Пролог.
26 июня 2013 г., 03:04
В одном из залов Лас Ночес, выложенном ровными, гладкими плитами из белого камня и декорированном странными конструкциями, состоящими из нагромождения громоздких параллелепипедов царил полумрак, неяркий, рассеянный свет без видимого источника, освещал лишь центр помещения, вокруг которого собрались семь фигур в белом. Сегодня, на церемонии создания очередного арранкара присутствовали лишь немногие.
Остро очерченный силуэт Улькиорры виднелся чуть в стороне от остальных, задрапированный в тени. Он стоял совершенно неподвижно и лишь изумрудно-зеленые глаза жили на его невыразительном, похожем на алебастровую маску, лице. Шиффер зорко следил за всем, что происходило вокруг, не упуская ни одной мелочи.
Чуть впереди него, прямо на гладких плитах пола, расположился Ями. Гигант сидел, подогнув ноги под себя и подперев квадратный подбородок тяжеленным кулаком. На его широком, румяном лице застыло выражение безмерной скуки. Казалось, Риальго едва сдерживается, чтобы не начать в открытую выражать недовольство.
Халлибел выбрала место поближе к центру зала. Роскошная красавица стояла выпрямившись и скрестив руки под грудью. Неяркий искусственный свет красиво играл на темной коже девушки, подчеркнутой белизной одежд. Ее большие, красивые глаза цвета морской волны сверкали в обрамлении густых и пушистых, светлых ресниц.
Напротив нее в нетерпении замер Заэль Апорро. Стильный ученый никак не мог унять интерес к шинигами-ке1, которая вот-вот должна была произойти. Он то и дело поправлял свои очки в оправе из остатков маски пустого и манерным жестом откидывал с лица непокорную прядь розовых волос, сколотую белой заколкой.
А где-то почти под самым потолком, на вершине одного из тех странных параллелепипедов, расставленных по краям помещения, пристроился Гриммджоу. Явившийся на собрание лишь потому, что больше ему нечем было заняться, Секста с хищным видом наблюдал за собравшимися, сверкая яркими голубыми глазищами.
В самом центре зала, в круге искусственного света с гордо поднятой головой стоял Айзен. Некогда шинигами-предатель, а ныне Владыка Лас Ночес и всего Уэко Мундо. Ослепительно-красивый и недосягаемый, словно мираж, заманивающий неосторожных путников на верную смерть, он улыбался своей располагающей, чуть снисходительной и немного отчужденной улыбкой, нисколько не проникавшей в ледяные шоколадно-карие глаза.
За его спиной, бледно-серой тенью притаился Ичимару Гин. Он как всегда щурился, словно даже этот неяркий свет слепил его, а с узкого лица не сходила неприятная, даже немного зловещая улыбка. Тонкий, неестественно худой, облаченный в чересчур широкое для него хаори, он с интересом выглядывал из-за плеча начальника.
Айзен же, подобно языческому богу простер руку над очередным своим творением, завернутым в плотный кокон из костяных пластин и закреплённый внутри перевернутой стеклянной трапеции. Выпростав ладонь из белоснежного рукава хаори, Айзен неторопливым движением коснулся Хогиоку, установленного в специальной выемке в верхнем торце трапеции. Тонкие пальцы пробежались по гладкой поверхности, медленно лаская ее.
В тот же миг тусклая стеклянная сфера ожила и окрасилась изнутри переливами пламени. Синего, голубого, фиолетового. Сверкающие, ослепительно-яркие точки закружились вокруг единого центра подобно тому, как электроны вращаются по своим орбитам. С каждым мгновением их становилось все больше, а двигались они все быстрее, оставляя яркие, инверсионные следы, постепенно превращающиеся в пылающие серебряные кольца.
— Это зрелище никогда не надоедает... да, Айзен-тайчо? – спросил Гин с каким-то скрытым подтекстом и хитро улыбнулся. Соуске проигнорировал назойливого подчиненного, пытаясь сконцентрироваться на процессе.
...но внезапно все пошло вразнос. Хогиоку начал сиять, заливая помещение ярким, голубовато-серебряным светом, проникавшим в каждый уголок, просторного зала. Он заставил сиять стеклянную трапецию с заключенным в ней существом (уже не пустым, но еще не арранкаром) и высветил фигуры собравшихся с болезненной четкостью. Раздался низкий гул, к которому примешивалось какое-то приглушенное шипение. Интенсивность свечения нарастала с каждым мгновением, пока Хогиоку не превратился в маленькое солнце.
— Похоже, что-то пошло не так, Айзен-тайчо? – полувопросительно прищурился Ичимару.
— Какого черта..? Что вообще здесь происходит?! – прорычал Гриммджоу, спрыгивая с насиженного места. Удивление Улькорры (если он вправду его испытывал) выразилось лишь в том, что его глаза слегка расширились.
— Азен-сама? – в обычно спокойном голосе Халлибел послышались первые тревожные нотки, но девушка-аранкар сумела сохранить самообладание и осталась на месте. Чего нельзя было сказать о Заэле, который поспешно попятился назад, прикрывая лицо рукой и тихо бормоча себе под нос что-то о «побочных эффектах».
— Всем отойти, – коротко приказал Айзен с поистине королевским достоинством отступив назад. Ичимару ухмыльнулся, намереваясь отвесить по этому поводу ехидный комментарий, но его прервал болезненный крик:
— Что за..? – Гримджоу, схватившийся было за рукоять своей Пантеры, быстро выронил ее и теперь тряс обожженной рукой – Рукоять моего занпакто... она раскаленная! - Катана зловеще зазвенела на полу.
— Моего тоже. – холодно подтвердил Улькиорра, осторожно потрогав висевшего на поясе Мурсиелаго.
— Тайчо-о-о..? – Гин, едва коснувшись пальцами рукояти Шинсо, посмотрел на Айзена куда более серьезным взглядом и даже из его голоса мгновенно исчезли насмешливые нотки. Убедившись, что и с его Къёкой Суйгетсу происходит тоже самое Соуске окончательно понял, что дело приняло действительно серьезный оборот. С трудом скрывая свое удивление шинигами попытался проанализировать происходящее, но ход его мыслей был прерван вспышкой ослепительно-серебряного света. Вырвавшаяся на волю волна реяцу вдребезги расколола хрупкое стеклянное сооружение, заодно превратив незавершенного арранкара в пыль и развеяв ее по ветру.
Поток духовной силы, раскатившийся из центра помещения, разметал полы белоснежных одеяний и волосы собравшихся, заставив их пошатнуться и отступить, прикрывая лица руками. А когда сияние погасло, на осколках хрупкой стеклянной конструкции остались стоять две девушки, выглядевшие немного... нереально...
— Ты?.. – только и смог выдохнуть Айзен, поглядев сначала на пустую рукоять своего занпакто, а затем на роскошную девушку с черными, как сама ночь, волосами, спускавшимися до поясницы и распадавшимися мягкими, волнистыми прядями. Косая челка ниспадала на ее бледное лицо с мягкими, нежными чертами, сквозь которые проступает тщательно скрываемое коварство. Фиолетовые, с темным отблеском, губы расплывались в иронической улыбке. Чуть прищуренные, непроглядно-черные глаза были подобные двум омутам вечной тьмы. Затягивающим, зовущим, обладающим неодолимой, гипнотической силой. Очертания ее стройной фигуры скрадывал сухо шелестевший на сквозняке плащ из блестящего черного шелка.
— Яре-яре, – только и смог пробормотать Гин, распахнувший от неожиданности узкие льдисто-голубые глаза. – Похоже, у нас неприятности, Айзен-тайчо... - Все его внимание было приковано к худой, немного хищной девушке с бледной фарфоровой кожей, стоявшей справа от брюнетки. Она была затянута в белоснежное кимоно, тонкая ткань которого обрисовывала плавные линии плеч, узких бедер, длинных стройных ног и болезненно узкой талии, повязанной широким голубым поясом. Ее гладкие, белые волосы опускавшиеся на ладонь ниже талии, отливали серебристо-стальным,металлическим блеском. Ее узкое лицо, было лишено даже малейших изъянов. Бледная кожа подчеркивала глаза, поблескивающие словно сталь. Губы кривились в недовольной гримаске.
Одарив Ичимару одним единственным взглядом, беловолосая дева демонстративно отвернулась, как бы показывая, что не желает иметь с ним ничего общего. Брюнетка же скользнула вперед с грацией водяной змеи.
— Давно не виделись, Соуске-кун, – с обворожительной улыбкой прошептала красавица, скользнув тонкой ладонью по щеке Айзена, а затем и вовсе почесала его под подбородком, словно котенка. – Ну, что ты молчишь? Неужели я так сильно изменилась с тех пор, когда мы разговаривали в последний раз? Или ты забыл мое имя?
— Кьёка Суйгетсу... – имя, сорвавшееся с губ шинигами прошелестело по залу, эхом отразившись от стен...
