Кузина Рей

      Бен не может понять, что чувствует. Новость о беременности Кайдел будто накрыла его колпаком, приглушив все звуки. Бен изо всех сил старается улыбнуться, но к уголкам губ точно привязали грузила.       Он извиняется и выходит из-за стола, выждав приличное время после объявления. Выходит на задний дворик и присаживается на ступеньку, морщась от ощущения переполненности в желудке. Лея на радостях наготовила просто море еды.       Первым делом проверяет телефон, ища подсказку в их переписке. Ничего. Сообщала ли Кайдел о положении по телефону? Точно нет, такое Бен бы запомнил.       Соло запускает руку в волосы и всматривается в очертания облаков, красующихся на голубом небе. Это Рей. Она стёрла часть переписки. Бен даже не сомневается в этом.       Первая часть головоломки решена, а вот вторая — пляшет в воздухе в виде серебристых точек. Хочет ли Бен стать отцом?       — Приветик, папочка.       Ну конечно. Она его так просто не оставит, даже удостоверившись, что Бен ни за что не притронется к ней.       — Я подумываю выписать тебе запрет на приближение.       Рей присаживается рядом.       — Я ведь всё-равно заполучу тебя, — чересчур серьёзно произносит Рей. Эти слова никак не вяжутся с её обликом. Шестнадцатилетки вообще не должны так говорить.       А двадцатишестилетки не должны реагировать так. Ничего горячее и одновременно страшнее Бен ещё не слышал. Он и сам, должно быть, ненормальный. Соло косится в её сторону, контролируя, не собирается ли Рей вновь нарушить все границы.       — Найди себе наконец парня. Оголяйся перед ним, плети всякую чушь, — Бен сжимает челюсти и хватается рукой за ступеньку. Ему хочется придушить Рей.       Дети — это лотерея, от выигрыша в которую зависит будущее всей семьи. Где гарантия, что ребёнок не вырастет в кого-то вроде его кузины? Или, может, станет извращенцем вроде него?       Прежде, чем он выкинет что-то жуткое и не совсем адекватное, Бен ретируется. Поджимает хвост. Прячется в доме на виду у всех.

ᗕᗒ

      Бен откладывает разговор с Кайдел о беременности на потом. По срокам ещё можно тянуть.       Главная проблема на данный момент — Рей.       Бен знал, что отправляться куда-то всем вместе — плохая, очень и очень плохая затея. Рей просто мастерски ведёт подрывную деятельность, не всякий профессиональный игрок в гольф может похвастаться точным отправлением мяча кому-нибудь прямиком в голову. Рей же справляется с задачей блестяще.       Лучше бы она была в команде родителей.       Жара стоит просто адская. Футболка липнет к спине и подмышкам. Даже в тени то ещё пекло.       Кайдел осушает бутылку с водой и вытирает влажный лоб тыльной стороной ладони. Сейчас очередь Бена, поэтому он максимально сосредоточен. Замер над мячом с клюшкой в руках и рассчитывает, какое усилие необходимо для попадания в лунку. В самый ответственный момент Рей роняет сумку с клюшками, отчего Бен слишком сильно бьёт по мячу.       Как это глупо. Как это по-детски. Но как же это бесит!       Кайдел бросает на Рей обеспокоенный взгляд. За несколько часов, что они тут, Кайдел успела отозваться о Рей лишь с худшей стороны.       Твоя кузина меня напрягает. Знаешь, кажется, она решила, что цель игры попасть не в лунку, а тебе по голове. Она так смотрит, что у меня мурашки по коже бегут. Я видела такое у пациентов с психологическими диагнозами.       При Хане и Лее Рей ведёт себя словно только что сошла с христианской брошюрки. Удивительная способность к перевоплощению, как только Бен не замечал этого раньше?       — Что-то мне не хорошо, — говорит Кайдел, присев под козырёк спорт-кара.       Бен подходит ближе.       — Может, отвезти тебя домой?       — Не хочу портить игру твоим родителям, — в её голосе слышится намёк на Рей.       — Ещё минут тридцать и я за себя не ручаюсь, — закатывает глаза Бен.       Он всё же решает позвонить родителям. Отец сообщает, что уже собирался набрать. Маме напекло голову, поэтому они решили прервать игру.       Они встречаются у администрации. Лея непрерывно обмахивается ладонью, Хан похож на человека, что только что вышел из душа. Седые волосы так и липнут к голове.       — Можно нам с Беном остаться? — жалобно просит Рей.       — Я тоже хочу домой, — быстро отвечает Бен.       — Ну пожалуйста, — она напускает на себя расстроенный вид. — Он играет лучше всех!       Нет. Нет. Их не стоит оставлять наедине. Бен нервно сглатывает.       — Мы возьмём такси, — говорит Лея. — А ты приедешь вместе с Рей после.       — Не думаю…       — Отлично! — Рей бросилась к Бену, сжав того в объятиях.       Карие глаза Кайдел так и полыхают сочувствием.       — Дорогая, — Лея переключается на Кайдел. — Как ты себя чувствуешь? Тебя не мутит?       Чёрт. Бен попал.       Рей хватает Бена и тащит к спорт-кару, не давая даже попрощаться с подругой и родителями.       — Да ладно тебе, — говорит она, не оборачиваясь. — Сыграем наконец-то нормально.       Он плетётся за ней, послушный и взбешённый. Оглядывается, но семья уже ушла. В груди всё клокочет от еле сдерживаемых чувств.       — Тебе правда хочется иметь от неё ребёнка? — она забирается с ногами на сидение. — Тебе вообще охота становиться папашей, а?       То, как она продавливает его границы, просто немыслимо. Вид её стройных ног в коротких шортах, её грёбанные выходки и язык без костей, срывают с Бена оковы терпения. Соло хватает её за плечи, встряхивают так, что голова Рей глупо качается, как у болванчика, а затем вдавливает в спинку кресла.       — Тебе пора заткнуть свой грязный рот, — кровь приливает к кончикам ушей Бена.       Рей не выглядит удивлённой или напуганной. Даже сейчас контроль в её руках, что почти ласково скользят по предплечьям Бена. Она облизывает губы и поднимает подбородок.       — А если ли бы я от тебя залетела?       Рей обвивает его поясницу ногами и притягивает к себе ближе. Этого достаточно, чтобы что-то в нём сломалось, щёлкнуло. Рухнуло со свистом с огромной высоты.       Рей прищуривается и тянется к нему. Член дёргается в шортах, обращая внимание на своё стеснённое положение.       Он застывает на месте, ослабляет хватку на плечах кузины. Это совсем не важно, что они на парковке. Ещё менее значимо, что он вжимается стояком в промежность своей малолетней кузине. Имеет значение лишь её горячий язык на его подбородке и щеках. Она вылизывает его, помечает.       — Ты мой, — она наконец целует его. Делает то, на что бы он никогда не решился. Не в этой жизни.       Стон, слишком жалкий, пожалуй, отчаянный вырывается из горла. Бена это отрезвляет. Он разжимает руки и отступает на шаг дальше. Снимает с себя её ноги, затем делает ещё два шага назад.       Всё это неправильно. Она же просто ребёнок. Она дразнит и испытывает его на прочность, его задача как взрослого, — не вестись.       И он её подвёл.       — Прости, — Бен трёт глаза и пытается справиться с дыханием. Нужно успокоиться. — Я не должен был прикасаться к тебе.       Она вытирает тыльной стороной ладони рот и корчится.       — Ты трус, — Рей вскакивает с сидения. — Мы здесь одни! — Обводит руками пустую парковку и в раздражении щёлкает пальцами. — Что ещё не так?       — Давай вернёмся домой, — глухо предлагает Бен.       — Какой же ты жалкий, — выносит вердикт кузина.       И он с ней согласен.

ᗕᗒ

      От стыда и отвращения Бен разбивает костяшки о бетонную стену, однако эта боль не в силах его отрезвить.       Всё стало лишь хуже.       Дома он достаёт из отцовского бара первую попавшуюся бутылку и присасывается к ней. Хоть ненадолго, но это заткнёт совесть и усыпит неправильную часть. Ту часть, что хочет засунуть Рей член между ног и выттрахать из неё всю придурь.       Он нарывается на скандал, поэтому как только алкоголь ударяет голову, заявляет, что не хочет ребёнка. Он говорит, что вообще не хочет детей и не планирует их заводить. Вообще. Никогда.       Кайдел поражена. Она смаргивает слёзы, поджимает губы и предлагает обсудить этот вопрос утром. Хан и Лея демонстративно игнорируют Бена. Он пропускает ужин и допивает ещё одну бутылку.       Спать Бен будет на диване в гостиной.

ᗕᗒ

      Он точно перебрал с алкоголем. Голова у Бена болит так, что вот-вот череп треснет. Рука распухла. С неохотой Бен поднимается и сонно щурится.       Что-то не так.       — Бен.       Чьи-то руки обвивают его, а затем мягко толкают на диван. Перед глазами всё кружится. Должно быть, Соло даже не успел протрезветь. Да и хрен с ним.       — Они все спят, — жаркое дыхание щекочет ухо. — Твоё снотворное пришлось как-никогда кстати.       — Рей, — губы с трудом размыкаются. — Уходи.       Если она не уйдёт сейчас, он не выдержит. Белый флаг и так уже приподнят. Потяни за верёвочку, и капитуляция неизбежна.       — Ну и запашок у тебя изо рта, — она гремит бутылками, брошенным на ковре.       Судя по звукам — делает глоток. Он же может лишь лежать и ждать. Прикрывает глаза и проваливается в небытие.       Рей усаживается сверху, а затем хлопает Бена по щекам. Тормошит, заставляя очнуться и обратить на неё внимание. Распущенные волосы щекочут, когда она наклоняется. Ощутимо впивается Бену в губы, будто за ними что-то скрывается. Может, душа? Прячутся остатки невинности?       Поцелуи и вес её тела приводят Соло в чувства. Он приподнимается на локтях, силясь разглядеть лицо Рей в полумраке гостиной. Рей задирает Бену голову, схватив за волосы.       — У тебя же встанет? — Рей тянется к паху, проверяя.       — Не знаю, — выдыхает Бен, обвивая талию Рей рукой. — Я перепил. Может упасть.       Они сталкиваются зубами и бьются губами. Или Бену кажется, или искры так и вылетают из его глаз. Он тянет вверх пижамную рубашку Рей, а затем тут же припадает к её маленьким сиськам. Такие дерзкие, крошечные, прекрасные сиськи его кузины.       Рей выгибается, подставляя себя под ласки. Вскоре её грудь становится липкой от слюны, а руки Бена покрываются крошечными царапинами. У брошенного котёнка острые коготки.       Бен накрывает эрекцию ладонью Рей, чтобы она удостоверилась в его работоспособности. Сестра довольно урчит и присасывается к шее Бена.       Они поспешно избавляются от остатков одежды, с нетерпением прижимаются голой кожей друг к другу. Смазка так и сочится, будто ему снова шестнадцать. И всё благодаря Рей! Делает с ним такое...       Рей обхватывает член рукой Бена и скользит по длине своей истекающей соками вагиной.       — Ты ведь не девственница?.. Не будет больно?       Всё, чего ему хочется, — поскорее протиснуться в неё. Попасть внутрь, залезть, показать, что не только она умеет просачиваться. Не только она может нарушать границы.       — Ты такой заботливый, — она фыркает. —Заботливый старший братик.       Он стонет. До чего же сладко это слышать от Рей.       Восхитительное трение. Он пьянеет снова, однако уже не алкоголя. Бен обхватывает член у основания и толкается внутрь. Рей шипит и усаживается Бену на живот. Не попал. Толкнулся не в то отверстие.       — Сядь уже, — требует он. — Хватит меня изводить.       Рей направляет в себя член, а затем медленно опускается. Так медленно, тягуче, что под конец Бен не выдерживает, насаживая её до упора. Её бёдра мелко подрагивают, когда она приподнимается. Бен стискивает Рей, перемещая их в позу чуть удобнее.       Соло откидывается на спинку дивана, а Рей устраивается сверху, на этот раз куда удобнее. Пол даёт Бену точку опоры, чтобы легче было двигаться. Рей опирается руками на спинку дивана, и извивается так, словно от этого зависит что-то очень важное.       Бен накрывает подушечкой большого пальца её набухший клитор и растирает его. Рей кусает губы, чтобы не слишком шуметь. Ей нравится.       Внезапно в гостиной вспыхивает свет. Бен на секунду думает, что ослеп. Ему не видно за Рей, кто нарушил их единение.       — Ты больной ублюдок, господи боже...       Рей разворачивается, не выпуская из себя Бена, а затем спрашивает, почему Кайдел не спит. Действительно, почему она не спит?