Наизнанку

      Марк сидел на верхнем ряду и с интересом наблюдал за своим противником. С трибун открывалось удивительное зрелище: двое посреди огромного зала бились, что есть мочи, и точно не замечали происходящего вокруг. Они яростно махали крыльями, крутились по оси и исполняли самые сложные пируэты. Юноша уже давно понял, кто сразится с ним в финале — черноволосая девчонка неплохо справлялась с атаками оппонента, всячески отбивая его налёты. Марк бы пролил на себя бокал вина на глазах огромной публики, если бы той не удалось обойти врага, настолько он был уверен в победе часовщицы.       Её способ управления оружием отличался от других. Девочка держала времму обеими руками, из-за чего сила атаки значительно возросла. Ещё ни один из противников Марка не задумывался над тем, чтобы держать времму в двух руками одновременно. Все больше предпочитали использовать её лишь одной, а другую заводить назад, как в фехтовании. Так было проще вертеть шестом и вонзать его во врага. Однако для черноволосой это было не главным, ведь она умела наносить чёткие удары и маневрировать. Это компенсировало изъяны её техники.       Задумавшись, Марк не заметил, как на соседнее кресло кто-то благополучно пристроился, а чуть погодя, и обратился к нему: — Маркус?       Голос был женским и — хоть в таком шуме понять это было трудно — визгливым. Его обладательница несколько раз прокашлялась, прежде чем тот обернулся. — С каких это пор ты называешь меня «Маркусом»?       Маришка закатила глаза. — Это была элементарная вежливость. — И приподняла подбородок. — Вежливость, — не сдержал тот смешок. — Ну-ну…       Маришка не стала обращать внимание на язвительность друга. Вместо этого она облокотилась на подлокотник кресла и почти шёпотом спросила: — Что ты здесь делаешь?       В этот самый момент по трибунам прокатились яростные вскрики, однако девушка находилась довольно близко к его лицу, так что гул никак не помешал тому всё расслышать. — Как видишь, смотрю бой, — обычным тоном выдал Марк. — И что, ты покинул Астроград всего-навсего ради какого-то сражения?       Её дыхание шаловливо коснулось виска юноши. — Во-первых, — обернулся тот к ней, так что Маришке пришлось отстраниться. — Крылатый бой — это не просто «какое-то там» сражение. Постарайся зарубить себе на носу, что это очень сложное и требующее усилий умение. А во-вторых, я участвую в них. — Ладно, запомню: Крылатые бои — это не «какие-то там» сражения.       Ещё несколько выкриков из зала: Чертёныш — так он решил теперь называть свою противницу — раз за разом наносила удары по неумелому люту, грозясь проткнуть его тело насквозь. — Но я всё равно не понимаю, — продолжила Маришка. — Маркус Ляхтич, сын знаменитого часовщика, один из лучших учеников школы Темночасов, снизошёл до боя с этими… — она запнулась, — …шестикрылыми. — Не знал, что ты настолько меня обожаешь, — хмыкнул он, но всё же согласился с ней.       Эта низшая раса уже давно должна была очутиться на Поле Старочасов вместе с их Королевой и её глупой дочерью. Дочерью, чьего отца так упорно скрывала мать. По легенде, он якобы потерялся в безвременье, когда случайно встретил чью-то эррантию. Она попыталась вторгнуться в его временной коридор, но в результате пострадала сама, а того не получилось вернуть. Всё это было чистейшей ложью. Наверняка Белую Королеву обрюхатил какой-нибудь юнец, который тотчас смылся после упоминания Белки о замужестве. А та от стыда выдумала историю с эррантией, чтобы никто не пронюхал про её конфузный опыт.       Странно, что никто из придворных фей ещё не усомнился в этой истории. Она была настолько глупой, что даже Маришка догадалась о её неправдоподобности. — А ты сегодня смышлёнее, чем обычно, — осклабился Марк. — Я здесь, действительно, не случайно.       Девушка озадачено потёрла лоб. — Я прибыл сюда, чтобы заполучить один из Ключей.       Наступила небольшая пауза. Видимо, Маришке нужно было как следует осмыслить эту информацию. — Получается, — заговорила она спустя десяток прошедших секунд. — ЗлатоКлюч тебе не достался? — Что-то в её голове определённо не складывалось. — Конечно. Как он мог мне достаться, если я даже в состязании не участвовал. — Как это, не участвовал? — Её выражение лица можно было описать тремя словами: смятение, сомнение и взволнованность. — Маришка, ты безнадёжно тупая. Странно, что тебя с деревом не путают. — Марк отодвинулся к другому подлокотнику. — Если самостоятельно не можешь сложить два плюс два, это не мои проблемы. Удивительно, как ты вообще стала ключницей… Кстати, а что ты здесь забыла?       Лицо той постепенно принимало прежний облик. — Мы с Огневой прилетели в Чернолют. Она услышала от бабули, что сейчас проводятся Чарования и потащила меня сюда. Такая капризная, весь мой наряд испортила. Кошмар-р-р, а не девчонка. — И где же она сейчас? — Вон, спереди сидит, — часовщица кивнула на ряды снизу. Марк проследил за её взглядом и увидел аккуратные каштановые косы. — Хочешь, подойдём? Познакомлю. — Не, — белоголовый привстал, — маленькая какая-то совсем, с ней не развлечёшься. Я лучше в буфет схожу. — И не спеша побрёл меж рядов к выходу.       Его шаги сопровождались ярыми аплодисментами. Чертёныш победоносно вскинула руки, в которых уже не виднелась времма — теперь она торчала в окаменевшем люте. Бой был окончен. Настало время Марку последний раз взойти на арену. Но не чтобы пасть, а чтобы вновь расправиться с врагом за каких-то шестьдесят секунд.

***

      Гроза попыталась придать лицу бесстрастные черты. Ещё одно сражение. Последнее на сегодня. Но справится ли она?       Толпа взревела в ответ на её мысленный вопрос. Это придало девочке сил. Даже если она проиграет, то продержится до последнего. Зря, что ли, она дошла до финального боя, победив стольких врагов? — Ничего не бойся, ты сможешь, — коснулась её плеча Римма, а после подтолкнула к выходу на арену. — Справишься.       Гроза кивнула и ступила на манеж. Неизвестный фир протянул ей времму, и та взяла её в обе руки. Звякнул колокол. Напротив появился враг — Маркус. Сильный противник, что старше её чуть ли не на пятёрку лет. Ну, ничего, и не с такими сражались. У него тоже должны быть слабости.       Как известно, пунктуальный Ляхтич привык справляться с противниками за первую минуту сражения. Это же он попытается сделать и в этом бою. Если Гроза сможет продержаться в течение этого срока, у неё появится больше шансов на выигрыш. Оставалось лишь следить за Марком и секундой стрелкой.       Колокол ударил второй раз. Гроза выпрямилась в струнку, раскрыла крылья и резво поднялась вверх. Враг повторил её движения. Теперь юношу огибали два фиолетово-алых узора. Они беспокойно трепетали за спиной Маркуса, и казалось, могли резать воздух.       Словно контрастируя с тревожностью крыльев, парень насмешливо крикнул: — Ну что, сдашься сразу или развлечёмся?       Одна его рука была заведена за спину, а второй он дерзко вращал времму. — Сдаваться я не собираюсь, а вот развлечение как раз по мне, — на его манеру ответила Гроза и вытянула шест.       Внезапно оружия в руках обоих засверкали ослепительно-белым светом, а колокольный звон разнёсся в третий раз. Противники стремительно сошли с мест.       Марк напал первым. Он сделал крутой переворот за спину Грозы и ударил. Та, отразив внезапную, но предвиденную атаку, пронзительно махнула крылом, задев парня. А после отлетела на несколько метров назад, чтобы успеть развернуться и напасть раньше врага. Но как только она это сделала, тот вдруг накинулся на неё снизу. Он размахивал времмой так яростно, что Гроза едва лишь успевала отбиваться. Наконец, Марк выдохся и, прокрутившись, отлетел в сторону. — Долго ты будешь сопротивляться, Чертёныш? — выкрикнул белоголовый. — Всё уже ясно — победа за мной.       Девочка молча сощурила глаза. Наглая провокация.       Гроза приготовилась к новому шквалу атак, но его не последовало. Наступили несколько мгновений бездействия: Марк медлил и что-то замышлял. От беспокойного ощущения, часовщица повернулась к зрительному залу — трибуны затихли, дожидаясь развязки. На часах же, вывешенных слева от арены, до истечения заветных шестидесяти секунд оставалось ещё двадцать. Поразмыслив над этим, Гроза ещё больше насторожилась. Она сжала времму в одной руке и смахнула пот со лба.       В этот же самый момент Марк вдруг сложил крылья вместе и спикировал вниз. Пролетел мимо двойника Грозы — а точнее наоборот — и взвился кверху, прямо на неё саму. Запел металл, оружия сомкнулись, а их хозяева не сводили друг с друга неистовых взглядов.       Девочка изо всех сил старалась парировать удары Марка, однако отчего-то у неё это получалось неумело. Хоть боли она не чувствовала, но всё же замечала, как времма противника досадно касалась её кожи. Сам парень крутил шестом так бешено и резво, что иногда чудилось, будто он и оружие слились воедино. Всё-таки годы разницы оставляли значимый след.       Но Гроза не сдавалась. Неожиданно она сделала пируэт, вытянула ногу и ударила ею в лицо Марка. Тот явно не ожидал такого поворота, но при этом успел уклониться в последний момент. Его хвост сзади распустился, а сам юноша вновь отступил.       Марк натянул резинку на запястье и свёл руки, завязывая волосы. — Не зли меня. Тебе не понравится, какой я, когда злюсь. — Да ты и так никому не нравишься.       Пришла очередь провокации с её стороны. И она, к удивлению самой девочки, неожиданно сработала. Марк разъярённо выпучил глаза, сжал «копьё» и с новой силой взмахнул им.       Удар. Второй. Затем ещё несколько. Гроза успевала отражать все, а Маркус и не смел прекращать нападение. Вот уже и волосы его снова распустились, а он не обратил на это внимание — искажённое гневом лицо требовало, чтобы противница сию же секунду рухнула замертво. Но этого не происходило. Она упорно защищалась, отражала все его атаки, хоть и не была уверена, что справится. Гроза доверилась своему нутру, и оно не подводило.       И вдруг. Как резко нахлынувшая вода, прозвенел колокол. Его звук проник в уши противников, заполнил барабанную перепонку и, в конце концов, достиг мозга.       Осознание завершения боя пришло не сразу. Вот она, только пару мгновений назад отразила новый удар, как теперь её подхватила подруга и крикнула поверх гула: — Молодец! Ты смогла продержаться! Ты справилась!       Лицо Грозы преобразилось, а в голове вспыхнул вопрос: — Кто выиграл? — тихим и отрешённым голосом произнесла она. Римма засмеялась. — Ничья, Гроза! Ничья!