти продырявленные женские панцу перед всеми моими… УЧЕНИКАМИ! Глупо и стыдно вышло. И в тюрьму меня посадили в таком нелепом… ВИДЕ! - Да уж… представляю! Ладно, мне, пожалуй, пора. В общем, мы ждём твоего решения насчёт путешествия в Южную Америку. - Позволь мне подвезти… ТЕБЯ! – Курихара-сан решительно поднялся. – Моя машина – бойцовый бык Авентадор – вмиг домчит тебя в нужное место, только скажи… КУДА! - Ну вот, теперь ты меня по живому режешь. Не смею отказаться от удовольствия ещё раз прокатиться с тобой! - Так, где же я положил ключи… О, к слову, вот и… ОНИ! Те самые… ТРУСИКИ, - и мужчина с улыбкой продемонстрировал своей бывшей любовнице побывавший в передряге предмет женского гардероба. В этот момент раздался стук в дверь, и после короткого «разрешите?» в директорский офис вошла никто иная, как младшая дочь владельца Хачимицу, 21я Президент Подпольного студсовета…***
Чиё стремительно чеканила шаг прочь по коридору, слепая от слёз, ошеломлённая. Её папа… с какой-то шлюховато выглядевшей женщиной… с дамскими стрингами – теми самыми, в которых он выпрыгнул из гибнущего вертолёта. Девушке вспомнилась гневная реплика сестры: «Он что, извращенец, носящий дамское бельё? Или он изменяет маме, и одел по ошибке трусики своей любовницы? А сколько раз я застигала его за разглядыванием непристойностей!». Следом юная Президент вспомнила произошедшее в день её шестнадцатилетия… «Этот мусор Киёши тоже надевал девчачьи трусики! Именно их я видела в его комнате, не подозревая, что скрывала кипа футонов… А ещё этот придурок щеголял в этих самых труселях на кавалерийской битве! Какой же дурой я была! Ещё оправдывала его извращённое поведение…» «Что ты хочешь… мужчины!» - снова вспыхнула в памяти фраза Мари. «Сестричка знала! Она лишь хотела уберечь школу от всего этого разврата.» Чиё резко остановилась. Вытерла глаза. И пошла в кабинет ПСС, что-то бормоча себе под нос.***
(Вечер того же дня.) Мэйко, служащая верой и правдой в качестве заместительницы уже второй главе Подпольного, стояла перед начальственным столом. - Президент… пришло время патруля. - Благодарю, вице-президент, - Курихара подняла на неё взгляд, и фигуристо-атлетичную третьекурсницу поразило непривычно суровое выражение лица этой обычно доброй и мягкой девочки. – Ну что же… пойдём убедимся, что этот мужикомусор не докучает…***
Слегка помятых Джо, Гакуто, Андре и Шинго оставили сидеть на земле под охраной нескольких патрульных ПСС. Сверху зловеще барражировала крупная стая ворон. - Последите за этими отбросами, - распорядилась Чиё с металлическими нотками в голосе. – Вице-президент, Вы следуйте за мной! Следует обезвредить ещё одного мерзавца. Странно, Хана-сан уже должна была доставить его… Проводив испуганными взглядами скрывшихся за поворотом Чиё и Мэйко, парни стали вполголоса переговариваться, делясь впечатлениями. - Ну вот, вы хотели пати – хрен вам на лопате! Сидим себе с Анзу-чан на скамейке в теньке,***
Секретарь бежала вдоль учебного корпуса. «Где же, где же этот дурила Киёши?! В общаге нету…» Тот, кого она искала, нашёлся за следующим углом здания, стоящим под деревом, и задумчиво ковырял носком кроссовка землю. - Эй, Киёши! – выпалила Хана, заставив юношу вздрогнуть и побледнеть. Похоже, вид набегающей прямо на него Мидорикавы испугал его не на шутку. - Х..Хана-сан? Здравствуй… Чего тебе? - А ну заткнись и слушай сюда, - прошипела златоволосая девушка. – Не знаю, что именно и кто из вас, парней отколол на этот раз – но Чиё-чан… ну, то есть Президент… ОЧЕНЬ зла. Сейчас поднят весь состав патрульных, все вороны. Она особо подчеркнула, что если мальчишки будут уличены хоть в малейшем нарушении распорядка – пощады не будет. Так что будь пай-мальчиком и смотри, ничего не вытвори. - Что ты, Хана-сан… я сейчас, наоборот, боюсь лишнее внимание к себе привлечь. Я уже и так изгой всей академии… - Это ты молодец, правильно понимаешь. Будешь паинькой – глядишь, и доживёшь до выпуска, хехе, - и сэмпай одарила его самой милой улыбкой. - Ну и шутки у тебя… Но спасибо за предупреждение. Тогда я пойду, ребятам скажу, чтоб тихо-пристойно вели себя. - Куда?! А ну стой, я сказала! – её тон вновь стал резким. - Будешь со мной, пока нарушителей не поймают. Чувствую, не зря Президент объявила такую тревогу. Что-то знает она, пари держу... - Эээ… кстати, ты сказала о выпуске. Весной ты окончишь школу, Хана-сан… и куда планируешь поступать? - Какое тебе дело до моего выпуска?! – враз ощетинилась Мидорикава. – Думаешь, как выпущусь, будет тебе тут лафа? И не мечтай, ПСС продолжит работу и не даст спуску извращугам вроде тебя. - Да я ничего такого и не имел в виду! Просто спросил… больше не спрошу! – обиженно добавил Фудзино. - А что это ты тут околачивался? - Просто гулял… «Не говорить же ей, что я специально пришёл к тому самому дереву, где всё началось… К дереву, с которого в таком далёком апреле сверзился наземь прямо перед сидящей на корточках со спущенными штанами Ханой-сан!» Они стояли и тупо молчали. Медленно тянулись минуты. Парень внезапно ощутил предательский позыв… - Хана-сан… боюсь быть неправильно понятым тобой, но я… я хочу по-маленькому. - Потерпеть никак? Ну что ты за тряпка такой! - Да вот что-то приспичило… Не могла бы ты пойти со мной до туалета, если уж так надо контролировать меня до окончания этой вашей тревоги? - Ещё чего! Может, ещё бутылку тебе принести, обрезать и подержать? - Нет, это лишнее! – Киёши занервничал, чувствуя, что в туалет ему хочется всё больше и больше. – Просто подожди меня у двери сортира, что может быть проще?! - А если ты улизнёшь из туалета через окно, как в день своего побега на сумо? - Ну тогда хотя бы отвернись, пожалуйста! Я быстренько сделаю свои дела под дерево, и порядок. - Совсем за дуру меня держишь? Едва я отвернусь, ты тут же сбежишь! Не верю я тебе! - Да от тебя убежишь, как же, как же… Ну послушай, Хана-сан! Не могу же я при тебе мочиться! – парня пронзила ужасная догадка. – Неужели ты... хочешь этого? Но ведь ты сказала мне, что теперь я свободен он этого… проклятия… - Конечно же нет, идиот! И вообще, ты, наверное, сам этого хочешь! Недаром совсем недавно ты размахивал своей мерзкой эрекцией перед всей школой! - Ты прекрасно знаешь, что этого не случилось бы, если бы вы с Мари-сан не надавили на меня! А ты… ты вообще ногой стащила с меня шорты, явив всеобщим взорам мои трусики… ну, то есть твои… ну, в общем, ты поняла… - Что ты за парень такой, если так легко поддаёшься давлению! – парировала она. - И да, нечего было лезть лапать сиськи у Президента и Мэйко! - Ааргх!! Да что с тобой говорить! – в отчаянии, заложник «мочевого проклятия», подбежал к дереву, подтянулся на руках и полез наверх. - Чёртов Киёши!! Ты чего творишь?! Или тебе врезать с ноги, для прояснения мозгов? - Густая листва скроет меня от посторонних взглядов. Я сделаю это и спущусь! Дай мне всего минуту, - прозвучало из кроны. – А потом можешь мне врезать, раз уж неймётся… - Ты собираешься ссать, сидя на дереве?? Ты совсем больной? - Лучше отойди, Хана-сан, я меньше всего хочу, чтобы на тебя попала хоть капля. Надеюсь, ты тоже не хочешь этого. Секретарю ПСС не оставалось ничего, как последовать его совету. Сверху зажурчало. - Я стараюсь делать это по касательной, чтоб меньше брызгало… - О, боги, каков придурок!! Избавь меня от подробностей своего мочеиспускания! Ссы и спускайся уже, бить не буду, - голос девушки звучал колко, но уже скорее миролюбиво, и Фудзино немного успокоился. Стоя на толстой ветке в нелепой позе, он одной рукой держался за дерево, а второй направлял своё «хозяйство». Ну, вот и всё, можно слезать… Услышав тихое карканье, он скосил глаза и увидел воронье гнездо в развилке. В гнезде копошился молодняк, который вот-вот покинет его и начнёт взрослую жизнь. И тут что-то чёрной молнией метнулось прямо в лицо, а по лбу пришёлся ощутимый удар. Юноша заорал, закрывая лицо руками, и потерял равновесие. Чувствуя, что начинает падать, он принялся вслепую хвататься за ветви, но они, как назло, были мелкими и легко ломались, а разъярённые птицы всё наседали. Хана не успела ничего понять, когда раздался вопль вперемешку с карканьем, а потом прямо на неё в облаке листьев, обломанных сучков и кусочков коры свалился незадачливый кохай, припечатав к земле всем своим весом. Осознав, что натворил, Киёши попытался слезть с каратистки, но тут кусок ветки пребольно стукнул его по затылку, оглушая, и он чуть не потерял сознание. В таком виде и застали их вышедшие из-за угла школьного корпуса Президент и её заместитель. Довершали картину кружащие вокруг встревоженные вороны.***
Ещё плохо соображавшего Киёши, со ссадинами от вороньих клювов и парочкой свежих синяков, бросили к остальным задержанным. - Итак, налицо вопиющее нарушение запрета межполовых связей на территории школы. Причём, двоих из вас поймали на месте преступления не где нибудь, а прямо в женском общежитии, а один напал на нашего секретаря, - услышав эти слова главы ПСС, Хана хотела возразить… но так и не нашлась, что сказать. – Вы что же, возомнили, что отъезд моей сестры отменяет внутренний распорядок академии?! Кот из дому – мыши в пляс? Так знайте - не бывать этому!! - Чиё роняла слова, слово гвозди вбивала. - Правила Хачимицу незыблемы! Итак, примите ваше наказание – месяц тюрьмы… - Но тюрьма же разрушена! – возопил Шинго. - Не смей перебивать Президента! – Мэйко приложила его стеком по спине, и блондин зашипел от боли. - Оставьте его, вице-президент… Ха, предоставьте это нам. В конце концов, тюрьма – это всего лишь помещение. Подпольный студсовет найдёт способ держать похотливых извращенцев в узде, уж будьте уверены, - ядовито молвила преемница Мари. Ребята с ужасом наблюдали, с каким жутким, необычным для Чиё выражением лица это было произнесено.***
(Утро следующего дня, за два дня до отъезда в приморский школьный лагерь.) К небольшому двухэтажному строению стянулось, наверное, уже полшколы зевак. Но посмотреть действительно было на что – не каждый день видишь, как мужское общежитие переоборудуют в тюрьму. Строительные рабочие трудились споро, заканчивая монтаж мощных железных дверей, которыми заменили лёгкие сёдзи комнат, а на окнах уже красовались решётки. Парни, под конвоем Мэйко и Ханы, снова в полосатых робах, понуро следили за этим процессом. Чиё стояла чуть поодаль, заложив руки за спину, и жутковато улыбалась. Со стороны столпившихся учениц время от времени долетали преисполненные презрения реплики: - Мерзость! - Извраты! Снова взялись за старое! - Убейтесь! Гакуто тихонько разглагольствовал в своей обычной манере: - Воистину, сколь же переменчив нрав толпы! Ещё недавно ваш покорный почитался героем школы и даже скрывался от излишнего внимания множества юных прелестниц. И вот, вновь непостоянство общественного мнения сделало меня парией… О, народ Хачимицу! Действительно, ты меняешь мнение о людях на диаметрально противоположное с лёгкостью неописуемой!.. – тут Морокудзу перехватил не предвещавший ничего хорошего взгляд вице-президента и быстренько умолк. Младшая Курихара повернулась к узникам: - Вот видите – нет таких проблем, которые не мог бы решить Подпольный студсовет. Да, старая тюрьма была куда презентабельнее… Но восстановление тюремного блока – дело небыстрое, поэтому поживёте здесь – можно сказать, чувствуйте себя как дома, хехе, - безумная ухмылка исказила её лицо. – И считайте, что вам повезло, что вы попались на летних каникулах. Я не собираюсь портить отдых ни себе, ни тем более другим членам Совета, но без присмотра вас оставлять нельзя, поэтому придётся тащить вас с собой на море. Считайте это моей невольной милостью, неуважаемые господа извращенцы. Месячный срок вашего наказания вы отбудете уже после каникул. Но оставшееся до отъезда время вы тоже проведёте во временной тюрьме – привыкайте, так сказать… Явно наслаждаясь достигнутым эффектом, Президент выдержала паузу. - Ах, да, самое главное!.. Что, небось, боитесь за свой вожделенный конкурс мокрых футболок, кобелины? – зло и в то же время холодно поинтересовалась девушка, заставив сердца пятерых пропустить удар. – Но не извольте беспокоиться; как говорится, «матч состоится при любой погоде». Да и вашу былую помощь ПСС мы ценим, пусть и старались вы для себя. Будет вам конкурс. Более того, я настаиваю, чтобы вы не только присутствовали, но и надели свои модные футболочки… с логотипом I♡WT. Вам понравится, обещаю.***
(Париж, вечер 31 июля.) Бывшей Президенту ПСС иногда хотелось побыть одной, особенно после общения в большой компании. Вот и теперь, она очень утомилась оттого, что её новые соученицы, весёлые, шумные, смешливые девчонки, всячески пытались «растормошить» её, как они выражались. Как и всюду, яркая и умная Мари привлекала общее внимание, и практически все хотели с ней дружить. Общаться было чрезвычайно полезно для языковой практики, но она никогда не была, что называется, тусовщицей, к тому же, здесь понятия о личных границах значительно отличались от привычных ей, и японку совершенно засмущали, засыпав откровенными вопросами, в том числе, если ли у неё парень, и даже предложениями познакомить её с кем-нибудь. Особенно усердствовала её нынешняя сокомнатница, невысокая, с огромными чёрными глазами, изящно сложенная Адель. «Ты же такая милая… настоящая красавица! Невозможно поверить, Мари, что у тебя никого нет.» Кроме того, эти… псевдоподруги? бурно обсуждали свою интимную жизнь. Теперь, анализируя их легкомысленный щебет, Курихара была уже почти уверена, что она какая-то странная, не такая, как все юные девушки её возраста. «Всё, что они испытывают при поцелуях, или даже при одних только мыслях о своих мальчиках – все эти бабочки-мурашки, дрожь в ногах и жар по телу… мне это совершенно незнакомо. С другой стороны, с парнями я ничего такого не делала, и даже в мыслях не было. То дурацкое происшествие в тюремной ванной с Киёши не в счёт – мы оба были так напуганы перспективой умереть от этих змеиных укусов, что никакой эротикой там и не пахло… было только ужасное смущение и даже отвращение, через которое мне пришлось переступить, чтобы позволить ему высасывать своё бедро и самой высасывать его ягодицу… хотя он, несомненно, хорошо сложен и его задницу даже можно назвать симпатичной… Даже сам Фудзино, тот ещё озабоченный, не выглядел возбуждённым – паниковал, как и я. Хи-хи, интересно, что бы чувствовала любая из этих французских учениц, окажись она на моём месте тогда? Девочки предлагали познакомить меня с кем-то. Но я-то не хочу! Начать встречаться с парнем лишь для того, чтобы проверить – смогу ли я позволить ему кое-что и что почувствую при этом? Брр, даже звучит нелепо…» Попав из строгого, до недавних пор чисто женского, интерната в куда более либеральную французскую общую школу, «Владычица ворон» не могла поневоле не пересмотреть свои взгляды на мужской пол. Конечно, разных недалёких пошляков и инфантилов на новом месте хватало тоже – как и в Японии, да и наверное, везде. Но попадались и экземпляры – как среди учеников, так и среди преподавателей – приятно её удивившие, выгодно отличавшиеся от поступивших в Хачимицу пятерых шалопаев и её легкомысленного папаши. Мари не могла пока точно сформулировать, в чём же кардинальное различие – просто чувствовала это по-женски. Впрочем, это было чисто уважительное отношение – какого-либо влечения к этим представителям сильного пола она не ощущала. Не единожды и не дважды к экзотичной для Европы дочери Ямато пытались подкатывать, в школе или на улице, с разной степенью такта и изобретательности, но красотка неизменно отшивала всех – одних дипломатично, других резковато. «Гордячка Курихара», называли её за глаза, как ей, хихикая, поведали псевдоподруги. «Да, наверное, они правы. Очевидно, я произвожу впечатление заносчивой и высокомерной особы, разве что с девушками я, как и раньше, куда приветливее… Достали эти расспросы. Может, стоит придумать легенду про молодого человека… или даже жениха, который ждёт меня в Токио? Нет. Убедительно соврать я не смогу – нет соответствующего опыта, плюс девочки обязательно попросят показать фото или что-то такое. Я странная? Холодная, это очевидно. Неужели это то, что именуется фригидностью – я об этом читала… Мой опыт был… несколько другим. Я сделала это с другой девушкой, с Кейт; сделала не из страсти, но из холодного расчёта. Думаю, именно моя холодность сделала этот план реализуемым – ведь та, что первой утратила бы контроль над эмоциями, автоматически проигрывала эту «битву». Воспользовавшись её слабостью, я интуитивно постигала науку соблазнения и технику манипуляций влюблённым в тебя человеком. Целуя Такэномию в губы, лаская её грудь, я делала это абсолютно механистично. Но… что-то изменилось, когда я отдала инициативу ей. Уж рыжая-то не притворялась, это точно…» Мари вспомнила бесцеремонные, липкие пальцы Киёши на своей груди во время спортфестиваля и её передёрнуло. Она сравнила это с тем, как заботливо, деликатно Мэйко прикрывала её груди от непрошенных взоров… «Но то было вполне целомудренно. Когда же Кейт принялась лизать и посасывать мои соски, я всё ещё сохраняла голову холодной и полностью контролировала ситуацию, но почувствовала новое для меня чувство… внизу живота. Потом мы делали другие, стыдные, пошлые вещи. Я совершенно не чувствовала брезгливость – напротив, было довольно-таки приятно. А что творилось с ней… да она просто огнём горела! Видимо, она-то как раз и испытывала все эти «бабочки», о которых откровенничали ученицы. А вот я так не могу… почему, интересно? Видимо, просто потому, что я не была влюблена в Кейт? Или я просто… такая холодная?» - склонный к аналитике мозг длинноволосой брюнетки пытался разложить всё по полочкам. «Итак, что имеем в сухом остатке? Благодаря интимной связи с Кейт, я поняла, что могу сделать это с женщиной. Насчёт же мужчин я пока совершенно не уверена. А может… может, я просто совсем не выросла? Сестрёнка совершенно справедливо пристыдила меня за этот, похожий на бегство, отъезд. Как хорошо, что девочки из ПСС не держат на меня обиды. Но всё же, иначе было нельзя…»***
(Токио, утро 1 августа.) Такэномия Кейт в своей комнате, в одних трусиках, открыв одну из дверец платяного шкафа с ростовым зеркалом на внутренней стороне, рассматривает свой бюст второго размера. Примеряет великое множество различных лифчиков, всячески сжимает груди руками, пытаясь как-то приподнять их или визуально увеличить. «Нет, всё не то! Бесполезно… ну почему угораздило меня родиться с такими мелкими сиськами?!» «ПСС вернул этот конкурс мокрых футболок в сетку общешкольных мероприятий. Такое впечатление, что они издеваются! Ведь мы с Рисой отменили его, не сговариваясь. Всё было понятно и без слов, ведь мы обе явно не в восторге от своих размеров… Конечно, никто не заставляет меня участвовать в конкурсе, но всё же – это действует, как унизительное напоминание о моих комплексах!» «Мари!.. Вот чья грудь питает как мою зависть, так и мою похоть. Итак, мне удалось сблизиться и подружиться с этой Мари́ по обмену… из той школы, где нынче учится она. Выведать через француженку имя девушки, в одной комнате с которой теперь живёт Курихара, было делом техники. Потом я связалась с этой Адель - благо, она знает английский - и легко вошла в доверие… выведала новый номер телефона Мари под благовидным предлогом. Итак, время… настало?» Рыжая открывает один из ящиков стола, достаёт дорогой дамский бумажник, раскрывает и пересчитывает купюры. «Мои сбережения… годами я откладывала эти деньги ради какого-нибудь особого случая… А, пошло оно всё! Да, я отправляюсь в евротур!»
