Мелкий

Я проснулся в странной кровати. Солнце пробивалось сквозь створки жалюзи. Перед глазами все еще плыло, и у меня заняло несколько секунд, чтобы сфокусироваться. Хоть веки в кровь расчесывай. Приподнявшись на локтях, я оглядел комнату. Это комната парня. Уж в этом уверен. Везде был бардак, и вещи валялись по всей комнате. Откинув одеяло, я с облегчением увидел, что до сих пор полностью одет. Моя обувь лежала около кровати, но это единственное, что было снято. В голове стучало и пульсировало, когда я сел, напоминая о плохих решениях. Я постарался вспомнить события вчерашнего вечера. Воспоминания были туманны, и я — все еще так истощен. Почти сутки провела без сна. Я был обречен свалиться где-нибудь в какой-то момент. Сунув ноги в обувь, встал с кровати и прошел к двери. Я прижался к ней ухом, прислушиваясь к любым движениям снаружи. Слышался слабый звук телевизора, но ничего больше. Где нахожусь, я прекрасно знал. Не такой уж и забывчивый. Только не знал, что ждет меня там, за дверью. «Черт, моя отвертка», — подумал я, ощупывая карманы джинсов. Деньги все еще лежали на месте, в отличие от моего инструмента или оружия, в зависимости от обстоятельств. Она все еще была у Намджуна в машине, где я ее и оставил. Ох, ладно, пофиг. Я все равно не чувствовал, что придется воспользоваться ею. Чувства тревоги не было, и я не понимала почему. Я не знал этих людей. Слишком рано и невежественно для меня было доверять незнакомцу с пистолетом и его другу, курящему травку. Открыв дверь и высунув голову, я разглядел часть гостиной. Взглянул налево, осматривая коридор и замечая кухню и ванную, но ни в одной комнате не было ни души. Пусто. Единственным признаком жизни были люди в телевизоре. Я прошел в гостиную и тут же остановился у дивана, мой взгляд упал на Намджуна без рубашки. Он спал и выглядел таким молодым, почти мальчишкой. Его длинные ноги свешивались с края дивана. Темные джинсы сидели низко на бедрах, не оставляя места для воображения. Татуировок на груди оказалось меньше, чем я предполагал изначально. Тихо подкравшись, пытался понять их значение, но осознал, что это бессмысленно. Они слишком хаотичны в своей многогранности. Под всеми этими чернилами скрывалось сильное и худощавое тело. Он был не чересчур мускулист, но у него определенно был рельеф. Мои глаза пробежались по его торсу, пока я размышлял о возможности нахождения еще чего-нибудь, спрятанного где-нибудь под его джинсами. И что такого в плохих парнях? Они не оставляли ничего кроме разбитого сердца, и ты не можешь изменить их. Они — проблема. Я знал, что эта влюбленность значила для меня, но было уже слишком поздно. Меня сразила его привлекательность, и я не мог оторвать от него взгляда. — Слюнки пускаешь? — хриплый женский голос шепнул мне в ухо. Я чуть не подпрыгнул на десять футов, а мое сердце выпрыгивало из груди. Повернулся и увидел невысокую девушку с русыми волосами, которая облокотилась о стену и ухмылялялась мне. Она поймала меня вздыхающего и пускающего слюни над спящим Намджуном, и мы оба знали это. Я попался. — Я просто пытался понять смысл его татуировки, — ответил я, притворяясь безразличным. — Ага, конечно, именно этим ты и занимался, — сказала она, закатив свои симпатичные зеленые глаза. Она протянула мне свою ручку с наманикюренными пальчиками, и я пожал ее. — Я Шион. — Я Джин. Мне стало интересно, кто она. Я надеялся — не девушка Намджуна. Она красивая, и против этого не попрешь. Но дело не только в ее очевидной красоте. Помимо идеального лица за этими глазами скрывалась циничная жестокость. И Шион не из тех, кому можно перейти дорогу. — Откуда ты знаешь Джуна? — спросила она, завладев вновь моим вниманием. Я вновь взглянул на Намджуна, убеждаясь, что он все еще спит. И, к счастью, именно так и было. — Хм-м, я не… На самом деле, не знаю. Она изогнула вопросительно бровь. — Сколько тебе лет? Снова о возрасте. Моя опора. Мое падение. — Семнадцать. Но через сорок шесть мне исполнится восемнадцать, и я стану официально взрослым. Не то, чтобы дни считал или типа того, просто к слову. — Ты спишь с ним ради наркоты? — прошептала она в ужасе. — Нет! — выкрикнул я. — Боже, нет! Равнодушная к моему возгласу, она скрестила руки на груди и уставилась на меня. — Тогда почему ты проводишь время с ним? Это не занятия после школы, дорогой мой, и он не модель для подражания. Он закоренелый преступник. — Кто бы говорил, Шион, — проворчал Намджун с дивана. Мой взгляд метнулся к нему, пульс участился, и дыхание перехватило. Черт, я разбудил его всеми своими криками, но, Господи, он был таким чертовски милым. Теперь он сидел, проводя руками по волосам, и выглядел нереально хорошо: весь растрепанный и небрежный. И отсутствие рубашки никак ему не вредило. — Сколько преступлений у тебя под корсетом? — спросил он, взглянув на нее. — Вооруженное ограбление, незаконное проникновение, разбойное нападение и избиение, хранение наркотиков… Она засмеялась. — Да, да, мы поняли, придурок, но, видишь ли, в отличие от тебя меня ни в чем не признали виновной, так что… — Лицемерие, — усмехнулся он. — Называй как хочешь, Джуни, — сказала она, — но ты всегда будешь документально подтвержденным преступником. — Какая, черт возьми, разница, Шион. Сделай нам обоим одолжение и иди, избавься от этих десятидолларовых пакетиков с наркотой, — сказал он, помахав рукой над столом. — Будь полезна хоть раз. — Позже, я занята, — сказала она, улыбнувшись мне. — Приятно познакомиться, Малыш Джини. Да за что мне такое счастье? Я застонал от нового прозвища. — Ага, мне тоже. Медленной походкой она покинула комнату, оставив меня и Намджуна одних. — Чертова заноза, — сказал он, прикуривая сигарету и подняв на меня взгляд. — Ты хорошо спал? — Да, думаю… Должно быть, потому что, знаешь, я не многое помню из вчерашнего вечера, или как я попал в эту кровать. Он кивнул в понимании, сделав глубокую затяжку, прежде чем ответить мне: — Ты отрубился в кресле, и я отнес тебя в свою комнату. Мысль о том, что я находился в его объятиях, вызвала во мне трепет с ощущением ожидания и потребности. Оно пронеслось через меня, и я почувствовал, как на щеках выступил румянец. Это выдавало меня, и я был благодарен, что он не смотрел на меня в тот момент. Просто отстой, что я был не в сознании, когда произошло все это ношение на руках из комнаты в комнату. Я поклялся никогда больше не курить травку. Она разрушила все мое веселье. — И-и-и… — произнес я, неловко переступая с ноги на ногу. — И… — Он приподнял брови. — Что? — И что произойдет теперь? Он пожал плечами. — Блять, удиви меня, Мелкий. Это так странно. Как вы спрашиваете кого-то, можете ли с ними жить? Но, более того, вопрос, который не давал мне покоя, хочу ли я с ним жить вообще? Я понимал, что жизнь на улицах не выглядит соблазнительно, но могу ли я просто въехать сюда? Черт бы меня побрал. Ни в чем я больше не был уверен. Пару месяцев назад вся эта идея с побегом казалась такой легкой. Теперь же я не знал, что делаю, и, если бы не рюкзак с сувенирами из дома, я бы забыл, кто я. — Черт, — выругался я. — Я такой глупый. — Что такое? — спросил он. — Я оставил рюкзак у Чану, — вздохнул я. — Еще раз, ты что сделал? — Это было глупо, знаю… Я просто… Недостаток сна показал свою уродливую голову. Он засмеялся. — Это еще чертовски приуменьшено. — Он встал, схватил рубашку со стола и надел ее. — Так что там было, что-то стоящее спасения? — Кое-какая одежда и личные вещи из дома. Мой дневник, фотографии матери и дорогой медальон, который я надеялся заложить позже. — И чего ждем? — спросил он, подняв пистолет и достав магазин, и, быстро проверив его, засунул оружие за пояс джинсов. Он взял бумажник и надел обувь, когда до меня дошло, что он собирается делать. — Подожди, ты же не собираешься идти туда, да? — Похоже, что у меня нет особого выбора, Мелкий. Тебе нужны твои вещи. Это не должно быть проблемой. Ты готов идти? Я сузил недоверчиво глаза. — Ты серьезно? — В чем проблема? Тебе надо сначала поесть? Мы можем где-нибудь остановиться по пути. — Нет, это не то, что я имел ввиду. Я не могу вернуться туда, Намджун. Он убьет меня. Помнишь? Ты так сказал. Вернусь с пустыми руками — и я мертв. — Не тогда, когда я буду там, чтобы защитить тебя, — сказал он, достав еще один пистолет из ящика стола. — Доверься мне. Господи, сколько оружия у них спрятано в этой квартире? — Довериться тебе? Да я тебя даже не знаю. Он выглядел задетым этим утверждением. — Что значит, ты меня не знаешь? Я парень, который мог убить тебя, но вместо этого привел в свой дом. Что еще тут знать? — Ты бы не убил меня, — сказал я, отведя взгляд от его проницательных черных глаз, вовсе не убежденный в этом. — Нет, наверное, нет, но смысл в том, что мог бы. Он дразнил меня, и я не смог сдержать улыбку. — Так же, как я мог угнать твою машину? Он засмеялся, обняв меня рукой за плечи и потянув к входной двери. — Нет, даже рядом не стояло, но не беспокойся, я научу тебя.