Порочная гордость

Кэролайн неуверенным шагом вошла в многоэтажное здание компании, которая принадлежала Майклсонам. В одной руке, она крепко сжимала лист бумаги, где значился номер кабинета Никлауса, а во второй – большой серый, но не тяжелый пакет с его вещами. Девушка растерянно осмотрелась по сторонам. Серый холл встретил ее шумом и суетой сотрудников. Повсюду кипела жизнь, кто – то куда – то спешил, все время суетился, что – то громко обсуждая. Блондинка подошла к пункту пропуска, где стоял довольно высокий, немного седой, но крепкого телосложения, мужчина – охранник. - Добрый день, - дрожащей рукой, Форбс достала с небольшой сумочки временный пропуск, протягивая его мужчине. – Я к Никлаусу Майклсону, по личному поручению. Охранник несколько секунд внимательно изучает небольшую, прямоугольную пластиковою карточку, а после, молча, пропускает ее внутрь. Кэролайн облегченно вздыхает, и мило улыбнувшись мужчине, быстро проходит мимо него, направляясь к одному из многочисленных зеркальных лифтов. Форбс нервно, несколько раз, нажимает кнопку, она уже разворачивается, чтобы пойти по лестнице, но дверь с противным писклявым звуком отворяется и Кэр быстро заскакивает внутрь, нажимая нужный этаж. Буквально через минуты три дверь лифта распахивается, открывая взору девушки небольшой коридор слева, и несколько дубовых дверей справа. От слабой уверенности Кэролайн не остается и следа. Ее начинает трясти, когда она видит в нескольких метрах от себя дверь его кабинета с золотой табличкой, гласившей ”Никлаус Майклсон. Президент и директор компании ”M.N.E” ”. Дыхание забивается, а сердцебиение катастрофически учащается, когда она заносит руку, чтобы постучать. Несколько неуверенных, легких касаний хрупких пальчиков к холодной, полированной поверхности двери и из кабинета доносится негромкое ”Входите”. Кэролайн замирает, но все – таки нажимает дверную ручку и толкает ее вперед. Первое, что бросается в глаза – это громадный, черный стол. Резанный, размещенный по центру кабинета и устеленный всякими документами и папками. Одно окно на всю стену, несколько картин, мини – бар и белоснежный диван в дальнем углу помещения. Он стоит спиной к вошедшей девушке, держа что – то в руках. В одной рубашке и идеально выглаженных брюках. Мужчина не спешит поворачиваться, просто смотрит куда – то вдаль, наслаждаясь видом стеклянных многоэтажных домов, которые можно рассмотреть с этажа, на котором они находятся. А это высоко. Интересно, что он там еще не видел? Кэролайн стоит на месте, боясь рушить. Она даже полностью не закрыла дверь, опасаясь попасть в его золотую клетку. - Я Вас слушаю, - раздается ровный мужской баритон. - Эм…добрый день, - девушка запинается, он даже не соизволил повернуться. – Я…., - ее прерывает его резкое движение, впоследствии которого Клаус внимательно оглядывает блондинку. Кажется, он удивлен увидеть ее здесь, а это значит, что Ребекка не предупредила брата о том, что не сможет приехать и вместо себя прислала Кэр. - Здравствуй, Кэролайн, - уверенно и нежно протягивает он. – Чем обязан? - Я привезла тебе вещи, - она поднимает вверх пакет, взглядом указывая на него. - Правда? Это прекрасно. А я уже заждался, - немного сузив глаза, он внимательно окидывает взглядом девушку, широко улыбаясь. – Тебе со мной некомфортно? - Что? – Кэролайн сначала не совсем поняла смысл вопроса. - Ты очень бледная, - заметил он. - Со мной все хорошо. Ребекка просто попросила завести тебе вещи, я согласилась помочь подруге, а теперь мне пора, - уже более уверенно закончила блондинка и, приблизившись к давно замеченному дивану, оставила там надоедливый пакет. Это спустя несколько секунд, она поняла, что крепкие посторонние руки надежно обвили ее талию, притягивая к теплой, приятной на ощупь, материи рубашки. Это потом она осознала, что все тело свело от сладостной истомы, когда посторонние руки сомкнулись на груди, а тихий шепот отдался где – то в области шеи. - Я помню твой запах, Кэрри, - мелодично протянул он, кладя свою голову ей на плечо и крепко сжимая грудь. - Не могу, - скорей себе говорит она. Кэролайн резко поворачивается к мужчине, встречаясь с его глазами. Она видит каждую ресницу, каждый волосок небольшой щетины, сухие, но от того не менее манящие, губы. Девушка сама целует его. Без принуждения, без просьбы. А он отвечает, так плотно соединяя их тела, что Кэролайн может поклясться, что слышит, как быстро бьется его грешное сердце. Уже ничего не важно. Никого не волнует, что он монстр. Его не волнует, что это просто прихоть, ее не волнует, что она просто игрушка, его тряпичная кукла на несколько ночей. А может, на несколько дней, месяцев….лет??? Губы Клауса опускаются ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев к самой ложбинке между грудей. Форбс блаженно откидывает голову назад, позволяя Нику ласкать ее плечи. Вздох удивления срывается с губ, когда мужчина подхватывает ее под ягодицы и усаживает на высокую спинку дивана, не отрывая свои уста от мочки уха девушки, нежно покусывая ее. Кэролайн, в свою очередь, не отстает от партнера и, почувствовав под собой твердую поверхность, разводит ноги, позволяя Майклсону подойти вплотную и прижать свой член к ее промежности, сквозь платье и уже промокшие трусики. - Ненавижу, - шепчет блондинка, попутно стараясь расстегнуть пуговицы мешающей рубашки. - Я вижу, - вторит он ей, поднимая платье девушки и сминая его в складки где – то в области талии. Наконец, с рубашкой покончено, и она мягкими волнами ложиться на пол рядом с парой. Далее, очередь приходит брюкам, которые Форбс, упрямо дергает, пытаясь, справится с ремнем. И это ей удается. Клаус сам снимает штаны вместе с боксерами, а после, медленно отодвигает полоску ее трусиков, касаясь пальцами клитора. Кэролайн тяжело дышит ему в губы, пока Ник начинает массировать бутон, иногда надавливая или потягивая на себя. - Я больше не хочу, - в бреду шепчет она. - Так уходи, - выдыхает он ей в ухо. Кэролайн удивленно смотрит на своего мучителя, пока он продолжает гладить ее внизу. - Что ты со мной делаешь? - Просто удовлетворяю твою похоть….милая. И это становится фатальной каплей. Форбс таки смогла совладать со своими эмоциями и трясущимися руками отталкивает от себя расслабленного мужчину. Но он с ней не согласен. Отойдя на полметра, Клаус зло смотрит на блондинку, а затем, довольно сильно бросает на диван, наваливаясь сверху. - Поздно, милая, очнулась, - в ужасе слышит Кэр. - Не смей ко мне прикасаться, слышишь. НЕ СМЕЙ, - кричит она на весь кабинет, вот только помощи ждать неоткуда. Кэролайн остро чувствует, как что – теплое, оставляет на внутренней стороне ее бедра влажную дорожку. На автомате, она желает избавиться от этого ощущения и случайно, пальцами, касается его плоти. Клаус довольно улыбается ей в лицо, не отводя взгляда от перепуганных и молящих глаз. - Прошу, не надо, Никлаус, - она уже плачет, но этот дьявол неумолим. Заламывая руки своей жертвы над головой, Майклсон придавливает своими бедрами ее брыкающиеся ножки, немного раздвигая их. - Советую, не шевелится, легче будет, - сквозь всхлипы слышит она. Но Кэролайн не желает сдаваться и это ее ошибка. Оглушающий крик вырывается с уст блондинки, когда одним резким толчком, мужчина вгоняет член во влагалище, лишая ее девственности. Боль настолько сильная, что девушке кажется, как что - то пылает внутри. Но он не желает останавливаться. Толчок за толчком, движение за движением, Клаус безжалостно терзает ее плоть своей, заглушая крики жертвы своим рычанием удовольствия. Кэролайн выбилась из сил. Она больше не плачет, не просит, просто лежит под своим мучителем, пока он издевается над ее телом, плюет в душу. Девушка чувствует, как между ног стекает теплая струйка алой крови, результат его стараний. Еще несколько секунд и кровь смешивается со спермой, которую Клаус так щедро излил в лоно несчастной. Все это, багровыми каплями падает на белоснежный диван, портя весь интерьер идеально чистого кабинета. А ее глаза сухие. Больше нет сил. Кэролайн чувствует, как телу становится легче дышать, когда он поднимается и куда - то уходит. А Кэр лежит. Свернувшись клубочком, она закрывает глаза руками, параллельно подкладывая порванное и помятое им платье между ног, где ужасно болит и жжет. Ей уже плевать, пусть хоть убьет. Пусть выбросит в окно, и она заберет вместе с собой свои страхи и боль. - Кэролайн, - да он смеется над ней. Она судорожно вздрагивает, когда чувствует на себе руку вернувшегося мужчины. Не отвечает. Не хочет. Пусть делает что хочет и он, как бы читает ее мысли, не спрашивая разрешения, берет на руки и куда – то уносит. Ей противно, но сил протестовать нет. Через несколько секунд, девушка чувствует, как кожа касается чего – то холодного и влажного. Ванная. Он принес ее в ванную. Она права. Теплые капли прозрачной жидкости окунают ее в мир чистоты и уюта. Легкое платье полностью намокает, но совсем не холодно, лишь противно. - Ты сама виновата, Кэролайн, - шепчет мужской голос, а посторонняя рука убирает прилипшие пасма волос к ее лбу. Та же рука опять проводит по бедрам, смывая еще не засохшие кровь и сперму. - Я знаю, что сделал тебе больно, но мне не жаль, - продолжает свой односторонний монолог Никлаус, - я не жалею, что сделал это, но я жалею, что у тебя не хватило смелости насладится происходящим. И вот теперь Кэролайн, до этого молча и с закрытыми глазами, лежащая в ванной, дает волю эмоциям. Ее крик, перемешанный с тупым всхлипом, заполняет каждый уголок комнаты. Она утыкается лицом в бортик, не желая видеть или слышать своего насильника. - Плачь, Кэрри, плачь. Плачь и смотри……. В шкафу, напротив, есть женская одежда, я вернусь через часа три, можешь ждать меня здесь или ехать домой самостоятельно. Плевать, - он уходит, даже не взглянув на девушку. Кэролайн лежит, уже не плачет, лишь тихо скулит. А в голове роится лишь одна единственная мысль – ” Сама виновата, сама…..сама”……….