Медвежья карамель

Слишком громкий и резкий звук резанул Мага по ушам. Вместо того, чтобы избавиться от его источника, мальчик накрыл голову подушкой. Будильник продолжал пищать до тех пор, пока не вышел таймер. Однако тишина оказалась настолько пустой и холодной, что разбудила Мага куда лучше звонка. Мальчик сел в постели, сонно осматривая комнату. Абсолютная пустота. — Я здесь, — Финик дотронулся до руки Мага прежде, чем тот успел испугаться. — Нет. Когда я проснулся ты был не тут. — В следующий раз постараюсь успеть до того, как ты проснёшься, — Финик сжал руку Мага крепче. — Кстати, снова звонила твоя бабушка? — Что?.. Маг, все ещё не до конца проснувшись, порылся свободной рукой под подушкой. Однако чем старатильнее он пытался найти телефон, тем больше путался в съехавшей мятой простыне (Финик частенько ворчал, что Маг спит так, словно всю ночь борется с нечистой силой) и в итоге просто снова упал головой на постель. Задремать ему не дал все тот же звон, вот только теперь мальчик осознал, что это был чей-то вызов, а не будильник. Сжалившись над другом, Финик сам нашёл телефон где-то в складках одеяла. Маг посмотрел на экран, недовольно щурясь от света. Так и есть. В шесть утра ему могла звонить только новоиспеченная родственница. — Неужели ты все ещё спишь? — раздалось вместо приветствия. — Мне в школу вставать только в полвосьмого, — пробубнил Маг в ответ. — Где мать? — Откуда мне знать, я же все еще сплю. Финик прилёг рядом с Магом, наблюдая за тем, как тот разговаривает по телефону. Домовой уже открыл рот, чтобы пожурить мальчика за грубость, но Маг накрыл губы домового своей ладонью. Финик недовольно нахмурился. — Кто рано встаёт, тому Бог падает, — строго произнесла женщина. — Ты должен выпить стакан воды и сделать зарядку. А для того, чтобы успеть и позавтракать нужно вставать в шесть. И ты прочёл «Дубровского»? Разве у вас в школе ещё нет сочинения по теме? — Мы идём по другой программе, — почти простонал Маг. Это продолжалось уже больше месяца. Новая бабушка звонила внуку каждое утро, заставляла шевелиться, будила по утрам, проверяла успеваемость в школе и бесконечно читала лекции. В общем делала все то, что Лиза так делать и не начала. Насколько Маг знал, она продолжала игнорировать родителей, однако мальчик, несмотря на все неудобства, отказываться от общения с новыми родственниками никак не решался. Он позволял себе грубо отвечать и пропускать звонки, но отчего-то не мог по-настоящему отказаться от общения с ними. — Иди попей воды, — после затянувшегося молчания произнесла женщина. — Я позвоню через полчаса и проверю вылез ли ты из постели. Она отключилась, а Маг только теперь осознал, что все ещё зажимает рот Финику. Он медленно убрал руку. Домой тут же перевернулся на бок, чтобы лучше видеть мальчика. — А она ведь позвонит, — произнёс Финик. — Угу. — И ты все ещё будешь в постели, — заключил домовой. — Помолчи, пожалуйста, — снова засыпая пробубнил Маг, — лучше полежи со мной немножко. Финик послушно затих. Внизу, в прихожей, хлопнула дверь, это Лиза отправилась на работу, и дом снова погрузился в тишину. Груша все ещё не пришла со своих ночных похождений, крысы в подполе затихали в утренние часы, поэтому пустота дома действительно сильно ощущалась. Однако все, что заботило в этот момент Финика — это спокойное дыхание вновь уснувшего Мага. Шторы в комнате были довольно плотными и почти не пропускали свет, но у домового было хорошее ночное зрение. Поэтому он прекрасно видел, как слегка подрагивают веки Мага и как недовольно он поджимает губы. «Опять с нечистью дерётся», — весело подумал Финик. Полчаса прошли слишком быстро. Снова зазвонил телефон, заставляя Мага сердито засопеть. Борясь с желанием просто сбросить, он все же принял вызов. И, прежде чем женщина успела хоть что-то сказать, произнёс: — Воду не пил, зарядку не делал, все полчаса спал, потому что у меня растущий организм, которому нужен здоровый десятичасовой сон. Финик невольно улыбнулся. Он понимал, что ему надо было бы быть недовольным из-за подпортившегося характера Мага, но куда больше домовому нравилось, что друг научился давать отпор кому бы то ни было. Новая бабушка, однако, не растерялась: — Десять часов истекли уже давно. А растущему организму также нужно соблюдать водный баланс и поддерживать тело в тонусе. Так что марш делать зарядку. Маг сполз с постели и потянул за собой Финика. — А вы-то зарядку делаете? — спросил он у женщины. — Каждый день, и мы встаём в пять. Все, разминай мышцы, я позвоню после и узнаю как прошёл твой день. Она отключалась. Маг бросил телефон обратно на кровать и облокотился на Финика, который уже был с него ростом. — У меня ощущение, будто я попал в какой-то строгий летний лагерь, — пожаловался Маг, — а я ведь даже не ездил к ба в гости. — А ты хочешь? Маг пожал плечами и отстранился от домового. Мальчик добросовестно направился за водой на кухню, по пути бросив, что не знает. Затем завёл монолог, спускаясь с лестницы: — Она постоянно мне звонит. И хоть она вредная, а я уже устал, думаю, эта ба не хочет испортить нам с мамой жизнь, как утверждает сама мама. Во всяком случае, ничего действительно плохого она пока не сделала. Может, если я съезжу к ней в гости, то и вовсе выясню, что она печёт вкусные пироги, вяжет свитера с оленями и в целом очень милая. Правда с требованиями какого-то капитана. Продолжая заниматься своими делами, Маг рассказывал Финику обо всем, чем только можно. Домовой, уже привыкшей к тому, что сонный Маг становится очень болтливым, тихо ходил за другом по пятам, внимательно слушая все, что тот говорит. — Ты сам рассказывал, что папа хотел чтоб они помирились. Так что я буду их помирителем. Примирителем. ПримЕривателем? Какое из этих слов вообще существует? — Маг на секунду задумался с зубной щёткой во рту и пожал плечами. — Кстати, я все ещё не понял с чего она взяла, что мы проходим «Дубровского»? Мальчик вёл монологи до тех пор, пока не позавтракал. Затем словно что-то нажало на кнопку «выкл», Маг перестал разглогольствовать о жизни и молча собрал вещи в школу. Финик, словно тень ходил за мальчиком след в след, ничего не говоря. Только перед уходом Мага, он произнёс: — Удачного дня. — Спасибо, я куплю по дороге домой блинчик для тебя. И Маг скрылся за дверью, оставив Финика в пустоте дома.

***

Дом был тихим и пустым. Маг не любил и даже боялся этой пустоты, поэтому Финик больше не отходил от него надолго. Мальчику так было куда спокойнее, порой он даже задумывался об этом и приходил к выводу, что если б не домовой, Маг бы и вовсе не возвращался. Само знание, что Финик будет прогонять тишину, грело сердце. Однако было кое-что, чего Маг не знал. Финик не любил эту пустоту точно также. А, возможно, даже больше. Как только Лиза уходила на работу, а Маг в школу, Финик старательно создавал шум. Лишь бы загасить, лишь бы прогнать эту холодную и одинокую тишину. Он не мог включить телевизор, потому что Лиза могла заметить изменение в счетах. Зато он находил Грушу на участке и приносил её в дом, чтобы она мурчала. Финик шумно подметал пол, разговаривал с кошкой и громко топал. И каждые десять минут кидал взгляд на часы. Раньше по дому ходил Виса. Тихонько работал телевизор, мужчина разговаривал с кем-то по телефону и шумел на кухне, бесконечно хлопая дверцей холодильника, включая микроволновку и воду в кране. Без этого всего было слишком пусто. Финик больше не пытался как-то залатать образовавшуюся дыру, потому что понял, что причина не в доме, а в его жителях. Хоть Лиза и Маг стали общаться чуть больше обычного, они все же не могли понять, как теперь себя вести. Лиза забывала проверять успеваемость сына в школе, забывала узнавать, что на нем надето и завтракал ли он. А из-за того, что она брала теперь куда больше смен, Магу порой казалось, что он живёт только с Фиником. Домовой пытался исправить ситуацию только по-началу. Все было тщетно и наконец Финик смирился с тем, что эту пустоту сможет заполнить только время. Но оно шло слишком медленно. И чем медленнее оно шло, тем неуютнее было Финику. Когда все возможные дела были выполнены, Груша засыпала, забыв о том, что должна мурчать и дом снова замолкал, Финик уходил на чердак и ждал. Ведь ему больше ничего не оставалось.

***

— Почему Егор разговаривает со мной так, будто на что-то обижен? — спросил Маг, когда Люда села пообедать вместе с ним. — Не знаю, — отмахнулась она, — он вообще странный. Маг поковырял ложкой остывшую водянистую манную кашу и подумал, что надо будет рассказать об этом Финику. О том, как плохо сегодня кормили в школе. А так же о Егоре, который снова ведёт себя как-то ненормально. — Ты уже решил, какую презентацию сделаешь на классный час? — спросила Люда, также ковыряя манку, и проворчала: — лучше б она была с комочками. — Согласен. А делать буду про всякую нечисть. — Страшилки всякие? Тебе не разрешат. — Нет, не страшилки. Про леших там, водяных и… домовых. Ну, откуда они и как живут. — Слушай, — Люда сделала глоток холодного, слишком сладкого чая и сморщила носик, — ты ведь больше не веришь в такое, правда? Маг в пару глотков выпил чай. Затем взял тарелки с недоеденной кашей и понёс дежурным по столовой, чтобы те передали посуду на кухню. Только после он произнес: — Пошли, мы опоздаем на урок, а надо бы ещё и Егора найти. Хочу узнать на что он обиделся. Егор нашёлся около мужского туалета уже после звонка. Поняв, зачем он там крутиться, Люда покраснела от возмущения и убежала в класс. Маг снова оказался меж двух огней. «Поскорее бы вернуться к Финику», — с тоской подумал он и все же улыбнулся другу. — Что-то случилось? — напрямую спросил Маг. Егор делал вид, что не замечает его и продолжал рисовать неприличные картинки на двери туалета. Он рисовал это с тех пор, как увидел на заборе, чем заставлял Люду краснеть и злиться. Маг присел рядом, задумчиво изучая творения друга. Поначалу эти картинки вызывали у него стыд, но после того, как Егор нарисовал таких с три десятка, мальчик как-то привык. — Вот этот кривой, — Маг ткнул пальцем в одну из картинок с совершенно непроницаемым лицом. — Вот сам и нарисуй не кривой, — буркнул Егор. — Мне такое не нравится. — Ну конечно. Тебе нравится рисовать только бабочек и цветочки, — попытался поддеть друг. — Они хотя бы не заставляют Люду плакать, — парировал Маг. — Ну вот и иди к ней, раз ты ей так нравишься!.. Егор толкнул Мага. Они оба сидели на корточках и когда Маг стал терять равновесие, он инстинктивно схватил друга за руку и в итоге они упали вместе. Потирая ушибленное место, Егор обиженно смотрел на Мага. «Будто это я виноват», — с этой мыслью мальчик вернул точно такой же взгляд другу. Какое-то время они играли в гляделки, а затем Маг неожиданно произнёс: — Она тебе нравится. Егор подавился воздухом. — Она тебе нравится, вот ты и ревнуешь. Но знаешь, если бы ты больше с ней разговаривал, а не дразнил, и перестал бы рисовать… вот это, то все было бы куда проще. Если бы Финик услышал эти слова, он бы пустил слезу умиления в честь проницательности Мага. — Это… Вообще-то ей нравишься ты, — слабо произнёс Егор. Ему хотелось одновременно и убежать, и ударить друга. — Это она тебе сказала? — Это видно! Маг вздохнул. Он не понимал зачем все усложнять и создавать драму с пустого места. Его мысли занимало много важных вещей, но среди них не было места симпатии к Люде. Она была его другом, как и Егор, и зачем ко всему этому приплетать ревность или что-то ещё Маг решительно не понимал. — Мне не видно, — угрюмо ответил он. — Ты себе надумал. Маг наконец-то поднялся на ноги. Почему-то весь этот разговор его расстроил и в голову закралась мысль прогулять следующие три урока. Просто пойти домой. К Финику. — Я не… — хотел возразить Егор, но Маг его перебил: — Мне правда не нравится Люда так, как тебе. И довольно глупо ревновать, потому что ты сам постоянно её доводишь. Егор так и сидел на полу. Выражение на его лице постоянно менялось, будто он все же не мог решить, что именно должен чувствовать после таких слов. Наконец, усмехнувшись, он сказал: — Знаешь, как ты бесишь? Ведёшь себя, словно старше меня. Словно старше всех в нашем классе. — Да? Извини, — искренне произнёс Маг. Идея прогулять уроки казалась ему все лучше и лучше. — Ты… Маг снова перебил друга: — Пожалуйста, скажи в классе, что мне стало плохо и я ушёл домой. — Чего?.. Эй! — крикнул Егор, когда Маг развернулся. — Ты обиделся? Чего ты такой неженка? Маг ничего не ответил и спокойно вышел из школы, погруженный в свои раздумья. Ему уже было не в первой пропускать занятия и по менее веским причинам, но в этот раз он совсем не понимал, почему расстроился. Прокручивая все события назад, Маг пришёл к выводу, что его настроение упало ещё после вопроса Люды. «А как тут не верить, если Финик постоянно рядом? — размышлял Маг. — Он всегда был со мной, он настоящий, не выдумал же я его… — на этой мысли он запнулся и уверенно тряхнул головой. — Нет, не выдумал. Груша его видит. И я слышал крик ночницы, хотя даже не знал о её существовании. Просто почему-то никто не хочет верить в домовых. Интересно, почему? Если бы у каждого был свой Финик, то не было бы таких глупых ситуаций, как сегодня с Егором». Дорогу Магу лениво переползала гусеница. Мальчик вздохнул, затем взял её и перенёс на обочину. Наблюдая, как перепуганная гусеница медленно разворачивается из своего колечка и уползает в траву, Маг подумал, что насекомое достаточно большое. И если бы Финик был все тем же крохой, он бы мог ее забрать себе в качестве собаки. Или пони. «Просто теряю время, — Маг поднялся на ноги, — нужно купить блинчик для Финика».

***

Почему-то тишина чердака была не такой пугающей. Возможно дело было в копошащихся под крышей воробьях, что свили там гнездо, возможно в старых вещах, которые впитали в себя суету прошлого и теперь отдыхают от забот. Но так или иначе, Финику комфортнее всего было именно в этом месте. Времени до прихода мальчика ещё было достаточно, поэтому домовой сидел на потрепанной жизнью раскладушке и внимательно читал не менее потрепанную книжку. Ему нравились старые вещи, нравилось ощущать истории, которые они пережили. Раскладушку, например, забыл дедушка Мага, приезжавший к ним несколько лет назад. Он брал её с собой, чтобы отдыхать в тени деревьев в жаркий полдень, но те дни выдались дождливыми, и раскладушку убрали. А затем не вспомнили об этом. Когда она нашлась, Виса перетащил её на чердак «до лучшего времени», где все про нее окончательно забыли. А книга, что была у Финика в руках, принадлежала ещё старым жильцам в соседнем доме. Она была помятой и жёлтой, слегка волнистой и сюжет её не был интересен. Всё эти вещи были давно забытыми и ненужными. И Финик чувствовал себя среди них куда спокойнее. Может быть потому, что свои «дыры» эти вещи давно залатали. Участь домового должна была стать такой же, но… Был кое-кто, кто знал и о чердаке, и о вещах в нем. И все никак не хотел забыть. Входная дверь хлопнула, оповещая о том, что этот кто-то вернулся домой. Сначала Финик обрадовался и подорвался встречать, но тут же понял, что скорее всего Маг пропустил уроки. Опять. Стараясь придать лицу как можно более строгий вид, Финик спустился вниз. Но при виде мальчика улыбка все равно расползлась по лицу, хотел он того или нет. — Почему так рано? Что-то случилось? Маг радостно улыбнулся и покачал головой: — Нет, я просто захотел домой. — Снова пропустил уроки? Если ты… Финик не договорил, потому что неожиданно Маг перестал улыбаться. Его лицо стало грустным, губы поджаты, а брови сведены к переносице. — Я просто… не понимаю, — тихо сказал он. — Почему я не такой, как все? — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Финик. Маг помолчал, подбирая слова. Он все ещё был в школьной одежде, но решил оставить все на потом, и уже после помыть руки и переодеться. — Просто… Но мальчик так и не высказал свою мысль. Потому что сам не мог понять свои чувства. Он ведь уже привык к тому, что нельзя рассказывать о Финике. Ему все равно, что Люда нравится Егору, потому что она его друг и не более. Да и с Егором ему уже приходилось ссориться. Умывая лицо и руки, и смотря на себя в зеркало Магу пришла странная мысль. «Быть может, я просто завидую? Егор может говорить мне про Люду, она может мне жаловаться на Егора… А я не могу. Не могу рассказать о Финике, о его потрясающих историях и о том, что он всегда рядом, если мне плохо. Никто никогда не узнает. Наша дружба… Она будто не существует». — Ты голоден? — спросил Финик. Он держал полотенце. Маг постарался изобразить улыбку. Ему не нравились собственные мысли. Не нравилось, что он стал о таком задумываться. И все же… Если однажды что-то случится с Магом, Финик останется совсем один и никто даже не будет знать о его существовании. Мальчик взял полотенце, уткнулся в него лицом и решил, что Финику нельзя рассказывать о таких мыслях. И что Маг должен что-то придумать. Что-то, что не позволит Финику остаться одному. Никогда.