Мажорный аккорд

      Кромешная тьма, прерываемая ярким, всепоглощающим светом софитов. Этот свет больно жжёт кожу, отчего та буквально плавится. Появляется неприятная дрожь по всему телу, сердце будто специально учащает своё биение, вынуждая чаще дышать. В ушах стоит болезненный звон тишины. Выпадаешь из реальности — всё делаешь неосознанно и будто через пелену. Адреналин бьёт в голову, руки предательски потеют и дрожат.       Первый стук барабанных палочек, первый аккорд вступления гитаристов, первая сладкая нота, извлекаемая басистом из струн баса, первые ноты соло, ещё не искажённые педалью, первые слова песни, вырывающиеся из самих лёгких вокалиста. От этого ещё больше гудит голова. Но когда начало позади, понемногу приходишь в себя — чувствуешь свою партию каждой клеткой тела. Волнение проходит — его место занимает музыкальное опьянение, больше не сдерживаешься, рука твердеет, на лице появляется хитрая улыбка. Отрываешься по полной, будто оттого, насколько ты хорош, зависит жизнь. И это чувствуют все — теперь они становятся одним целым существом, и ничто не может помешать этому чувству, ничто не может быть слаще этого.

***

— Давайте похлопаем совсем юной группе под названием «5 смертных грехов» за такое жаркое выступление! — кричал ведущий. Зал всплеснулся в овациях, на сцену летели игрушки, цветы, чьи-то вещи. Гоша поставил тяжёлую гитару на поставку, заботливо оставленную организаторами, подобрал одну плюшевую игрушку, упавшую у его ног, блистательно улыбнулся залу и скрылся за кулисами. Остальная часть группы последовала его примеру. Он тяжело выдохнул, зайдя в гримёрку. — И что это было, Гоша? — зло окликнул его барабанщик, блеснув рыжей шевелюрой. — Какого чёрта ты включил педаль раньше? Я чуть не сбился из-за тебя! — А я чуть не сбился, когда ты вместо длинного удара сделал короткий, — он также недобро посмотрел на собеседника, — поэтому начни с себя, Хован. Юрий и Георгий вцепились друг в друга взглядами, будто они могли этим правда друг друга поранить. — Хватит вам, — вмешался Руслан, встав между парнями, — все немного накосячили, — вокалист пожал плечами и холодно глянул на мужчин. Те отступили — они прекрасно знают Руслана, точнее прекрасно знаю, что его холодный взгляд не ведёт к добру и радуге. Руслан, мужчина двадцати девяти лет, в принципе напоминал холодного иностранца, готового проткнуть тебя своим острым словцом и добить весомыми аргументами. Он никогда не дрался, хотя мог бы благодаря неплохой физической подготовке. А серые глаза, которыми одарила его Матушка-природа, беспристрастно смотрели в душу, поднимали в ней что-то, крутили, а после клали обратно. Также из-за белой, почти прозрачной кожи и небольших, но обворожительных скул этот образ только больше укоренялся в голове. Однако было в нём то, что могло перечеркнуть это — светлые волнистые волосы, напоминающие поле пшеницы. Остальные члены группы смотрели на них, вытирая пот или делая жадные глотки холодной воды. — Но мы всё-таки хорошо постарались, может, выпьем? — предложил Миша, мужчина тридцати лет, который играл роль басиста. Про него обычно и говорят: «Немного красивее обезьяны». Имея небольшой лишний вес, слегка оттопыренные уши, он всё равно сумел обзавестись поклонницами. Благодаря своей уверенности и харизме он не был прикован лишь к своей внешности, открывался людям со всех сторон: шутил, не исключая самоиронию, или был слегка неуклюжим. Когда узнаёшь его получше, то кажется, будто он самый красивый человек на Земле: на иссиня-чёрные волосы смотришь не как на сажу, а как на ночное небо, лишённое звёзд, глаза примерно такого же чёрного цвета, что изначально пугали, кажутся космосом. Глаза Юрия неестественно блеснули: — Выпить? Я только «за», — он снова злобно глянул на Гошу, потом пошёл к своим вещам. Руслан закатил глаза, упаковывая свои вещи; Миша поинтересовался у Юры, что тот желает выпить, эти двое весело загалдели. Георгий же сжал плюшевую игрушку, отчего у той затрещали швы. — Ну стой, что ты делаешь, — сильная горячая рука аккуратно сжала плечо блондина, — что тебе игрушка-то сделала, — Максим, юноша лет двадцати девяти, ритм-гитарист, мягко забрал плюшевую игрушку. Он сделал серьёзное лицо и взглянул Гоше в лицо, — тебе стоит проще относиться ко всему. А игрушку я забираю, окей? Мелкой отдам, она будет в восторге, — он любовно покрутил вещичку. Георгий цокнул, съязвив: — Сначала выпусти лягушку изо рта, — эта фраза имела смысл: когда Максим делал серьёзное лицо, плотно сжимая узкие губы, пристально глядел карими глазами, то создавалось впечатление, будто у него во рту сидит лягушка, и если он откроет рот, то она непременно выпрыгнет. — А игрушку забирай, — он вздохнул и направился к своим вещам. Макс лишь показал спине Гоши край языка и тоже направился к своей сумке. — Так мы пьём или нет? — поинтересовался Юрий, обнимая за плечи Мишу. — Не, я пас, — устало произнёс вокалист. — Только не говори, что тебе лень, — хихикнул Миша, зная ответ наперёд. Руслан коротко блеснул своими серыми глазами: — Если ты ждал, что я скажу, что это не так, то извини. Мама учила меня не врать, — он открыл дверь, кинул «До свидания» и скрылся в коридоре. — Вот же… — вновь цокнул Юрий, посмотрев на оставшихся «добровольцев». Георгий поспешно собрал вещи: — Я тоже не буду, дела есть. — Какие у тебя могут быть дела в десять часов вечера? К подружке едешь? — неестественно вывернул шею Юрий, дразня своего вечного соперника по словесной дуэли. — Ага, к твоей, — без самодовольства ответил тот, кивнул парням на прощание и последовал примеру Руслана. Юрий усмехнулся — Гоша стал лучше отражать «удары». — Может, хватит над ним издеваться? — спросил Макс, пытливо глянув на Хованского. — Я закаляю его дух, — как факт ответил тот, — просто я знаю его с самого детства. Скажем так, только сейчас он начал проявлять характер, окончательно завоевав титул «гнева». Уступаю, так и быть. Парни тяжело вдохнули. — Так мы идём пить?

***

Георгий шагал по улицам столицы, окутанной тёмной дымкой ночи, он направлялся к банкомату, проверяя свой счёт на карточке через приложение. В тяжёлой сумке, в которой лежали уже несвежие костюмы для выступления, шелестели банкноты. Георгий нервно рявкнул — он ненавидел носить маску, скрывающую половину его лица, ведь из-за неё дышать невозможно. Он глянул на высокие здания — на экранах, прикреплённым к их стенам, транслировали отрывки концерта, на котором выступала группа «5 смертных грехов». Несколько восхищённых женских голосов позади обсуждали членов группы. «О-о, если бы это услышал Макс, то тут же зазвездился бы», — усмехнулся тот, дошагав до банкомата. Он засунул в аппарат стопку денег — оплату за концерт — и перевёл на чужой счёт. Когда аппарат высветил на экране «перевод успешно завершён», Георгий судорожно начал искать нужный номер в телефоне. Найдя его, он позвонил — раздавались мучительные гудки. «Ответь, ну ответь же», — умолял юноша. На той стороне сняли трубку. — Алло? — поинтересовался женский больной голос. — Ма, как ты? — торопливо спросил Гоша, — тебе деньги пришли? Ты сегодня отдыхала? Что там папа? — Батюшки, Гош, дай мне слово вставить, — засмеялась женщина. Её смех постепенно переходил в тяжёлый и душераздирающий кашель, — да, милый, пришли. Спасибо большое, — сказала она уже хрипло, — у тебя самого-то деньги остались? Вдруг ты там бедствуешь из-за матери… — Мам, — протянул Георгий, вновь зашагав по улицам, но уже в сторону дома, — конечно, у меня есть деньги. Живу шикарно, ха-ха, — только с ней он искренне смеялся. Блондин подходил к дорогим многоэтажкам, в которых жили настоящие «звёзды». Гоша постоял, окинув эти дома взглядом, прошёл мимо них прямо к потрёпанным сооружениям, — а ты не увиливай от вопросов. Женщина хрипло усмехнулась: — Со мной всё хорошо, чувствую себя уже лучше благодаря тебе, сынуль. Сегодня отдыхала, отец всё делал по дому сам, — её голос погрустнел при упоминании отца, — компания, в которой он работает, терпит убытки, кажется, скоро обанкротится. Не знаю, что бы мы без тебя делали… — Ма, не переводи тему, — ободряюще сказал тот. Женщина немного помолчала, потом выдохнула, сказав: — Спасибо тебе, сынок. В его голове всплыл образ матери: бойкая женщина-блондинка, шевелюре которой могла позавидовать сама Златовласка, с яркими зелёными глазами, с лицом усыпанным веснушками, ласковыми губами. По крайней мере, такой она была до болезни. По его щеке скользнула предательская слеза, упав на холодный асфальт. — Не за что, мам, берегите с папой себя, — он положил трубку. Нижняя губа подрагивала, а в глазах стояли слезы. Гоша вскинул голову к небу, ощутив, как на лицо упали первые крупные капли тёплого дождя. Где-то недалеко сверкнула молния, через некорое время взревел гром, градом пошёл дождь. Люди, что в такой час тоже были на улице, рванули кто куда. Лишь Георгий не шелохнулся. По его лицу сбегали как капли дождя, так и редкие солёные слёзы.

***

Полностью опустошённый, он кое-как добрался до дома, хлопнул скрипучей дверью, вновь оглядел обшарпанные стены, низкие потолки с разводами, горько улыбнулся, поблагодарив, что его мама находится далеко от сюда и не видит всего этого.