Почём сигареты?

      Вот что делает август — он все заканчивает.       Весной Джерард отпраздновал свои двадцать в компании идеальной, как он думал, семьи: любящей его мамы и гордящегося им отца. Рядом с ним была его девушка, с которой он познакомился, когда поступил в медицинский. Мелисса нравится Донне так сильно, что они каждый день созваниваются в скайпе. Джерард выглядел счастливым. Из него должен будет получится прекрасный медик, а еще он неплохо освоил рояль.       Семья Уэев теперь живёт в Лос-Анджелесе. Штат Калифорния находится в совершенно другом направлении от Нью-Йорка, поэтому юношу и его прошлую жизнь разделяют тысячи километров. Донна горда собой, потому что она спасла Джерарда от саморазрушения. Все, что делал с ее сыном Нью-Йорк, было отвратительно, так она считала. Парень же нашёл покой в том, что она не смотрит на него больше, как на чужого. Он смирился, перерос свой трудный период в жизни.       Закрыв сессию вместе со своей девушкой, он позволил себе немного отдохнуть. Их родители считали, что дети уже состоят в тех отношениях, чтобы жить вместе, поэтому платили за их совместную квартиру. Мелисса и Джерард не работали, потому что оба учились очень усердно. Чтобы стать лучшим врачом, ни в коем случае не нужно отвлекаться на пустяки.       Его восемнадцатое и девятнадцатое лето прошло безумно тоскливо и скучно. Юноше больше не хотелось гулять, пить, веселиться. Ему не хотелось совсем ничего. Он предпочитал сидеть дома и учить ноты для фортепиано. Вот таким скучным он стал, этот солнечный мальчик.       Он всегда был искренним. Точнее врал себе и другим, что был искренним. У него не было сил, чтобы вновь доказывать хоть что-то маме с папой. Он привык к Мелиссе, потому что та вкусно готовит лазанью и иногда пишет ему конспекты.       Поэтому, когда девятнадцатый август сделал своё дело и закончил это ужасное лето, двадцатый июнь сделал то, что и должен был — начал новую историю.       В Лос-Анджелесе было жарко уже с конца мая. Город начал зеленеть намного раньше, чем делал это когда-то родной Нью-Йорк. Джерард шагает по улице, задумчиво осматриваясь по сторонам и пряча руки в карманы штанов. Он закрыл сессию, и теперь он отдыхает. Юноша заходит в первый попавшийся табачный киоск. Его взгляд выглядит тяжёлым и почти равнодушным. Уэй смотрит на витрину с множеством пачек сигарет и почти улыбается.       — Почём сигареты? — он кивает на красные мальборо. Они были самыми популярными.       На секунду парнишка прикрывает глаза и заправляет за ухо прядь уже обычных русых волос. В его ухе больше нет серёжки, а руки уже не устелены партаками. Он выглядит совершенно обычным.       Джерард поджимает губы. Так почём же сигареты?       Может, один поцелуй или долгие крепкие объятия, а может, выиграть в гляделки или поймать бабочку с красными крыльями?       Может, спеть песню про вишнёвое вино, а может, научить кататься на скейте?       Может, сделать кофе с двумя ложками сахара или победить в соревновании «кто съест больше конфет»?       «Скажите хоть что-нибудь», — мыслено просит Джерард.       Продавщица достаёт пачку сигарет и протягивает ее мальчику. Она приветливо улыбается, но ей все равно, о чем думает парень. Он был, может, сотым покупателем за день.       — Шесть долларов и двадцать центов, — говорит она, и Уэй протягивает ей деньги. Удивительно, но в последнее время у него даже не спрашивают паспорт.       Как бы там ни было, Джерард выходит из магазинчика в прекрасном настроении. Он держит в руке коробочку мальборо и вдруг думает «ну и зачем я их купил»? Парень выкидывает их в первую попавшуюся урну. Его никогда не интересовало курить сигареты, купленные за деньги. На вкус они не такие, как заслуженные.       Он ищет в кармане кошелёк, а из него достаёт билет. Джерард никому не сказал, куда он ушёл. Когда он отвечал «скоро буду», его никто обычно не допрашивался. Его просто ждали, да и всё. Даже рюкзак на его плечах не смутил Мелиссу. Уэй знал, что ей все равно так же, как и ему.       В свободной руке мальчик сжимает свою старенькую гитару для карликов. Он уже знает, что услышит от Фрэнка в первую очередь.       — Здесь есть дорога, грязная и поросшая колокольчиками, Мне всегда будет не хватать жизни — кричит моё сердце.       Джерард подпевает песне в наушниках, и вдруг ему на душе становится так хорошо. Эта песня о любви, она нежная и подбивающая на перемены. Юноша смотрит на дисплей телефона, чтобы проверить время, а рядом высвечивается и дата тоже. Сегодня пятое июня.       — И через несколько дней я буду там, любимая, Я, так же, как и раньше, только твой*.       Уэй выглядит совершенно спокойным, вот только мягкая улыбка постоянно выдаёт его во время перелёта. Джерард больше никогда не оглянется назад, потому что май открыл ему глаза, а июнь сделал то, что и должен был — начал всё сначала. Он готов больше никогда не слышать подбадривающие слова мамы и папы, чтобы начать заново свою жизнь и быть счастливым, а не притворяться таковым. Мальчик не станет врачом, но будет играть на укулеле в Grazie, пока ему это не надоест. Он умный малый, прорвётся.       Сейчас он думает об одном: через несколько часов он растворится в объятиях, которые вновь его вылечат. Джерард никогда не будет портить все еще любимому мужчине жизнь, это он точно знает. Достаточно того, что тот просто будет рядом, потому что там его место.       А потом он будет курить, ведь он заслужил это, собираясь выполнить условие Фрэнка — «сначала вернись. Твоё возвращение будет стоить тебе одну сигарету».