Рагнарек за 30 дней

3 недели спустя

Александр стоит в библиотеке над спрятанным меж стеллажами столом, который он заприметил для себя ещё весной, когда впервые приехал в этот особняк. Здесь всегда было очень тихо, в его работу вмешивается только ритмичное отстукивание антикварных напольных часов, помогающее ещё больше сконцентрироваться на деле. Кроме того, широкие окна этого закутка выходили на главный подъезд к дому, поэтому Нильсен может без лишних телодвижений отслеживать тех, кто может неожиданно нагрянуть в Бишоп Мэнсон. Раннее утро, лучи в это время суток падают прямо на рабочее место, освещая идеально ровную стопку журналов про яхты в углу, несколько выстроенных в ряд перьевых ручек разных цветов, открытую где-то посередине книгу «Мартин Иден» Лондона, что лежит обложкой наверх, деловой ежедневник и открытый на переписке с Фредериком ноутбук. Одной рукой Нильсен держит большую кружку с чёрным кофе без молока, другой вдумчиво водит пальцами по напечатанным буквам раскиданных отчётов, прощупывая их выпирающие неровности. Когда он так сосредоточен, то хмурится - привычка, которая досталась ему от его норвежского наставника, потому что Алекс поначалу часами мог наблюдать за повадками Ларсена. Швед выглядит непривычно по-домашнему: ещё заспанные глаза, широкая серая футболка из плотного хлопка, заправленная спереди в сидящие низко на бёдрах трикотажные чёрные брюки. Даже планируя провести весь день, не вылезая из бумаг, он обычно отдавал предпочтение более классическому образу, но Александр подозревал, что хозяйке этого особняка понравится его лёгкая небрежность, и сегодня он хочет подтвердить свои догадки. На экране ноутбука высвечивается одно новое непрочитанное сообщение. Нильсен тут же отрывается от изучения документов, ставит кружку на деревянную поверхность и щёлкает на уведомление. Всего несколько слов: — Пешка D5. Алекс тут же оборачивается и идёт в противоположный угол комнаты, где стоит шахматная доска. Делает этот ход чёрными от лица своего противника и замирает, наклонив голову вправо, тщательно обдумывая следующий шаг. Твёрдо ставит выбранную фигуру на новую клетку, возвращается к рабочему столу и выстукивает по клавишам:

— Конь D3.

На сегодня партия окончена, можно возвращаться к поручениям Фредерика. Александр закрывает диалог с Лео, который записан у него как «кудрявый хмырь» - своеобразный референс в сторону Адама, из уст которого он не раз слышал эту фразочку. После того, как всю прошлую неделю они с принцем в запой играли онлайн в морской бой и виселицу, то решили, что это антипродуктивно и договорились каждый день в 8 утра отсылать друг другу по одному ходу в шахматы. Усевшийся на край стула Алекс покручивает в ладони ручку и расплывается в ностальгической улыбке. Его и по сей день забавляет вспоминать, как в больнице Хезура его в порядке очереди навещали до чёртиков перепуганные недомстители, когда он как можно натуральнее отыгрывал пациента при смерти. Один раз Хьюз принёс с собой бутылку виски, начал распивать её прямо у койки шведа, постепенно почти до слёз раскаиваясь в том, что хотел причинить Александру физический вред. К сожалению, Нильсен так и не услышал самые сокровенные моменты исповеди мужчины, потому что не выдержал долго притворяться без сознания, и его прорвало на заливистый хохот, после чего телохранителя, душившего его подушкой, пришлось оттаскивать бригаде врачей. В целом, Александр пробыл в палате около недели, после чего погостил ещё какое-то время у матери в их фамильном особняке, но та быстро и с лёгкой душой отпустила его туда, куда так рвалась его неугомонная душа - в закрытое от глаз в яркой зелени английских холмов поместье близ Патели Бридж. Отчасти ситуация с аварией пошла ему на пользу: Агата, приехавшая к нему в Сагар сюрпризом и необъяснимым стечением обстоятельств так кстати подъезжавшая ко дворцу именно тогда, когда Нильсену нужна была рука (в её случае бампер) помощи, всю неделю провела у его постели, ведя задушевные разговоры с миссис Нильсен. К концу его больничного отпуска женщина уже прекрасно понимала, что так привлекло её сына в провинциальной глубинке Соединённого Королевства и даже не затрагивала эту тему, давая ему поступать так, как он сам того хочет. И вот уже как неделю Алекс жил у Харрис в доме, не особо задумываясь, надолго ли он приехал, и что вообще дальше делать. Сейчас, в домашней библиотеке швед склоняется над ежедневником, ровным почерком выводя цифры продаж за вчерашние сутки, перечитывает их ещё раз, убеждаясь, что точно не ошибся, и вновь делает глоток свежесваренного кофе, прикрепляя в переписку с Фредериком файл с обновлёнными датами. Он так увлёкся, что готов непозволительно заметно вздрогнуть, когда чувствует сбоку тянущуюся маленькую кисть руки, что с любопытством забирает себе раскрытого «Мартина Идена». — «Любите красоту ради красоты». Как мило, не знала, что в тебе живёт ещё и поэт. Александр мягко разворачивается на стуле к нарушительнице покоя, явно научившуюся так незаметно подкрадываться из-за спины именно у него. Его красота босиком, скрестив ноги, сидит на краю стола: небрежный после сна пучок волос, подсвечиваемый сзади солнцем, опущенные на книгу пушистые ресницы, вздёрнутый веснушчатый носик и… на теле только одна из его многочисленных рубашек в полурасстёгнутом виде. Мужчина, изгибая один уголок рта в довольной улыбке, протягивает тёплую ладонь к девушке, помяв в пальцах кусочек ткани у голого бедра, невзначай касаясь его: — Мисс Харрис, куда смотрят ваши исполнительные директора, у вас нет денег на собственные вещи? Агата, почувствовав его руку, ненавязчиво придвигает ногу к нему и, всё так же листая роман Лондона, не поднимает на него глаза: — Да так, по глупости спустила всё состояние на предоставление политического убежища одному приставучему шведу. Теперь сама не знаю, как выкручиваться. Одно маленькое движение её тела в его сторону уже пробуждает во взгляде Алекса хищнические позывы. Нильсен подкатывает на стуле ближе, не отрывая от лица англичанки испытывающих её выдержку глаз, взирая на неё снизу-вверх. Его ладонь отпускает рубашку и всей своей поверхностью властно ползёт по направлению к внутренней части бедра, увеличивая напор: — Каттен, если тебе придётся ходить голышом, то я буду далеко не против. Хитро блестящие, лиственично-зелёные радужки Агаты впервые одаривают небесно-голубые глаза Нильсена прямым соприкосновением: — Посмотри сначала это, - владелица Бишоп Мэнсона протягивает ему свой смартфон, на котором Алекс видит открытый чат с малышом Сэмми. Помощник детектива совсем рано утром, ещё пару часов назад перекинул ей ссылку на какое-то видео. Над этим сообщением швед видит, как Макото желает Агате добрых снов и про себя отмечает, что обязательно устроит тому в ближайшее время «Спокойной ночи, малыши», которое отобьёт всякое желание писать девушке. Александр, продолжая держать одну руку на ноге Харрис, проходит по ссылке, и перед ним предстаёт репортаж сагарских новостей, где у Леонарда, гордо стоящего с бокалом шампанского в официальном смокинге, берут интервью о самой масштабной его картине, которая имеет неожиданно сокрушительный успех на выставке современных художников в Париже. Принц, выдавая подобие смущённой улыбки, с одной рукой в кармане брюк рассказывает о концепте полотна, которое тот скромно назвал «Рагнарек». На эпохальном творении явно прослеживается Хезур, но полностью разрушенный, в хаосе и огне: небеса разверзлись, оттуда вторгаются силы зла в древних облачениях эпохи викингов. Антагонистов работы возглавляет человек, чертами лица и пронзительностью глаз очевидно напоминающий Нильсена. Брови Александра медленно поднимаются, он вскакивает со стула и, выключая видео, поворачивается к уже насмехающейся над ним Агате: — Только посмотри, как ты вдохновляешь людей, Нильсен. — О, я и не такое могу. Стремясь как можно скорее избавиться от своих предательски краснеющих ушей, Алекс встаёт между бёдер девушки и накручивает на указательный палец прядку волос за ухом англичанки. Та поддаётся ему навстречу, чтобы незамедлительно соприкоснуться с его твердеющим пахом, приоткрывает чувственный рот и запускает руки под футболку мужчины, массирующе задевая ногтями его рельефный торс, скользя всё выше, к широким плечам. Пока прилежная выпускница университета занята упоительным посасыванием его шеи, Нильсен, одной ладонью постепенно начиная подразнивать Агату в области трусиков, которых ожидаемо на ней вообще не оказывается, второй рукой незаметно отправляет «кудрявому хмырю» сообщение:

— Если уж решил нажиться на мне, то хотя бы перечислил процент за искажение фактов.

Ответ не заставил себя ждать: — Так приезжай и забери деньги, слабо? Сукин сын. Александр ухмыляется, почти швыряет телефон на стол и полностью концентрирует внимание на уже мурлыкающе-постанывающей Харрис, которая нежно проводит большим пальцем по его скуле и тем самым разворачивает к себе его лицо: — Почему ты так улыбаешься? Нильсен тихо, хрипло смеётся, наклоняется и шепчет ей в самые губы: — Знаешь, подумал, что старушка-Англия может вздохнуть спокойно, потому что с тобой мне не бывает скучно.