Восстание Занпакто в Уэко Мундо

      Даже после того, как иллюзия, долгие годы сковывающая его разум, раскололась Айзен продолжал падать, погружаясь в сгущенное отчаяние, в океан чернильной черноты. Только теперь мрак вокруг него стал менее плотным как будто вспышка духовной энергии, вызванная активацией его шикая, размешала его, уменьшила концентрацию. А может, ему только так показалось? Может это была еще одна иллюзия, вызванная его расстроившимся воображением.       Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Гораздо более важным было другое. Теперь темное пространство в коем он пребывал наполнилось обломками стекла. Несимметричные, обладающие неправильной формой, со сверкающе-острыми гранями они вращались, сталкивались друг с другом и с пронзительным звоном разбивались на еще более мелкие фрагменты. Дробились, распадались, постепенно превращаясь в сверкающую пыль, в ничто...       Осколки стекла... осколки зеркала... они были живыми, наполненными глубинным внутренним светом. И если присмотреться, можно было увидеть в них отражения. Фрагменты не прожитой жизни. То-чего-уже-никогда-не-будет.       Бросив взгляд в сторону осколка, который кружился где-то возле его левого плеча, Айзен понял, что действительно сумел преодолеть наваждение и добраться до сути. Это были осколки его мечты. Настоящей мечты, а не той фальшивки, придуманной под воздействием Абсолютного Гипноза. Мечта превращенная в паззл, который ему уже не суждено было собрать воедино.       И все же он попытался, вглядевшись глубже в манящие глубины зеркального таинства...там отражается высокий мужчина в капитанском хаори с длинными волосами цвета соломы и челкой, которую судя по всему выравнивали по линеечке до миллиметра. Ослепительная улыбка обнажала неестественно ровные и белые зубы. Карие глаза проницательно сверкали на худом лице. Мужчина протянул руку и дружески похлопал по плечу стоящего перед ним парня, в котором Айзен, с удивлением узнает самого себя. Только молодого, едва закончившего Академию.       —А ты молодец, Соуске. На тебя можно положиться. Если так и дальше пойдет я возьму тебя к себе в отряд- улыбнулся он... Хирако Синдзи, доверяющий Айзену потому что тот никогда его не предавал...       Следующий осколок... в нем он в форме шинигами стоял на холме. В этом месте не было могилы, которая должна была там быть. Вместо этого на каменистой почве стояли высокий темнокожий парень с запоминающейся прической в стиле "афро" и миниатюрная темноволосая девушка в белом кимоно и тесно прижимались друг к другу.       — Теперь все будет хорошо - уверенно заявил Айзен из зеркала, улыбаясь влюбленным.       — Знаешь... я думал, что все шинигами ублюдочные эгоисты, плюющие на закон и справедливость, но похоже... ты не такой как другие, Соуске - заметил темнокожий, "глядя" на собеседника всезнающими слепыми глазами.       — Судить о человеке лишь по тому, каким он является, а не по тому, какой он есть это не справедливость. -ответил Айзен с улыбкой - И пусть твое сердце полно гнева я надеюсь, что однажды ты поймешь это...       Такие простые и искренние слова, которые становятся первым кирпичиком в фундаменте новой жизни Канаме Тоусена и его возлюбленной, спасенной от рук предателя-шинигами... и все хорошо, словно и не было ста лет скорби, ненависти и разъедающей душу утраты, которая в конечном итоге должна была превратить его в пустого...       Взгляд вправо, на кусочек битого стекла, открыл Айзену еще одну картину... он, с нашивкой лейтенанта, стоит у дверей покосившегося от времени старого домика с треугольной крышей и забитыми досками окнами. А перед ним двое детей, глядящих на него широко распахнутыми глазами. Все еще настороженные, но уже лишенные первоначального, чисто инстинктивного страха перед посторонним взрослым. Рыжеволосая девочка с не по детски развитой фигурой и тощий мальчишка с короткими серебристыми волосами и чуть суженными даже в удивлении глазами       — Правда? Мы правда могли бы стать шинигами? - спросила девочка, восторженного глядя на него.       — Конечно. Вы оба - улыбаясь кивнул Айзен и потрепал их по волосам... Ичимару Гин и Мацумото Рангику его первые ученики, которые доверяют ему и всегда озаряют искренними и светлыми улыбками... так могло быть...       Осколков так много, что даже его восприятие не успевает следить за всем, что происходит в бесчисленных отражениях... за жизнью, которая могла бы у него быть... жизнью, которую он сам же и разрушил, обрекая себя на одиночество в пустоте и наблюдение за событиями, которые уже не произойдут. Есть ли на свете мука горше?       А осколки все кружились вокруг него, вертелись, сверкали, манили заглянуть внутрь... Вот в одном из них они с Урахарой идут по коридорам строящегося Лас Ночес, обсуждая арранкаров, которые еще только предстояло создать. Не для войны, не для захвата эфемерной власти, а затем, чтобы подарить этим существам надежду на новую жизнь, без голода, подтачивающего разум и заставляющего их пожирать души. Соуске и Киске... не заклятые враги, а друзья и коллеги, лучшие умы делающие общее дело... ? Абсурд? Нет, просто еще одна упущенная возможность. Вот фрагмент разбитого зеркала, сквозь которое можно увидеть улыбка Хинамори. Здесь у этой девочки никогда не было безнадежной влюбленности в своего Капитана. Здесь она воспринимает его как приемного отца... а Кьёку - как приемную мать. И они вдвоем провожают Момо до Академии а потом встречают, словно самая настоящая счастливая семья. И когда выдается свободная минутка, когда никто из них не загружен бесчисленными повседневными делами, которые составляют жизнь каждого шинигами, они обязательно выбираются на прогулки и всякие праздники с лиц двух сопровождавших Айзена девушек не сходят улыбки...       Он пришел себя на пустоши, с которой и началось его путешествие. Здесь ничего не изменилось. Все так же ветер кружил вихри белесого песка в мертвенном небе, раскинувшимся над его головой. Все так же гигантские черные трещины уродовали ссохшуюся землю, открывая бездонные черные провалы во тьму, из которой он только что выбрался. А Кьёка, успевшая сменить алое платье на свой привычный черный плащ как и прежде прогуливалась по краю одного из разломов, ожидая когда ее хозяин придет в себя, чтобы они снова смогли поговорить. tab>— Очнулся - спокойно заметила занпакто бесстрашно балансируя на краю бездны - Знаешь... говорят, что больно не разбить мечту... больно потом собирать ее осколки, раня пальцы режущими гранями воспоминаний... Ну а ты, что думаешь, Соуске-кун? tab>— Я думаю, что ты права... Ты всегда была права, Кьёка... но я не понимал этого... безумие ослепило меня... прости... - тихим, обреченным голосом вздохнул Айзен, поднимаясь на ноги и приглаживая волосы. tab>— Ну вот, мы пришли хоть к какому-то соглашению - иронично хмыкнула черноволосая красавица - Что же, это хоть какой-то результат, но, как сказала бы Шинсо... слишком поздно. Для нас обоих... уже слишком поздно.       Прислушавшись к своим ощущения Айзен понял, о чем она говорила. Там, снаружи, Гин готовился привести в исполнение свой хитрый план, который лелеял долгие десятилетия. Разумеется, Айзен подозревал, что его первый помощник однажды покусится на его жизнь и был готов к этому. Он даже дернулся остановить предателя, но в самый последний момент передумал. Кьёка была права. Все действительно было кончено... а впрочем...       Шинигами поднялся на ноги, отработанным движением отряхнув свой плащ от налипшего на него песка. tab>— Хогиоку, исполни мое последнее желание, даруй мне второй шанс! - зычно провозгласил Айзен, вытаскивая из кармана плаща сияющую синим огнем сферу, наполненную непрестанным вращением ярких, сверкающих огоньков и поднимая ее высоко над землей. Излившийся из глубин Хогиоку свет осветил пустое пространство на мили вокруг. tab>— Подожди! Цена за такое желание будет..! - воскликнула Кьёка бросаясь к окруженному мрачно-лиловым светом хозяину и понимая, что не успеет вовремя. Что ей не хватит времени, чтобы остановить его. tab>— Цена? - с веселой бесшабашностью хмыкнул Айзен - За ценой я не постою! Бери, Хогиоку отдаю все!!!       Крохотный стеклянный шарик, зажатый в мужском кулаке вспыхнул подобно Сверхновой за одно краткое мгновение заполнив пустое, искореженное и высушенное пространство Внутреннего Мира. Но перед тем, как все исчезло в океане ослепительного света Кьёка все же успела схватить Айзена за рукав и плотно сжать пальцы... tab>—Кончено... теперь, все кончено... - сбивчиво шептал Гин стоя над телом Айзена, на котором в момент удара раскололась зеркальная оболочка. Теперь бывший Владыка лежал на полу в луже собственной крови, обильно вытекавшей из огромной дыры, образовавшейся в его груди. Его пальцы сжимали навсегда погасшую Хогиоку.       Не выдержав напряжения Ичимару опустился на колени, не зная радоваться ему теперь или грохнуться в обморок от невероятного облегчения. Он победил! Победил все-таки! И пусть Шинсо говорила что у них один шанс из миллиона, но они справились! Они выбрали момент и нанесли удар, от которого зверь уже не смог оправиться. В пору было засмеяться от счастья, но молодой человек чувствовал сейчас лишь бесконечную усталость и опустошение. Все силы ушли на борьбу, вложенные в один единственный удар. Он даже не мог подняться с пола.       Однако, заслышав тихие шаги и шелест ткани по гладкому камню нашел в себе силы приподнять голову и взглянуть на босые ноги стоящей перед ним Шинсо, белая кожа которых прекрасно контрастировала с алой кровью. tab>— И так... я исполнила твое желание. Айзен мертв. Твоя месть свершилась. Что на счет твоего обещания? - тихим, лишенным эмоций голосом. Ее металлические глаза сверкали, словно серебряные монентки в лунном свете. tab>— Да... - Гин ответил ей хриплым шепотом - Только ты... только с тобой... - и бессильно уткнулся лицом ей в живот. А дева-занпакто положила руки ему на затылок и притянула к себе вздрагивающее тело любимого хозяина.