Часть 50 Ныряя в новый омут.
2 мая 2025 г., 10:01
***
Где-то неделю с тех пор я самозабвенно перестраивал дом и восстанавливал трактир. Благо, со стройматериалом у меня уже было попроще, да и бригада, пусть при первом строительстве и сильно попортила мне нервы, но уже сейчас люди были люто благодарны мне за передовой опыт, мягчайшие условия найма и жирный заказ. Так что ко всем моим нововведениям относились менее настороженно, молча снося все тяготы и лишения, списывая на бзики заказчика любое моё нововведение. Как-никак опыт совместной работы никуда не делся. А между тем, затянувшееся лето мягко уступало свои права подступающей, но всё равно тёплой осени, которая принесла на своих ветрах пору сбора винограда, защищённого божественной силой Майли от вакханалии, устроенной Банарлом несколько месяцев назад. Мелиссы всё это время видно не было, да и проповеди в Храме были отменены, так как все его обитательницы от последней послушницы до настоятельницы были заняты производством вина. А вообще, Майли действительно неплохо устроился. Будучи богом Войны, он захапал себе и торжество победы. А значит, спортивные состязания и виноделие, которое и служило одним из основных источников дохода церкви. Само вино Майли шло на царский стол, на экспорт и в погреба храма, откуда самые старые и элитные вина распределялись уже на всю аристократию Офана и всех ближайших стран. Хлопот с вином было много, особенно с заготовкой молодого, того, которому ещё только предстояло начать бродить, а к самому процессу посторонние доступа не имели, так что все тяготы и в прямом смысле тяжести в этот период ложились на не такие уж и хрупкие плечи жриц. Когда же период заготовки заканчивался, настоятельница Дженни объявляла Праздник Вина Майли и, разумеется, достойное спортивное состязание с призом из «молодого» вина прошлогоднего урожая. Вина победителю полагалось много. Годовой запас. Измерялся он на месте. В победителя прямо на пьедестале заливали вина так, чтобы даже белки в глазах порозовели, потом отключившегося уносили поспать в храм, а то, что потратили на него, умножали на количество дней в году и отсчитывали бочки. Самая лучшая пиар-кампания божества из всех мной виденных! На этом фоне Офан утопал в прибывших поучаствовать людях со всех окрестных сёл и деревень. В трактирах было не протолкнуться, так что к столу, занятому супергеройской командой девочек-воительниц я прорвался с трудом. Благо, меня уже знали и сфокусировав пьяный взгляд на моей недовольной роже любой трактирный забияка отшатывался в сторону, иногда даже почти падая на занятый чужим пивом стол и его за это даже не били. Р — репутация. Мелисса сидела во главе стола, откинувшись на спинку и вытянув ноги. Она с блаженной улыбкой потягивала сидр и, увидев меня только вымученно, но счастливо улыбнулась, когда как Миррель просто источала киловатты потенциальной энергии. Плутовка не сидела на стуле, а аж подпрыгивала на месте, предвкушая незнамо что. Ну а поскольку начало разговора я пропустил, то замечание сидящей рядом Джини пришлось понимать из контекста. — Ну и зачем тебе столько вина? — Как это зачем?! Пить! И продавать! Подумай сама, сколько через пару месяцев будет стоить Вино Победы от самого победителя! — Кто про что, а вшивый о бане. — беззлобно усмехнулась воительница, кивнув мне в знак приветствия. — А хранить ты его где собираешься? — Как это где? Вон, у Луи и оставлю! У него теперь винный погреб есть! Два! — И в обоих развёрнуты лаборатории. — усмехнулся я. — Девочки, рад вас видеть. Мелисса, Джини, Миррель, как всегда, делит шкуру неубитого медведя? — Ну чё ты начинаешь?! И вообще, у меня в этот раз все шансы! Настоятельница объявила соревнование! Это бег с препятствиями вокруг горы позади храма! Долго, но легкотня же! — И вправду. Хорошо, победишь — загрузишь бочки в мой погреб. Даже за хранение ничего не возьму. — Правда?! — от грозящей ей халявы Миррель будто бы засветилась изнутри. — Хей! Отлично! Теперь винишко точно от меня никуда не убежит! — Ты бы поостерёгся разрешать ей. — усмехнулась наёмница, пребывающая в необычно приподнятом настроении. — В Миррель может поместиться очень много дармового пойла. Места в погребе может просто не хватить. — Я что-нибудь придумаю в любом случае. — улыбнулся я, подтягивая к столу девушек переданный кем-то табурет. Надо заметить, что все пережитые нами невзгоды не могли не отразиться на нашем маленьком отряде. Да взять хоть ту же Миррель! Я не скажу, что она отъелась или что-то в этом роде, но два сундучка с золотом и ключ почётного гражданина Офана сделали её более уверенной в себе. Из взгляда ушла голодная искорка, а сама девушка ощутимо расслабилась. Нам с Айлой пришлось провести с ней пару воспитательных бесед для того, чтобы она отнесла свои сокровища в банк, обменяв их на магически защищённые векселя, а потом разговаривать с сотрудниками, чтобы они впускали девушку иногда полюбоваться своим богатством и на пробу брать из своей ячейки монетки просто так, чтобы понять, что это действительно можно делать, золото всё ещё её и его никто не украдёт. Но оно того стоило. Джини тоже сильно изменилась. Она была известна в Офане и до наших, с позволения сказать, «подвигов», но скорее, как наёмница, которая выполняет мужскую работу и не очень жалует одежду. От чего ей довольно часто приходилось в потасовках с другими наёмниками подтверждать свою репутацию. Теперь же на талии воительницы широкими пластинами красовалось то, что нельзя было получить иначе как за доблесть — рыцарский пояс, полученный из рук самого короля. С ним она стала гораздо увереннее в себе и ни один наёмник в трезвом уме не смел намекать ей на место женщины в боевом отряде. Напротив, ей стали выказывать уважение капитаны отрядов, а наёмники помельче даже иногда просили выступить судьёй в споре. Ну и разумеется, новое достоинство более не позволяло девушке пренебрегать одеждой в пользу сомнительной боевой эффективности, так что светлая туника, одобренная мной во время первого нашего посещения дворца как-то сама собой перешла из разряда праздничной одежды в повседневную. И только Мелисса на их фоне сейчас выглядела вымученно и излишне расслаблено. Записанные на мой счёт подвиги отразились и на ней. На задний план ушли склоки с леди Изабель, утята вообще на неё чуть ли не молятся. В храме девушку почитают, как истинную ревнительницу веры, которой удалось перевоспитать (ха-ха) того самого извращенца и даже сделать из него что-то приличное. Но сейчас ей до этого не было никакого дела. Как всегда безупречная? Даже после работы с виноградом, она чуть ли не спала с кружкой в руках, но нашла в себе силы вырваться в свой первый свободный день проведать нас троих. — А ты побежишь? — вырвала меня из медитативного состояния осознания гармонии и созерцания красоты Миррель. Всё-таки за эту неделю я тоже порядком устал, так что внимание моё почти утратило фокус на действительности. Ремонт — это зло, даже с моими возможностями. А уж если приплюсовать к нему ещё и стройку… Плюс ко всему я как-то умудрился переделать чёртову гору скопившейся домашки и так озверел, что сам был готов предложить сорваться в очередной поход! Так что предложение Миррель я уже и хотел было оттолкнуть, но запнулся на полуслове. — А знаешь, побегу! — широко улыбнулся я. — Там же могут принять участие все желающие? — Ага! — оскалилась Миррель. — А с регистрацией там как? — Никак. Не опоздал на общий старт — значит участвуешь! — Подтвердила мелкая, а затем повернулась к Джини и показала той язык. — Ну вот! А ты вредничаешь… — Ты не участвуешь? — как-то даже удивился я, переведя взгляд на леди-рыцаря. — Вот ещё! — фыркнула Джини. — Бороться надо с теми, кто может дать отпор. А вина я, если что, и купить могу. — Ну во-первых, там буду я! — возмущённо упёрла руки в боки Миррель. — А, во-вторых, ещё и Луи! — Пф! Ну ты-то ладно, неуёмная. А что мне Луи? — скривила бровь мечница. — Нет, он, конечно, парень выносливый, но по горам и лесным тропам бегать так и не научился. И я мог бы с ней согласиться, учитывая, как мы бегали по тем самым горам от наёмников, и кто устал от этого больше всех… Но всё-таки этот укол от боевой подруги был достаточно обидным. Так что на сверкнувший в глазах мечницы вызов моя кривая усмешка была практически неизбежной. — О… Значит, тебе не составит никакого труда подтвердить свои слова делом? — опёр я руки на стол и привстал со своего места, чтобы нависнуть над воительницей, которая уже не скрывала своей улыбки. Всё-таки за эти две недели она немного заскучала, так что, если ей и не хотелось в самом начале меня провоцировать, то о спонтанно принятом решении она жалеть не собиралась. — Хочешь, чтобы я освежила твою память? — скопировала мою позу девушка, хищно обнажив свои белоснежные зубы. — А какой в этом мой интерес? — Пробежишь быстрее меня, я выплачу тебе стоимость главного приза золотом. — точно так же оскалился я, глядя ей прямо в глаза. — Проиграешь — один раз сделаешь так, как я скажу. — А ты не охре… Хотя какие твои шансы? Идёт! — мы, не сговариваясь ударили по рукам и довольные друг другом уселись на свои места. — Так пусть же победит сильнейший и да не допустит Майли меж вами подлости и низости… — сквозь сон пробормотала Мелисса, которую всё-таки сморило несмотря на царящий вокруг гам. Миррель, видя это заливисто расхохоталась, а мы с наёмницей, переглянувшись, встали из-за стола. Я — снять комнату, в которой жрица Майли сможет, наконец, выспаться, а Джини аккуратно подхватила свою подругу на руки и отправилась следом за мной.***
В день праздника и состязания мы вновь встретились на старте, где настоятельница Дженни указкой на довольно детальной карте рассказывала всем маршрут гонки. И это было действительно нужно, ибо тропа была далеко не везде. Дистанция была, конечно, не марафонская, но вполне себе внушала уважение длиной и насыщенностью. Тут были и горы, и реки, и длинные верёвочные мосты над пропастями, и лесной массив, в котором вполне можно было проплутать до вечера следующей недели… Благо, сёстры и послушницы заблаговременно развесили вешки и флажки. За срезки тоже никаких наказаний не предполагалось, мол, путь к победе у всех разный: хочешь — беги по относительно ровной и понятной тропе, если уверен в себе — рискни и срежь угол по буреломам и оврагам. Главное — отметься на двух контрольных точках и вернись до заката. Ах, да, и бутылку вина, которую обязан пронести через все тяготы и невзгоды, по дороге не разбей. Потом всё вино, что не разбили участники отложат на особые полки и будут продавать через несколько лет, как закалённое в испытании. И если пробовавшие его не врут, сам Майли делает его вкус особенным. Что же касается остальных участников, кого тут только не было! В основном это мужики из горожан и окрестных земель, несколько скаутов из наёмников, участвовавших в ночном рейде, я, Миррель, Джини и… — О! Поверь мне, я выиграю это испытание! — вскричал уже знакомый мне полупи… дворянин, я хотел сказать. — Конрад! Я тебе уже в прошлый раз всё сказала! — свирепствовала Мелисса. — И в этот раз повторю: уйди от меня, не доводи до деяния, на которое Майли благословил меня с прошлого раза! — Но Мелисса! Милая! Ты же моя невеста! — Никто она тебе, — поспешил я наперерез уже не такому уверенному в себе Конраду. — Ты проиграл это право ещё на дуэли. Забыл? — О! Грязный, лживый маг! О какой ещё дуэли ты смеешь мне тут говорить? Не было никакой дуэли! — горделиво вздёрнул нос посол Рамлиэфии. — Ты правда забыл, или пытаешься меня выбесить? — прищурился я с удивлением заметив у него такую же сумку с вином, что и у меня. — Меня учили выбрасывать из памяти события, которые мне неприятны! — выпятил грудь Конрад ещё раз подтвердивший своим высказыванием мою теорию о том, что он живёт в собственном мани-мирке. — В таком случае я буду рад напомнить тебе всё во всех подробностях. — подпустил я кровожадности в голос. — А я буду следующей, если к тому времени что-то от тебя останется, — хмыкнула вставшая рядом со мной Джини. — Мне ведь уже можно? — Да, рыцарям можно. — кивнул я наёмнице, с удовольствием наблюдая, как начинает подрагивать нижнее веко у надоедливого посла. — Стоп! Никто никого здесь бить не будет! — спохватилась Мелисса, гневно взирая на воспрявшего, было, Конрада, — Как бы мне этого не хотелось, сегодня Майли благословляет мирное состязание, а не дуэли! — А ещё посол всё ещё считается лицом неприкосновенным, — широко улыбнулся, подошедший в компании настоятельницы Дженни и своей жрицы Изабель Ренард. — Что здесь происходит? Принц-конспиратор помахал рукой всем присутствующим. — Ничего, ваше вашество. — не менее дружелюбно улыбнулся я своему брату. — К забегу готовимся. — А вы не участвуете? — выскочила изниоткуда Миррель. — Ха! В соревновании простолюдинов? Ай-ай-ай-ай! — начала было Изабель, но была оперативно поймана за ухо возмущённой настоятельницей. — Этот праздник благословил сам Майли и нет урона чести дворянину, решившему принять в нём участие! И вы, как никто, должны это знать, леди Изабель. — довольно громко произнесла обличительную речь тётушка Дженни прямо в ухо блондинке. — К тому же компания более чем достойная, — покивал Литлер-Ренард. — Смотри Изабель, тут и герой Майли и почётная гражданка Офана и леди-рыцарь, принявшая пояс от самого короля Рижарла, ну и да, посол Рамлиэфии… Э… настоятельница, вы… не могли бы вернуть ухо моей жрицы, а я пока схожу за бутылкой? — Вы уверены, господин Ренард, что старина Джексон переживёт этот забег? — отпустила краснючее ухо жрицы настоятельница, напомнив принцу про его престарелого телохранителя. Который действительно всё ещё многое мог. Но, увы, далеко не всё. — А вы ему расскажете? — Я могу солгать, что не видела вас, но вам действительно это нужно? Он скоро придёт за вами. Я слышала, сегодня вы нужны своему отцу по важному делу. — в голосе наставницы прозвучало искреннее сожаление. — Да, я знаю. — поморщился Ренард. — Просто иногда так хочется забыть про всё и просто пробежаться! — Праздник урожая Майли проходит каждый год. Я уверена, что у вас ещё будет такая возможность. — В таком случае обязательно попробую свои силы в следующем году. — решительно вложил ладонь в кулак принц. — А сейчас, леди Изабель, проводите меня? — С удовольствием, господин Ренард. — важно кивнула жрица и уже по привычке, окинув нас немного надменным взглядом, удалилась под руку со своим избранным. Наконец, старт был дан, и толпа людей рванула за своей мечтой о годовом запасе бесплатного бухла, а я с удивлением отметил довольно высокое качество физической подготовки местного народонаселения. Тем не менее не обошлось и без эксцессов. Конрад, разумеется, не смог пересилить себя и сделать всё честно, поэтому под возмущённый вопль бежавшей впереди всех Миррель, обогнал всех верхом на своём коне. Тот в ответ прокричал что-то про «плебеев» и «благородному мужу невместно», чем разозлил всю толпу и заставил бежать всех ещё быстрее. Увы, расстояние всё расставило по своим местам. Лошадь унесла надменного шизоида далеко вперёд, а Миррель усвистала за ним, как привязанная, намереваясь воздать за всю вселенскую несправедливость разом. Горожане и деревенские тоже вскоре отстали, оставив в середине меня, Джини и пачку наёмников. Впрочем, наш темп остальные ловцы удачи тоже долго держать не смогли и к первому действительно серьёзному препятствию мы подбежали уже вдвоём. Навесной мост через овраг, который мы должны были пересечь, был обрезан с той стороны и перед нами встал первый выбор. Узкая, но относительно короткая тропа, по которой не всякий горный козёл проберётся или длинный спуск с не менее длинным подъёмом через брод. Наёмница сверкнула на меня глазами полными азарта и ринулась в горы, я помчался за ней и уже пробежав какое-то расстояние оглянулся и увидел, как основная масса народа пошла на тропу, ведущую к спуску. Давно я так не бегал. С неба нещадно били лучи полуденного солнца, а первый контрольный пункт уже скрылся за горизонтом. Ха! Контрольный пункт! Полевая палатка с тремя послушницами и двумя наёмниками. И бочка с холодной водой, чтобы рожу сбрызнуть. Прибежали, показали свои бутылки, там записали наши имена в книгу и пожелали счастливого пути. Не мне, разумеется. Впереди лесной массив и ещё примерно половина дистанции по пересечённой местности я полностью подстроился под темп бегущей впереди меня наёмницы и бежал на расстоянии примерно десяти шагов, чтобы, если что, не снести её по инерции, не успев затормозить. Ну а пока бежал, думал. О всяком. О жизни в целом, о том, какие цели в этом мире меня вообще интересуют и что кому я должен. В общем, всё выходило более чем неплохо, и я мог считать себя счастливым человеком, но почему-то на зубах то и дело, что называется, поскрипывал песок, а глаза то и дело опускались на дорогу перед собой. Потому что когда они поднимались, впереди, под белой развивающейся туникой маячила очень твёрдая, но податливая и притягательная… филейная часть очень симпатичной мне девушки с непростой судьбой. За этими мыслями миновал второй чекпоинт, небо начало алеть, а бегущая впереди меня наёмница вконец задолбалась бросать в мою сторону настороженные взгляды. Когда из-за деревьев уже показались городские стены, девушка резко ускорилась, а когда я спохватился и выбежал на опушку вслед за ней, то уже стояла вооружённая деревянным дрыном и самыми решительными намереньями. — Ну чего ты ко мне прицепился, словно клещ? — рыкнула она. — Хочешь внеочередную тренировку? — Можно, но нет. Поговорить хочу. — О чём?! — Ну… — я упёрся руками в колени и несколько раз тяжело вдохнул и выдохнул. Не то чтобы мне нужно было восстановить дыхание, нет. Я ж шерстяной волчара. Могу пробежать ещё два раза по столько, но вот за поднятую тему могу очень даже справедливо отгрести. — О нас? — Ты дурак, Луи? Нет никаких «нас». — судя по тому, как попыталась за гневом скрыть своё смущение девушка, она сразу догадалась, что я хочу продолжить тот самый разговор, который случился после того, как мы проснулись в одной постели. — Ладно. Хорошо. Нет так нет, — примирительно поднял руки вверх я. — Тогда, может, просто выслушаешь? Джини удивлённо опустила дрын и проводила меня настороженным взглядом. Я же поудобнее разместился под деревом, одну ногу вытянув, а другую согнув в колене. Откупорил своё вино и жадно присосался к бутылке, после чего протянул тару ей. Пить наёмница хотела. — Для начала, хочу сказать, что с недавних пор стал лучше тебя понимать. — начал я свою исповедь под скептический взгляд сверху вниз. Про мои приключения с артефактом и сменой пола девушке не рассказывали, так что пришлось пояснить: — помнишь Луизу? Ты её недавно по городу гуляла в поисках Айлы. — Так это был ты?! — опешила воительница. — Ага. Непередаваемый опыт, хочу отметить. — скривился я по новой присасываясь к бутылке. — Вроде бы и сила в руках осталась. И магия при мне. А такое чувство, что заперт в клетке с гиенами. И эти голодные взгляды! Постоянно! Отовсюду! И я больше чем уверен, что половину из них мой воспалённый мозг придумал сам, но остальные-то были! Да чёрт! Мне даже один в любви успел признаться! Конрад! Ты представляешь?! — последний мой крик души чуть не сорвался в возмущённый визг. — Ума не приложу, как ты живёшь с этим каждый день. Растерянная наёмница одарила меня непередаваемым спектром эмоций во взгляде. В нём было всё. И насмешка и превосходство и даже понимание с жалостью. — Ты поэтому тогда в меня вцепился, как клещ? — Ага. И Айлу искал, чтобы она побыстрее меня расколдовала. Знал ведь, что тот артефакт у неё. Но, пока я искал её — она искала меня, так мы и не встретились. Так что извини меня за все подначки и претензии в твой адрес. За все кроме той, что я высказал тебе на горе. Там я был прав и мне не стыдно. — передаю бутылку Джини. Наёмница делает глоток и возвращает вино. — Всё сказал? — Неа! Только начал! — усмехнулся я. — Садись, это надолго. И о чудо! Она действительно села! А я на это только улыбнулся и принялся вываливать на неё всё, что скопилось у меня на душе. И про то что я внебрачный сын Рижарла. И про настоятельницу. И про сделку отца Айлы с королём по поводу возвышения рода купца и про Мелиссу тоже… — Бедненький, — фыркнула тогда воительница. — Заперт меж двух красавиц. Мне тебя за это пожалеть? — О, нет. Жалеть меня не нужно! — уже довольно пьяно возразил я. К тому времени моя бутылка уже показала дно и наёмница без каких-либо колебаний вскрыла свою. — Как ни крути, я неплохо устроился. Ведь за меня всё уже давно сделали и решили. Майли подогнал Мелиссу, Рижарл — Айлу. Разумеется, моё мнение ни там ни там вообще никого не интересовало, но кого это волнует? Девушки действительно шикарные и обо всём мы даже уже договорились. Никто не в обиде, правда ведь? — Действительно. — не менее нетрезво фыркнула Джини. — Чего ж тебе, скотина похотливая, надо-то ещё? От меня. — О-у-ф! А вот тут сложно! Дело в том, что из всех окружающих меня красавиц… Да, Джини, что бы ты о себе не думала, ты очень красивая. Ну так вот. Изо всех… тебе одной от меня никогда не было ничего нужно. Ты всегда была со мной честна. По своему, но именно это и запало мне в душу. И… так уж получилось, что я, пусть и хорошо отношусь и к Айле и к Мелиссе, но сказать, что люблю одну из них больше, чем другую не могу даже себе. Отношусь хорошо, это да. Готов быть с ними честным во всём, мы даже спали с ними втроём в доме Айлы… э… ничего тогда не было! Просто спали! Айла справа, Мелисса слева, а я посерединке… без пошлостей! И они сами пришли! — И ты так спокойно говоришь об этом мне?! — возмутилась рыжая. — Ещё скажи, что думал только обо мне. — Неа, думал я о том, как сильно буду убивать дракона и как я его ненавижу. А то была бы беда. — Ха! — прорвалось у Джини. — Ладно, в это я поверю. Ты достаточно глуп, чтобы выкинуть подобный фортель! — Ага. — поддержал я её смех. Помолчали. — Ну так вот. Про проложенную мне тропку. — продолжил я. — Дело в том, что со временем я задумался. А что в этом мире выбрал бы я? Не для кого-то там, а именно для себя. Ну и вот… — пристально смотрю на воительницу. — Это ты. — Я?! — вновь взъярилась мечница. — Ага. — А может, ты и Миррель наедине такое говоришь? Или рассорить нас хочешь? — Нет. Конечно нет, на оба вопроса! — так же повысил голос я, чтобы перекричать праведный гнев. — Миррель точно нет. Слишком много крови она выпила в начале нашего знакомства. Так что я могу воспринять её другом, но точно никак не больше. Да и не в моём вкусе она, если честно. — Пх! Мужлан. — Какой есть. — И ты думаешь, что после всего сказанного я с распрастёртыми объятиями прыгну к тебе в койку, в которой уже лежат две девушки? — Нет. Определённо нет. Но надеюсь на то, что иногда то, что случилось в трактире будет повторяться. — Надейся. — Кстати, меня до сих пор не отпускает вопрос: было ли тебе хорошо в ту ночь? Стало ли тебе легче? Смогла ли ты отпустить свои прежние чувства и жить дальше? — Поднялся со своего места, пьяно пошатнулся, потянулся до хруста в спине и по-доброму улыбнулся девушке. — Но я не хочу, чтобы ты выжимала из себя ответ. В конце концов, ты согласилась только выслушать меня. За что, кстати, тебе огромное спасибо. Да и пора нам, а то солнце уже почти закатилось. Наверное, все уже прибежали и ждут только нас, если вообще ждут. Посмотрел на неё, недолго, чтобы лишний раз не раздражать, повернулся и пошёл в сторону города. — На самом деле, — неожиданно раздалось у меня за спиной. Голос Джини дрогнул, но она продолжила. — Мне было хорошо. Так хорошо, что с тех пор я заснуть не могу, не вспомнив ту ночь… Настолько хорошо, что даже то, что я предала Мелиссу меркнет по сравнению с этим. От того мне ещё гаже. Я не достойна этих чувств и уж точно не должна их отбирать у своей подруги. Это разрушит наш отряд и нашу дружбу… — Глупости. — поворачиваюсь я к растерянной девушке, которая, по ходу, сама не верила, что произнесла эти слова. — Конечно ты достойна. И ты ничего ни у кого не отбираешь. Ну а что до вашего отряда… Прости, как раньше уже точно не будет. Я уже с вами, и я тоже уже не смогу бросить никого из вас. Наверное, с моей стороны это как-то не честно и в будущем нам всем это аукнется, но это будут проблемы уже будущего меня, — я виновато хохотнул. — Сейчас я просто хочу быть честным. И чтобы все вокруг меня были в меру счастливы, в том числе и я. И ты. И Миррель мы к кому-нибудь обязательно пристроим. При упоминании Миррель Джини непроизвольно хохотнула. — В общем… Айлу и Мелиссу по поводу тебя я сразу предупредил. Тебя ни к чему не принуждаю, просто хочу, чтобы ты знала, что, по моему мнению, тоже заслуживаешь свой кусочек счастья. И не важно, со мной или найдёшь кого-то ещё. Просто знай, что я всегда буду рядом. — … Хорошо. — Джини опустила глаза и, как сомнамбула прошла мимо меня. Пожалуй, я вывалил на неё слишком много информации сегодня, так что ей придётся потратить немного времени, чтобы прийти к решению. Или нет. В следующее мгновение мечница, уже успевшая отойти от меня на какое-то расстояние сносит меня с ног и уже лёжа на мне жадно впивается в мои губы.
