Медвежья карамель

С края крыши сорвалась прохладная капля и упала Магу на нос. Он поморщился от неожиданности, поспешно стер ее и сделал шаг назад. Мальчик вдохнул теплый свежий воздух полной грудью, но на выдохе все равно появилось едва заметное облачко пара. Небо было чистым, повсюду пели птицы и на душе было спокойно. Маг подставил ладонь под падающие капли и наблюдал, как они превращались в брызги, когда разбивались о руку. Наступила весна. И Магу было уже пятнадцать.

***

— Твой ход. Попадешь на красную клетку и вернёшься к старту, — предупредил Маг. Финик бросил игральный кубик. Тот прокатился по карте и замер уже за её пределами, на полу. — Три, — озвучил Маг, — мне жаль, но твой ход на красную клетку. — Я не очень везучий, — Финик слабо улыбнулся. — Думаю, дальше нет смысла играть, ты почти у финиша. — Опять ты за свое, — Маг поморщился, — ты быстро сдаешься. Смотри, тут есть ещё и зелёные клетки. Попадёшь на такую, и тебя отбросит к финишу. Маг серьезно посмотрел в ореховые глаза Финика: — Прекрати сдаваться, даже не попытавшись. — Это всего лишь настольная игра, — попытался оправдаться домовой. — Ага, — кинул Маг и больше ничего к своему ответу не добавил. — Но все равно уже нужно заканчивать, эта игра бесконечна. А тебе завтра рано вставать, — напомнил Финик. — Доиграем этот раунд и все, — отмахнулся Маг. — Ты так говорил два раунда назад. — Да что ты все бубнишь и бубнишь? Как старый дед. — Я… — Финику очень хотелось сказать, что он действительно старый, но, к его сожалению, это было неправдой. — Просто из нас двоих хоть кто-то должен быть серьёзным. Маг кинул свой кубик: — Хочешь сказать, что я не серьёзный? — Ты вчера красное белье с белым постирал. — И теперь у нас классные розовые полотенца! Видишь, как хорошо получилось? Домовой тяжело вздохнул и взял кубик из рук Мага: — Тебя не переспоришь. И как ты вырос таким упрямым? — Опять бубнишь. Они сыграли ещё два раза. Оба раза выиграл Маг, в последний он даже попытался поддаться, но Финик быстро это заметил и чуть не обиделся. В итоге игру прекратили, когда Груша пробежала по карте и сбила все фишки, потому что охотилась за своей плюшевой мышкой. — Уже поздно, — не терпя возражений Финик сгреб фишки в коробочку, — опаздаешь на первый урок и твоя мама снова будет злиться. Маг отвел взгляд и почесал нос. В прошлом году Лиза узнала о многочисленных прогулах сына. Конечно, она была в курсе, что он периодически пропускает занятия, но понятия не имела, что это происходит настолько часто. В какой-то момент ей позвонила классная руководительница, чтобы обсудить здоровье Мага, мол чем же он болеет, раз постоянно сидит дома. Влетело ему тогда по первое число, Лиза на месяц отобрала все развлечения, оставив только материалы по учебе. Правда, уже через три дня она остыла и отменила наказание, но повторять этот опыт Маг как-то больше не хотел. Поэтому замечание Финика немного его смутило и все же заставило начать готовиться ко сну. Он помог домовому собрать игру и расстелить постель. Это было не так уж и просто из-за разбесившейся Груши. Кошка то с разбега прыгала на кровать, вороша одеяло в поисках какого-нибудь «грызуна», то со скоростью метеора пролетала по столу, скидывая на пол ручки и тетради. Пару раз она врезалась в ноги Мага и с возмущенным «мявк» вцеплялась зубами ему в икру. Когда она повисла на шторе, Финик решил, что это уже слишком, и попытался её утихомирить. Груша обычно была довольно ленивым животным. Целыми днями могла лежать на одном месте, если ее насильно не растормошить. Но порой у неё случалось то, что про что Финик говорил «укусила пьяная блоха». Груша начинала носиться, как будто к лапам ей привязали консервные банки, и громила все, что попадалось ей на пути. Домовой вынес бушующее животное из комнаты и закрыл дверь. — Что ж, теперь она будет разносить дом, а не комнату, — хмыкнул Маг. И только он это произнёс, как за дверью раздался грохот и протяжное «мяу». — Пойду посмотрю, что натворила эта неправильная коргоруша, — со вздохом произнёс Финик. Он-то уже надеялся, что Груша и сама осознает, что ее поведение неприемлемо. Но, видимо, кошка любила позлить домового. Ну или действительно блоха пьяная куснула. Финик ушёл, а Маг собирался переодеться, но замер, глядя в окно. Часы показывали второй час ночи. Время, когда ночные животные уже вовсю вели свою деятельность, небо было иссиня-черным, а волшебные существа выглядывали из укрытия. Час, когда хотелось не спать, а искать приключения. Взвесив все «за» и «против» и посчитав сколько дней до выходных (если уж откладывать прогулку), Маг накинул теплую кофту и пошёл искать Финика. Когда Маг спускался по лестнице, что-то где-то снова упало и ему навстречу выбежала мокрая Груша. Она больше не выглядела озорной, скорее напуганной. Ещё не дойдя до кухни Маг начал смеяться, представляя, что она учинила. — Совсем дурная ошалела, — донеслось бурчание Финика. — И хоть бы объяснила в чем дело. Маг завернул на кухню, но так и остался в дверях. Лицо его загорелось и он невольно резко выдохнул. Из-за того, что Финика он знал ещё с тех пор, как тот был крохотным и невидимым, Маг как-то не обращал внимания на его внешний вид. Возможно, он его рассматривал первое время из любопытства, но только сейчас понял как же сильно изменился домовой. Финик вырос и был одного роста с Магом. Он всегда ходил босой, в простых штанах на шнуровке и такой же рубахе. Будто сошёл с картины «покос в деревне» или из старого советского фильма. Это было так привычно, что Маг не замечал ни его одежды, ни внешнего вида в целом. Но сейчас домовой стоял на кухне, у его ног лежал пустой фильтр для воды, по полу растеклась лужа и сам Финик был мокрым. Рубашку он снял и старательно выжимал над раковиной. Желтый свет от лампочки превратил рыжие волосы домового в медные, казалось, в этот момент время около Мага на секунду остановилось. Только Финик продолжал ворчать на кошку и суетиться над раковиной. Именно теперь Маг заметил какие изящные у него руки. А ещё, что веснушки были не только на лице, но и на плечах. — Неугомонная, — бурчал Финик и, заметив Мага, бросил ему: — можешь немного помочь? Груша уронила на меня воду, когда я под тумбами собирал вилки, что она рассыпала. Маг потер грудь в районе сердца, хмурясь и не понимая, с чего оно так забилось. Затем кивнул и пошел за шваброй, попутно сшибая косяки. Лицо у него все еще горело, будто он увидел что-то неприличное, но абсолютно не понимал, что именно. Когда Маг вернулся, Финик оказался уже в сухой рубашке и юноша задумался откуда вообще домовой берет одежду. Он шьет ее сам? Или она такая же мистическая, как и он, и вырастает на теле, словно грибы на пне? Тогда почему рубашка вымокла? — Что-то не так? — спросил Финик, заметив на себе взгляд друга. — Нет, все в порядке, — Маг тряхнул головой и принялся за швабру. Через полминуты Финик попытался мягко её забрать: — Слушай, давай лучше я сам все приберу. А тебе стоит поспать. — Я помогу… — Маг, — произнес домовой с каменным лицом, — ты воду не собираешь, а по всему полу развозишь. — Тц. — Не цыкай. Я домовой, моя работа следить за порядком, а ты ребенок, тебе нужно ходить в школу, — при этих словах Финик похлопал Мага по голове, словно старый дядюшка. Затем вернулся к уборке, а мальчик бессознательно погладил голову в том месте, где только что была рука домового. Задумчиво хлопая сам себя по макушке, Маг наблюдал за работой Финика. Постояв так с минуту, он бросил: — Пойду погуляю. И скрылся за дверью, не оставив домовому и шанса на возражения. Однако весеннюю ночь Маг явно недооценил. И хоть не было сильного холода, ветерок все же заставил кожу мальчика покрыться мурашками. А легкие заморозки пощипывали нос. Он не собирался уходить со двора, но чувствовал острую необходимость в свежем воздухе и ночной тишине. В это время года снег только начал таять, насекомые еще спали и все, что нарушало это спокойствие — далёкое угуханье совы. Стоя на улице лишь в кофте, да домашних тапочках, которые Маг забыл переодеть, он довольно быстро начал замерзать. Но как следует почувствовать холод он не успел. — Неужели в доме действительно завелись блохи? — спросил подошедший Финик. — Похоже на то, — ответил Маг, смотря только на небо без луны. — Где же они берут алкоголь? — Наверное, нашли забродившее варенье в подполе. — Завтра проверю. Маг перевёл взгляд на Финика. Ночь, покрытая снегом, не могла быть абсолютно черной, но очертания домового все равно были размыты и разглядеть выражение его лица не получалось. — Пойдём погуляем? — осторожно протянул Маг. — Нет, спать пора. — Тогда искупаемся в снегу. — Ты заболеешь. — Ага, и тогда мне не придётся идти в школу, — улыбнулся Маг. — Школа необходима для получения важных знаний, как в науках, так и в жизни… Маг смотрел на Финика, и улыбка сама стала расползаться по лицу. Домовой ведь выглядел едва ли старше самого Мага, рыжие кучерявые волосы и веснушки и вовсе придавали вид этакого деревенского мальчишки, чье главное развлечение лазать по деревьям и воровать кур у соседей. Поэтому, когда Финик входил в роль мудрого дедушки, выглядело это забавно и… мило? Маг прикрыл рот ладонью в попытке сдержать смех и старательно кивал, слушая очередные поучения друга. Ему не хотелось сбивать Финика с умных мыслей, но в итоге хохот все равно вырвался наружу. — Ну почему… — сквозь смех выдавил Маг, — почему ты говоришь так, будто тебе и вправду девяносто лет?.. — Все домовые мудрые и серьезные. — А разве ты не отличаешься от обычных? Финик в ответ промолчал. Он прекрасно понял, что имел ввиду Маг, но даже его «домовой» мудрости не хватало, чтобы найти слова и объяснить другу, что он, Финик, не человек и его поведение и характер, давно в нем заложены и не поддаются изменениям. Да даже если бы он нашел слова, Маг бы все равно пропустил их мимо ушей. Он-то в уникальности друга был уверен. — Тебе стоит чуть больше радоваться жизни, — пытаясь скопировать тон Финика, произнёс Маг. — Воздух такой чистый и весенний, ну же, вдохни. Посмотри, какая ночь свежая. Нельзя же вечно думать только о серьезном, да о делах. — Я домовой, — упрямо ответил Финик. — Да-да, — отмахнулся Маг. Он взял в ладони немного мокрого снега и слепил снежок. Снежок должен был прилететь в домового, дабы показать, как можно веселиться в ночь ранней весны. Но Финик молча забрал комочек снега из рук Мага, прежде, чем тот что-либо сделал, задев его замерзшие ладони своими тёплыми и сухими. — Тц, но снег ведь прекрасно… — Пойдём спать. «Носится со мной, будто я действительно все ещё ребенок, а он мой заботливый дедушка», — пронеслось в голове Мага. Но когда Финик развернулся в сторону дома, Маг схватил его за руку и пошёл следом, сдавшись на сей раз. Ладонь домового была теплой и твердой, и в том, как он держал руку друга было что-то родное. Маг невольно улыбнулся, и на душе его потеплело. *** Каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот уснет, он щипал себя за руку. Монотонный голос учителя убаюкивал, а слова на пожелтевших страницах ужасно утомляли. И после каждого щипка Маг думал, что надо было послушать Финика. Люда и Егор, сидевшие перед Магом, чтобы не уснуть играли под партой в «камень-ножницы-бумагу» и тоже на щипки. Маг потер глаза и попытался понаблюдать за их игрой, но уже через пару секунд его голова снова безвольно качнулась вперед. — Бедняжка, ты опять не выспался, — сказала Люда, заметив постоянные вздрагивания друга. — Колись, всю ночь пазелки собирал? — спросил Егор. — Нет, просто хлопот по дому многоватенько, — сонно пробормотал Маг. — Когда ты так говоришь, ты похож на мою бабулю, — хохотнул Егор и передразнил, специально шепелявя: — «хлопот многоватенько». «Я этого у Финика набрался», — подумал Маг, но вслух ничего не ответил. — Это все от этих книжек, — Егор кивнул на то, что Маг так старательно пытался читать. На парте перед ним лежал довольно потрепанный сборник русских народных приданий. — Он хоть что-то читает, — вступилась подруга. — А ты что читал в последний раз? Азбуку в первом классе? Ее слова были фактически истиной. Если Егор и читал что-то, то исключительно «из-под палки» и по школьной программе. Поэтому в ответ он сильно покраснел, но что он ответил, Маг уже не разобрал, потому что снова провалился в дремоту. На целую секунду ему привиделись медные волосы, лицо с веснушками и недовольный голос: «опять спишь на уроках». Снова вздрогнув, Маг вернулся в реальность. Люда и Егор больше не играли, а сидели, упрямо смотрев в доску. «Снова поссорились, — устало подумал он, — скоро в меня полетят клочки с закоулочек». И клочки действительно полетели сразу же после окончания уроков. Сонное состояние Мага к концу учебного дня практически развеялось и он даже смог прочесть несколько страниц древнего сборника. Почти все предания в нем были либо уже знакомы, либо слишком далеки от правды, но Маг все равно с жадностью вчитывался в строчки. Он делал это больше для того, чтобы посмотреть на нечисть глазами «обычных людей», ибо самое важное мог узнать и от Финика. Маг сидел на ступеньках у «запасного выхода», которым обычно никто не пользовался. Из-за этого ступени давно потрескались и облупились, и кусочки краски каждый раз цеплялись к школьным брюкам. Куст сирени, сейчас совершенно голый, рядом настолько разросся, что под его ветками можно было спрятаться от посторонних, и Маг очень любил это уединенное место. Но сидел он тут только когда ждал Егора с дополнительных занятий, или Люду с кружка по рукоделию. Сегодня ждать пришлось обоих. Маг как раз читал про банника и о том, что чтобы его задобрить нужно закопать под порогом бани черную курицу. Это было отчасти правдой — банник, увидевший такую небывалую жестокость хозяев и носа больше не осмелится показать. И именно на этом придании одна из веток сирени начала лезть мальчику за шиворот. Маг обернулся и хмуро посмотрел на Егора, царапающего его веткой. — Зачем ты это читаешь? — спросил друг. — Я ещё понимаю детективы там, ну или даже книжки про любовь, но это? Ещё и прячешься тут. — Я не прячусь, просто здесь уютно, — Маг закрыл книгу и неспешно убрал в рюкзак. Егор присел рядом, заглядывая в сумку: — Ну серьёзно, это интересно? Стоит того, чтобы тратить на это время?.. — Мне да, интересно. А ты, если хочешь попытаться впечатлить Люду, можешь попробовать читать что-то про любовь и вампиров. Ей такое нравится. Уши Егора покраснели и он несильно толкнул Мага в плечо: — Да с чего ты взял?.. — Я вот не пойму, — перебил Маг, — вы зачем все усложняете? Тебе нравится Люда, это же видно, а ты ей нравишься, тоже видно. Ну так и перестали бы уже друг на друга обижаться. Вы все все усложняете, а на самом деле все так просто. — Да ничего ты не понимаешь, — пробубнил Егор, ковыряя носком ботинка утоптанную землю. — Именно. Но я хотя бы пытаюсь, — Маг посмотрел на рюкзак, куда был убран сборник приданий. На самом деле маленькая драма между друзьями его не особо интересовала. А вот то, почему Финик со временем стал совсем серьезным волновало куда больше. Раньше он ведь не был таким. Или Магу только казалось?.. Он решил, что неважно, сколько таких вот преданий ему придётся перечитать. Сколько часов просидеть в библиотеке, сколько вечеров глотать пыль и сколько еще времени спорить с Фиником о том, что он — живой. А значит, вовсе не обязательно делать только то, что приписано домовым. Маг в это верил. Ему осталось только заставить верить в это ещё и Финика.