Мелкий

Я видел, как это делают раз или два, в основном в кино, но не думал, что будет настолько сложно. Берешь крючок и просовываешь его между дверью и окном, двигаешь ту легонько, и дверь должна открыться. Увы, нет. Замок не сдвигался с места, это дерьмо бессмысленно. Я не угонщик. Мне даже нет восемнадцати лет. Я беглец в совершенно беспомощном состоянии. Мне нужны деньги. Мне нужно место для сна. Мне нужна еда. Мне много что нужно, если подумать. Грустно, но еще не так давно все мои нужды удовлетворялись. Мысли о них даже не забредали в мою голову — все уже было готово, потому что когда-то у меня был дом. Больше его нет, и я не могу вернуться. Мать не волнует, что я ушел. Все, чего она хотела, — Ынхи, мешок с дерьмом, притворяющийся ее мужем и желающий приласкать пасынка. Не тут-то было. — Черт, — выругался я, когда железка начала выскальзывать из руки и впилась мне в ладонь. Я огляделся в панике, думая, что меня поймали. Разве это не замечательно? Две минуты в угонном бизнесе — и меня уже прижали. Но улицы так же тихи, никого вокруг. Все чисто на данный момент, но надолго ли. Вернувшись к заданию, я в отчаянии с силой всунул крючок глубже в щель, пытаясь открыть эту чертову машину. Раздался щелчок. Слабый, но я услышал. Задержав дыхание, опустил руку ниже и потянул за ручку двери. Открылась. Я оказался внутри. — О да, — произнес я и залез на водительское сиденье. Опустил солнцезащитный козырек в надежде, что ключи упадут на колени, но опять же — фильмы врут. Смирившись, что и тут придется постараться, достал из заднего кармана отвертку. Вклинив ее в щель рядом с рулем, отодвинул пластик, обнажив провода. Нахмурив брови, я пытался вспомнить, что делать дальше. Черт, зачем я сказал Чану, что могу сделать это? Это такая очевидная ложь. Один взгляд на меня — и сразу понятно, что я — то еще трепло. Зато у меня есть мужество. Думаю, это важно. Не потерплю оскорбления и унижения ни от кого и, если надо, готов драться. Пыхтя, я перебирал синие и красные провода, пытаясь понять, что, черт возьми, делать с ними, и одновременно планируя свой следующий шаг, если это дерьмо не сработает. Именно в этот момент и услышала щелчок, нет, не щелчок, а взвод. Взвод курка пистолета — и он находился в двух дюймах от моего левого уха. Я замер. — Кто ты, черт побери, и какого хрена пытаешься украсть мою машину? Ага, приехали. Вот и моя смерть. Закрыв глаза и приготовившись к пуле, ответил: — Я не крал ее. — Конечно, блядь, нет, — произнес мужской голос, прижав дуло пистолета к моему лбу. — Тебя прислал этот мудак Чану? Кивнув один раз, я ждал выстрела. Но ничего, лишь тишина. — Ты ему дорогу перешел? — спросил он, облегчая давление у виска. Перешел дорогу? Что? Вопрос удивил меня, и без задней мысли я повернул голову к незнакомому мужчине. Много чего ожидаешь увидеть, когда смотришь в глаза своего убийцы, обычное состояние не одно из них, и, во-вторых, не ожидаешь, что он чертовски… горяч. Он уставился на меня, не убирая пистолет от моей головы, но его черные глаза наполнились симпатией. Тогда я понял, что он не собирается меня убивать. — Ничего я ему не сделал, мы только встретились, — сказал я, медленно подняв руки вверх. — О, да? Тогда с чего он желает видеть тебя мертвым? — Я не знаю. Мне нужны деньги, и он предложил мне работу. Больше ничего не знаю. Опустив пистолет, мужчина сузил глаза, смотря на меня. — Как тебя зовут, Мелочь? Я закатил глаза и усмехнулся в ответ на «ласковое» прозвище. И вовсе я не мелкий. –Сокджин. Можно просто Джин. — Джин? — Мужчина задумался, убирая пистолет за пояс и давая мне короткую возможность взглянуть на его накачанный живот и татуировки, что скрывались под одеждой. Он присел на корточки, чтобы быть на уровне моих глаз. Теперь я мог видеть его лицо полностью. Четкий контур челюсти, пухлые губы, идеальный нос, но что действительно привлекло мое внимание, так это его волосы. Белые, как пух моего кота, волосы, торчащие во все стороны. Кто этот парень? — Сколько тебе лет? — спросил он. — Семнадцать. Он быстро окинул меня взглядом, вероятно, решая, что дальше делать со мной. Он поймал меня с поличным при попытке угнать его машину. Я лишь надеялся, что он не вызвал полицию. Они позвонят матери, чтобы та забрала меня. Лучше умру, чем вернусь обратно в тот ад. Мужчина протянул мне руку, и я увидел татуировку, тянувшуюся по его рукам в виде наколотых рукавов. Инстинктивно я отпрянул от его вежливого жеста. Парень только что наставлял на меня пистолет. Неважно, насколько он горяч, это не умешает излучаемой им опасности. Кажется, поняв мою реакцию, он убрал руку от меня и оперся ей о машину. — Я Намджун и по всей видимости, твой хён. — И? Он ухмыльнулся, и это была кривоватая ухмылка, неидеальная, но она шла ему. — Голоден, Мелочь?