Порочная гордость

От услышанного Кэролайн потеряла дар речи. Это точно Кэтрин. Только она могла до такого додуматься. Не ожидая, пока Никлаус сообразит, чего от него хочет сестра, блондинка побежала на первый этаж. Сердце быстро стучало, перегоняя кровь к мозгу, и помогая серому веществу вырисовывать будущую картинку увиденного. По возгласам, которые становились все громче, было понятно, что действия подошло к самому интересному. Вот только события стали еще более запутанными, когда Кэр увидела изумленное лицо Катерины, которая стояла возле подножия лестницы. Быстро спустившись, девушка направилась прямиком к ней, и лишь тогда смогла увидеть всю серьезность ситуации. По центру большого стола, ритмично двигая всем телом и с прилично расстегнутой рубашкой, танцевал Кол. А вот его руки блуждали по точенной фигурке…..Бонни, которая, похоже, так и не научилась пить. И когда она успела набраться? Барабанные перепонки вздрагивали от свиста и восклицаний публики в сторону крайне неприличных действий сладкой парочки. - По – моему, они довольно мило смотрятся, - сухо заметил Никлаус. - Чт – что? Ты издеваешься? – сквозь зубы процедила Кэр. – Имей совесть, Клаус. Если тебе наплевать на брата, то пожалей, хотя – бы, девушку, если кто – нибудь предаст это огласке, ее бабушка не выдержит. Майклсон промолчал, но внимательно посмотрел на подопечную. Его лицо было каменным, а глаза выражали крайнее презрение. - Никогда, слышишь, никогда не смей так говорить со мной, девочка, - прошипел он, - я тебе не какой – нибудь мальчуган. Клаус проходит мимо блондинки, не обращая внимания на ее перепуганный вид. Размашистым шагом, мужчина приближается к импровизированной сцене, у которой уже толпился прилично пьяный народ. Блондин за рукав стаскивает младшего брата, который едва держится на ногах. Следом, с помощью Элайджи, появившегося недавно, спускается и девушка. Она слабо соображает, что происходит. Зрачки расширенные, глазной белок густо покрыт красной сетчаткой капилляров. Элайджа крепко сжимает зубы, поняв, что девушка, как и, собственно, младший брат, пребывают ”под кайфом”, о чем тихо сообщает Никлаусу, все еще держащему улыбающегося Кола за барки. Клаус зол. Он просто в бешенстве. Беря брата за ворот рубашки, он цедит сквозь зубы. - Ты малолетний наркоман, я тебя столько раз предупреждал? Сколько? – блондин не скрывает эмоций. – Что я тебе говорил на счет этой дряни? – Ник несколько раз ударяет почти бессознательного брюнета, по щекам, пытаясь чего – то добиться. - Н – Нииик, расслабься, это просто кокс, - Кол довольно улыбается, при этом приближая лицо максимально близко к лицу брата и совсем тихо продолжая, - правда, я разбавил его в водке и принял через нос. От услышанного Клаус глухо рычит и со всей силы ударяет брата по лицу. Кол падает и над ним нависает блондин. - Урод, я сто раз просил не делать этого. Мать вашу, у тебя же сердце, - Ник пытается унять гнев, когда слышит тихие всхлипы сестры, которая уже подбежала к братьям и помогает встать Колу. Клаус также поднимается, обводя взглядом всех присутствующих. Его властный и уже совсем не нежный голос слышится в каждом уголку холла. - Все, мои дорогие друзья, на сегодня веселие закончилось. Извините, за такую короткую гулянку. Попрошу всех на выход. Чтобы через две минуты и духу вашего здесь не было, - Никлаус уходит, даже не взглянув на притихших гостей. И уже поднявшись на несколько ступенек, он останавливается. – Когда я узнаю, а будьте уверенны, я узнаю, кто принес наркоту в мой дом, придушу. Собственными руками. В прямом смысле всего вышесказанного. ВОН!!! Кэролайн, которая все это время наблюдала за происходящим с открытым ртом, сглатывает комок напряжения и страха перед этим человеком. Она крепко держит подругу, ей уже помогают Елена и Катерина. - Кэр, милая, - Ребекка легко дотрагивается к ее плечу, - у меня есть квартира в Западном районе, я могу забрать твою подругу, чтобы она сегодня не появлялась дома. Кэролайн, глазами, полными слез, благодарно смотрит на Бекку и лишь незаметно кивает. - Спасибо. Да, конечно, спасибо. В конце концов, Форбс не выдерживает и слезы, горячими потоками, опаляют девичью кожу. Ее всхлипы неуловимы для человеческого уха, но идут с самого дна подсознания. Как же ей плохо. Чем она это заслужила? Елена и Катерина уже увели Бонни к вызванному такси. - Кэролайн, - Ребекка обнимает девушку, - не плачь, слышишь, все будет хорошо. Я отвезу Бонни, а завтра вызову ей врача. Сейчас она должна поспать и прийти в себя, а завтра посмотрим, - Кэр согласно кивает на слова Майклсон, - и Кэролайн, - голос Бекки опускается к шепоту, - постарайся не попадаться на глаза Нику. Просто пойди в свою комнату и сиди тихо. Слышишь меня, сиди тихо. Он очень зол. Форбс на грани истерики. - Ребекка, я хочу с тобой, пожалуйста, - она не желает отпускать девушку. - Кэр, в доме Элайджа, тебя никто не обидит, - Бекс слегка улыбается, - я скоро вернусь. И она уходит, оставив Кэролайн одну посреди горы бутылок и разбитых бокалов. Все гости поспешно покинули дом, боясь гнева хозяина. Девушка понимает, что нужно срочно исполнить совет подруги и на всех порах бежит на второй этаж, в свою комнату. Ее убежище совсем близко, еще несколько метров и желанная безопасность. Спальня закрывается на ключ, ее там никто недостанет, не потревожит. Да. Да. Вот. Только…. - Как быстро. Тебе бы на марафонах бегать, - за спиной слышится полупьяный голос опекуна. Кэролайн оборачивается, пытаясь незаметно найти дверную ручку. Его лицо застыло, как маска. Маска безразличия и презрения ко всему миру. Мужчина делает несколько шагов к ней и Кэролайн тесно впирается в спасительную дверь. - Не подходи ко мне, - ей хочется плакать, звать на помощь. - А то что? - в его голосе слышится вызов. – Что ты сделаешь? - Я закричу, - глаза уже жгут от подступивших слез. Коридор заполняет его смех. - Хм…кричи. Кричи, сколько угодно, - он подходит совсем близко и хватается за хрупкие плечи, - кричи, Кэрри, мне так нравится. Я хочу услышать твой крик, голос. Я готов слушать его бесконечно. - Ты псих, самовлюбленный психопат, без нравов и приличий, - она ладонями упирается ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. - Брось, девочка. Что плохого в том, чтобы раздвинуть передо мной ноги? – Клаус облизывает пересохшие губы и улыбается. Только, эта улыбка не признак беспричинного веселия. Это выражения безумного желания и необузданной похоти по отношению к этой юной особе. - Я умоляю тебя, Никлаус, - она уже не скрывает слез, - прошу, не делай мне больно. - Дорогая, - голос мужчины приобретает насмешливые нотки, - а кто говорил о боли? Я хочу показать тебе кое – что иное. То, о чем тебе не рассказывали в этой захудалой школе. Хочу показать. Кэролайн уже давно поняла, что он ее не отпустит, просто так не отступит. Он положил руки по обе стороны от девушки, перекрывая все пути для отступления. - Я тебя ненавижу… - И? Меня все ненавидят, ты не исключение. Но, именно я не позволил сдохнуть тебе в каком – нибудь интернате. Я имею на тебя полное право, полное, Кэролайн, - он обдает до смерти перепуганную девушку запахом алкоголя, приближаясь максимально близко к ее лицу. – Ну же, малыш, тебе ведь понравилась ванная……