Мелкий

— Чертов дилетант. — Намджун усмехнулся, слегка качая головой. Он возвращал на место пластиковую панель, которую я снял минуту назад. Я сидел рядом с ним на пассажирском сидении, сжимая отвертку в руке. Я нервничал из-за него, а не потому, что он в любую минуту мог убить меня. Пистолет находился все еще в зоне его досягаемости, и я все же пытался угнать его машину. Ни один преступник в радиусе десяти миль не обвинил бы его за это. Нет, это кое-что более банальное, чем смерть. Я сильно и тупо втюривался в него. Ну как, без памяти втюривался. Не мог перестать смотреть на него. Эта линия скул. Эти чертовы волосы. Он прекрасен. — Я один раз видел, как это делали в кино, — сказал я небрежно, мой взгляд был приклеен к мышцам на его руках и замысловатым линиям татуировок. Он лишь громче рассмеялся надо мной после этого. Явно глупо было говорить это, но я не мог промолчать: постоянно болтаю, когда нервничаю. — Почему у тебя нет сигнализации в машине? — спросил я. — Потому что никто на районе не настолько глуп, чтобы пытаться угнать мою машину. Кроме меня, я достаточно глуп. Почему Чану послал меня угнать эту машину, зная точно, что это будет моей смертью? Я встретил этого парня всего две ночи назад и едва ли мог назвать его врагом. Он, дилер одного из моих друзей, выглядел достаточно милым для наркоторговца. Чану знал, что мне позарез нужна наличка, и я отказался от проституции. Еще не дошел до дна. Пока. Он спросил, угонял ли я раньше машины. Я сказал «да». Чану вручил мне крючок, адрес и отправил в путь. — Тогда зачем ее запирать вообще? Ты мог бы облегчить мне задачу, — сказал я и нахмурился, смотря на поцарапанную руку. — Господи, Мелочь, — прорычал Джун, — что ты вообще тут делаешь? Ты должен сидеть дома, занимаясь подготовкой к экзаменам или что дети твоего возраста там делают? Мне не нравилось, что он видел во мне ребенка. — Я не ребенок, — ответил я. Он взглянул на меня в первый раз с того момента, как сел в машину. Пробежал глазами по моему телу. Он покачал головой и вернул внимание к машине. Опустошенный, я вжался в сиденье, чувствуя себя мутантом. Отказ был неприятен. Мне хотелось заползти под плинтус и умереть. Может, еще могу… Решив избавить себя от дальнейшего унижения, я открыл дверь, но, как только холодный ночной воздух ворвался внутрь, Джун внезапно ожил и схватил меня за руку. Его крепкое касание послало дрожь по моему телу, и я ахнул. — Что ты делаешь? — резко спросил он. — Я… Я… — Я запинался, слова подводили меня. Я мог думать лишь о его пальцах, длинных и гибких, и местах, где бы хотел почувствовать их. — Я ухожу, — сказал я, наконец найдя свой голос. — Уходишь? Почему? — Его хватка усилилась. — Потому что… — Я замолчал и посмотрел в его глаза. Что-то было не то в нем… Что-то хорошее. Он не причинит мне зла. — Я могу. — Нет, не можешь. — Что? Конечно могу. — Я бросил взгляд на его пистолет. Стоп, он что, похищал меня? — Ты не можешь держать меня здесь против моей воли. — Ты прав, — сказал он, убрав руку, — не могу, но куда ты пойдешь? Ты не можешь вернуться к Чану. — Почему нет? Я и не собирался после провернутого им трюка, где он пытался убить меня и все такое, но мне было любопытно. — Потому что я не собираюсь отдавать тебе свою машину, и ты не можешь вернуться к нему с пустыми руками. Он убьет тебя. Я сузил глаза, смотря на него подозрительно. — И какое тебе дело? С чего тебя заботит, буду я жить или помру? — Потому что ты всего лишь ребенок. Ты не должен быть здесь, Джини. Тут слишком опасно. Ты должен быть дома, с семьей, завернутый в чертов плед. — Ага, точно, — фыркнул я. Мне некуда идти. Я думал вернуться в Квачхон и жить с отцом, но это будет слишком неловко. Я не знал его. Моя мать ушла от него, когда я был малышом. Он не звонил и не писал мне… никогда. Улицы — теперь мой дом. — У меня нет семьи, — сказал я с большей печалью, чем собирался. . Намджун, глубоко задумался, а я размышлял, каково будет целовать его. Спорим, он отлично целуется? — Хорошо, я скажу тебе, что собираюсь сделать, Мелкий, — сказал он, стукнув рукой по куску пластика и вставив его на место. — Если ты не пойдешь домой, то у меня нет выбора, кроме как отвезти тебя домой. Он вставил ключ, оживив машину, и волна паники нахлынула на меня. Схватившись за ручку, я стал ее бешено дергать. Я лишь хотел выбраться отсюда, прежде чем он выполнит обещание. Двери были заблокированы. Я оказался в ловушке. — Нет, не делай этого. Выпусти меня, пожалуйста. Я не могу вернуться, — взвизгнул я и бился, находясь на грани слез. — Я все равно снова убегу. — Господи, — сказал Джун, потянувшись ко мне и положив руку на моё плече. — Просто расслабься. Тепло его прикосновения успокаивало меня. — Смотри, — продолжил он, — сейчас я отведу тебя поесть, как и обещал, а затем отвезу домой. — Я начал трясти головой, инстинктивно потянувшись вновь к ручке двери. — Я отвезу тебя к себе домой, хорошо? Я кивнул и вытер сопли. — Хорошо. Боже, я рыдающий идиот. Как позорно. Никакой надежды, что теперь Нам увидит во мне кого-то кроме ребенка. Я разрушил возможный шанс своими рыданиями. После этого решил просто молчать. Пока Намджун ехал по улицам с опущенным боковым стеклом и громко включенной музыкой, я заметил ауру вокруг него. Тяжело было разобраться, что это, но что-то необычное читалось в его манере преподносить себя. С одной стороны, он был милым и приятным, но с другой, в его глаза присутствовал странный огонек. Будто в любой момент он убьет каждого, недобро посмотревшего на него. Он напоминал мне льва. Под маской котенка, скрывается хищник, которого невозможно приручить. Да, Намджун опасен и непредсказуем. Я уже приготовился к тому дню, когда он набросится на меня