Партия в Шахматы

«И снова странный сон. Будто я сижу в старой-старой избушке, мне про такие мама рассказывала. А передо мною сидит парень, лица (как и во всех похожих снах) я разглядеть не могу. Потом я перевожу взгляд ниже — он старательно что-то делает, склонившись над моим левым запястьем. Приглядываюсь — а это татуировка. Только не как сейчас можно за секунду, лазером — а иголочкой, линию выводит. Только вот, что именно рисует — не видно. И странное такое чувство — будто я всю жизнь хотела себе рисунок на теле. Решаю оглядеться — домик кажется немного заброшенным, словно его нашёл кто-то полчаса назад и всё что сделал — это разжёг огонь. Стены из дерева, но брёвна ли это — не вижу, мешают веники из трав, которых тут великое множество. Мелькает мысль, что можно сделать даже редкое зелье и продать подороже — нужно бы захватить немного. Мы сидим за массивным деревянным столом, на лавках, по обе стороны. Сбоку горит камин — что он забыл в деревянном доме -неизвестно, но это сон, здесь всё по своим правилам. Вдруг справа на столе возникает книга (или она тут давно была, а я не замечала). Толстая, обложка потёртая — тетрадь с заклинаниями, ей-Богу. Свободной рукой тянусь к ней, придвигаю ближе. Действительно, похоже на дневник. Обложка выцветшая, кажется, когда-то это был бордовый. Посередине, размашистым почерком, выведено «Петли. Краткое руководство по использованию.» Открываю. Первая страница почти пустая, лишь уже до боли знакомые слова по центру: « Собственность Николая Брудера, не открывать под страхом страшной смерти». Я усмехаюсь — эту надпись вижу в каждом сне- правда, при разных обстоятельствах. Везде петли, везде этот Брудер — только неизвестно кто он такой. В учебниках о нём ни слова, знающие — молчат, незнающие — вертят пальцем у виска и вызывают доктора через коммуникатор. И в любом сне я не могу перевернуть эту «титульную страницу» — так я её про себя прозвала. Видение обрывается или же кто-то мешает. Но…видимо, не сегодня. Я успеваю мельком заметить каллиграфический заголовок «Петли. Причины и следствия явления.», а чуть ниже фигурку, похожую на незавершённый знак бесконечности. Далее тетрадь захлопывается рукой парня, который уже, по всей видимости, закончил тату. -Не следует тебе это читать, — голос безцветный, лицо — словно смотрю сквозь матовое стекло. Только хочу начать возмущаться, как замечаю у себя на руке похожий символ, который видела на странице. Вот только на коже эта петля не заканчивается, а уходит вбок и браслетом обхватывает запястье. -Что это значит? — не слышу сама себя. Хватаюсь за горло, начинаю задыхаться, а вижу только снисходительную усмешку, проступившую сквозь размытое лицо. Встаю, сметаю какой-то горшок, слышу грохот разбитой керамики. Падаю на колени, в глазах быстро темнеет.» -Как она? — заботливо спрашивал кто-то. Кто именно — я не видела, глаза оставались закрытыми. Ломит всё тело, особенно горит запястье и стреляет в висках. Словно десять километров от Мрака бежала. Хочется открыть глаза, но веки будто налиты свинцом. Прислушиваюсь. Кажется, я лежу на кровати, рядом кто-то сидит, а, судя по тому, что я услышала вопрос, в комнате должен быть тот, кто даст на него ответ. Врач. Чёрт, только не официальные лица! Как им объяснить шрамы, странные симптомы? Не удивлюсь, если за дверью уже дежурит местная полиция. Стоп. Нужно понять, как я тут оказалась, последнее, что помню — как меня придерживал Марк… Марк! Вот кто меня принёс! Только что он сказал доктору? -Состояние стабильное, вот только небольшое истощение организма. Она похожа на человека, который, уж простите, три дня не спал и не ел. Ещё и обезвоживание…эх. Что ж ты так за своей подругой не уследил… — погодите, подругой?! Какого… *непечатные слова*? Стратег, чёрт бы его побрал. -Она не особо меня слушает и влазит в истории, не спрашивая. Девочка захотела погулять, в Щель залезть, покичиться, что, мол монстра может убить и самого, простите, Мрака уложит на…лопатки, — парень (а я уверена, что это был он) хихикнул. Так, снова стоп. Он сказал про Щель? Это вроде, как, расщелина. Значит доктор свой или знакомый какой, лекарем устроился. Или, опять же, за дверью уже ждёт стайка официальных лиц или (что ещё хуже) Охотников. Но к чему тогда эта легенда про подругу? Голова аж загудела, переполненная мыслями и я тихонько застонала от ноющей боли. Судя, по шорохам, люди в комнате переполошились, но, убедившись, что в себя я не пришла, вернулись на места. Хотя я не была уверена, где находился врач, но мой горе-напарник (временный, естественно!) снова сел около меня. -Ты, конечно, извини… — с некоторым сарказмом начал доктор, — но она выглядит, будто ей лет шестнадцать, максимум семнадцать. Откуда у неё столько шрамов? — Вот… И спину осмотрели. Увидел, всё-таки. За комплимент, конечно, спасибо, мне через полгода будет двадцать один, но раздевать было не обязательно. Это же даже статья, на минуточку. Шрамы начали появляться с самой первой ночной вылазки в город. Обычно Джеймс говорил «Подставляй тварям спину, если её царапнут — не так страшно, как распоротый живот.» — Я верила. Подставляла. Только потом, когда сетка полос на лопатках стала моим неотъемлемым атрибутом, я поняла, что можно хитрить, а не всегда идти напролом. Для брутального головореза такая тактика была проще, но мне достаточно сильно доставалось. И к моменту, когда я это осознала, от моей чистой и шелковистой кожи на спине, остались почти что одни воспоминания. Из мыслей меня выдернул голос Марка и я снова прислушалась: -Отец у неё был пьяница, непутёвый. Только вот меня он бить боялся, а на Марго отыгрывался, как мог только. И я не всегда её мог защитить. Денег у неё тогда не было, мать он придушил, в поисках очередной бутылки крепкого, а я целыми днями был на работе. — Пауза, — не смотри на меня так, он уже три года как в могиле, — браво, напарник, история неплохая, только вот отец у меня прекрасный человек, которому никогда не было что скрывать, — я задумалась. Казалось, что с момента на крыше, прошло минимум недели две. И ещё, зачем было называть меня Марго? Естественно, это скорее…псевдоним, вот только если бы это действительно были паспортные данные? Коммуникатор я свой оставила дома, проверить не смогут. Но здесь Марк или уверен, что я ему вру — а это значит нужно лгать убедительнее, или почти подставил меня, сам того не желая. Вдруг я почувствовала, как мне надавливают на щёки и рот рефлекторно открывается. Право, могла бы хоть пальцем пошевелить — заорала бы, вот только не судьба. На язык капнуло что-то горькое. Снотворное. 4 капли. А я и не особо против, знаете ли. -Проспит до утра. Вот только не давай больше ей…- голос врача начал доносится словно из-за слоя ваты и в который раз мозг отключился. На этот раз без снов. *тем временем в соседней комнате* Мужчина был симпатичен и опрятен. У него не имелось золотых часов или колец, но одет он был чисто, аккуратно, хоть и без вычурности. Волосы пшеничного цвета, длиною до плеч — из всей причёски явно выбивалась седая прядь, словно специально покрашенная. Имел щетину русого цвета. Вертикальная морщина на переносице свидетельствовала о том, что хмурился он часто, только неизвестно — в силу характера или горького опыта. Очки в кармане жилетки, белая рубашка, классические штаны — мужчина явно не военный. На вид ему было лет тридцать, а значит седина свидетельствовала скорее о интересном прошлом, чем о длительном жизненном пути. В этот момент он крутил в руках трость, с набалдашником в виде головы быка и нервно ходил туда-сюда. Комнатка простая, скорее даже похожа на прихожую — лавка и зеркало над ней– вот и все удобства. С потолка свисает скупая жёлтая и немного мерцающая лампочка, а стены бордового цвета. Всё это в комплексе создавало ощущение духоты и давки, хотелось поскорее выйти на свежий воздух. Именно так чувствовал себя Марк, когда вслед за мужчиной вышел из комнаты лже-Марго. -С ней всё будет в порядке? — осведомился он, разглядывая трость в руках собеседника. -Естественно, я же сказал, это просто истощение. Как физическое, так, я думаю и нервное. А теперь скажи мне, где ты её откопал? Ты же не думал, что я поверю в баечйку про подругу и злого отца? — мужчина наконец сел на лавочку. Марк подошёл ближе. -Что ты имеешь ввиду, Роб? — поинтересовался парень. Мужчина скривился. -Сколько раз повторять, не называй меня так. Я Бейтс. В крайнем случае Уилл, но не съезжай с темы. — немного раздраженно проговорил тот. -Что это был за театр абсурда? — тем временем поинтересовался Марк. — ты со мной лет как восемь уже сарказмом плюёшься, зачем это «представление вежливости»? -Девушка проснулась, не хотел, чтобы она задавала лишних вопросов, — поймав удивлённый взгляд парня, Уилл усмехнулся, — она не могла пошевелиться особо, а я вообще удивлён, что сознание так рано оклемалось. Видел, я дал ей снотворного — проспит до утра точно, — он глянул на карманные часы, — ещё есть время. Успеешь и выспаться и рассказать мне что это за прелестное создание. На это Марк только хмыкнул -женщины, казалось, это последнее, чем интересовался Вильям в присутствии парня. Они вышли из «прихожей» и поднялись на первый этаж дома, — внизу, в бывшем подвале, док оборудовал нечто вроде «стационара». Сейчас никаких миссий у Охотников не намечалось (по крайней мере, официально), поэтому можно было не беспокоиться о месте расположения неожиданной гостьи. Сели на свои давно излюбленные места — кресла около камина. Уилл сложил руки и все видом показал, что он ждёт объяснений. Иногда он мог быть мягким и дружелюбным, но чаще вёл себя как последняя сволочь — с Марком он мог расслабиться и временами убрать презрительные нотки в голосе. Однако, казалось, что ирония течёт у мужчины вместо крови. А сейчас Бейтс злился, поэтому он не беспокоился о том, чтобы не задеть и не обидеть парня напротив. В таком состоянии он язвил, был холоден и скрытен, а его взгляд мог и Тартарары заморозить. В обычное время медовые, глаза Уилла стали словно ледяными и аспидно-чёрными. -В общем…-сколько Марк знал этого мужчину, ему до сих пор бывало не по себе, когда тот менялся и злился. Парень привык, что врач относится к нему снисходительнее, чем к другим и слегка испугался его жёсткого тона — скорее, от неожиданности. И он начал рассказ. Таить особо что-то смысла не было — всё равно девушка не успела рассказать ему ничего столь важного. Решил парень умолчать только о том, что она узнала Мерина и вообще, имеет причастность к миру Расщелин. Марк знал, с какой особой раздражительностью и нетерпимостью Уилл относился к Охотникам. Лечил он их только потому, что его основная прибыль была именно с их кармана. Но, откровенно говоря, он их ненавидел. Правда, что они сделали врачу, парню так и не удалось узнать — если дело касалось его личных тайн, Бейтс был могилой. Но всё оказалось не так просто, как Марк себе представлял. -Ты мне не собирался рассказать, что девушка из Охотников? — холодно поднял взгляд мужчина. Парень задрожал — ему почти не было знакомо чувство, словно тебя буравят ледяными сосульками. Обычно Бейтс был терпимее к помощнику, но сейчас, видимо, ситуация была действительно серьёзной. Парень поспешил оправдать себя: -Понимаешь, я не совсем уверен, что она…именно из наших, — на последнем слове Уилл скривился — он предпочитал не думать, что достаточно близкий ему человек является Охотником. -Почему бы? Шрамы на спине и полные карманы жидкости Одда тебе ни о чём не говорят? -Ну…ни один адекватный Охотник не пойдёт в расщелину без обезболивающего. Плюс, у неё не было огнестельного оружия, один хиленький ножик… -Пять, — перебил доктор, — и не совсем таких хиленьких, достаточно острых и длинных, — по виду Марка было понятно, что он не ожидал такого. -Ну…хорошо, допустим, пять. Но никакого огнестрела, понимаешь?! Когда мы дрались на крыше я и не думал… -Зачем ты порвал ей футболку? , — снова перебил Бейтс, — захотелось острых ощущений? — Парень скривился и только буркнул: -Тату искал, хотел проверить или она Охотник, — он дёрнул плечом, словно желая продемонстрировать рисунок на спине. Уилл только покачал головой. -Она самоучка. Довольно неплохая, кстати — количество шрамов говорит о том, что совалась она в Город не один десяток раз, — «если не сотню» — закончил про себя доктор. «Если она самоучка, то ничего удивительного. Забыть про обезболивающее, особенно если она хотела по-быстрому убить Марка — обычное дело.» — Уилл чуть передёрнулся, вспомнив свои первые прохождения в Город. Он тогда был неопытным юнцом и зарёкся бродить сквазь расщелины. Был способ путешествовать иначе… Но об этом доктор пока не думал — не время. -Уилл? С чего ты всё это взял? Откуда ты знаешь про то, что она неплоха? , — парень привык, что наставник может задуматься, но глаза его уже слипались и он не выдержал. Тем более, что услышать от Вильяма хотя бы это «неплохо» — это огромная редкость. Доктор бросил только сухое: -Иди спать. Завтра разберёмся, — он не собирался рассказывать парню, что уже один раз встречался с этой наёмницей — не столь важно это было сейчас. Далее сел у камина и погрузился в мысли — взгляд его упал на трость, с которой он почти не расставался. Роберт Уильям Бейтс терпеть не мог своего имени. Возможно, потому, что когда родители были в плохом расположении духа, отец строго проговаривал «Роберт», а когда добры (что, признаться было гораздо реже), мать ласково его называла Уиллом. А может быть, потому что мужчина так и не примирился с дедом, в честь которого его назвали. Старик же — Роберт Бейтс, был невероятного ума человеком, что, возможно, и позволило ему дожить до своих лет. Никто не знал, сколько ему в точности. Никто, кроме самого внука. По примерным подсчётам, Роберту было не меньше ста двадцати лет. Уилл не знал, каким образом дед выглядит дай Бог на шестдесят, особо не стареет и сохраняет острый ум. Возможно, это была ещё одна причина для ненависти — родители Уилла умерли достаточно молодыми, а дед даже не попробовал помочь или поинтересоваться, что да как. Невесту своего сына Роберт не принял и отказался от общения с ними, не желая «видеть эту поганую кровь». Иногда, в особо трудные вечера, у Уилла закрадывалось подозрение о причастности Роберта к смерти отца и матери. На утро все эти мысли обычно рассеивались, оставляя после себя только неприятный осадок. Уиллу было двадцать, когда состоялись похороны. Собственно, это был день его рождения, дождливый и угрюмый, как сам парень тогда. Гробы были закрыты, ибо ни у кого не возникало желания видеть перемешанные кучки мяса, вместо красивых аристократических лиц. Денег у парня хватило разве что на оплату оренды дома — из семейного поместья отец ушёл ещё перед свадьбой, с огромным скандалом и проклятиями. Остаток он потратил на организацию похорон и покупку некоторых ингредиентов. Врач — это была скорее необходимость, нежели призвание, денег катастрофически стало не хватать. Тогда Бейтс и познакомился с Охотниками. Сначала это был странный парень, который почти приполз к нему на порог, после — притащил друга, такого же израненного. Будучи любопытным от природы, Уилл сдержал себя и не задал ни одного лишнего вопроса, за что и был щедро отблагодарён. Спустя месяц снова странный человек со странными ранами. Снова молчание и хорошая оплата. Только через полгода таких гостей, врач, видимо, прошёл проверку на доверие и был проинформирован — кто таких охотники, что такое щели, какие интересные зелья они разработали и какие твари могут причинить непоправимый вред. Как специалист, Уилл особо поинтересовался последними двумя пунктами — а на следующий день к нему под дверь пришёл сам Марк с несколькими ящичками. Открыв коробки, Бейтс увидел различные склянки с жидкостями. Парниша тогда объяснил лекарю, что и как, для чего и когда. Так и познакомились. Тогда Марк ещё был юнцом, которому едва стукнуло четырнадцать, а он уже вынужден был помогать Охотникам — эдакий мальчик на побегушках. Родители его были достаточно интересными людьми: отец — чуть ли не глава всех и вся среди банд, один из немногих, кто сотрудничал с Министерством и правительством. Мать же была замечательным картографом, хотя по образованию являлась юристом. Никто не знал, откуда у женщины был такой талант, однако почти все карты Горродов были нарисованы ею — Фланнели Амис. Интересно было всем, в том числе и Уиллу — расщелины появились только какие-то два года назад, а отец Марка — Прескотт Амис, уже прослыл лучшим Охотником. Наличие тайны было очевидным, вот только Бейтсу нужны тогда были деньги, а не копошение в чужом грязном белье. Собственно, Марк с тех пор часто бывал дома у Уилла — помогал, старался, а врач обучал его некоторым медицинским хитростям. Иногда мужчина подмечал, что Амис достаточно быстро учится и к своим двадцати пяти точно превзойдёт отца. Эх, если бы он знал…но не будем забегать вперёд, Читатель, у нас ещё много чего впереди. Спустя года четыре, когда всё немного наладилось, а материальная составляющая жизни Уилла больше не грозила ему нищетой, в один дождливый день в дверь неожиданно постучали. Три раза. К тому времени Марк уже стал почти что личным помощником доктора и часто оставался у него на ночь после сложных операций. Родители парня сначала были против, но после, подумав, что медицина охотнику никогда не помешает, стали более лояльно относиться к этому. Поэтому, нечего удивляться, что дверь открыл заспанный помощник — вчера был достаточно сложный день, до двух ночи они с Уиллом вытаскивали парня с того света. За дверью был мужчина лет шестидесяти, с почти поседевшими волосами, но невероятно опрятен и интеллигентен на вид. Пахло от него дорогим и утончённым ароматом смеси цитруса и жасмина, а в руках он держал трость — такую же длинную и изящную. -Я к Роберту Уильяму Бейтсу, — голос его был низок и слегка хриплый, но это не отнимало общего шарма, а наоборот — казалось что другой голос не мог быть у такого…человека. Как раз за спиной мальчишки (хотя ему было уже восемнадцать, Уилл предпочитал называть его именно так) появился и сам хозяин дома. Да так и застыл. Глаза его сузились, а Марк, находясь словно меж двух огней, не мог не отметить поразительную схожесть мужчин: лицо, стиль одежды (хотя у Уилла сами вещи выглядели проще) и этот холод, которым веяло от обоих. -Марк, зайди в дом — сухо бросил доктор и оттеснил парня за спину. -Не пригласишь, Роберт? — дед (а это был именно он) немного высокомерно усмехнулся. -Уилл, — прошипел врач, — и проваливай из моего дома. — он был зол, а Роберт оставался, скорее, спокойным и холодным. К удивлению внука, мужчина поднял руки: -Я пришёл с предложением. Ты же знаешь, я занимаюсь… — тут он запнулся, словно ища подходящее слово, — некоторыми видами алхимии и хотел пригласить тебя…сотрудничать. У тебя есть сведения, которые могут быть мне полезны, я же, в ответ, готов делиться знаниями. Или информацией…например о твоих родителях, — тут взгляд Уилла прояснился, но, мотнув головой, он словно обрёл второе дыхание — приосанился, голос его стал поразительно холодным, глаза почернели: -Мне от тебя ничего не нужно, тем более информации. — А потом, словно желая убедить самого себя, добавил, — я и так прекрасно знаю, что убил их Ты. Дед неожиданно рассмеялся — смех этот был трескуч и похож на карканье ворона: -Примерно такого ответа я и ожидал, не будь я Бейтс. Что же… — он помедлил, а после кивнул на свою трость, — если передумаешь, это послужит ключом тебе… к новым свершениям. До встречи, Роберт. -Никакой встречи не будет, слышишь?! — крикнул Уилл в спину уходящему мужчине, — И не называй меня Робертом! — дед не развернулся, а просто растворился в завесе усилившегося дождя. И только сейчас Бейтс заметил, что сжимает в руках ту самую трость. С набалдашником в виде головы быка. Марго открыла глаза слишком резко — словно на неё вылили ведро ледяной воды. Уставилась в потолок. Глупо было полагать, что девушка очнётся в другом месте, но всё же Хилл надеялась, что весь предыдущий вечер ей приснился. Марго постаралась сесть — мышцы слегка отозвались болью, но к такому девушка привыкла — около месяца не было серьёзных вылазок с, хотя бы, минимальной угрозой жизни. Начала осматриваться. Комната была небольшой, но не особо светлой — естественное освещение ограничивалось двумя маленькими окошками у потолка. Девушка решила, что находится в подвале. Собственно, мебели здесь было мало — две узких кровати, два стула, две небольшие тумбочки. «Чем-то похоже на госпиталь» — определила она. «Но это явно частное место, раз доктор знает о существовании охотников.» Приподняла плед — одежда была её, никаких больничных рубашек. «Хм, значит шрамы врач увидел из-за порванной футболки.» Решила, что пора бы встать и понять что это за место и как отсюда побыстрее смыться. Сначала перед глазами почернело и замаячили цветные точки, но через секунд тридцать это прошло. Подойдя к двери, Марго слегка отпрыгнула — там висело зеркало, которое поначалу сложно было заметить. В отражении была среднего роста девушка (хотя, скорее, девочка-подросток), волосы взлохмаченные и спутанные, длинною по плечи, густые, цвета шоколада. Глаза — зелёно-карие, фигура, несмотря на постоянные вылазки и побеги, отнюдь не худая. Остальное было достаточно обычным — средние губы (верхняя чуть полнее), прямой нос, невысокий лоб. Марго не обожала свою внешность, а относилась скорее с терпимостью и благодарностью — «не урод, и на том спасибо». Наверное, поэтому её не особо беспокоили шрамы на запястьях и спине. Девушка повернулась, чтобы увидеть спину и раздражённо вздохнула — «этот придурок просто пополам разодрал любимую чёрную футболку» — больше по размеру чем нужно, она была мужской и пахла духами отца. Было неприятно и по-детски обидно — она, взяв два конца футболки, просто связала их узлом на спине, получив незамысловатый дизайн. Джинсы из голубых превратились в буро-зелёные — сказалась побежка по пыльному городу и валяние на траве. Кое как причесав руками волосы, девушка решительно открыла дверь. Почему-то ей казалось, что попасть она должна в гостиную, где сидит человек в белом халате и мой ночной спутник, но оказалась в небольшой то ли комнатке, то ли коридорчике — зеркало да и лавочка. «Что же в этом доме так много чёртовых зеркал? Скоро начну шугаться своего же отражения.» Впереди были обычные старые деревянные ступеньки. Поднявшись где-то на две трети всей лестницы, Марго услышала шум сковородок и тарелок — видимо, кто-то готовил завтрак. Робко поднявшись — всё-таки она не знала, имела ли она право выходить вообще, Марго пошла на звук. В нос тут же ударил аромат чего-то смутно знакомого и чертовски вкусного. Некстати вспомнилось, что последний раз нормально брюнетка ела…наверное позавчера. Пол под её ногами отчаянно скрипел, но видимо этого никто не слышал. На секунду замерла — она стояла перед кухней — холодильник, кофемашина и остальная техника — всё выглядело новым и современным. И это помещение было оформлено деревом, с чёрными глянцевыми акцентами в виде стола, холодильника, посуды… Стильно. За плитой (откуда и шёл такой соблазнительный аромат)спиной к Марго стоял мужчина. Светлые волосы перевязаны чёрной лентой, чёрная рубашка и такого же цвета джинсы. «Видимо, это хозяин дома», — подумала девушка. И слегка кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Тот резко обернулся и на секунду принял оборонительную позицию — немного согнул колени, одну руку отвёл для баланса, другую же (с кухонной лопаткой) вывел вперёд. Выглядело всё это до того комично, что брюнетка улыбнулась. Мужчина же, слегка смутившись, выпрямился и надел на лицо выражение отстранённости. -А…это Вы, — только и сказал он. — девушка же решила проявить несвойственную себе наглость — ибо чувствовала, что ещё немного и она просто умрёт от голода. Желудок словно прилип к спине. «Странно, что я не худею, учитывая это» — иронично всплыло в голове. Так что Марго подошла к столу и присела на его край. Мужчина вопросительно поднял бровь — он казался удивлённым, хотя особо эмоции было не прочитать. «Сталь, а не человек» — восхищённо подумала брюнетка. -Это Вы тот самый врач, который так любезно дал мне снотворное? — спросила она, пытаясь завершить логическую цепочку. Мужчина кивнул: -Вильям Бейтс. А Вы, как я погляжу, прекрасно себя чувствуете, — заметил он с полуусмешкой, услышав бурчание живота девушки. Та казалась немного опешившей ибо занялась разглядыванием лица мужчины. Тот был красив, нет смысла это отрицать. Собственно, поэтому она и смутилась, не ожидав от своего организма такого громкого требования пищи. -Я хотела поблагодарить…и мне надо идти, — желание нагло попросить еды просто растворилось — казалось, что этот незнакомец просто прибьёт её одним взглядом тёмных глаз. Марго развернулась, взглядом ища выход, но наткнулась лишь на проход в другую комнату (видимо гостиную) и дверь обратно в подвал. -Стойте, — на удивление мягко раздалось позади, — Вы достаточно долго не ели и, я совру, если скажу что буду рад разделить с Вами трапезу, но мне невероятно интересно, кто Вы. — Помедлив, Вильям продолжил, — я думаю эта информация будет достаточной платой за лекарства и кров. «Чёрт, чёрт, чёрт, что он хочет узнать? Он не похож на человека, который готов сдать меня в руки к Охотникам или кому бы то не было.» -Я думаю, — нарочито медленно начала девушка, — что мой брат Вам всё рассказал, мистер Бейтс, — на эту фразу тот только закатил глаза и скучающе ответил, параллельно выключая огонь под сковородой. Плита тоже была глянцево-чёрной. -Вы действительно думаете, что я поверю в эту байку, от человека, которого я знаю практически десять лет? Садитесь, — он кивнул на стол, — Нам необходимо спокойно обсудить происходящее. И я уверяю, что не буду Вам вредить, — Уилл слегка усмехнулся, — если бы мне это было нужно, Вы бы не проснулись, — от последней фразы у девушки побежали по спине мурашки — она поняла, что действительно была лёгкой бессознательной добычей. Именно поэтому повиновалась и села на предложенное место. Спустя несколько минут перед ней оказалась тарелка, на которой была яичница, бекон и немного овощей. -Не знал, как Вы относитесь к мясу, мисс…-мужчина вопросительно посмотрел на брюнетку. -Хилл. — она моментально прикусила язык, сообразив, что сказала ему свою настоящую фамилию. Идиотка. — Стоп, Вы знали, что я буду с Вами завтракать? — удивилась Марго. Вильям лишь усмехнулся. Казалось, он никогда искренне не улыбается — только издевательски приподнимает уголки губ. -Как Вас зовут, мисс Хилл? –Бейтс сел напротив, наблюдая, как девушка не решается дотронутся до еды, — она не отравлена, можете не бояться — внезапно его лицо на секунду озарило подобие улыбки. -Марго, — она решила всё же поесть, раз предлагают. Тем более, полноценные приёмы пищи всё чаще заменялись на батончики или перекусы — банально не было времени, заказы сами себя не сделают. Девушка промышляла не только убийствами — принести органы какой-то твари или некие травы — обычное дело. -Вы же не думаете, что я поверю, что это настоящее имя? — уточнил Вильям, — я знаю, что Вы Охотница, — Марго заметила, что он немного скривился, упомянув группу. Но судя по идеальности его «боевой стойки с кухонной лопаткой» он сам принадлежит к этой касте. Или принадлежал? -Ладно, — вздохнула брюнетка, решив немного приоткрыть карты, а заодно и заткнуть собеседника, который казался смутно знакомым, однако девушка не решалась надолго задерживать взгляд на его лице — я не могу сообщить своё имя Вам в целях своей же безопасности. Я предпочитаю термин «одиночка», так как Охотников я ненавижу так же, как, похоже, Вы. Конфликты? — якобы участливо спросила девушка, — или выгнали из этой шайки? У Вас, мистер Бейтс, слишком хорошая и быстрая реакция, как для обычного врача, уж простите. — Марго довольно закончила, доедая последний кусочек бекона. «А она не промах, — подумал мужчина, — так прямо заявить о моей связи с этой…шайкой. Да, Марк мне за всё время не удосужился высказать своих предположений. Интересная девушка и, безусловно, умная.» — Бейтс решил, что такое знакомство может быть полезно. Очень. Ведь прошлое у этой Марго должно быть, интересное, судя по шрамам (и воспоминаниям самого мужчины) Да и мастерство присутствует. Но была одна причина, из-за которой Уилл решил не отпускать девушку так быстро. Пока она находилась не в сознании (и Марк, естественно, спал), мужчина около получаса стоял над её кроватью, сравнивая её с женщиной из старого фото. На нём были родители, в какой-то экспедиции, наверное. Улыбаясь, с глянцевой бумажки на Уилла смотрели шесть чёрно-белых счастливых лиц. Четверых он знал — родители Марка — Амисы и его мать и отец — Бейтсы. Остальные же двое казались незнакомыми. И именно с одной из них Вильям сравнивал Марго. Сходство было, хоть и не поразительное, как ожидалось вначале, когда мужчина впервые увидел новую пациентку. Схожие черты лица, причёска, да и только. Цвет глаз было невозможно разглядеть, как и цвет волос — темнее или светлее. Но, тем не менее, врачу было невероятно интересно узнать — может ли на странном фото оказаться мать девушки? Если да, то это удивительное везение — то, что Марк притащил её именно к Уиллу, а не в медпункт, популярный среди Охотников. Хотя, судя по её обозлившемуся лицу, при упоминании того, что работает она одна, девушку там скорее бы убили, нежели на ноги поставили. Судьба и чудеса, да и только. В молчании Уилл сгрёб посуду, а брюнетка заметила, что на сковороде ещё осталась еда. Кому? Неужели Марку? Но они говорили так вежливо и даже холодно… Не может такого быть, что малознакомый врач (который, был достаточно настырным, отчего и раздражал девушку) будет готовить для обычного знакомого. Но, с другой стороны, почему он позавтракал с ней? А может, еда на плите — для его жены? Слишком много предположений, чтобы что либо высказывать. На фразу о десятилетней дружбе, сказанную Уиллом ранее, девушка внимание не обратила. -Вы не откажете мне ещё в десяти минутах разговора? , — участливо спросил мужчина. -Скорее допроса, — тихо хмыкнула Марго, — нет, не откажу — продолжила уже громче, — мы пройдём в гостиную или будем, -она развела руками, — здесь? В ответ на такую наглость Уилл лишь чуть закатил глаза, мол «терпение и только терпение» и молча развернувшись, ушёл в сторону предполагаемой комнаты. Пол под его ногами был абсолютно бесшумным. Марго, слегка возмущённая его ответной наглостью, молча встала и пошла следом. Девушка прекрасно умела справляться с лишними эмоциями, но сейчас чувствовала открытое раздражение — это было нечто новое для столь холодной и спокойной особи. Да, сей Роберт Вильям Бейтс бесил её. Всем: начиная от чрезмерной любознательности, заканчивая походкой — стремительной, но по-кошачьи тихой. Они прошли мимо двери, ведущей в подвал, пересекли сквозную комнату и Марго увидела дверь, ведущую наружу — но мужчина, естественно, минул и её. Брюнетка подметила, что большая часть дома выглядит достаточно просто — обычная мебель, стены и старый пол. Стильной и современной была только кухня, видимо, хозяин проводил там большое количество времени. Наверное и спальня такая же крутая — решила брюнетка и тотчас укусила себя за язык — последнюю фразу она сказала вслух, задумавшись, но идущий впереди мужчина этого не заметил. Девушка три раза прокляла себя и пообещала отныне сдерживать эмоции, даже если ей захочется убить этого странного человека. Она уже чувствовала, как сбегает отсюда — осталось перетерпеть мини-допрос, на который Хилл отправилась (естественно) из чувства долга и благодарности за спасённую жизнь. Наконец они дошли до комнаты, в которой внимание сразу же привлёк камин, весьма потрёпанный диван и несколько мягких кресел. Сразу же захотелось свернуться калачиком и задремать — отгородиться от всех неприятностей. Правда, огня не было, и Марго слегка разочарованно отвернулась к предполагаемому окну, завешенному толстыми (вот только пыльными) шторами тёмно-синего цвета. Девушка подошла ближе и успела лишь коснуться кончиками пальцев грубой ткани, как позади послышался достаточно громкий и неожиданный хлопок. От испуга она подпрыгнула и обернулась, по привычке пытаясь найти нож за поясом. Или в кармане. Или ещё хоть где-то, но тут поняла, что чиста. Только сейчас брюнетка заметила, что кое-кто забрал всё её оружие. И снова непревзойдённая глупость — не проверить ранее, на месте ли ножи. Хвала Провидению, пистолет она оставила дома. Правда, неизвестно, попадёт ли она туда вообще. «Попаду, — успокоила себя девушка, — жертву завтраком не кормят.» -Где мои ножи? — голос прозвучал неимоверно холодно и непривычно для Уилла. Сам он умел говорить так, что собеседник чувствовал себя неуютно, но, перестав хоть как-то контактировать с дедом, он отвык что кто-то имеет наглость говорить так с ним. Его все опасались, если не боялись. Кроме Роберта, естественно. Вильям лишь усмехнулся на этот выпад и указал рукой на диван, Только тут Марго увидела, что огонь в камине пылает, словно его разожгли минут сорок назад — комната быстро наполнялась теплом. Не придав этому особого значения и никак не связав со странным хлопком, девушка подошла к одному из кресел и села, поджав под себя ноги. Тем самым, проигнорировав просьбу хозяина. На каминной полке Хилл заметила пару чёрных кожаных перчаток, которые показались ей смутно знакомыми. Однако, она не стала раздумывать, где она могла их видеть, потому что мужчина заговорил: -Вы — нахалка, — баритоном произнёс Уилл. На что девушка лишь подняла на него взгляд и чуть улыбнулась. -А Вы — нахал, облапошили меня, забрали у несчастной и почти беззащитной девушки оружие — тут она демонстративно похлопала себя по карманам, мол — ножей и вправду нет. Бейтс чуть не рассмеялся. Эта девчонка вела себя престранно — она не боялась его, даже не опасалась, но держалась на достаточном расстоянии. Уилл был уверен, что превосходит её в мастерстве боя и в опыте, но его удивляло, как это нежное, казалось бы существо может держать эмоции. Она была забавной, казалась немного пугливой, смущало только количество ножей. Пять, разного размера и формы, из достаточно хорошего металла — на рукоятке одного мужчина даже заметил углубление для драгоценного камня. Мужчина одёрнул себя, вспомнив, что однажды он тоже подумал о пугливости брюнетки, пока не узнал некоторые детали. -Я отдам Вам эти безделушки, как только мы поговорим, — Уилл прищурился, смотря на девушку. Выражение её лица невозможно было прочесть. -Ладно, — наконец кивнула она, — давайте только быстрее. Что Вас интересует? -Во-первых, мне интересно, Марго, кто Ваши родители? — сложив руки, начал Бейтс. Брови девушки подскочили, но лишь на секунду. Он сумел застать её врасплох. -Они…обычные люди. Ничего не знают о мире…о настоящем мире Городов. Зарабатывают, отдают долги, — девушка замолчала, вновь коря себя за неосторожное слово. Обычно она успевала подготовиться к любому разговору, этот же мужчина каким-то образом, выводил её из душевного равновесия. Марго глубоко вздохнула — раз начала, надо закончить. -Долги? — переспросил тотчас Бейтс. И удивился смене тона девушки. Казалось, в комнате стало прохладнее. -Долги. Видите ли, один из моих родственников, пошёл не самым, — девушка на секунду умолкла, подбирая слова, — правильным путём. Он ввязался в дела с наркотиками и мы обязаны ему помочь. Собственно, вот и всё. Имена, по понятным, надеюсь, причинам, я Вам сообщать не буду. М-да. Этот ответ Уилла устроил развёрнутостью, но разочаровал контекстом — он ни на шаг не приблизился к цели — узнать кто на фото. -Хорошо… А что насчёт Вас? Почему Вы стали…самоучкой? — Здесь Вильям чуть не сказал «Охотником», вовремя укусив себя за язык, — зачем? Вам же едва ли есть восемнадцать, — вдруг откуда-то послышался звук, похожий то ли на хрюканье, то ли на смешок. Бейтс быстро оглядел комнату, на секунду остановив взгляд на той самой пыльной шторе, но вскоре расслабился. За это время Марго уже была готова ответить: -Что ж… Меня влечёт азарт, я не совсем та, за кого Вы меня принимаете — скорее любитель, который знает немногое, — здесь, разумеется девушка приуменьшила свои способности, предпочитая держать козыри в рукаве, — поэтому я и боюсь соваться к настоящим… Охотникам — она уже откровенно врала, почувствовав, что колючий взгляд мужчины её отпустил и больше не волнует, — Я, право, очень люблю производить впечатление, поэтому…мне интересно иногда пробираться в Город…днём. Вы, я так понимаю, сами видели шрамы — это мне доставалось, когда я задерживалась после заката. Чудом выжила, — хмыкнула Марго, — а насчёт возраста…благодарю, конечно, но мне двадцать, — она уже откровенно улыбнулась. Вильям прищурился. Хоть и девушка ни одним движением не показывала неуверенность и, вообще, изображала святую праведницу, он знал, что вышесказанное — чистейшая ложь. Она даже своей внешностью врала- доктор бы точно не сказал, что перед ним сидит студентка. Мужчина решил спросить, почти прямо — он сомневался, что судьба и Провиденье вновь сведут его с этой замысловатой особой. Достав из кармана фотокарточку и, завернув так, чтобы было видно только нужную ему женщину и мужчину рядом, Уилл показал изображение девушке. Та немного прищурилась, но не взяла в руки фото, за что Бейтс был ей благодарен. Там, как уже читателю известно, была изображена женщина, безумно похожая на Марго. Рядом был мужчина, который словно приобнял её. Женщина же, в ответ слегка скосила глаза и беззаботно смеялась. Фото было чёрно-белым, но заметно, что мужчина имел белые волосы и светлые глаза. При всей теплоте его лица и улыбке, они были словно две льдинки. Марго поёжилась. -Это Ваша мать? — пристально всматриваясь в лицо девушки, произнёс Уилл. Та сглотнула. -Нет, я первый раз вижу этого человека, — как говорится, верь в свои слова до конца. Девушка не врала. -Хорошо, — кивнул Бейтс. Он поверил. Положил фото на маленький столик между ними, он положил поверх снимка, тканевый свёрток и раскрыл его. Это были ножи Марго. -Выметайтесь, — так же холодно продолжил он. Девушка только кивнула и, присев, свернула ткань с ножами. Не разгибаясь, она подняла глаза на Уилла и тихо сказала -Спасибо за помощь, — а потом, словно смутившись своего откровения, выскочила за дверь. Мужчина услышал топот, а затем, хлопок входной двери и наконец расслабился: -Вылезай, пройдоха, ты чуть не выкрыл себя, — он прикрикнул. Пару секунд было тихо, а потом послышался вздох — та самая штора, которую чуть не открыла Марго, колыхнулась, и оттуда вылез Марк. Парень кашлял и отгонял руками пыль: -Тебе, Уилл, знаешь, не помешало бы хоть иногда убираться, — продолжал хрипеть парень. -Ты хоть бы научился тихо сидеть, — парировал врач, — ладно, девушка занятная, но не более чем. Бейтс поднялся и уже собирался уходить, как его окликнул Марк: -Слушай, главное не кричи, — успокаивающе начал он. Доктор непонимающе вскинул бровь. Парень продолжил: -Где фото, Уилл? — секунды хватило на то, чтобы мужчина понял, что эта милая девочка, отвлекла его последним предложением и просто украла карточку, забрав её вместе с ножами. Марк ожидал чего—угодно, но не спокойствия наставника — человек он был замкнутый и скрытный, но с Амисом обычно эмоций не держал. Так, по крайней мере, думал парень. А Уилл только немного улыбнулся. -Вот сучка. Ну ничего, — он потёр виски, — значит это не последняя наша встреча. Тем временем, запыхавшаяся девушка была уже за два квартала от дома Бейтса. Она перешла на шаг и только теперь достала фотографию, которое подцепила, забирая свёрток с оружием. Она сказала Вильяму, что впервые видит человека на фото. И, на самом деле, Марго не врала — она действительно первый раз видела этого светловолосого мужчину. Но ей было безумно интересно, что на этом странном снимке делает её мать.