Помоги мне

Forget what I said It's not what I meant And I can't take it back, I can't unpack the baggage You left Harry Styles Прошло два года с момента событий в Министерстве Магии. Вторая Магическая война закончилась, Темный Лорд был повержен. Предстояло еще восстановить Хогвартс, помочь пострадавшим и привести магический мир в порядок, но больше всего Гермиона боялась не предстоящих трудностей, а… похорон. Она никогда не любила прощаться, тем более - навсегда. Похороны – это еще одно напоминание, еще одна стрела, пронзающая сердце, что все, кого любила Гермиона, больше не вернутся. Она никогда больше не сможет поговорить с Аластором Грюмом, никогда больше не сможет подарить Добби свитер и не увидит радость в его глазах, никогда больше не услышит шутки Фреда и его звонкий смех, который всегда поднимал ей настроение. Никогда больше не сможет закатить глаза, когда она видела, как Лаванда выбирала очередной милый наряд в лавке мадам Малкин. Она не сможет отобрать фотоаппарат у Колина и грозно зыркнуть на него, чтобы он не впутывался в неприятности. Не услышит больше знакомые «Десять баллов Гриффиндору!» или «Мисс Грейнджер!» из уст любимого декана… Нет… не может быть. Они не могли все ее оставить. Просто уйти, не попрощавшись. «Я должна была им помочь… Они бы не умерли!..» - из глаз потекли соленые струйки, заслонившие собой весь мир вокруг. Гермиона сидела на ступенях полуразрушенного замка, прислонившись к кирпичной стене. Она дрожала, но не от холода, а от внезапно нахлынувших эмоций, которые она так старательно держала в себе. Рядом с ней ходили люди, много людей: авроры, ученики школы, учителя, родители погибших… Но никто не подошел к ней, все прекрасно понимали, почему она плачет. И никто не знал как ее успокоить, ведь каждый понес такую же утрату, как и она сама. Гриффиндорке в голову вдруг пришло осознание того, что все кончилось. Она наконец-то сможет жить, а не выживать. Ей больше не придется разгадывать загадки, скрываться по лесам, питаясь консервами. Не нужно уничтожать крестражи, на поиск которых Золотая троица потратила почти год. Гермионе больше не нужно вытаскивать друзей из неприятностей, которые всегда окружали их . Может быть, она даже будет работать в Министерстве в отделе обеспечения магического правопорядка, как она и хотела. Но какой ценой… Все, кто сейчас лежали в Большом зале, были мертвы. Все они погибли, защищая стены замка. Даже самые сильные волшебники, такие как профессор МакГоннагал и профессор Снейп не смогли устоять под натиском Волан де Морта. Армия Темного Лорда не жалела никого и не скупилась на самые ужасные проклятия, о существовании которых Гермиона даже не подозревала. На ее глазах мучили и убивали ни в чем неповинных людей. Гермиона была свидетельницей ужасной смерти Лаванды Браун. Фенрир Сивый рестерзал глотку бедной девушки, а Гермиона стояла и смотрела, как на ее глазах оборотень пожирает ее бывшую соседку по комнате. Все лицо Сивого было в крови, а глаза… такой безумный взгляд гриффиндорка видела только у Темного Лорда и у… у Беллатрисы Лейстрендж. Девушка больше не могла смотреть и запустила в оборотня «Остолбеней». Она не смела подойти с сокурснице, потому что понимала… ей не помочь. Возможно, кто-нибудь хитрый и умный, вроде Снейпа, смог бы что-то придумать, но не она… Снейп! Он же в Визжащей хижине, и никто не знает, кроме нее, Гарри и Рона, что он там. «Я еще могу успеть… Могу успеть спасти его!» - Гермиона со всех ног бросилась из замка, не обращая внимания на окрики знакомых и свою усталость. Гриффиндорка хотела спасти его, спасти хоть кого-то. Гермиона бежала, не разбирая дороги, и обрывками вспоминала, как они сидели за стеной и слушали Волан де Морта, боясь высунуться из своего укрытия. Она услышала глухие удары о стену и шипение, когда Том Риддл приказал змее убить профессора. Гермиона услышала смертный приговор из уст волшебника, которого ненавидела и презирала всей своей душой, и внутри нее проснулась жгучая смесь ярости, злости по отношению к Лорду, и сочувствия к Снейпу. Она никогда не считала профессора зельеварения плохим человеком, хотя тот явно не испытывал к ней ничего, кроме отвращения. Он никогда напрямую не вредил им, хотя мог. И девушка подозревала, что он притворяется, играя двойную игру. Гермиона множество раз пыталась убедить Гарри и Рона в своих суждениях, но они настолько не любили Снейпа, что даже не стали слушать ее доводы. Но сейчас… она могла помочь. Могла вернуть долг. Она хотела сказать «спасибо» в лицо волшебнику, который всю жизнь подвергал себя опасности и спасал их, а не деревянному лакированному гробу. Гермиона сама не заметила, как прибежала к Визжащей хижине, как ускоренно стучало ее сердце после длительного бега. Ей было плевать на все. Она должна успеть. Она хотела успеть и спасти волшебника, который сам спас невероятное количество жизней. На полу лежал Снейп, окруженный лужей собственной крови. «Черт! Нет, он не мог…» - промелькнула мысль в голове гриффиндорки. Она в два больших прыжка преодолела комнату и опустилась на колени рядом со Снейпом, ища руку профессора. Нащупав вену, девушка облегченно выдохнула – жив! Пульс был очень слабый, но бывший директор Хогвартса хрипло дышал, что означало, что еще не все потеряно. Гермиона прислонила руку к ране на горле Снейпа, чтобы хотя бы немного остановить кровотечение. Она почувствовала под своей ладонью сонную артерию и поняла, что укус змеи ее не почти не задел. «Можно попробовать… , - судорожно размышляла девушка,- должно сработать». Гермиона потянулась свободной рукой в карман кофты, достала пузырек с алой жидкостью, который всегда «на всякий случай» носила с собой, и влила в приоткрытый рот Снейпа. Его лицо преобразилось и из серого стало обычным болезненно-белым. Профессор закашлялся и приоткрыл глаза. Его взгляд был туманным, но осознанным. Гермиона почувствовала, как слезы с новой силой потекли из глаз. Она была искренне рада тому, что профессор зельеварения жив. За все время обучения в Хогвартсе она привязалась к нему так же, как и к другим учителям. Не зря она с собой на постоянной основе таскала крововосстанавливающее зелье после происшествия в доме Блэков на пятом курсе. Вдруг она почувствовала прикосновение к своему сознанию и приоткрыла ментальный блок, который научилась ставить во время бесконечных скитаний по лесам. «Мисс Грейнджер, я надеюсь, что мы не на моих похоронах находимся, иначе я не могу понять, почему вы плачете» - немного строго сказал Снейп, но в его прояснившемся взгляде плясали смешинки, и Гермиона не могла не улыбнуться в ответ на его реплику. - Сэр! Вы живы! Я очень рада! «А я-то как рад, мисс Грейнджер, - Снейп вновь отпустил свой фирменный сарказм, но теперь это звучало… по-доброму? – Пока я снова не отключился, хочу задать вам пару вопросов, - Гермиона кивнула. – Во-первых, что было после того, как на меня напала эта ползучая тварь? Во-вторых, кто из них остался жив, или же оба погибли? – профессор так выделил это слово, что сразу стало понятно, о ком шла речь. – И напоследок, какого черта вы тут делаете?» - После того, как Волан де Морт попытался убить вас, мы отправились в замок, – начала Гермиона. - Темный Лорд каким-то образом на подсознательном уровне сообщил всем, что если Гарри не придет к нему лично, то он не оставит никого в живых, и оставил ему время до рассвета на размышления. Как вы догадываетесь, Гарри пошел к нему и остался жив. Не представляю как ему это удалось, но это так. Когда Том Риддл пришел в школу и объявил всем, что, цитирую, «Гарри Поттер мертв», я подумала, что это конец. Но Гарри выскочил с рук Хагрида, который нес его от Запретного леса до замка. Тогда сражение продолжилось, и Гарри победил. И да, предсказывая ваш новый вопрос, отвечу, что все крестражи мы уничтожили, включая частицу Лорда внутри Гарри, в которую, видимо, попала «авада» Тома. Да, Гарри Поттер одолел Темного Лорда обычным Экспеллиармусом. Гарри жив и сейчас находится в Большом зале вместе с остальными выжившими, – весь рассказ Снейп молчал и внимательно слушал, не прерывая Гермиону. Когда он услышал про то, как умер Том Риддл, то не удержался и мысленно фыркнул, вызывая очередную грустную улыбку Гермионы. – Вы спрашивали про то, что я здесь делаю. Так вот, я вас спасаю . И я хотела сказать вам спасибо за все, профессор. Вы подвергали себя всю жизнь немыслимой опасности, находясь по обе стороны баррикад. Спасибо, профессор! «Мисс Грейнджер, это я должен говорить вам спасибо. Вы спасли мне жизнь, хотя могли этого не делать, как поступили ваши друзья. И, если вы уж так печетесь обо мне и моей жизни, то советую вам тут не сопли распускать, а доставить меня в Мунго или хотя бы к мадам Пофри, потому что вы больше ничего с моим состоянием сделать не сможете. - Немного помедлив, Снейп осмотрел комнату глазами и остановил свой взгляд на двери. – Блэк, хватит стоять за дверью и подслушивать! – сказал профессор, каким-то образом увеличивая «радиус» своей мысли, как сделал пару часов назад Тот-Кто-Окончательно-Сдох». Дверь хижины распахнулась, и на пороге появился не кто иной, как Сириус Блэк. - И тебе здравствуй, Северус. *** Сириус бежал по коридорам Хогвартса, отбивая заклинания, которые летели в его сторону. Повсюду лежали тела, у многих были настолько сильные повреждения, что от одного их вида желудок выворачивался наизнанку, но мужчина не мог им ничем помочь. У него была совершенно другая цель: найти Гарри. Он слышал слова Волан де Морта и не мог позволить Гарри умереть, спасая остальных. Блэк знал, что его крестник пойдет на все, лишь бы спасти друзей. Это было рационально – убить одного вместо сотни, но только не Гарри. Это единственная родная душа, дорогой Сириусу человек, и он не хотел потерять еще и его. Не оборачиваясь на крики, мужчина бежал так быстро, как только мог, на ходу посылая в Пожирателей «Остолбеней» и «Силенцио». Он знал, что его мысли были слишком эгоистичными, но ничего не мог с собой поделать. «Хотя бы попрощаюсь…» - подумал Блэк, понимая, что его крестник ни за что не согласится продолжить битву, если есть менее жестокий вариант, даже если этот вариант – убийство самого Гарри. Вдруг он услышал знакомый голос Ремуса и на какое-то время растерялся, не в силах решить, что делать. Сириус выругался и рванул в сторону приближающихся голосов и звуков борьбы. Они исходили из почти полностью разрушенной северной башни. В несколько прыжков Блэк преодолел лестницу и увидел Ремуса и Дору, сражающихся с Долоховым и еще двумя Пожирателями. Видимо, им было плевать на приказ Риддла остановить сражение до рассвета. Было видно, что перевес на стороне врагов, и Люпин и Тонкс уже были прижаты к стене. Сириус, не мешкая ни секунды: - Бомбардо! – потолок взорвался, и Пожиратели в один миг были погружены под завалы. – Ремус! Дора! Вы живы? - Да, мы по другую сторону завала! Ремус без сознания, в него попал крупный кусок потолка! – кричала Нимфадора Тонкс ( « Люпин, теперь она Люпин» - напомнил себе Сириус ). – Я за ним прослежу, иди к Гарри! – Сириус улыбнулся про себя: Дора была очень проницательной девушкой. Чтобы добраться до крестника быстрее Сириус принял свою анимагическую форму – огромного черного пса, который больше был похож на волка. Только живые человеческие глаза выдавали его истинное обличие. Будучи псом, Сириус гораздо быстрее преодолевал большие расстояния, и сейчас он одним большим прыжком перемахнул через лестницу и помчался прочь из северной башни. Черного лохматого пса замечали, но не трогали, ведь он ни на кого не бросался и не мешался под ногами. Буквально за две минуты Сириус в виде собаки добежал до Большого зала и на ходу превратился в мужчину с поджарым телом, кудрявыми длинными волосами и огромным количеством татуировок на груди и руках. Он, не медля ни секунды, зашел в большое помещение, которое теперь напоминало больницу. Всюду лежали тела еще живых раненых и… убитые. Множество убитых людей. Их тела были мертвецки-бледными, а на лицах застыл ужас. У многих отсутствовали конечности, оторванные каким-то проклятием или взрывом, желудок тут же захотел выплеснуть наружу содержимое ужина, который, казалось, был вечность назад. Сириус начал искать глазами своего крестника, и тут же наткнулся на него, блуждающего между скамейками. Его взгляд был опустошенным, а это значило только одно – он решился. Блэк осторожно подошел к нему, Гарри заметил крестного и улыбнулся, как будто он шел не на собственную смерть, а на чей-то день рождения. Он по-дружески крепко обнял его и тяжело вздохнул, а сердце у Сириуса ухнуло в пропасть. - Ты… пойдешь? - Да. Я должен умереть – так завещало пророчество. – Гарри сказал это таким будничным тоном, что Сириус вздрогнул. - Я не могу тебе помешать, но ты – один из храбрейших людей, которого я знаю. Просто помни это. Я горжусь тобой, и твои родители бы тоже гордились. – Блэк еще раз крепко обнял крестного, стараясь запомнить любую черту его лица, тела, характера, голоса, понимая, что, возможно, они больше никогда не увидятся. - Сириус… у меня есть просьба. Присмотри, пожалуйста, за Гермионой, пока… пока меня не будет, - Гарри обреченно хмыкнул. – У Рона и Джинни и так собственный отряд рыжих авроров, а вот Гермиона… у нее никого нет, кроме меня, Рона и Джинни. Я боюсь, что она может что-нибудь натворить на эмоциях… - Конечно, я присмотрю за нашей отважной гриффиндоркой. Не беспокойся. – Сириус не хотел отпускать крестника в лапы к этому чудовищу под названием Темный Лорд, но он должен. Блэк еще долго смотрел на удаляющуюся фигуру своего крестника, пока тот окончательно не растворился в темноте Запретного леса. Единственный родной человек ушел на верную смерть, а Сириус даже не помешал ему. Снова, снова он остался один. Как тогда, когда эта крыса, Питер, сбежал и буквально предоставил «преступника» в руки авроров. Все двенадцать лет, проведенных в Азкабане, Сириус мечтал о мести и о встрече с Гарри. Оба события произошли в один день, когда Блэк сбежал из тюрьмы и появился на территории Хогвартса. Тогда он натворил много всего… но Гарри поверил ему и спас вместе с Гермионой… Гермиона! Сириус не заметил, как начало светать, а значит сейчас там, в Запретном лесу, решается судьба его крестника. А он стоит тут, как идиот, и пялится в темноту, хотя должен следить за девочкой! «Старый дурак! Даже простую просьбу выполнить не можешь!» - Блэк очнулся и решительно зашагал в сторону замка, намереваясь поскорее найти Гермиону, и удостовериться, что с ней все в порядке. Сириус шел мимо школьников, которые совершенно не обращали на него никакого внимания, только пару раз у себя за спиной он услышал «Это же Сириус Блэк!...», «А он разве не за Сами-Знаете-Кого?». В любой другой ситуации мужчину раздражали бы эти высказывания, но не сейчас, когда его мысли были забиты одной гриффиндоркой. Он ходил по замку и искал глазами кудрявую макушку, и только на второй обход он заметил ее, сидящую на окне около лестниц. Сириус заметил, как девушка дрожит, а по ее лицу текут влажные дорожки, оставленные слезами, и уже собирался подойти к ней, как увидел приближающегося Рона Уизли, который звал Гермиону по имени, и отступил в тень одной из статуй. Он молча наблюдал за разворачивающейся картиной: Рон подошел к ней, что-то зашептал на ухо, а Гермиона нервно кивнула. Уизли помог ей спуститься с подоконника, неуклюже подхватив за талию, и они вместе двинулись в сторону Большого зала, а за ними побежал лохматый черный, как смоль, пес. *** - ГАРРИ ПОТТЕР МЕРТВ! – эти слова прозвучали в голове Сириуса, как выстрел. Его крестник безвольно лежал на руках плачущего Хагрида, а Блэк не мог поверить в происходящее. Сердце как будто вырвали из груди и растоптали, оставив внутри пустоту. Сириусу захотелось кричать от заполняющей его душу пустоты. А затем появилась злость. Злость на эту безносую тварь, на Пожирателей, на Дамблдора, который уверял его, что Гарри будет жив, и на самого себя. Он не смог уберечь Гарри от опасности. Он обещал Джеймсу… обещал защищать Гарри и вновь не сдержал слова. Сириус не видел лица крестника, но видел глаза Волан де Морта, полные яростной радости. Мужчина выхватил палочку и уже собирался пустить в эту тварь смертоносное проклятие, но чья-то теплая рука остановила его, и он увидел шоколадные глаза, полные слез, которые смотрели на него с мольбой. Он сжал руку Гермионы, а та доверчиво прижалась к нему, содрогаясь всем телом от сдерживаемых эмоций. Перед глазами мелькали все радостные моменты, проведенные с Гарри. Первая встреча в Визжащей хижине, их посиделки на кухне в доме на Гриммо, как Гарри машет ему из окна Хогвартс-экспресса, совместные вылазки в город под мантией-невидимкой, несмотря на уговоры Ремуса и Шеклболта. А потом Гарри ушел, сказав лишь пару слов на прощание и объяснив, что это задание Дамблдора. Сириус так мало провел с ним времени… Теперь этого времени не осталось. Темнота поглощала Сириуса, с каждым мгновением все глубже опуская его на дно одиночества и скорби. Взгляд стал остекленевшим и отсутствующим, а губы были сжаты в тонкую полоску. Он остался один. Совершенно один. Вдруг он почувствовал, как Гермиона дергает его за рукав рубашки и смотрит куда-то в сторону Пожирателей распахнутыми от удивления и… радости глазами. В рядах врага происходила какая-то чертовщина: все смотрели на Хагрида с открытыми ртами и глазами, полными злости, а многие явно бежали с поля боя. Гермиона прошептала Сириусу: - Смотрите… Гарри, он там! – воскликнула девушка и указала пальцем за одну из колонн. За ней показалось до боли знакомое лицо в очках и шрамом на лбу. «Жив!» - прозвучало в голове Сириуса как пощечина и он тут же метнул в ряды Пожирателей несколько оглущающих с победным криком: - Он жив!