Порочная гордость

Хлопки дверей, доносившиеся из – за стены давали понять что в собственном теле еще теплится жизненный огонек. Сердце билось, но незаурядно пропускало удары. Голова раскалывалась, а пред глазами мелькало лишь единственное слово – ”Сама – сама - сама”. Все САМА. Всегда САМА. Лишь САМА. Большую часть жизни САМА. Зачем же такая жизнь??? *** Бонни стояла возле широкого окна больничной палаты. Тихо, чтобы ее не заметил пациент, к которому она, собственно, и пришла, девушка следила за каждым его движением. Боже, она утром, после вечеринки, даже не вспомнила его имени, лишь Елена просветила мулатку, с кем та так пафосно проводила время. Кол. Кол Майклсон. Именно так звали того высокого брюнета, который сейчас безразлично уставился в плазменный экран, монотонно переключая каналы один за другим. Картинка менялась со скоростью света, и с такой же периодичностью сменялись и воспоминания Бонни с той вечеринки. Вот она подпирает стенку, блуждая взглядом по незнакомым, уже хорошо подвыпившим лицам. Вот к ней, со спины, подходит какой - то парень, предлагая сладко и с пользой провести время. Незнакомец уже распускал руки, но его остановил сильный толчок со стороны Майклсона. В порыве благодарности, девушка принимает с его рук безалкогольный, как он утверждал, коктейль, а дальше глухо. Последующие события того вечера, Бонни уже восстанавливала с помощью Елены и под одобрительные, в понимании Кэтрин, комментарии. Девушка тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Постояв еще несколько минут, она решительно толкнула дверь и вошла в палату. - Здравствуйте, - начала она первой. - А я думал, ты так и будешь там стоять, - послышался въедливый мужской голос. - Я просто…. - Не знала, что сказать, - закончил за нее парень. - Наверное. Я….мне очень стыдно за тот случай, - Бонни, не дождавшись приглашения, сама прошла вглубь комнаты, приседая на краюшек больничной кушетки. - Хм…расслабься, дорогая, я сам - то помню только то, что сестра рассказала. Но тебя я припоминаю, - Кол повернул голову в сторону посетительницы, заинтересованно окидывая ее взглядом. – У тебя очень нежная кожа и гибкие движения. - Что? – от столь неожиданных высказываний в ее сторону девушка подскочила на ноги, зло сверля взглядом Майклсона, - ты сам мне подсыпал какую – то дрянь. - Я хотел, чтобы ты сняла напряжение, - будничным голосом сообщил Кол, как будто ему предлагали выгодную покупку, а он отказывался. - Ты больной, - бросила Бонни. - Уже почти пришел в себя, а ты все – таки горячая штучка, - стоял на своем Майклсон. Но эти слова догнали Беннет уже у двери, так как она поспешила покинуть палату этого наглеца. Зачем она сюда приходила? Хотела извиниться? А за что? Он сам накачал ее наркотиками, а потом еще чуть не занялся сексом, прямо на глазах скандирующей толпы. Козел. Урод. Извращенец чертов…. *** Ее разбудили посторонние звуки, слышны, казалось, у самого уха. Быстро подскочив, Кэролайн надо было еще несколько секунд, чтобы понять, что она уснула прямо в ванной, в мокрой одежде, сразу после его ухода. Он что – то сказал ей на прощание. Вот только что, девушка упрямо не хотела вспоминать. - Я думал, ты утонула, - донеслось до ее сознания. Кэролайн повернула голову в сторону, с которой доносились слова, и увидела Клауса. Он был одет в тот самый смокинг, который девушка привезла ему, вот только не хватало белоснежной бабочки, а рубашка с запонками из белого золота была отпущена на три пуговицы. Ей хотелось, чтобы он ушел, но, как на зло, Никлаус приблизился к бортику ванной вплотную, не сводя с нее своего пьяного взгляда. - Я надеялась, ты разобьешься или упадешь с последнего этажа какого – нибудь здания, - прохрипела она, саднившим от крика, голосом. - Хмм….моя наивная девочка, - он присел на корточки, кладя обе руки на ее хрупкие плечи, жестко и одним движением, поднимая на ноги. Голова закружилась, а колени предательски задрожали, когда ей пришлось встать, но посторонние, холодные ладони не дали упасть, а лишь крепче вцепились в нежную кожу. - Не падай, малыш, будет еще больнее, - сочувственно, если такое еще возможно, шепчет Майклсон. - Ненавижу, - лишь одними губами бросает Кэролайн, выравнивая рваное дыхание. Он молчит. Лишь просовывает свою руку под коленями несчастой, а ее забрасывает себе на шею, и после ноги девушки отрываются от земли. Клаус довольно быстро, подносит блондинку к шкафу, ставя аккуратно на пол. Он открывает дверку и вытаскивает оттуда первое попавшееся платье, протягивая его Форбс. - Надень, - просит мужчина. - Не могу, руки не слушаются, - Кэролайн поднимает немного вверх трясущиеся ладони, вытягивая их вперед. Клаус несколько секунд смотрит сначала на руки, а после на девушку, и дальше просто снимает свой пиджак, накидывая ей на плечи. Затем опять поднимает на руки и выносит с кабинета. Кэролайн не хочет, чтобы он к ней прикасался, но остатки разума подсказывают, что самостоятельно она даже не дойдет к лифту. Боль между ног не утихла, а набрала обороты с еще большей силой. Такое чувство, будто там что – то оборвалось. Он смыл всю кровь, но она все равно чувствовала себя грязной и использованной. Но сейчас уже ничего не важно. Кэролайн просто положила голову на плечо своему насильнику, который бережно, как маленького ребенка, укутал ее в собственный пиджак, прикрывая лоскуты, разодранного им же платья. Кэролайн слышала его сердцебиение, чувствовала горячее дыхание у себя на шее, но оно не грело, скорее наоборот, кожа покрывалась холодными мурашками, коркой льда. Они довольно быстро дошли к подземной парковке, а потом к его машине. Никлаус открыл переднюю дверку со стороны пассажира, и усадил туда девушку, укрывая небольшим пледом, который достал с заднего сидения. Он плотно накрывает каждый голый участок тела Кэролайн, подгибая концы одеяла под ее ноги. - Мне больно, - тихо шепчет блондинка, когда мужчина случайно дотрагивается ее бедра. - Извини, - просит он, быстро одергивает руку. Кэролайн безразлично отводит взгляд, смотря куда – то вперед. Она четко видит, как опекун, скоропостижно обходит авто и садится за руль, поворачивая ключ и заводя мотор. По салону разносится тепло и приятный запах освежителя воздуха. Ее клонит в сон, но забыться мешают фонари, мелькающие через каждых полтора метра. Клаус разгоняется за считанные секунды, выдавливая с мотора максимальное количество лошадиных сил. “Разобьемся” – мелькает в голове Кэролайн. Но все мысли уходят, когда девушка понимает, что они едут в противоположную сторону от особняка, откуда она сегодня приехала. Осознание этого действует на Форбс, как тонна ледяной воды, и она молниеносно принимает вертикальное положение, учащенно дыша и хлопая ресницами. - Ку – куда ты меня везешь? – блондинка пораженно смотрит по сторонам, пытаясь хоть немного вспомнить этот район города. - Ты же не думала, дорогая, что я тебя отвезу домой, к Ребекке? – его голос серьезный, но в нем можно уловить нотки иронии. - Выпусти меня, - девушка судорожно ищет дверную ручку авто, и находит, надавливая на нее несколько раз. Но дверь не поддается, Никлаус успел автоматично заблокировать выход. Она попала в его ловушку, боялась там, а попала здесь. Девушка понимает всю плачевность ситуации и пораженно смотрит на, теперь уже и своего похитителя, Его профиль каменный, не выражающий абсолютно ничего. - Ты так быстро повысил свой статус в отношении ко мне, - язвительно замечает она, - сначала опекун, потом тиран, насильник, а теперь еще и похититель, - холодно шипит Форбс. - Ты моя собственность……юридически, - не отстает от спутницы мужчина. – Тебе 17, а я, как ты правильно заметила, твой опекун, - слова, не подлежащие, к сожалению, оспариванию. – Но пока, можешь не волноваться, я тебе ничего не сделаю. Поживешь несколько дней в моем втором доме, немного оправишься, - последняя фраза сопровождается его колючим и пристально - беглым взглядом по телу, сидевшей рядом девушки. Глаза Майклсона остановились на уровне ее плотно сжатых бедер. - Болит? Кэролайн ловит взор мужчины и еще плотнее накрывает ноги. - Я тебе помогу, - уверяет он. Девушка отворачивается к окну, пытаясь что – то увидеть сквозь пелену едких слез. Автомобиль замедляет скорость. Несколько поворотов. Одиноко мерцающий фонарь. Они приехали…….