Медвежья карамель

Маленькие истории. Воронье счастье.

Она свои надежды не оставила. Каждый день прилетала к тому дому, садилась на забор и чёрными глазками-бусинками выискивала свою добычу. Однако та больше не появлялась на улице, только иногда мелькала в окнах или на крыльце. Ворона была упряма, а приближающиеся холода это упрямство только подкрепляли. Если она не принесёт в свое гнездо этого маленького человека, то наверняка и следующий её выводок погибнет. Ворона не понимала, как это связано, но знала, что места с такими маленькими людьми гораздо безопаснее и уютнее, чем те, где их нет. Прошлые холода не пощадили её гнездо, а обе весны случались несчастья: дерево срубили, а в другой раз смыло птенцов снегом с крыши. Ворона, долго наблюдавшая за людьми, решила, что ей обязательно нужен свой маленький человек. Очень нужен. В очередной раз просидев на заборе до самой темноты, ворона улетела ни с чем. Сегодня она даже не успела поесть, поэтому по пути к дому завернула в лес, где обычно всегда было полно живности. К тому же, некоторые жители деревни порой оставляли какие-то подношения Лесному Духу, которые добрый Леший обычно отдавал животным. Ворона пролетела в опасной близости от земли у границы деревьев, выискивая свой ужин. Наконец цепкие глазки увидели хлебные корки, и птица подлетела к ним. С жадностью она расклевывала еду, глотая большими кусками, пока кто-то не сказал ей: — Так можно и поперхнуться. Рядом с пнем стоит плошка родниковой воды, а ты и не разумеешь. Перья на холке вороны поднялись, но она и не подумала улетать. Голос Лешего знали все, как и то, что он живность не обижает. Птица углядела плошку и запила свой ужин. — Что ты, пернатая, все крутишься в одном месте? Неужто жилище свести негде? Ворона несколько раз каркнула, рассказывая Лесному хозяину свою историю и неудачи, что преследуют её. Тот укоризненно покачал головой: — Чегось ты, глупая, удумала? Негоже чужих домовых тихонь воровать, да и не сделает он тебе чуда. Леший ласково погладил чёрные перья. — За мной лети, глупая пернатая, решим мы твои невзгоды разом. Лесной хозяин быстро двинулся вглубь леса, прокладывая тропинки в нужное место. Ворона не отставала, а её маленькое сердце забилось чаще обычного. Неужели, ей правда помогут? Петляя и поворачивая они пришли к другому краю леса, за границей которого начиналось широкое поле. Но Леший отвёл ворону подальше от края, и указал на сильные деревья, что росли в этом углу. — Здесь до людей один рукав, сама понимаешь. Тут деревья срубать не будут, поле заброшенное давно, нет им резона его ширить. Вот тебе хороший дом, а о его надёжности Деревянник озаботиться. Леший положил руку на ближайший ствол, кора на нем будто пошла рябью, а затем стали видны очертания маленьких глазок и улыбки. — Видишь? Живёт в этом стволе Деревянник, а значит не страшны твоему будущему дому ни ветра, ни дожди. Живи себе, да не зарься на домовишек. Ворона громко каркнула, оставила Лешему в благодарность свое перо и скрылась в густых ветвях. — Вот тебе и друг, одинокий, — с улыбкой сказал Леший, обращаясь к Деревяннику. Тот в ответ продолжал счастливо улыбаться. Лесной хозяин ещё раз погладил кору и удалился вглубь своей чащи. А радостная ворона рассказывала Деревяннику, как они теперь заживут и какие милые воронята скоро вылупятся в ветвях этого прекрасного дерева. Ничто не унесёт больше её птенцов, и она наконец-то увидит их взросление.

Рыцари рыцаря

Егор и Люда уяснили для себя одну важную вещь — Маг всегда знает, чем заняться. А если твой друг не даёт заскучать, каждый раз придумывая все новые игры, значит он человек интересный и без него в компании никак нельзя обойтись. Поэтому и некоторые его особенности они принимали просто как данность. Егор привык драться с другими мальчишками с самого детства, ещё когда он не ходил в школу, ему уже приходилось и давать по носу, и по нему получать. Он считал, что и общение со странным новеньким станет таким же, однако Маг старался лишний раз не драться, и вместо этого приносил сладости и идеи для новых игр. И как-то Егор стал забывать, что лучший способ выразить эмоции — это бить в нос. Люда же всегда опасалась мальчишек, а особенно Егора. Ей не нравились их шумные игры с валянием в песке, но Маг казался ей славным и тихим мальчиком, к тому же он никогда её не дразнил. А играть он был согласен даже в куклы, при чем делал из этого целые истории, где Барби была вынуждена спасать Кена от дракона (был у Мага такой красивый резиновый дракон, но Люда каждый раз расстраивалась, когда игрушку надо было возвращать, и в итоге он подарил его ей), или где все семейство кукол отправлялось в подводное царство за сокровищем. Поэтому ради Мага, Люда могла подружиться и с Егором. Постепенно троица сплотилась, и ребята совсем перестали замечать особенности Мага. Но одноклассники замечали. Мальчик мог расплакаться, совершенно не стесняясь своих слез и того, что их видят окружающие. Он рисовал странных существ, отнимал пауков и мух, чтобы выпустить их на улицу, а не убить. Маг рассказывал, что в одном из классов живёт маленький богомол, которого надо кормить каждую среду, а в живом уголке, где сидел только старый большой кролик, часто читал книжки вслух. Он заверял, что Крошке нравится слушать истории. А ещё Маг с лёгкостью отдавал свою еду одноклассникам и мог делать за других уроки, чем, собственно, быстро стали пользоваться другие. Егору и Люди это не нравилось. Не нравилось и то, что за спиной Мага часто называют странным, плаксой и чудиком. Сам же мальчик, казалось, ничего не замечал. Однажды Люда набралась смелости и рассказала обо всем папе Мага. Тот внимательно выслушал и обещал решить проблему. Однако ничего так и не изменилось, и девочка была в великом негодовании. Она просто не знала, что Виса проводил беседу с сыном и поняв, что Мага ничего не тревожит, лишь попытался научить его не отдавать свой обед. Разбираться с одноклассниками и тем самым ещё больше раздувать конфликт, он счёл не нужным. Пока Люда набиралась смелости дойти до директора, ситуация неожиданно решилась сама собой. Никто больше не шептался, не дразнился и обед не выпрашивал. Маг все ещё пребывал где-то в своём мире и изменений не заметил, а вот Егор… Егор пришёл в школу с разбитым носом, губой и синяком на скуле. На кануне мальчик остался на дополнительных занятиях вместе с несколькими ребятами из класса. Поэтому и домой он пошёл с ними, забирать Егора лишний раз никто не собирался, благо, школа была недалеко от дома. Всего их шло четверо, считая мальчика. И по-началу все было хорошо, они бесились, бегали, толкали друг друга в кусты. Затем один из одноклассников спросил: — А зачем ты вечно с этим чудиком таскаешься? Егор насупился и с вызовом ответил: — Сам ты чудик. А Маг нормальный, ясно? — Да странный он, — подхватил другой мальчишка, — нюня и вещи говорит странные. — А ещё я видел, что он в куклы играет! — Он Людке косичку заплетал! — Давайте мы его вздуем, — вдруг предложил ещё один, — посмотрим, как он разревется и мамочку звать будет. Все это подхватили. Стали обсуждать, где и как лучше поймать Мага. — Ты с нами, — тыкнул зачинщик палкой в Егора, — или мы и тебя побьем, потому что ты с этим придурком водишься. Несмотря на то, что сердце у мальчика было готово выпрыгнуть из груди, он сжал кулаки. Быть изгоем он не боялся, старший брат всегда учил, что тот, кто хорошо дерётся, может не переживать из-за такого. Но вот если Маг из-за этих дураков перестанет ходить в школу… Егор с боевым кличем кинулся на детей. Разнимали эту кучу уже деревенские. И добрый дед Петя лично каждого ребёнка за шкирки по домам растащил. Дома Егора отругала мать и похвалил брат. Тело и лицо у мальчика жутко болело, но это были его первые настоящие боевые ранения. Он безумно собой гордился, рассматривая в зеркале свежие ссадины, что, как ему казалось, делали его только симпатичнее. Однако Люде и Магу он так ничего и не рассказал. Не хватало ещё, чтобы кто-то из них решил, что он добрый и заступился за друга. Добрым быть Егору совсем не хотелось. Для этого хватало и Мага.