Восстание Занпакто в Уэко Мундо

      — На-а-адо же... – ядовито протянула Кьёка, высоко вскинув тонкую бровь. – А я думала, ты вспоминаешь обо мне только когда тебе нужна моя сила. Мы не говорили с тобой по душам сколько? Тридцать, может быть сорок лет? Я давно сбилась со счета... а ты? Казалось, в голосе брюнетки на мгновение, всего лишь на мгновение послышалась обида. Словно одна единственная, неверная нота на фоне красивой, четко выверенной мелодии.       Айзен никак не отреагировал на ее слова. Он вообще не двигался и, казалось, даже не дышал. Бывший капитан пятого отряда как будто превратился застывшее каменное изваяние, лишенное движений, тепла, ощущения реяцу и даже самой жизни. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, и лишь зрачки чуть расширились.       Напряжение сгустилось в холодном, сухом воздухе. Владыка и его занпакто мерили друг друга недобрыми взглядами, арранкары пристально следили за происходящим, не убирая руки от остывающих рукоятей своих мечей. Реяцу, густая и вязкая, словно деготь, заполняла каждый уголок просторного помещения.       — Ну-у-у... привет, Шинсо, – протянул тем временем Гин, нацепив одну из самых своих обворожительных улыбок. Блондинка фыркнула и отвернулась от него в возмущении, но шинигами не собирался отступать. Оббежав девушку с другой стороны он снова попытался заглянуть ей в лицо. Забавно, но в этот момент он походил на ласкающегося лиса. Реакция осталась неизменной. Воплощение занпакто отвернулось от него.       — Айзен-тайчо, – тоном обиженного маленького мальчика, решившего наябедничать на свою подругу во дворе, протянул Ичимару – А Шинсо не хочет со мной разговаривать! - Услышав эту фразу Гриммджоу заржал во весь голос. Ями вторил ему. Заэль ограничился короткой улыбкой. И лишь Халлибел и Улькиорра хранили молчание. Удивительно, как это простая фраза сумела разрядить обстановку и снять напряжение, витавшее в зале.       — Придумай что-нибудь. Я верю в тебя, Гин, – тоном, исключающим продолжение юморины, ответствовал Айзен. Кьёка фыркнула, проведя шаловливыми пальцами вдоль линии челюсти стоящего перед ней мужчины а затем, переместив свою ладонь ему на затылок, и резким рывком привлекла к себе, почти как при поцелуе:       — Я больше не позволю тебе игнорировать меня, Соуске, – выдохнула занпакто в ухо шинигами. Ее теплое, свежее дыхание растрепало кофейные пряди, которые Владыка Уэко Мундо укладывал с таким старанием.       — И в мыслях не было, но... – чарующе улыбнулся Айзен, осторожно взяв Кьёку за плечи и отстранив ее от себя. В движениях мужчины одновременно было опасение и восхищение, как если бы держал в руках змею. Красивую, но смертельно-ядовитую. Затем он, полуобернувшись к собравшимся арранкарам, произнес: – Собрание окончено, моя дорогая Эспада. Расходитесь по своим покоям и ожидайте дальнейших распоряжений.       — Слушаюсь, – по-военному четко отрапортовала Халлибел и, круто развернувшись, направилась к выходу, закрытому массивными створками каменных дверей.       Ями и Улькиорра последовали ее примеру, ограничившись, правда, коротким поклоном. Гриммджоу, уже собиравшийся было заявить, что никуда не спешит и уходить не собирается, едва не поперхнулся собственными словами, взглянув в холодные шоколадно-карие глаза Владыки Лас Ночес. Процедив сквозь зубы что-то хмуро-утвердительное, он направился вслед за светловолосой арранкаршей и остальными товарищами.       Лишь Заэль остался стоять на месте. С мольбой поглядев на Владыку он скороговоркой выпалил:       — Поскольку шинигами-ка прошла не по плану, я надеялся, что вы позволите мне изучить этот фено...       — Заэль Апорро, – голос Айзена прокатился по залу вместе с волной реяцу, оставляющей ощущения покалывания на коже. Октава поспешно опустился на колени, сумев при этом не растерять своего изящества.       — Как пожелаете, Айзен-сама. Не смею вас больше отвлекать, – поднявшись на ноги он воспользовался сонидо чтобы догнать остальных арранакров. Несколько мгновений и створки дверей закрылись за ними, оставив шинигами наедине со своими занпакто. Улегшееся было напряжение наполнило затененный зал с новой силой.       — Как ты здесь оказалась? – холодно спросил Айзен у Кьёки, подчеркнуто игнорируя Гина, крутившегося вокруг Шинсо и пытавшегося вытянуть хоть слово из холодной и неприступной красавицы с белыми волосами.       — Разве ответ на твой вопрос не очевиден? – хмыкнула брюнетка, взглядом указывая на предмет в его руке.       — Хогиоку... – с неопределенной интонацией произнес шинигами –... оно обладает собственной волей...       — ...и исполняет желания тех, кто находится поблизости от него, – заключила дева зеркального цветка.       — Ну конечно! – с неестественной, преувеличенно-счастливой ухмылкой хлопнул себя по лбу Гин, – Теперь понятно почему занпакто Улькиорры, Гриммджоу и остальных арранкаров нагрелись, но не материализовались. Хогиоку проверяло их на наличие "желания" и, не обнаружив такового, оставило в покое...       — Занпакто арранакров запечатывают их полную форму. У них не может быть собственных желаний, – вновь овладев собой, Айзен прошелся по залу с видом истинного мыслителя. Постоял, подумал немного и только потом вернулся к разговору с Кьёкой. – Выходит, тебя в этот мир привело твое желание... Могу я попросить озвучить его, о воплощение моей души? - Кьёка несколько секунд смотрела на своего шинигами и, прежде чем ответить, с легкостью и изяществом взлетела на один из параллелепипедов (соседний с тем, на котором только что сидел Гриммджоу). Шелковые полы ее черного плаща чуть соскользнули, открыв длинные стройные ноги.       — Можешь. А я могу ответить на твой вопрос. Вот только все это бессмысленно, Соуске, – наиграно-весело ответила девушка и прогнулась назад, опершись руками о холодный белый камень. – Вот только все это бессмысленно. Ты не слышишь меня... и уже очень давно. Ты отвернулся даже от своей собственной души.       — Что ты хочешь этим сказать? – бесцветный голос Владыки ничем не выдал охватившего его напряжения.       — Скажи, когда ты в последний раз был в своем внутреннем мире, Соуске-кун? – поинтересовалась Кьёка, выгнув спинку с видом соблазнительницы, и сама же ответила на свой вопрос. – Так давно, что уже и не помнишь. А ведь стоило тебе потратить несколько часов твоего драгоценного времени и заглянуть ко мне на огонек, может быть ты увидел, что там творится... может быть ты не был бы столь опрометчив в выборе целей и средств. - Черные глаза Суйгетсу распахнулись из них хлынули струи вихрящихся теней.       — Ты говоришь о создании Ключа Короля? – Айзен задавал уточняющий вопрос спокойно. За сотни лет, проведенных вместе, его уже давно не пугали спецэффекты, которыми Кьёка пользовалась вместо косметики.       — Он тебе не нужен, – с уверенностью заявила девушка поднимаясь на ноги. Подойдя к краю каменного сооружения, на котором стояла, она принялась раскачиваться, перекатываясь с пяток на носки. При этом ее красивое тело, обрисованное черным шелком извивалось в причудливом танце, под слышимую только ей музыку       — Только я знаю, что мне нужно, – холодно с явственными нотками угрозы в голосе бросил Айзен, за одно биение сердца преодолев разделявшее их расстояние и оказавшись за спиной у материализованной занпакто.       — И даже зная, ты продолжаешь это отрицать, – с красивой усмешкой ответила Кьёка, но ни в ее голосе, ни в выражении лица не было веселья. Скорее... задумчивость. – Но мы отвлеклись от темы нашего разговора.       — И какова же она? Не напомнишь? – едко осведомился шинигами, решив поддеть своенравную собеседницу.       — Мы говорили о том почему я здесь, – Суйгетсу невозмутимо проигнорировала провокацию, независимо поведя плечом. – И пусть я не собираюсь раскрывать тебе своих целей, но могут дать маленький...хм, намек.       — Я весь во внимании, – взгляд, брошенный вниз подтвердил что Гин и Шинсо по прежнему не разговаривают.       — Шикай, – произнеся это короткое слово Кьёка резко развернулась вокруг своей оси, чтобы оказаться лицом к лицу с Айзеном. Черные одежды взвихрились вокруг ее тела, тонкие руки взметнулись в стороны подобно крыльям неведомой ночной птицы в попытке сохранить равновесие после резкого маневра. Девушка рассмеялась, когда шинигами, к собственному удивлению, не дал ей упасть. Удержал, мягко положив руки на ее талию.       — Тебе хорошо известно, что для обретения шикая необходим диалог и равенство в отношениях, – как ни в чем не бывало продолжила Кьёка, уютно устроившись в объятьях Айзена, – А наши с тобой отношения уже давно превратились в фарс. Ты вспоминаешь обо мне лишь в тех случаях, кода тебе нужна сила Абсолютного Гипноза. Поэтому, чтобы достучаться до тебя, чтобы заставить меня услышать я лишу тебя своей силы.       — Ты не сможешь это сделать! Ты часть меня! – резко воскликнул Владыка, впервые позволив своим истинным эмоциям прорваться сквозь совершенную маску, что уже много лет заменяла его лицо.       — Уже смогла. Хогиоку исполнило мою мечту. Я больше не духовный меч, вынужденный безропотно сидеть в твоем разрушающемся внутреннем мире. Теперь я буду принимать собственные решения, – рассмеялась брюнетка и, не обращая внимания на объятия Айзена, стремительно превращающиеся в удушающий захват, щелкнула пальцем по кончику его носа и... рассыпалась миллионом сверкающих на свету осколков стекла.       — Подумай об этом на досуге, Соуске-кун, – эти слова донес уже сухой ветер, свирепствовавший снаружи дворца. Айзен тихо вздохнул, поправил прическу и скосил взгляд вниз, чтобы посмотреть как идут дела у Гина.       Увиденное не утешало, – бывший капитан третьего отряда тоже не нашел общего языка с воплощением своего духовного меча. Шинсо, явно уставшая от бесплодных попыток разговорить ее, покинула зал, воспользовавшись для этого дверьми. За все это время она так и не сказала своему шинигами ни слова.       И сейчас, глядя на нехорошую, припадочную улыбку Ичимару, Айзен как никогда был согласен со своим первым помощником. У них действительно были неприятности... серьезные неприятности.