Курильница для Хаски

Ветер игрался с кронами деревьев, отрывая небольшие листики и унося их в закат. Время всё шло… Час… Два… Три… А его всё нет. Неужели он забыл? Солнце уже почти зашло за горизонт. Ночная прохлада и свежесть окутывали сад. Под одинокой цветущей яблоней нельзя было сразу разглядеть очертания маленькой детской фигурки. Он сидел тихо. Обнимая какой-то предмет. Ужасно хотелось спать, но он не мог. Ся Сыни обещал, что дождётся его, так чего же Мо Вэйюя всё нет? Разного рода мысли закрадывалась в его детскую голову. «Может, это обещание для него ничего не значит? Неужели ему всё равно на меня?» Время бежало дальше, и уже почти к полночи мальчик увидел свет неподалёку. «Это он?» Сердце пропустило удар, но Ся Сыни не двигался. Дыхание участилось, казалось, что он вот-вот заплачет. Но, сдерживаясь из последних сил, он лишь глубоко вдохнул и замер. Учитель не чувствовал ни холода, ни злости, ни страха. Он лишь равнодушно смотрел на приближающуюся фигуру. — Я тебя ждал… — прошептал Чу Ваньнин, смотря куда-то в сторону, но только не на него. — Почему ты не пришел? Мо Жань запнулся, не давая ответ сразу. Ведь для его отсутствия были весомые причины. Как же он объяснит все шестилетнему ребёнку? Чувство вины разьедало его изнутри. Сглотнув подступивший к горлу ком, юноша присел рядом с маленьким учителем и виновато опустил голову. — У этого ученика нет оправдания. Прости, братец Ся. Мо Вэйюй вздохнул, смотря на его крошечные ручки, что держали котелок с чем-то. Может, не всё ещё потеряно? — Теперь я здесь… Это ты приготовил? Могу попробовать? — Нет! — внезапно произнёс маленький учитель, отодвигая котелок от Мо Жаня, чьи руки уже потянулись к нему. Остановившись, тот с изумлением посмотрел на малыша Ся. Неужели он действительно так сильно его обидел. Суп уже давно остыл. Смотря на него, Ся Сыни почти неразборчиво прошептал: — Ты обещал… — пара капель слёз покатилась по его детским щекам. — Ты обещал, что мы поедим вместе… Уже не обращая внимания на то, что Мо Жань смотрит на него, Ся Сыни поднес ладони к лицу, пытаясь убрать слезы, что всё никак не прекращали течь из его глаз. Протянув руки к мальчику, Мо Жань собирался его обнять и успокоить, но в ответ услышал лишь одно: — Не смей трогать меня! Тут же поднявшись, Ся Сыни бросился куда подальше от этого глупого ученика. Какой стыд. Хоть Чу Ваньнин и был в детском обличии, но чувствовал себя просто ужасно из-за того, что разревелся прямо на глазах у Мо Жаня. Забежав в свою комнату, он запер дверь, чтобы никто не мог к нему войти. Спустя какое-то время Ся Сыни успокоился и уснул, свернувшись калачиком. В воздухе витал явный запах необычных благовоний, что дурманили разум. Во снах мальчика смешивались многие события, что он пережил за две жизни. Хотелось бежать от всего этого куда-нибудь далеко, где его никто не найдет. Сесть в темном углу и просто тихо спрятаться там. Навсегда. Закрыть уши и глаза, чтобы не видеть всех тех ужасающих событий, что произошли с ними… И во сне ему казалось, что чья-то теплая рука касается его спины, щек, волос… Мягко перебирает их, а после горячие дыхание появляется возле его шеи и щек. И чувствуется, что всего недолго, но так тепло, ласково и мягко чужие губы касаются его лба… Открыв глаза, Чу Ваньнин понял, что уже утро. Взглянув в окно, он увидел юношу, спящего под тем самым деревом. «Он всю ночь провел там?» Наспех одевшись, Ся Сыни подошёл к двери и открыл ее. Но там ничего не было. Пустота… Чёрное место, где нет ни света, ни стен, ни потолка. Нет ничего. — Мо Жань! — испуганно позвал его малыш Ся. Но никто не ответил. Дым заполнил всю комнату. Стало трудно дышать. — Мо Вэйюй! — сорвался голос, но ответа так и не последовало. Чу Ваньнин закашлялся от такого количества дыма. — Мо Жань… Уже шепча его имя, он подошёл к окну. Всё начало плыть. Силуэт под цветущей яблоней стал постепенно отдаляться, а сам дом стал исчезать в кромешной тьме. Будто падая в огромную пропасть, дом накренился. Чу Ваньнин не успел ухватиться за что-либо и провалился прямо в ту тьму, что была за дверью.