Против моей воли!

      

***

                    Широкое лезвие королевского парадного меча коснулось плеча и спины Джини. Поправка, теперь уже официально леди Джини.       — Встань, Рыцарь Джини и пусть этот удар будет последним, что примет твоя спина! — громогласно провозгласил король Рижарл и, как только донельзя смущённая воительница поднялась с колена, сам лично, обернул вокруг её поясницы широкий, набранный из тщательно подогнанных друг к другу пластин пояс с массивной, но в то же время элегантной пряжкой. По залу вновь грянули аплодисменты, а воительница забегала глазами по залу в поисках хоть какой-то моральной поддержки.       Но увы, в моём лице она утешения не найдёт, хотя… как посмотреть. Вот уже пять минут (примерно столько разглагольствовал Рижарл в перерывах между раздачей слонов), как на мне висел мужской вариант такого же аксессуара доблести и мужицкости по Офански, но «последним ударом, что примет твоя спина» Рижарл так перетянул мне по хребтине, что передние ряды дворян вздрогнули, благородные дамы прижали веера к губам, а сэры и господа болезненно поморщились. Я же, ожидая чего-то подобного, заранее озаботился зачарованной демпфирующей подкладкой, но всё равно не удержался и упал ладонью в пол, на секунду даже потеряв ориентацию в пространстве из-за померкнувшего в глазах света. Так что теперь я болезненно морщился сквозь вымученную улыбку и тайком разминал пылающие и зудящие мышцы. Так что если вид моих страданий принёс воительнице хоть какую-то толику облегчения, то милости прошу.       Последней, получившей свою «плюшку», была Миррель. В этот раз девушка стояла напротив короля гордо выпятив свою невеликую грудь и впадать в истерику не имела ни малейшего намеренья.       — Ну как? — С сомнением осведомился его величество. — В этот раз, по-твоему, ты заслужила?       — О, да, Ваше Величество! — гордо надулась плутовка. — В этот раз я прям молодец! По воде такая вж-жух-вж-жух! И этого из пучины прям за волосы! Спасла! Э… — Миррель наконец сообразила, что сейчас не время офигительных историй и стушевалась. — Во-о-о-т…       — Вот это правильно! За волосы — это наш метод! — расхохотался Рижарл Первый. — Держи тогда заслуженный сундучок и ключик!       Ларец тяжело бухнулся в загребущие лапки девушки, а на тонкой шее появилась голубая ленточка с маленьким золотым, явно не способным открыть ничего ключом       — Ключик? — смутилась девушка. Скорее всего профессиональную воровку смутило отсутствие функционала предмета, нежели его уместность вообще.       — Символический. — подмигнул ей король. — Согласись, пояса я твоим друзьям раздал, в рыцари произвёл, но они воины, а ты… В следующий раз, ладно? Пока побудь почётной гражданкой.       Зал снова зааплодировал, а на глазах Миррель всё-таки навернулись слёзы.       — Да, Ваше Величество! Спасибо, Ваше Величество! — Завопила она во всю глотку.       — Ну всё-всё! Засмущала старика. Давайте уже праздновать! Давненько мы не чествовали своих героев! Уже больше месяца прошло с прошлого раза!       Кстати, в этот раз с нами в одном ряду стояла и Айла. Ей с Мелиссой отсыпали примерно поровну и комплементов, и удивлений, но в целом фантазия Рижарла на них сплоховала и вручённые награды не были обрамлены неким… перфомансом. Ибо у обоих это был долг. У жрицы — следовать и превозмогать, а у Айлы — защита вверенных земель, которую она совершила, правильно наняв нужных людей.       Дальше уже пошёл знакомый нам всем пир с вином, танцами и закусками. Вдоль стен стояли столики с по разному приготовленной угрятиной, между дворян сновали официанты с вином, а раз в какой-то промежуток времени центр зала расчищался для танцев. Мелисса опять принялась проповедовать и пересказывать историю, Алйлу тоже оттянули господа-дворяне. Миррель неожиданно для всех нашла среди благородной толпы свою скромную близняшку и осталась в её компании, а я…       — Маг Луи? Или теперь сэр Луи? — мягко осведомился незаметно приблизившийся ко мне лорд Дарданелл.       — Ваша светлость… — поклонился я. Не в пояс, на сорок пять градусов, но и этого оказалось избыточно.       — Ну что вы, сэр, — покровительственно усмехнулся владелец окрестных земель. Затем по отечески положил мне руку на плечо и мягко направил в сторону. — Поклоны нам больше не нужны. Пройдёмся?       Краем глаза заметил, что другие желающие ко мне подойти быстро уходят в стороны и вообще исчезают из поля видимости. Это что же получается, Дарданелл только что после довольно злой шутки короля взял меня под крылышко? Вчерашнего сиволапого простолюдина?       — Как Вам будет угодно.       Мы неторопливо отошли на балкон, держа в руках по бокалу вина и когда за спиной утих всякий шум остановились у перил, любуясь видами празднующего города.       — В этот раз тоже будете скромничать, заявив, что не собирались геройствовать?       — Нет. В той битве всё было так, как должно. — печально покачал головой. — Тварь жрала беззащитных перед ней подданных Офана и мы не имели права игнорировать сей факт.       — Но… Череп… такой исполин…       — Ага, мы тоже прониклись. А ещё он очень быстро плавал. И ползал. От такого не убежать и не уплыть, — подтвердил я, ещё раз внутренне содрогнувшись от воспоминаний.       — И тем не менее, вы победили, — Дарданелл воздел кубок в мою сторону и осушил его.       — Да, и наше деяние не осталось не замеченным! — ответный жест кубком в сторону герцога.       В ответ на это Дарданелл скривился.       — Да уж… рыцарский пояс за дракона… В былые времена за такие деяния давали графства! Так что в этот раз щедрость короля… скажем так, я бы дал много больше.       О! Интриги-интриги-интриги! Оперативно! Но сразу «Я бы на месте короля…» не крутовато-ли? Намекнуть что ли?       — Полно вам, герцог, я и так в достаточной немилости у его величества за свои прошлые выходки…       — Выходки?! — деланно возмутился мужчина. — Изгнание всего ворья из Офана — это не выходка — это Поступок! Поступок на которой не решался никто до вас, ни архимаг Карвис ни…       — Не надо, герцог, прошу вас… — спешно заткнул я фонтан коллаборационизма. И всё-таки… Вербует или испытывает? — Не все мысли, что роятся в голове следует выпускать погулять. Особенно в таком месте…       Тот смерил меня удивлённым взглядом, а затем коварно и даже как-то торжественно усмехнулся.       — Понимаю, юный рыцарь! Похвальное благоразумие! Но знай, я запомнил, что в тот раз тебя не вознаградили и однажды я это исправлю.       Даже так? На самом деле образ доброго дядюшки Дарданелла упорно не налазил на глобус в моей голове, прямо как та сова, которую я не помню. Слишком контрастен он был с теми презрительными ухмылочками, что доводилось видеть мне в его исполнении раньше. А если сложить вместе… так типичнейший заговорщик! Но… герцог… правая рука самого Рижарла. Когда короля нет — он за главного. Какого беса ему ещё в этой жизни надо? А вдруг он, наоборот, собирает вокруг себя всю декабристскую коддлу, чтобы потом всех перевешать и забыть в лучших традициях тайной полиции?       Не хочу быть дворянином.       Тем не менее, добившись, как мне показалось, от меня всего, что ему было нужно, Дарданелл отправился на своё положенное место, а я вернулся в общий зал убедиться, что девочки не успели набедокурить. И… они не успели. Джини спряталась за спиной у Мелиссы, которая без каких-либо проблем держала натиск алчущей толпы «новичков»-дворянских деток, а Миррель… или не Миррель, а не, их всё ещё две, продолжали коротать время в обществе счастливого сэра Филлипа. И им, кажется, даже весело.       Уже собирался прийти на помощь воительнице, когда передо мной вырос… точнее возник уже знакомый воин востока, телохранитель Ренарда. Что любопытно, на нём была ливрея с цветами короля. У… вечер удивительных открытий!       — Сэр Луи, позвольте от лица моего господина поздравить вас с новым титулом. И пригласить проследовать за мной.       — Я арестован?       — Что? — выпучился на меня дедан.       — Просто шучу.       Большей реакции от старика добиться не удалось.       — Мой господин не может появиться здесь в силу некоторых обстоятельств, способных нанести урон его чести. Пока вы с ним не поговорите.       — Значит, меня приглашает господин Ренард? — хмыкнул я, никогда не сомневавшийся в том, что он ни хрена не Ренард. Теперь же секрет Полишинеля и вовсе перестал быть секретом.       — Именно.       — Ведите.       В этот раз ко мне тоже собирались подойти. Но если от Дарданелла мягко отплывали, спешно меняя курс, то на дедка делали вид, что его не существует. Что никому не мешало от него откровенно шарахаться.       За спиной старого воителя мелькнуло несколько коридоров, одна лестница и выход на плохо освещённый балкон, которого из общего зала, казалось бы, ярко освещённого со всех сторон, вообще не было видно. Зато отсюда, прямо с диванчика на котором вольготно расположился Ренард с бокалом красненького вид открывался прямо на трон.       — Здравствуй, Луи. — отсалютовал мне он высоким фужером.       — Ну здравствуй, брат.       Стоящий передо мной старикан дёрнулся как от пощёчины и вроде даже схватился за парадный меч, но рука Ренарда-Литлера небрежно остановила его порыв.       — Джонсон, оставь нас, и спасибо тебе.       — Но…       — Джонсон… у нас тут воссоединение семьи… — голос Литлера стал укоризненно твёрдым.       — Как вам угодно, ваше высочество.       — Присядешь, брат? — это он уже мне.       — Конечно.       Уселись напротив друг друга. Смотрим. Иногда поворачиваемся в сторону зала.       — Давно ты понял?       — Нет. Только когда увидел цвета твоего телохранителя.       — Понятно.       Помолчали.       — Отец очень часто говорит о тебе в последнее время.       — Поздновато, как по мне, но пусть… Он король, кто ему запретит?       — Ты не очень-то его любишь.       — Я его уважаю. Как короля, при котором простой народ действительно счастлив, но любить… Ты ещё скажи, как сын… Нет, не получается.       — Ты был в опасности.       — Ренард, это ты был в опасности, но тебя всё равно родили и признали. А я просто неудобен. Был и буду, только и всего.       Ренард неуютно поёрзал.       — Значит, ты хочешь признания?       — Майли упаси! Зачем? Ренард… Литлер... мне правда нравится всё, как есть. Признание — это так… Оно было мне нужно сразу по рождению. У ребёнка должны быть настоящие и мать и отец, а не приёмный воспитатель и тётушка, которая любит, но на определённой общественным положением дистанции. Так что не бойся за свой трон и своё наследство.       — Да я и не… — начал было Литлер, но просто махнул рукой и откинулся на спинку. — С тобой реально тяжело. Мама говорила, что люди постоянно лгут и никогда не знаешь, что у них на сердце, но ты говоришь правду, я это знаю и всё равно тебя не понимаю!       — И поэтому ты позвал меня договориться? — усмехнулся я. — Разделить сферы влияния?       Литтлер вытаращился на меня, затем принялся поправлять на себе то кольцо, то камешек во лбу на цепочке. А! Так вот, что это за хрень такая! Ментальная защита! А я всё шильдик, да шильдик. Автоваз, Ауди, Хундай…       — Это магия, да? Ты читаешь мои мысли?       — Это логика. Кривая-косая, но какая есть. Мне просто подумалось, что раз ты меня сюда позвал, то хочешь прояснить некоторые моменты. А какие у нас промеж собой могут быть моменты? Ты принц, я — бастард. Оба довольны жизнью. Но ты помимо того, что принц, отличный парень с наличием совести, что я максимально уважаю. Ну а если исходить из этого, то ты решил открыться мне, дабы, между нами не осталось недосказанности и лжи. За это тебе «пять с плюсом». Я действительно оценил. Едем дальше. Я маг, а стало быть, фактор весьма неопределённый. А ну как мне захочется заявить права на престол и хватит сил их подтвердить? Тем более, что ты видел, на что я способен. Ну что ж, повторю это и тебе: я не хочу быть королём. Советником, возможно, когда-нибудь герцогом, но не королём. И это мы говорим про совсем далёкое будущее, в котором я добиваюсь всего этого сам. А ещё я не чувствую сейчас себя в чём-нибудь обделённым, так что не желаю зла ни тебе, ни твоей матери, ни Рижарлу. И уж тем более ни в каком виде не жажду мести. Нашим идеальным сотрудничеством я вижу то, что вы оставляете меня в относительном покое и свободе, а я не нарушаю закон и поддерживаю ваши добрые начинания. Если меня начинает заносить, вы одёргиваете меня. Мягко. Если вас с Рижарлом, то стоп говорю уже я. Нормально?       — Э… — завис Литлер. Затем потряс головой и выдал сквозь вымученную улыбку: — Звучит, как план?       — Заметь, обсуждаемый, гибкий план! Подразумевающий, что мы общаемся и приходим к правильному решению по тонким вопросам вместе! Ну как тебе?       — Лучший из возможных исходов. — произносит всё ещё оглушённый моей непосредственностью братец.       Тяну руку для пожатия.       — В таком случае мы договорились?       Не успеваю закончить, как мою руку хватают и усиленно трясут.       — Договорились!       Даже дежавю словил, словно вновь с королём гномов пообщался. Однако! Создал я себе репутацию!       На какое-то время в комнате воцарилось молчание.       — Я всё больше понимаю, почему отец приказал мне внимательно смотреть на всё, что ты делаешь.       — Почему? — настал мой черёд удивляться.       — Иногда… Он говорит, что я больше похож на мать. А иногда он говорит это с сожалением. Мол я слишком мягкий в некотором отношении, — Признался вдруг Ренард. — Поэтому-то я так обрадовался, что леди Изабель признала меня своим героем… Решил так же как отец когда-то испытать себя. Закалиться…       — Погоди, ты хочешь сказать, что это я здесь жёсткий? — вытаращился я на своего новообретённого родственничка. — О… Ну тогда нам есть о чём поговорить!       Следующий час как-то выпал из моей памяти, точнее, для меня он наполнился всякого рода воспоминаниями о первых днях новой жизни. Ренард слушал, переспрашивал и удивлялся. Излить душу кому-то вроде меня самого было… легко и, наверное, нужно. Но… всё в этом мире конечно. Закончился и мой рассказ.       Дальше разговор перетёк на более насущные темы. Спросил я и про Дарданелла. Но аккуратно. Как относится, не бузит ли, не крамольничает? Как общается, чем дышит…       Оказалось, нет. Со своей придурью, конечно, типо дворяне — небожители, а простолюдины грязь, но в целом дядечка в высшей степени благообразный, до фига благородный и в целом за короля горой. Ну а значит, я просто паранойю почём зря и все его намёки были просто проверкой на лояльность власти. Что ж… тоже неплохо. Ну а если что, то братца я предупредил и совесть у меня чиста.       Напоследок предложил Литлеру открыться не только мне, но и Изабель. Мол с таким секретом авантюрная и тщеславная жрица воссияет ещё ярче. А ещё поведал ему о том, на чём погорел в своё время сам. А именно про «не смеет ослушаться». И про то, что сами жрицы это трактуют очень по-разному. А когда принц залился краской по самые кончики ушей, напомнил, что злоупотреблять подобным знанием всё же не стоит. Так что если уж Майли сам не покарает его за потребительское отношение, то настоятельница Дженни один посох так-то уже сломала.       Посмеялись и над этим. Но как-то нерешительно и немного грустно.       Ну а в целом, вечер мне понравился. В конце Айла немного попеняла мне, что я всех бросил. Джини опять немного перебрала с алкоголем, Миррель многому научила свою копию и обещалась заходить к ней в гости, а Мелисса вновь блистала красноречием.       Правда… в этот раз я возвращался не домой, а в общагу, что укрепило меня в мысли о доме и способах его возвращения. Всё-таки трактир у меня отжали вот реально по беспределу. В конце концов! Не я же его сжёг! А как удобно он располагался! И до Академии недалеко, и в поход собираться… Не… Ну не… за свою прелесть с городскими властями я ещё пободаюсь! И будет он ещё лучше, чем был! И не дай боги хоть какая-то падла ещё раз…