Мелкий

— Да, думаешь, я этого не знаю? — засмеялся я, пытаясь перевести все в шутку. Но больше всего меня напугало то, что Чон прав. Это дерьмо не закончится хорошо. Чем я думал, когда привел его сюда, в мой мир, этот испорченный мир, созданный мной со всей его грязью? Это место совершенно не подходит для таких, как Джин. Он так молод и наивен. Он доверился мне даже тогда, когда я приставил чертов пистолет к его голове. Джин смотрел на меня своими большими глазами, и я не мог убить его. Знал, что Чану, этот гребаный мудак, послал его украсть мою машину, чтобы я сделал то, на что ему мужества не хватает. Именно тогда я понял, что он нуждается в защите. Но, кроме как являясь благородным преступником, я был гребаным эгоистом. Просто и банально. Я хотел его. Чон знал, что что-то происходит. Все эти дерьмовые отговорки о том, что я не пытаюсь залезть в штаны Джина, являлись именно отговорками… Дерьмо. Возраст не проблема. Ему семнадцать. Слегка моложе, да, но это не останавливало меня в прошлом и точно не является камнем преткновения. Просто я не хотел делать этого с ним. Ему нужен кто-то, кто защитит и позаботится о нем. Последнее, что ему надо, чтобы какой-то засранец постоянно пытался присунуть ему. Нет, он заслуживал намного больше, чем такой кусок дерьма вроде меня мог ему предложить. — Йо, Нам, — сказал Чонгук, пихнув меня в плечо. — Чего тебе? — резко ответил я. Он указал в сторону Джина, который отключился и сваливался с кресла, и пожал плечами. — Ты не можешь позволить ему спать так. Черт. Он прав. Черт бы меня побрал. Я даже не могу нормально позаботиться о нем. Гук позаботился о его интересах. Пока я злился и ныл о своих нуждах и раздражении от желания трогать его, целовать, и… — Черт, — проворчал я и, встав с дивана, направился к нему. Одним быстрым движением он оказался в моих руках, и я понес его в свою комнату. Он весил совсем немного, и это беспокоило меня. Я знал, что он бездомный, и еда была в дефиците — сразу это заметил. Только не знал, насколько все плохо. Он повис безвольно, полностью отключившись, и я прижимал его к себе. Его тело было теплым и мягким. И он пах хорошо. Я распихивал одежду, проделывая путь к кровати. Положил его и снял с него обувь. Покрывало было… Черт! Не подходящим для Джина. Я дошел до комнаты Чонгука и Тэхёна, где сорвал их покрывало с матраса. Им оно не понадобится, и, если начнут возникать по этому поводу, придется напомнить, благодаря кому они еще на плаву. Мне. Вот кому. Укрыв Джина, я подоткнул ему покрывало со всех сторон. Он все еще спал, и у меня было ощущение, что это не от травки. Меня не волновало, когда кто-то худенький быстро пьянеет, но марихуана не вводит людей в коматозное состояние. Нет, тут что-то еще в его истории. Я сидел рядом с мальчишкой дольше, чем намеревался, просто наблюдая за его сном и думая, какой же я идиот. Взять его с собой и позволить остаться не входило в мои планы. Когда предложение сорвалось с губ, я поежился. Я не такой парень. Мне плевать на других людей. Я еле уживался с уже имеющимися друзьями. Именно поэтому это соглашение — плохая идея. Но что-то есть в этом парнишке. Убрав несколько прядей от его лица, я уставился на его губы. Слегка приоткрытые, пухлые, они так и просили, чтобы их поцеловали. И так неправильно, что я думал о нем в таком контексте, не говоря уже о мыслях сделать это. Нет! Не делай этого! Но я никогда же не слушаю себя, и было уже поздно. Я наклонился и прижал свои губы к его. Это был короткий поцелуй, я специально не задерживал его. Я могу позволить себе эту мелочь. — Спокойной ночи, Мелкий, — прошептал я. Он вздохнул и откатился от меня. Выйдя из комнаты, я поклялся, что никогда вновь не переступлю эту черту с ним… несмотря ни на что. Один поцелуй — это все, что мне суждено.