Об алкоголе, похмелье и других реальностях

Такко подкинул хвороста в костер, уже перестающий греть, и вернулся к листку бумаги. Он покинул замок Олларда больше недели назад, но образ Агнет не тускнел, а только становился ярче с каждым днем. Без кружки эля уснуть удавалось с трудом, а сны… Эти сны не были кошмарами, в которых он снова переживает ужас, коснувшийся его в подземельях Олларда. В них не было грызущего изнутри чувства вины, заставлявшего выпивать куда больше одной кружки. Сумасшествие, страх, вина — это все стало реальностью Такко. Реальность, от которой он так отчаянно бежал в сторону севера, словно холод снаружи сможет вытравить эту душащую изнутри пустоту. Верен, наверное, от таких сравнений только посмеялся бы, хлопнул Такко по плечу, спросив, с какой такой радости он вдруг решился заделаться в поэты и романтики. Ведь такой дурости за Такко раньше не наблюдалось. Такко и сам не понимал, что его так изменило. Страх перед Оллардом, восторг перед его изобретениями или хрупкая нежность, испытываемая при любом взгляде на Агнет. Агнет хотелось защищать, свернуть для нее горы, лишь бы увидеть мимолетную улыбку и блеск в глазах. Для Агнет хотелось сделать все, а у Такко получилось лишь «ничего». Он снова бросил взгляд на лист бумаги, где в очередной раз вырисовывал такой знакомый профиль. Все-таки хорошо, что эту книжицу с листами он додумался прихватить из замка. В конце концов, за службу Олларду он заслужил куда больше, чем тот ему дал. Там, в замке, Такко потерял куда больше, чем планировал. Хотя о таких событиях вовсе нельзя сказать, что они «входили в планы». О таких приключениях мечтали разве что безумцы, а себя к их числу Такко пока все-таки не причислял. Такко сделал очередной глоток эля из фляги и поморщился. Все-таки отвратное пойло продают в дешевых трактирах, которое тащить с собой не лучший выход, но другого Такко пока не видел. Сегодня ему как никогда хотелось поскорее заснуть. Хотелось увидеть сон. Сон, позволяющий хоть недолго побыть в спокойствии. Сон, заставляющий сердце биться сильнее. Вздохнув, Такко снова вернулся к рисунку. Он мечтал о сне, но тот пока не собирался его посещать. Темнота становилась все гуще, костер практически не разгонял ее, скорее создавая ненастоящее ощущение тепла и дома. Такко сделал еще один глоток из фляги. И вспомнил, что в книгах Олларда читал, что где-то за морем, в южных странах есть крепкий, сладковатый напиток — вроде «ром». Такко не отказался бы его попробовать. Он бы, вообще, не отказался уплыть, уехать туда, где его точно никто не узнает. Но начинать новую жизнь совсем одному оказалось слишком страшно, поэтому он и держал путь на север, а не на юг. Увидеть кого-то знакомого, кому все еще можно доверять. Сейчас это казалось чем-то правильным, единственно верным. Может, компания друга позволит Такко забыть обо всех ужасах. Позволит не корить себя каждую секунду жизни, за то, что не смог уберечь… Такко не заметил, как его сморил сон. Видимо, даже дрянной эль мог действовать умиротворяюще. А во сне смеялась Агнет. Там она была куда старше, может, даже старше, чем Такко сейчас. Там не было болезненной бледности, но все еще оставалась хрупкость и нежность. Такко хотелось сравнить Агнет с цветком, вот только название все никак не приходило в голову. Во сне он мог лишь застыть, как истукан, наблюдая, как она в легком платье спускается по лестнице, садится за накрытый стол и улыбается только ему. Во всяком случае, Такко хотелось верить, что только ему. Там волосы Агнет были убраны в очень простую прическу, перетянуты сзади лентой. Там Агнет казалась такой счастливой, а главное — живой. Но самое главное, что в этом сне, так успокаивающем Такко, именно он был причиной счастья Агнет. А еще они пили этот пресловутый «ром», и это значило, что им удалось. Им обоим удалось вырваться из кошмарных подземелий замка и начать новую жизнь. Вместе.