Ты любишь пчел?

Я проснулся от жалостных стонов. Майки лежал на кровати в позе эмбриона. Его глаза были зажмурены, нос съежен, а губы поджаты. Я сразу же подскочил с кровати, ударяясь бедром об тумбочку, но сейчас мне было плевать на мое состояние, мне было важно только одно — Майки. Позже мальчик схватился за голову и закричал во все горло. В этом крике я услышал очень много боли. Я сразу же ринулся в сторону моей аптечки. Там я достал обезболивающее, а затем зашел на кухню, налил стакан воды, и вернулся к Майклу. Он был очень бледным. Я посадил его на кровати, дал ему две таблетки, и помог ему их запить. Из глаз Майки потекли слезы. На это было больно смотреть. Через какое то время из носа Майки хлынула кровь. Он открыл рот и начал пытаться дышать. — Твою ж мать… — я побежал за полотенцем. Когда я вернулся, уже большая часть постельного белья была испачкана кровью Майки, а с его носа все так же и текла красная жидкость. Я свернул полотенце, и положил его Майклу под нос. Он стал держать его. Вскоре кровь пропитала все полотенце. — Черт, да что это может быть? — я схватился за голову. Майки начал плакать, поэтому я сел рядом с ним, обнял его, и прижал. Посидев с ним минут десять, я заметил, что кровь наконец то остановилась. — эх… Мой маленький принц… — я сел напротив Майки, и поцеловал его в лоб. Чуть позже я поднял его на руки, и отнёс в ванную. почти Все его тело было испачкано кровью. Ему нужен был душ. Пока Майки мылся, я собрал все мое постельное белье, одежду, на которую пролилась кровь, и закинул это все в стирку. Затем я ушел готовить завтрак. Сегодня это просто были хлопья с шоколадным молоком. Я вытащил две глубоких миски из шкафа, и поставил их на столешницу. Затем я взял коробку хлопьев с холодильника. Сегодня это были «Resee's puffs». Я просто обожал эти хлопья в детстве, поэтому я очень надеялся, что они понравятся Майки. Я насыпал немного больше нормы в каждую из мисок, а затем залил круглые гранулы хлопьев шоколадным молоком, которое я в заранее вытащил из холодильника. Завтрак был готов, теперь я ждал Майки. Он спустился вниз по лестнице в одном лишь белом полотенце, которое было повязано на его талии. Сказать честно, в тот момент я словил эстетический оргазм. Глаза Майки были, будто изумруд, они сверкали на солнце. Мокрые непослушные волосы Майки ужасно сексуально ложились на его лоб и виски. — М-Майки… Завтрак на столе. — я показал взглядом на его тарелку. Майки сел напротив меня, и начал уплетать ложка за ложкой тарелку хлопьев. Я делал все ровно то же самое. — М! Рэй, это очень-очень вкусно! — когда Майки доел свою порцию, он помыл за собой посуду. — да… Знаю. Сам любил эти хлопья в детстве. — вскоре и я доел еду, и убрал все за собой. В знак благодарности, Майки чмокнул меня в лоб. Я коротко поцеловал его в губы, обнял, а затем ушел собираться на работу. Когда все уже было готово, я вышел ко входной двери. Меня догнал Майки. — Рэй! Рэй! Рэй! — Майки запрыгнул мне на спину. — Возьми меня с собой на работу! — Майки прокричал это, будто маленький мальчик, который просит отца купить ему какую нибудь машинку на радиоуправлении. — ну… Эм… — Майки меня перебил. — Отлично! Ура, я еду с тобой! — Майки запрыгнул в мою машину, и вскоре я сел за руль. Да… Отказать Майки я был не в силах… Когда мы приехали на место, я дал Майки ключи, и он побежал открывать магазин. Вскоре мы вошли внутрь. Майки сразу же ушел осматривать все музыкальные инструменты, а я сел за кассу, и начал, как всегда, распечатывать несчитаемое количество гарантийных талонов. — Рэй! А чем отличается эта гитара от той? — Майки указал пальцем на бас гитару от «Cort», а затем на гитару от «Fender». — ну смотри, это — бас гитара. То есть на ней только четыре струны, они на октаву ниже, чем струны на гитаре, и они значительно толще. А это, — я показал на электро гитару, — электрогитара. Тоесть та же акустика, только с подключением к комбоусилителям. — Я-я-ясно… — протянул Майки. — Слушай, я хочу играть на бас гитаре. — ты сейчас серьезно? — да, абсолютно! — Майки подбежал к бас гитаре. Я собственно пошел за ним, и снял ему бас, на который он откровенно пялился. — В. А. У. — глаза Майки округлились, он сел на стул, и сразу же начал перебирать какую то мелодию. Да, получалось нескладно, но это дело опыта. Майки увлечённо играл какую то мелодию на протяжении всей моей смены на работе. Все таки мы забрали к нам домой этот бас. Уж очень он понравился Майклу. Дома нам было особо нечего делать. Майки уже как то поднадоело играть на басу, а кроме этого ему больше нечего было делать, поэтому вскоре он начал меня доставать. Он дергал меня за волосы, постоянно залезал на меня, будто маленький ребенок. Вскоре мне это надоело. — Господи, ну хорошо, что ты хотел? — я посмотрел на Майки максимально серьезно, как только мог. — а пошли в ресторан? Я закатил глаза. — Ла-адно, как скажешь. — я поднялся с места, взял Майки за руку, и мы пошли одеваться. Так как мы собирались в ресторан, я одел самый солидный костюм, который у меня был, в то время, как Майки, я дал мои синие брюки, белую рубашку и черный галстук. Выглядело неплохо. Когда мы были готовы, было уже около восьми часов вечера. Майки сел в машину, на заднее сиденье, я естественно сел за руль. По пути Майки все время молчал, он был в предвкушении. Когда мы приехали, я вышел первым из машины, подошел к двери Майки, и открыл ее. Майки, будто девушка, аккуратно перешагнул порог, и мягко закрыл дверь. Так, хорошо… Как только мы вошли в ресторан, я занял самый Ближний к входной двери столик на двоих. Я сразу же сделал заказ. Это был жареный говяжий стейк и деревенский картофель, а Майки в свою очередь заказал грибной крем — суп. Он было хотел заказать виски, но я отрицательно помотал головой, ибо желудку Майки, это могло совсем не понравиться. Через какое то время, нам принесли нашу еду. В этот момент, в ресторан зашли четыре подозрительных типа. У них в руках были какие то чемоданы. Они сели напротив какой то компании, в которой к слову было тоже четыре человека. Это все было странно. Мы неспешно начали есть. Моя картошка была жутко вкусной. Судя по выражению лица Майки, ему нравился этот крем — суп. Когда Майки и я все доели, мы пошли к кассе расплачиваться. Только я подошел к кассе, я услышал резкий звук, разрезающий воздух. С первого раза было понятно — это была пуля. В испуге, я схватил Майки за руку, перевернул ближайший стол на бок, и залез с Майки за него. Как раз в этот момент началась перестрелка в ресторане. Я успел выглянуть из-за стола. Стреляли те самые две группы людей, в которых было по четыре человека. Все это длилось около тридцати секунд, но за это время, перед моими глазами промелькнула вся моя жизнь. Когда все закончилось и я открыл глаза, я увидел перепуганного Майки, лежащего на моих коленях. Его освещали синие огни сирен полиции. Вскоре Майки начал плакать. Я поднял его с пола, встал, обнял его, и мы пошатываясь вышли из ресторана. Майки сидел в машине, и тихо плакал, а я вёл машину, стараясь держать руль ровно. Когда мы оказались дома, мы прямо в одежде, просто лягли на кровать, и обнялись. Я молча лежал на протяжении около двух часов. Только Майки шептал мое имя, и нежные слова о том, насколько сильно он боится меня потерять. Иногда из его глаз вытекали слезы. В такие моменты я старался обнять его все сильнее и сильнее. Но вскоре сонная мантия обняла нас обоих, и мы погрузились в темноту задних сторон наших век вместе.