II. Руины города Таку
7 августа 2020 г., 16:42
В теле болела каждая косточка, каждая мышца, но Зуко всё равно аккуратно опустил Эри прямо на стол врачевания. Старушка-врачица с причитаниями бегала вокруг них с момента, как увидела раны девушки и слепоту спутников.
— Как же вас так угораздило? — сокрушалась она, быстрыми движениями собирая все нужные травы и готовя мазь и перевязки.
Не имея ни единого желания отвечать, Зуко в изнеможении плюхнулся на сухую землю и облокотился на гладкий камень, тяжело выдыхая. Тащить свою спутницу на, пусть и не очень высокую, но всё же достаточно крутую гору, оказалось делом не из лёгких. Особую трудность составили пара надзорных пунктов Народа Огня, которые, к его счастью, он успел вовремя обнаружить и обойти. Сложность заключалась в тихом передвижении. А с таким грузом на плечах это — сущее мучение. Уже за полночь он добрался до домика, сильно походившего на увеличенную версию садовой теплицы. Внутри, среди многочисленных трав, кустов и деревьев были расположены спальники, умывальная и кухня. По дому вальяжно бродила кошка, время от времени мурлыкая.
Поначалу травница показалась ему сумасшедшей. Конкретно сумасшедшей. Конечно, Зуко знал об этом из докладов, и понимал, что жизнь в одиночестве не слишком положительно влияет на рассудок, но не до такой степени! А как ещё объяснить то, что она не спала в такое время, разговаривала с кошкой как с человеком и приветствовала опального принца словами «Добрый день!» В час ночи.
К счастью, когда старушка поняла всю серьёзность ситуации, Зуко отчётливо услышал в её голосе проблески разума и даже энергичность. Она приказала уложить бессознательную Тоф на стол и резво принялась за изготовление сильных лекарств. Сумасшествие оказалось по большей части актёрской игрой, которую слепой не сразу расслышал. Теряет хватку.
Или же он просто устал.
«Всем нужно отдыхать, принц Зуко».
— Вставай, ленивый моржотюлень, — вдруг вывел его из полудрёмы слабый голос очнувшегося мага земли. — Работай на эту старуху. Я своих ног уже совсем не чувствую.
Эри, как он понял по коротким колким фразам, что она бросала ему в первую часть пути, была довольно энергичной и дерзкой личностью. Жаль, правда, что чересчур дерзкой. Она пыталась выведать о нём что-то кроме имени, но Зуко либо отмалчивался, либо говорил что-нибудь категоричное и язвительное, и его груз на спине ненадолго затихал. Ненадолго. Спустя время, поняв, вероятно, что её потуги в этом направлении бесплодны, она начала подкалывать Зуко насчёт его молчаливости и угрюмости, принадлежности к магии Огня и привычки носить холодное оружие, что постыдно для мага. Зуко иногда в долгу не оставался и выдавал одну-другую обидную фразу. Тишина наступала относительно надолго.
Затем она потеряла сознание. Нет, не заснула, ибо как можно было заснуть при такой тяжёлой походке, Зуко не представлял. Потеряла сознание от боли, которую довольно долго глушила разговорами. И спустя продолжительное время он с удивлением обнаружил, что ему скучно. Удивительно быстро он привык к бойкой натуре девочки, которая отвлекала его от некоторых физических страданий. Наверное, ностальгия ударила. Азула тоже была остроумной. Немного другого типа, но чем-то похожа. Правда, затем стало не до разговоров — Зуко приходилось часто оставлять раненую в кустах и ползать на разведку, проверяя наличие смотровых пунктов Народа Огня. В них солдаты часто шумели, поэтому обнаружить их с большого расстояния не составляло особого труда. Да и ночь делала своё дело. В самый разгар разведки он почему-то размышлял не о самой разведке, а об Эри. Думалось, что она исчезнет. Или пропадёт. Или её найдёт кто-то. Волновался. Идиот.
Херня всё это. Он просто устал.
В размышлениях он и не услышал, как врачица успела приготовить всё нужное и занималась лечением Эри.
— Всё слишком серьёзно? — поинтересовался он у старушки.
— Можно сказать, почти серьёзно, молодой человек, — прокряхтела она, дотягиваясь до бинтов, что лежали на другом конце стола. — Ещё бы чуть-чуть кожа обгорела, и спасать было бы нечего.
Зуко против воли сглотнул. Почему он чувствует себя виноватым? Напал первым не он. Он защищался. Конечно, напала на него Эри из-за его принадлежности к Народу Огня. Глупо было демонстрировать типичный жест слежки за магами земли среди членов армии его народа. Но девушка слепа. Как она увидела его? С того расстояния он услышал лишь нечто выделяющееся из безмятежного мира природы, а она улавливала его движения. И она маг земли. Может ли она видеть через почву? Надо бы узнать. Вероятно, нечто похожее у него может получиться. Хотя он и не маг земли.
Новая возможность видеть окружающий мир захватила разум изгнанника. Он слишком долго был зависимым от кого-то, слишком долго был беспомощным. Он всегда должен совершенствоваться. С момента изгнания он пообещал себе, что станет лучше. И не проходило и дня, когда он не совершенствовался. И он стал лучше. Но недостаточно. Азула разделалась с ним на раз-два. Так не должно было быть. Ничего не должно было быть!
«Отец простил тебя и хочет видеть».
Зуко раздражённо дёрнул головой. Думать, да ещё и об одном и том же, а именно о своей проблемной семейке не было желания, но мысли не хотели укладываться в голове: голоса прошлого постоянно возникали в сознании, воспоминания об унижениях во дворце, о неудачных попытках поимки Аватара, о попытках понять его предназначение, о смысле жизни.
Нет, вот философия — это точно не его.
С губ сорвался едва слышимый стон. Он устал, запутался, а голова раскалывалась от всех проблем, свалившихся на него практически с самого рождения. Проблема восстановления чести, проблема нахождения себя, проблема его прошлого.
— Рано вам ещё стонать, молодой человек! Жизнь только начинается, — весело пробурчала старушка, заканчивая перевязку ног Эри.
По помещению пронёсся уже более слышимый стон. Мысль о том, что впереди ещё десятки лет страданий, приносила неимоверную боль. В том, что страдания будут, и что переносить их придётся как обычно — в одиночку, Зуко не сомневался.
Если только жизнь не закончится раньше, — промелькнула в голове шальная мысль, но слепец сразу же отмёл.
«Никогда не сдавайся без боя!»
И он не сдастся.
Из внутренних страданий его вырвал голос врачицы:
— Ну-с, что называется, жить будем! — она всплеснула руками. — Если вы, конечно, не напоритесь на магов Огня.
Зуко встревожено замёр.
— Да не волнуйся ты так! — отмахнулась старушка. — В молодости лечила ещё и не такие ожоги. Ну, а теперь отнеси свою девушку на спальное место, да и сам ложись.
— Она не моя девушка, — мрачно пробормотал Зуко, поднимаясь.
Он бережно поднял бессознательную спутницу со стола и пошёл за травницей. Они остановились в дальнем углу, в котором были аккуратно расстелены футоны. Кряхтя, Зуко, как смог, медленно положил Эри на ближайший футон и вдруг почувствовал неимоверную усталость. На самом деле, он был уставшим и раздражённым всегда, двадцать четыре часа в сутки и триста шестьдесят пять дней в году (да, это значит — постоянно). Но очень сильная усталость накатывала очень редко. Это была не эмоциональная, как всегда, а именно физическая усталость. Он слишком сильно вымотался за последние дни. Нелегко выживать слепому в одиночку. Желудок сводило судорогами от голода и жажды, но голода и жажды Зуко не испытывал. Хотелось только одного — спать, но даже когда он в изнеможении упал на рядом лежащий футон, его разум продолжал бодрствовать. Мысли лениво крутились в голове, не желая утихнуть и давать возможность отойти в мир снов.
Кажется, предстоит очень тяжёлая ночь.
Тут его нос внезапно уловил запах еды и звуки плескающейся жидкости.
— Я тут принесла немного еды и воды, — слегка улыбаясь, произнесла подошедшая травница.
Зуко сразу подскочил, выразил благодарность коротким кивком и принялся за поздний ужин. Он понимал, что необходимо поесть, чтобы восстановить силы, но желудок почему-то упрямо выталкивал рис и воду. Тошнота подкатывала, не давая нормально поесть. Лишь усилием воли он смог втолкнуть в себя немного еды, но только он лёг, как приступ рвоты пересилил его упрямство, и он выблевал всё обратно в тарелку.
От привкуса жёлчи и желудочного сока неприятно сводило зубы, голова немного кружилась, усталость стала не такой тяжёлой, давящей на всё тело, как раньше, а «лёгкой» — как будто мышцы исчезли вовсе, прихватив за собой всю свою силу и оставив лишь резко болящие сухожилия и суставы. Желудок скрутило неимоверно сильно, словно кто-то вогнал в него нож и пару раз провернул. Спать хотелось неимоверно, но в голове почему-то крутилась глупая мысль: Азула всегда врёт. При чём здесь, Кох её дери, его младшая сестра? Что с ним происходит вообще?!
— У вас стресс, молодой человек, — задумчиво сказала врачица.
— У меня нет стресса, — злобно прошипел слепец. Грубее, чем следовало.
Но старушка будто не заметила.
— Сколько вы уже в пути?
Зуко прикусил себя за щёку, проглатывая готовый вырваться поток ругательств и прочего дерьма. Он впервые в жизни путешествует один уже более пяти дней. Глупо врать самому себе. У него стресс. Грёбаный стресс.
— Я пять дней, она — не знаю, — отрывисто бросил слепец, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. — Встретились только сегодня.
— Значит, сейчас принесу успокоительное. Дышите.
Зуко скептически хмыкнул. Он считал, что уж если дяде с его чаем никогда не удавалось его успокоить, то никому и ничему не удастся его успокоить. Он прислушался к окружению. Эри тихо сопит рядом, старуха в центре импровизированного дома разговаривает с кошкой Миюки и готовит что-то на столе, а снаружи начинает покапывать несильный дождик. Звуки капель немного остужают пыл Зуко, и он облокачивается на футон. Надежд на лекарство травницы он не питал, а потому готовился к тяжёлой бессоннице. Правда, ей он страдал всегда, двадцать четыре часа в сутки и триста шестьдесят пять дней в году (да-да, то есть постоянно), но иногда урывал несколько часов блаженного сна.
Сейчас же грядёт абсолютное его отсутствие.
— Вот, выпей. Должно полегчать, — сказала подошедшая травница и протянула Зуко стакан с жидкостью.
— Сок из листьев? — обречённо вздохнул Зуко скорее из принципа. Запах отличался от любого дядиного чая.
Скорее машинально, чем сознательно, Зуко нюхом проверил напиток на наличие ядов. Вроде безопасно. Выпив всё залпом и не обращая внимания на ужасный кисло-сладкий вкус, он снова упал на футон.
Во дворце никому не угоден слепой наследник. Он это понял с помощью матери, которая осознала это сразу после его рождения. Она обучила его искусству заваривания множества ядов и противоядий, а также научила по запаху определять, отравлена ли еда или напиток. Благо, на плохой нюх он никогда не жаловался.
Старуха пожелала доброй ночи и удалилась.
Наконец-то он вдоволь сможет наедине «насладиться» своей бессонницей. Но спустя минуту он с удивлением обнаружил, что вязкий туман, окутывающий его мысли и скрывающий их от сознания, а также расслабление тела и тихое дыхание рядом быстро погружали его в сон.
И он неожиданно для себя погрузился в блаженное небытие.
***
— Мне нужно много того отвара. Утро Зуко началось именно с этих слов. Он очень давно не спал так же, как сейчас. Как младенец. Он выспался, был полон сил и энергии, и, Кох его дери, желал заполучить у травницы в дорогу много такого чая. — Сафора и Пион, — коротко пояснила травница, занимаясь готовкой завтрака. — Довольно редкие цветы, но из двух штук достаточно много можно наварить. Подойди к клумбе слева от стола и запомни их запах. Зуко подошёл к указанному месту и понюхал цветы. Запах запоминающийся, можно взять на заметку. Но он всё равно заставит сварить ему целый бурдюк успокоительного в дорогу. Ему необходимо такое лекарство. Жизненно необходимо. — Спасибо за отвар, — поблагодарил травницу Зуко, принимая своё неизменное выражение безразличия. И хотя добрую половину его лица скрывала бандана, все чувства прекрасно прослеживались и через его губы, щёки, нос. Он должен контролировать всё, что уцелело. — Вот, — она протянула ему чашку, вероятно, с лекарством. — Отнеси раненой. Пусть выпьет всё. Зуко послушно принял смесь трав и спокойно пошагал к футонам. — Подъём! — несильный пинок ногой в бок лежащей оказался чудодейственным средством от сна. — Да ты ошизел?! — взвилась маг земли, и в Зуко полетел небольшой камень, от которого он с лёгкостью уклонился. — Принёс лекарство. Пей, — с этими словами он протянул ей тарелку. С недовольным ворчанием она залпом приняла лекарство и швырнула посуду под ноги Зуко. — И больше так меня не буди, Огненный человек! Зуко среагировал сразу. Молниеносно присел, зажал рот Эри ладонью и прошипел: — Тихо. Никто не должен знать, что я из Народа Огня. Теперь мы — беженцы Царства Земли. Это ясно? Он чувствовал её страх. Он был небольшим, но был. Этого хватило, что она без препирательств кивнула. Когда он пришёл обратно к главному столу, завтрак был готов. Чувствовал голод, ибо вся вчерашняя еда покинула его желудок. Поэтому слепец принялся как можно спокойнее поглощать пищу, хоть и не особо получалось. — Как вас зовут? — решила начать разговор врачица. — Меня — Кин. Девушку — Эри. — Вы слепы с рождения? — нетактично спросила она. — Да, — коротко бросил он, возвращаясь к еде. — Она — не имею понятия. — Ваши родители, наверняка, имеют чувство юмора, — пошутила старушка. Зуко мрачно хмыкнул. — О, да. — А откуда вы? — Я из деревни Сенлин. Эри — не знаю. Но мы оба простые беженцы Царства Земли. — Конечно, — по-странному протянула травница, улыбаясь. — Конечно. Зуко не стал это каким-либо комментировать. Устоялась тишина. — Мы уйдём после завтрака, — коротко бросил Зуко, завершая есть. — Даже не думайте, — возмутилась травница. — Вашей спутнице нужен отдых и время на восстановление. Задержаться надо будет… минимум на неделю. Слепец подскочил. — У меня нет столько времени! — У тебя или у вас? — усмехаясь, спросила старушка. Зуко прикусил язык. Действительно, с чего бы это? Он отнёс раненую к врачу, она восстановится и продолжит скитаться. А он уйдёт сегодня же. Зачем ему ждать? — Незачем. Он не хотел погружаться в размышления об этом. Всё и так было ясно. — У меня, — спокойно ответил он. — Я ухожу сейчас же. Спасибо. Благодарно поклонившись, он резвым шагом направился собирать сумку в дорогу. Только добавил через плечо: — И мне нужно много успокоительного. — Вам нужно с ней поговорить, — мягко сказала она. Тот лишь отмахнулся. Настроение внезапно испортилось. Зуко не хотел признаваться самому себе, что идти в одиночество ему банально не хотелось. Конечно, он сможет пережить одиночество и скуку, но даже с рациональной точки зрения маг земли в качестве попутчика может пригодиться. Хотя Эри же девушка. А девушкам обучаться магии запрещено. Значит, самоучка. А значит, уровень её навыков недостаточен. Следовательно, она будет бесполезна. Логично? Логично. Однако мысль о том, что девушка смогла обнаружить его на таком большом расстоянии, не давала покоя. Может, она не так уж и бесполезна? Будет замечать врагов на большом расстоянии, и тогда удастся избежать множества стычек. Убеждая себя таким образом, он быстро собрался и приготовился уходить. Но заснувшая было Эри проснулась от шума и резко села, осмотрев Зуко. — Ты уходишь? В голосе слепой с удивлением обнаружил сразу несколько чувств. Это было и удивление, и злость, и даже немного ненависти. Но, что самое странное, присутствовало пусть и немного, но сожаления. Это сбивало с толку. — Да, — всё же спокойно ответил он и развернулся, чтобы уйти. — Я не смогу выжить. Зуко замёр. Нет, он не будет ей помогать. Не его вина. Он — не герой. Он не станет. Не станет, чёрт возьми! — Почему? — решает всё же узнать он. — Твой огонь сильно повредил чувствительность моих ног. Или магические каналы, трудно сказать. Травница сказала, что ноги покроют грубые шрамы. И сильно потеряют в чувствительности. А я вижу ногами. Понимаешь, — она откинулась назад, задирая перебинтованные ноги. — Я «слышу» землю, и она говорит мне обо всём окружающем мире. Я могу то же самое делать и с помощью ладоней, но с детства уделяла этому мало внимания. Так что… — она сделала паузу. — Я теперь действительно слепа. Зуко сжал зубы. Когда это девчонка стала психологом? Какого хрена она знает, на какие точки давить? Он — сын тирана. Ему плевать на проблемы какой-то слепой простолюдинки.***
В ушах оглушительно слышится слабое потрескивание горящих свеч, что были в большом количестве на стенах обеденного зала Огненного Дворца. Сквозь этот шум изредка пробивались позвякивания посуды и столовых приборов. Ужин подходил к концу. Азула поела и ушла несколько минут назад, а он всё никак не привык есть стремительно. Приходилось практически вручную ощупывать блюда, которые хотелось поесть, а затем проверять на запах, и только потом употреблять. Оставшись наедине с Озаем, его отцом и Лордом Огня, Зуко всегда испытывал не самые приятные ощущения. Главной особенностью его слепоты было непреднамеренное понимание эмоций окружающих людей. Это бесило. Особенно в отношениях с отцом. Ведь от отца, как и в тот момент, он всегда чувствовал отвращение и презрение. Будто рядом сидит не его сын, а жалкий простолюдин. Ужин подходил к концу, а Озай так и не высказался о его тренировке магии Огня, на которой тот присутствовал. Но от отца исходило столько неприязни, что Зуко на миг показалось, что лишь этим он и оценивает его подготовку в боевой магии. Но спустя ещё несколько минут мужчина всё-таки начал говорить: — Это было жалко, принц Зуко. Я ожидал большего. Зуко понурил голову. С самого детства. С самого детства отец так оценивает его силы, и не проходило и дня, когда Азула не напоминала ему об этом. Он так жалок. — Я всегда говорю — разозлись, — невозмутимо продолжал Озай, заканчивая трапезу. — Вспомни все унижения по поводу твоей слепоты, вспомни всё самое плохое и дай вырваться этому в виде огня! — он сделал смысловую паузу. — Я не увидел в тебе ни капли гнева. Где он был? Принц опустил голову ещё ниже, хотя прятать глаза надобности не было — всё равно не видят. Но от стыда он не мог поступать иначе. Лениво ковыряя вилкой недоеденную еду, он внутренне сжался и выдал: — Дядя Айро посоветовал… Мощный удар кулака о стол оглушил сильнее, чем если бы кто-то внезапно крикнул ему на ухо. — Мне плевать, что этот неудачник сказал! — почти крича, гневно выдал Озай. — Ты будешь слушать меня, своего Лорда и никого другого! — он медленно выдохнул и уже спокойнее спросил: — Это ясно? Зуко активно закивал, возвращаясь к еде и пытаясь закончить всё это как можно быстрее. — Ты всегда был спокойным. Беспристрастным, — продолжал тем временем отец. — Я никогда не замечал в тебе той искорки гнева и зла, что разжигает королевский огонь. Наоборот… — он допил чай и поднялся со стола, принявшись расхаживать по комнате. В устоявшейся тишине Зуко быстро расправился с едой и залпом выпил свой чай. Аккуратно вытер губы салфеткой и, гордо выпрямившись, повернул голову в сторону отца. Тот ещё не закончил. — Тебе тогда было восемь, мы отдыхали на Угольном острове. В один день, когда смеркалось, мы собирались уходить с пляжа. Но внезапно, недалеко от нас, произошла схватка. Детёныш дикого черепахотюленя пытался отбиться от грифоорла. Не знаю, как ты, будучи слепым, понял обстановку, но сразу же бросился на выручку детёнышу. Метко бросил кусок угля в хищную птицу и нырнул за раненым малышом. Вот только сам плавать не очень умел. Потому пришлось спасать тебя уже мне. А когда ты очнулся, то я сказал тебе: — Послушай. Вон на скале сидит хищная птица. Она сильная, и питается мясом. Этот черепахотюлень был его ужином. Его-то ты спас, но грифоорёл теперь останется голодным. Возможно, он умрёт. Так зачем выбирать между слабым и сильным слабого, если итог для обоих один и тот же? Озай замолчал. Зуко тоже вспомнил тот случай. Урса очень сильно переживала за него, но дрожащего ребёнка отец решил поучить жизни. И тогда у него не было ответа на поставленный вопрос. Если честно, то и сейчас нет. — Так будь сильным, сын. И выбирай сторону сильных. Принимай правильные решения, — он махнул рукой, обозначая конец разговора. И Зуко стремительно вышел, чувствуя непередаваемые чувства любви к тирану, который пусть и обронил слово «сын» как нечто порочное, но всё же лишний раз признал их родство. Он дал себе слово отныне принимать только правильные решения.***
И когда это понятия правильности изменились? Зуко вместе с Эри выполнял простую разминку, готовясь к первой совместной тренировке. Отдалившись от дома-теплицы, они нашли небольшую полянку, на которой и решили потренироваться. Однообразные запахи травы и редких цветов неприятно щекотали нос после огромного разнообразия домика-лечебницы. Несильный ветер приятно продувал одежду, а изредка выходящее из-за облаков солнце дарило немного тепла, немного улучшая настроение. Девушка восстановилась всего за две недели. За целых две недели. Он готов был рвать от скуки едва отросшие волосы. Немного спасали тренировки с мечами и медитации, но невозможность практиковать огненную магию выводила из себя. Застой на одном месте — не его стезя. С самого первого дня своего изгнания он не задерживался на одном месте не более недели. И таких случаев было несколько — во время сильных поломок корабля, когда приходилось днями стоять на палубе пришвартованного «Вани», вдыхать далёкий запах океана, рыбы и суши. А ещё сажи. Сажи, что кружила в воздухе над каждой, даже самой жалкой колонией. Она постоянно щекотала нос, неприятно оседала в лёгких и доставляла всевозможный дискомфорт. Выделялась среди всех, чувствовалась чужеродной — среди таких естественных запахов, как запах морской соли, рыбы, металла. Металла, который врывался в лёгкие с холодом, даже в самую сильную жару. Ему нужна была естественность. Он находил её в повседневной качке волн, в редких штормах, в криках редких морских птиц, в дурацкой музыке, что играл дядя тихими вечерами. Вот только гудящие моторы, от которых расходились вибрации по всему кораблю, которые почему-то чувствовал только он, никак не были естественными. И сам «Вани» не был. Много чего не было. А в душных, металлических каютах, от которых постоянно веяло ледяным запахом, но высокой температурой, не было даже ветра. Наверное, поэтому он каждый день до изнеможения тренировался на просторной палубе, на которой он ощущал ветер. Солёный запах. Волны. Крики птиц. Частично сливался с природой. Всем своим мироощущением впитывал в себя курс корабля. Наверное, поэтому он в окружении простой природы чувствовал себя самим собой. Как будто так было нужно. Необходимо. Принц захватнического Народа Огня любит природу. Это даже не смешно. Конечно, он не хотел жить как отшельник, дезертир или дикарь. Всё-таки, привычку к статусу принца никто не отменял. Заткнись. Ты уже не принц. Ты жалкий изгнанник. Такой же дикарь, как миллионы других. — Начнём? Голос мага земли вывел из ненужных мыслей и воспоминаний. Он никогда не стоял на месте. Поэтому он сделает что угодно, чтобы наконец-то завтра сдвинуться с места. — Кин? Зуко окончательно пришёл в себя. — Да, начнём.***
Тоф с невероятной неприязнью просила Кина остаться. Да, это было жалко, просить мага огня, который лишил её последней возможности ощущать мир, остаться, но она прекрасно понимала, что в одиночку ей не выжить. Хотя это должна была показать первая тренировка. После недели безмолвного восстановления у слегка сумасшедшей старухи она наконец могла ходить. Когда Тоф впервые после ранения стала ступнями на голубую землю, она готова была выть от отчаяния. Начальный максимум её зрения был… жалкие двадцать метров. Но не успела она окунуться в разочарование и в очередной раз воспылать ненавистью к Кину, как тот, молчавший все прошедшие дни, коротко сообщил о тренировке. — Мы оба слепы, но нам по семнадцать, и мы выживали поодиночке, — спокойно сказал он тогда, с примесью раздражения и мрачного нетерпения. — Предлагаю обмен опытом. В том, что маг огня не может ориентироваться как она, Тоф не сомневалась. Но и как постоянно «видеть» всё ушами она не представляла. Предстояло узнавать. — Да, начнём, — выйдя из затянувшихся, видимо, размышлений, бодро согласился Кин. — Начнём с пострадавшей. Тоф глухо зарычала. — Скоро кое-кто тоже станет пострадавшим, ясно? Она даже не подозревала, сколько яда смогла влить в свои слова. Как же этот маг огня раздражал! Своей сухостью слов, своей постоянной озлобленностью, закрытостью и идиотским юмором. Кин не шелохнулся, застыв в ожидании. С трудом подавив в себе желание продолжить перепалку, Тоф начала: — Я слепа с рождения, — после этих слов колючий ком встал в горле, но девушка с усилием его проглотила. Не время предаваться мрачным воспоминаниям. — В пять лет я сбежала из дома. — Умно, — хмыкнул Кин. — Ой, заткнись, а? — скривила губы Тоф. — В общем, набрела на пещеру, где встретила кротобарсуков, животных-хранителей магии земли. Они меня научили основам. А потом я уже сбегала к ним тайно, чтобы познать все секреты магии. И поэтому я теперь величайший маг земли всех времён! — Тебе точно семнадцать? — тяжело выдохнул Кин. Тоф гордо вздёрнула подбородок. — Да, — сделав паузу, она продолжила. — Кротобарсуки тоже слепые. Я переняла их стиль боевой магии и научилась видеть с помощью земли. Я могу видеть до нескольких километров! — она осеклась и поморщилась. — Могла. Но я всё равно величайший… — Была, — скучным голосом сказал Кин. — Что, прости? — Была величайшим магом земли. И то — неточно, — пояснил маг огня. — Как я понял, твоим главным преимуществом была великолепная чувствительность. Ты предугадывала намерения противника до того, как удар настигнет тебя. Но сейчас ты можешь видеть не более?.. — Двадцати метров, — сквозь зубы процедила Тоф. — Двадцати метров, — удовлетворённо кивнул парень. — В этой местности есть лучники Ю-Янь. Настолько меткие, что с сотни метров могут обезвредить муху, не убивая её. И я даже не утрирую, — покачал он головой, прерывая её недоверчивый смех. — Поэтому ты должна максимально хорошо ориентироваться в окружающей обстановке. — Откуда ты про лучников знаешь? — с любопытством спросила Тоф. Но Кин просто проигнорировал вопрос. — Дальше. Поняв, что отвечать тот не собирается, она со вздохом продолжила: — Снимай обувь. Вот так. Это чтобы видеть землёй. Ты должен быть магом земли. Представим, что это так. Как я вижу. Коротко — я «слушаю» землю. Другими словами, я посылаю магические импульсы через ступни в землю, эти импульсы отражаются от всевозможных препятствий и возвращаются, а потом я анализирую поступающую информацию. На самом деле, чувствительность кожи ни на что не влияет. На «зоркость» влияет способность напитывать ступни магией через каналы, наверное. Но сейчас я их почти не ощущаю. Они либо перекрыты, либо сожжены, — последние слова она почти прошипела. Кин же невозмутимо снял обувь и попытался прислушаться. Она поняла это по странным импульсам, сходящим из его ног. Вероятно, это и была магия огня. — Нет, — скривилась она. — Твоя жалкая магия здесь не поможет. Ты должен почувствовать землю… — Я понял, — спокойно перебил её Кин, но Тоф успела услышать лёгкий налёт раздражения в его голосе. — Отлично! — радостно хлопнула девушка в ладоши и встала в привычную стойку. Она решила начать с простого: два резких движения — и из земли вырывается внушительный булыжник, который стремительно летит в голову мага огня. Но тот просто сделал два шага в сторону — плавно, будто провожая камень мимо себя в тяжкий путь. Повторив этот приём несколько раз, она разочарованно зашипела: — Нет, не нужно летать над землёй и порхать как бабочка! Почувствуй землю, слейся с ней! Она учит покорителя огня основам магии земли. Это даже не смешно. Кин попытался прирасти к земле, но ничего не получалось — камни сразу начали задевать его, и Тоф с маниакальной радостью увеличивала напор. Увлекшись, она начала применять более изощрённые приёмы, пока в конце концов у Кина не осталось возможности увернуться. Он это каким-то образом понял и спокойно принял удар в плечо. Он свалился на бок без звука, хлёстко, ставя точку в показательном избиении, но мягко, а не как мешок. Не как все покорители огня. И вводило в недоумение ещё кое-что: он не применил магию. Тоф не услышала ни единого проявления огня. Хотя их суть — это постоянное нападение. Кин же уворачивался. Плавно, невесомо, почти как… она не могла подобрать слово. Слишком необычно. Что за чертовщина? Её смятение прервал едва слышимый рваный выдох боли. На лице Тоф растянулась садистская ухмылка, пусть враг и не мог этого видеть. — Ну, урок сенсея-Эри закончен. Ваша очередь делиться мудростью, о сенсей. Кин тяжело дышал и, видят Духи, не от боли. Вот это выдержка. Тоф против воли даже восхитилась. Она была уверена, что он тут в приливе ярости сожжёт всё, в том числе и её, но нет. Держится. Глубоко дышит. Успокаивается. Вот и ладненько. Интересно, насколько хватит его терпения? Надо проверить. — Как жаль, — включила она надменный тон, слегка растягивая гласные. — Маг огня побоялся применить огонь против слепой девчонки, которая его избила. Я тронута. Он тут же перестал дышать. Тоф подобралась, приготовившись к чему угодно, предвкушающе улыбаясь, но через пару секунд Кин снова дышал. Почти нормально. Для злобного покорителя огня. Ладно, значит, лимит ещё не исчерпан. Она открыла рот для повторной атаки, но Кин заговорил. Рвано, едва сдерживая гнев, но относительно спокойно. При этом Тоф почти кожей ощущала, как он дымится. Ощущался, как факел. Разве что только не горел, а то можно было привязывать к верёвке и идти в самые тёмные подземелья. Хоть слепым это и было ни к чему. — Я родился слепым, — повторял он хронологию её истории. — Из-за отсутствия зрения и постоянных требований отца стать сильнее, развились до предела другие органы чувств. Слух, обоняние, осязание, интуиция. — Сердце, — перебивая и усмехаясь, томно протянула Тоф. — Я стараюсь выжимать из них максимум. Всё время. Так же как и ты посылаешь импульсы магии и анализируешь отражения, я посылаю звуки в воздух и слушаю. Выстраиваю в голове образы всего, что вокруг меня. Попытайся перестать обращать внимание на ноги и сосредоточься на ушах. Слушай. Тоф смиренно «отключила» возможность видеть через землю и прислушалась. Ну, невнятно шумящий лес, Кин, стоящий напротив. Едва уловимый звук ручья, что тёк неподалеку. Но она абсолютно не слышала деревьев — только шум листвы от редких порывов ветра. Слишком мало. — Где я сейчас стою? — уже абсолютно спокойно, но мрачновато спросил Кин. Тоф безошибочно тыкнула пальцем в направлении его голоса. — Верно. А теперь досчитай до десяти, и укажи на место, где я появлюсь. Тоф снова сосредоточилась на звуках окружающей природы. Несмотря на то, что по сравнению с обычными людьми она слышала на порядок лучше, сейчас она с ужасом понимала, что главное её преимущество — это ноги. А вот пользоваться развитым слухом она так и не научилась. Недостаточно его просто иметь. Все звуки леса влились в один монотонный шум, который неприятно скрёб барабанные перепонки. Тоф изо всех сил сдерживалась, чтобы не посмотреть через землю, но всё же сделала последнюю попытку и вдруг… девушка могла поклясться, что звук ручейка стал тише. Едва сдерживая победный возглас, она подняла руку, указывая на то место. — Верно, — всё так же спокойно сказал Кин. Его голос не выражал ни одобрения, ни негодования. Что за выдержка? Она тоже такую хочет! — Постоянные тренировки, и ты начнёшь лучше ориентироваться. Различай звуковые тени. Слушай. И он тронулся с места, направляясь к дому травницы. Тоф удивлённо моргнула. — И? Кин обречённо вздохнул и остановился. — Что? — недовольно спросил он. — Даже не устроишь мне бой? С использованием только слуха? — Тоф возбуждённо взмахнула руками. — Нет. Тоф едва сдержалась, чтобы не бросить огромный булыжник ему в спину. Ишь, благородный покоритель огня нашёлся. С трудом сдерживая гнев, она сорвалась с места. Зря. Очень зря. Сама напросилась. Зуко не хотел, чтобы их тренировочные бои, которые едва ли можно было назвать таковыми, принесли ещё больше увечий и травм и ещё сильнее задержали. Зуко не понимал, куда он так спешит и зачем, но оставаться на месте он не мог. Поэтому облегчённо выдохнул, когда победил Эри в поединке, используя только слух без нанесения травм. Причём с помощью одного лишь бопосоха. Он уже сильно сомневался, что от их сотрудничества мог быть толк, но отступать было не в его правилах. Под вечер они, немного успокоившись, провели ещё один тренировочный бой, не являющийся таковым на деле. Зуко благодарил Духов за ослабление способностей Эри, по её словам, ибо даже на таком уровне она сильно выматывала его, абсолютно не сдерживаясь. Несмотря на постоянную опасность быть сильно побитым, он чувствовал приятную усталость в теле. Давно он так не занимался. Да, наконец-то у него появился персональный живой тренажёр, с помощью которого за жалкие пять минут можно было выложиться по полной, а потом свернуться калачиком и горько заплакать от унижения. Но Зуко на следующий день бодро и с широкой улыбкой вышагивал по направлению юго-восточного выхода, чтобы примерно за пять дней дойти до деревеньки Гайпан. Он не знал, зачем, но знал, что так нужно. Просто подальше от дяди. Ему нужно самому во всём разобраться. И абсолютно плевать, что сейчас это кажется невозможным. Был ещё вариант выйти через юго-запад, но там Ю-Янь лучников намного должно было быть больше, нежели восточнее. Уйдя от ближайших владений крепости Похай, Зуко со спутницей углубились в лес, в котором наверняка будут разбойники Царства Земли. Но между армией, которой командовал ныне покойный Джао, и кучкой головорезов, он предпочтёт второе. После таких умозаключений Зуко вспомнил о своей напарнице — ему всё равно на её мнение, но хотя бы ради сохранения крайне шаткого перемирия стоило было спросить. Однако не успел он закончить вопрос, как Эри жёстко оборвала его и решительно заявила, что ей плевать, куда идти, лишь бы там не было покорителей огня. Зуко сразу захотелось сморозить какую-нибудь шутку насчёт того, что ближайший маг огня — это он, но вовремя вспомнил, что юмор ни в каких снах был его сильной чертой и промолчал. Ей плевать — ему тем более. Эри довольно уныло и вяло вышагивала сзади, выдерживая чёткую дистанцию в десять шагов. Она ещё ненавидела его за испорченное зрение, но Зуко невозмутимо игнорировал сочащиеся ненавистью ядовитые фразы, изредка бросаемые девушкой. Разговаривать они не могли — не было никаких точек соприкосновения, не было желания. Конечно, Зуко мог бы попытаться наладить с невольной путницей контакт, но без ответного действия что-либо делать он был не намерен. Пусть смерится со своей злостью и ненавистью, а там видно будет. Хотя колкость и ядовитость от Эри были жалким лепетом по сравнению с тем, что выливалось на него от отца и Азулы. Так, в довольно бодром темпе они прошагали день, единожды остановившись на привал. Зуко решил пока не погружаться в тяжёлые размышления, ведь они ещё не покинули развалины города Таку, которые изредка патрулировались лучниками Ю-Янь после появления Аватара. А после его побега наверняка их стало больше. Расслабляться было рано. Хотя он никак не мог припомнить, где на карте было место, где он смог бы ничего не опасаться и спокойно отдохнуть. Так, а вот настолько мрачные мысли ни к чему, нет, вовсе нет. Зуко чувствовал, как воздух постепенно охлаждался, а солнечные лучи окончательно покидали его, оставив один на один с темнотой, с которой он был, впрочем, всегда. Лесные звери, ведущие дневной образ жизни забирались в свои норы, на деревья, берлоги и другие убежища, а ночные только просыпались. Скоро надо будет разбивать лагерь на ночлег. Приготовившись было остановить их процессию из двух человек, Зуко резко замёр. Максимально напряг слух. Недалеко испуганно вскинулись пара птиц и послышались звуковые тени между деревьев. Он поднял руку, останавливая Эри, и присёл. Движения слишком аккуратные для разбойников. Кровь в жилах похолодела. Ю-Янь. Прыгающие по деревьям, а значит невидимые для Эри. Он помнил последнюю встречу, когда не различил свист выпущенной стрелы. Слишком сосредоточился на Аватаре. Слишком быстро расслабился. Непростительно. Он собрался действовать, но противник его опередил. Он различил едва уловимый звон опущенной тетивы и свист ветра. Шаг в сторону, и стрела пролетает мимо головы. Слышна тетива, значит, не более ста метров. Чёртовски близко для таких искусных воинов. — Создай щиты! — крикнул он Эри, уворачиваясь ещё от одной стрелы. Мгновенно перед ним и Эри возвысились каменные стены, но Зуко знал, что даже они не препятствие для стрел Ю-Янь. — Что будем делать, Кох подери? — крикнула ему Эри. В её голосе слышался испуг. Не привыкла, видимо, видеть в таком узком спектре. И Зуко с недовольством отметил, что теперь всё на нём. Ответственность не только за себя, но и за бесполезную девушку. Духи. Он сделал пару глубоких вдохов и сориентировался в пространстве, вспомнив карту и проложив примерный маршрут. — Бежать. И они сорвались с места. Над головой глухо вонзались в древесину стрелы, под ногами маленькими точками взрывалась земля. Ветки били по лицу. Они едва успевали замечать препятствия перед собой и не спотыкаться. Иногда Зуко кричал поднять щиты, когда слышал слишком большое количество пущенных посланников смерти. Наконец, постоянные нападения перестали преследовать их, и Зуко остановился. Эри, сильно запыхавшись, не успела затормозить и врезалась в спину парня, сбивая того с ног. — Смотри, куда прёшь! — сдавленно прошипел Зуко, стряхивая с себя девушку. — Уж извините, ваше высочество Нежность! — не замедлила с язвительным ответом та. Зуко судорожно выдохнул. Конечно, с выносливостью у него было всё в относительном порядке, но так, как сейчас, не бегал ещё никогда. — Кажется, оторвались, — неверяще произнёс он, внимательно прислушиваясь к звукам леса. Тихо. — Кажется, — буркнула в ответ Эри, поднимаясь и глубоко дыша. Да, вот уж у кого и были серьёзные проблемы с выносливостью, так это у неё. Зуко поднялся и максимально сосредоточился. Он не верил, что лучники так просто их оставили. Жизнь научила его быть постоянно бдительным, и он не мог так просто рассеять своё внимание. Но как бы хорошо он ни слышал, стрела может бить прицельно дальше, чем на сто метров. Вдруг жгучая боль обожгла левое плечо, въедаясь в плоть тысячами жал. Зуко даже не сразу понял, что в него попала стрела. Ну, всё когда-нибудь да случится. Эри сразу поняла ситуацию и накрыла их большим земляным панцирем. — Что нам делать, Кох подери? — уже с нескрываемым раздражением спросила она. — Понятия не имею! — злобно фыркнул он, дотрагиваясь до ранения и морщась. Сейчас не время для обработки и вытаскивания наконечника. Самое страшное — он действительно не знал, что делать. Как будто став предателем, он разом растерял все свои стратегические навыки, обнулил все тяжёлые часы обучения у бывшего генерала, Дракона Запада, превратившись в обычного жалкого слепца. Он даже фыркнул от своих мыслей и сосредоточился, но составление плана прервала Эри: — Так тебе смешно? Не ты ли меня заманил сюда? — Что за бред ты несёшь? — процедил Зуко, мгновенно заводясь из-за неё. Как будто её голос мгновенно вызывал приступ гнева. — Заткнись и не мешай мне думать. Ты на это, видимо, не способна. — Нужно было идти другой дорогой! — никак не унималась маг земли. На спор времени катастрофически не было — стрелы уже систематично били в несколько слабых точек их брони. Долго она не выстоит. Потому он резко сорвался и, схватив девушку за воротник, прижал к камню. — Послушай, из нас двоих ты явно не стратег, поэтому помалкивай и не мешай, если не хочешь быть нашпигованной стрелами. Как видишь, с меня уже начали! Их злобные выдохи смешивались, ведь стояли они слишком близко. Зуко даже краем сознания уловил странный запах от девушки: приторно земляной, с примесью горьких трав. Внезапно Эри перестала дышать, замерев. Он прижимает её слишком сильно и слишком больно. Духи. — Что, не терпится продолжить традицию покорителей огня, которую они проворачивают с пленницами? — в её голосе явно сквозила обида и ненависть, и это отрезвляло почему-то не хуже попадания стрелы. Зуко медленно выдохнул. Сосчитал до десяти. Нужно дышать. — Ты не моя пленница, — снова вернув безэмоциональность голосу, сказал он. — Можешь уходить хоть сейчас. Тишина, и только обиженное сопение в ответ. Чудно. Окончательно успокоив мысли, Зуко сориентировался в пространстве и проложил маршрут. Им нужно сейчас рвануть на восток и преодолеть довольно большой каньон. С магом земли это будет сделать легко. Затем разрушить за собой мост и углубиться в лес по направлению деревеньки Гайпан. — Сможешь сделать туннель под землёй? — деловито спросил он у всё ещё дующейся девушки. — Моих сил не так много для этого. Ну, чтобы не упасть от усталости… на двадцать метров хватит. Зуко разочарованно кивнул. Но двадцать метров — это всё равно лучше, чем открывать щит, будучи под ним. — Максимально незаметно, — отрывисто бросил Зуко, задавая направление магу земли. В следующий момент земля ушла из-под ног, и они упали вниз на примерно пять метров. Затем короткими перебежками продолжили движение под землей. Зуко поморщился. Эри всё же неопытный маг — Ю-Янь без проблем поймут, что они уходят в сторону, и им не составит труда определить приблизительное место их появления. Он остановил девушку, мягко положив руку на плечо. — Хватит. Это бесполезно, с такими сотрясениями. Сейчас резко выводишь нас наверх, и бежим на восток, то есть за мной. Когда говорю, возводишь щиты, когда говорю, останавливаемся и дерёмся. Эри кивнула, хотя вряд ли понимала, как именно нужно действовать против противника, которого нельзя увидеть или услышать. Резкий рывок вверх, и сразу же боль пронзает правое бедро, но Зуко лишь крепче сжал зубы и сорвался с места. Стрелы сыпались вокруг них дождём, почти ливнем, но не убивали. Это сбивало с толку. Маг огня прекрасно понимал, что если бы их хотели убить, то давно уже сделали бы это. Так почему же… стоп. Внезапная догадка озарила Зуко, как и мгновенно составленный план. — Замри! — оглушительно рявкнул он, когда Эри пробегала рядом с деревом. Сам он тоже замёр возле широкого ствола. Мгновением позже его догадки подтвердились — стрелы пришпилили их через одежду к древесине, с хирургической точностью. Зуко даже невольно восхитился этой поразительной меткости. — Круто, — скептически протянула Эри, повиснув на стрелах. — И какой теперь план? — несмотря на кажущееся спокойствие, Зуко слышал в её голосе панику. Придав голосу максимальную твёрдость для убеждения, он быстро проговорил: — Когда они подойдут, обездвижь их и освободи нас. Не забудь про щиты и начинай сражаться. Дождавшись утвердительного «угу», он настроил своё дыхание на покорение огня. Придётся раскрыться. Тут вопрос не скрытности, а жизни и смерти. — Ваше имя? — спросил у него лучник, внезапно спрыгнувший с дерева. За ним последовали другие. Только бы клюнули. Когда прибавление лучников прекратилось, Зуко насчитал с десяток врагов. Ещё несколько наверняка издали держат их на прицеле. — Земляной унитаз! — вдруг по-глупому гаркнула Эри — половина дезоориентированных тупым возгласом лучников оказались скованы землей. В ту же секунду за спиной выросла земля и оттолкнула их от деревьев, разрывая одежду, но зато освобождая. Коротким движением Зуко рассоединил две половины посоха, превратив их в острые клинки, и на ходу перерубил звонко свистящую стрелу. Пара взмахов — и обездвиженные противники в огне. По поляне сразу же начал разноситься ветром запах палёной плоти. Несмотря на ранения, слепец почти полностью абстрагировался от боли и ринулся в атаку. Но враги ответили невозмутимо — просто отошли, не прекращая стрельбы. Вдруг мимо головы пролетел огромный булыжник, который секундой позже раздавил ближайшего лучника. Интуиция взвыла, и он уклонился ещё от двух снарядов. — Смотри, куда бросаешь! — злобно крикнул он, едва успевая рубить летящие в него стрелы. — Смотри, где стоишь! — пропыхтела в ответ Эри. Ярость некстати вспыхнула в нём, и он излишне сильно применил огневую атаку: он это понял по встревоженному вскрику Эри, которая едва успела закрыться от пламени. — Попытка номер два? — саркастично спросила она, но в голосе слышался испуг. Наверное, со стороны это смотрелось жалко. Два слепых мага, которые не могут воспринимать мир дальше ста метров, против самых метких лучников в мире едва ли не убивают друг друга. Взаимодействия — ноль. Зуко позволил себе секунду передышки и тут же поплатился — рядом со второй стрелой вонзилась третья, и он чуть не упал. Почувствовав, как они проигрывают, он сорвался с места, отдав приказ к отступлению. Пока оставались силы, нужно было добежать до каньона. Мысленно он благодарил Эри за постоянно следующий за ними земляной щит, который, как он понимал, удерживать было нелегко. Без него их спины напоминали бы спину ежа. Он пронзительно свистнул, и едва уловимое эхо отразилось от крутых глубоких стен высушенной пропасти. Составить образ местности, несмотря на состояние, не оказалось сложным. — Нужен мост, примерно полсотни метров. — Прикрой, — коротко бросила она, и Зуко отчётливо понял: ещё немного, и она упадёт от бессилия. Он закрыл собой её спину, крепче сжимая клинки и чувствуя неимоверное жжение от ран. Казалось, даже сквозь шум боя он слышал, как капли крови падали на землю, поднимая в воздух микроскопические облачка пыли. Силы постепенно оставляли его, и думать, что с ними станет после поимки, он не хотел. Ведь его выдадут на растерзание Азуле, а с Эри сделают то, о чём та постоянно говорит — пустят по кругу. Видимо, такие же мысли пришли и девушке в голову, ибо через секунду они с большей скоростью рванули по мосту. Ещё немного, и они оторвутся… Но силам девчонки пришёл конец. Она не могла больше сдерживать защиту и упала, чуть ли не хныча от изнеможения. Стиснув зубы, Зуко закрыл её собой и стал защищаться уже из последних сил. — Вставай, мать твою! — закричал он, слыша, что она не поднимается. — Вставай и дерись вместе со мной, кох тебя подери! Ответом послужил сдавленный стон и бессвязное бормотание. Неужели всё напрасно? Годы кропотливой тяжёлой учёбы во дворце, три года изгнания, расставание с дядей, и ради чего? Чтобы помереть рядом с незнакомым человеком? Конечно, если он нужен живым, то даже если он будет весь в стрелах, то всё равно будет живым. Лучники Ю-Янь — безупречные воины. Он разве не говорил этого? Никогда не сдавайся без боя. Но разве он бился? Всё, отбой. У него нет шансов. «Суть не в том, чтобы не сдаваться без боя, а в том, чтобы идти до конца. С боем». Голос дяди воодушевил, и Зуко остервенело ринулся вперёд. Не заметил, как добрался до первого лучника и расправился с ним двумя движениями. Вот так просто — разрезание лука и протыкание горла — и нет человека. Что-то в нём кричало о гуманности и ценности жизни, но в первую очередь Зуко была важна собственная жизнь. Вдруг перед ним на секунду встала стена, и тут же опустилась. Уловив слухом ближайшего врага, он запрыгнул на исчезающую стену и, выпустив несколько струй огня из ног, упал клинками вперёд на противника. В уши противно въелся звук проткнутых костей, разрываемых связок и хлюпанья крови по трахее человека. Противно. Пока он вытаскивал клинки, Эри снова защитила его и провела свою атаку. Затем снова прыжок, защита, поворот, предупреждение, остановка стрел, снова прыжок… Зуко и не заметил, как он с Эри поймал ритм боя, и потихоньку они начали одерживать преимущество. Более десяти лучников лежало бездыханными на земле, и стрел стало становиться всё меньше и меньше. Напарница поднимала щиты то перед ним, то перед собой, чётко и выверенно проводила короткие контратаки, пока Зуко размеренно продавливал себе путь сквозь безмолвные смерти и кровь. Наконец их перестали атаковать, и последним свистом Зуко понял, что лучников в досягаемости не осталось. Они же, будучи начеку, не торопясь, но и немедля, отходили, и когда Эри тяжёлым ударом кулака разрушила мост, они обессиленно упали на землю. Когда кровь в ушах перестала отбивать барабанную дробь, Зуко почувствовал, как постепенно теряет сознание. Но они сделали это. Руины города Таку покинуты, впереди лес. И они ушли от самых опасных лучников. Будучи слепыми. И несмотря на своё состояние, он всё ещё думал над одним вопросом. — Земляной унитаз? — Да пошёл ты, — устало выдохнула в ответ Эри, в голосе которой, впрочем, не слышалось злобы. Наконец-то. Последнее, что Зуко помнил, это неимоверную боль во всём теле, прилипшую кровь на лице и тяжёлое девичье дыхание.
