Сублимируй. Властвуй. Погибай.

Волнообразно нарастающий рёв ливня окутал внушительных размеров ночное поместье семьи Генпо. Дождевые иглы беспорядочно вонзались в камень, словно намереваясь пробить здание насквозь и развалить его несущие колонны, как бумажную башню. С витиеватых обрамлений крыш пытался стечь плотный поток воды, накапливавшийся в углублениях, однако непрекращающееся поступление нового роя острых капель превращал его в разбрызгивающийся новым дождём фонтан. Озеро-ров, всегда встречавшее новоявленных гостей поместья безупречным спокойствием и приветливыми бликами, сейчас превратилось в бушующую миниатюрную версию величественно гневавшегося океана, иногда злостно сплёвывая излишки самого себя на мостик, ведущий ко входу в здание. Отсыревшее мутное небо угрожающе нависало над этой симфонией ливневой ярости, в какой-то момент невольно подсветив небольшую фигурку в тёмном бесформенном плаще, медленно пробиравшуюся вдоль стены поместья с другой от входа стороны. Ледяной дождь шипами втыкался в плотную ткань, отскакивая в стороны. И хотя в такую погоду никто бы не заметил появление лишнего в огромном здании, фигурка была предельно осторожна, выверяя каждый шаг. Очередная вспышка молнии обличила нежные черты аккуратного острого носа и ровных губ правильной формы. Выглянув за угол и убедившись, что её не ждёт никаких неприятных сюрпризов в виде прислуги, об устрашающих возможностях которых незнакомке было известно, она, ещё раз вглядевшись в очертания противоположной стены, наконец сделала серию небольших перебежек в сторону ближайшего окна. Дождь нещадно лупил по стёклам, размывая и без того смутные очертания тёмных комнат, но девушка двигалась так, будто точно знала, куда ей нужно было идти. Отсчитав третье окно с конца, неизвестная подтянулась на руках и решила подпереть стекло плечом, чтобы освободить руки для скорейшего взлома. Внезапно стекло ушло из-под плеча девушки и она со сдавленным сипом ввалилась внутрь, рухнув на жёсткий синий ковёр тёмного коридора. Слетевшая чёрная ткань капюшона высвободила копну огненных кудрей, рассыпавшихся от удара. Уже собираясь встать, потирая ушибленное при падении запястье, девушка внезапно замерла на полпути: перед ней, мягко прошуршав по ковру, остановились строгие, идеально отлакированные мужские туфли. — И что в поместье моего господина посреди ночи делает такая юная леди? Негромкий, но чёткий баритон заставил незнакомку невольно вздрогнуть: впрочем, спустя мгновение на её тонких губах проявилась блёклая ухмылка, и девушка неторопливо поднялась, стараясь не подавать виду, что ей больно опираться на левую руку. — Мне было любопытно, насколько далеко я смогу зайти, прежде чем вы остановите меня, — её нежный шелестящий голос разрезал повисшую вопросительным знаком паузу. Безразличный серебристый взгляд медленно, словно оценивающе сканировал долговязую фигуру дворецкого в чёрно-белом фраке, затем со спокойным вызовом остановившись на его красных, полуприщуренных от фирменной приветливой улыбки, глазах. Вероятно, он получил удовольствие, впустив её таким жёстким способом. Он стоял идеально ровно и как-то неестественно недвижно со сложенными руками за спиной, словно молчаливо угрожающий наброситься на тебя памятник в чьём-то заброшенном саду. Мужчина же с несколько секунд ещё прожигал взглядом девушку, прежде чем произнести: — Проникли в поместье безоружной, в такой час, и вся эта храбрость только от высокого статуса? Окно от внезапного порыва ветра с громким треском захлопнулось, заставив незнакомку невольно вздрогнуть: от резкого шума в груди зародился привычный ей намёк на панику, который она, впрочем, поспешно подавила. Держа безупречную маску на лице и не сводя пристального взгляда с дворецкого, девушка неопределённо хмыкнула: — Мой статус никогда меня не защищал, — произнесла она, незаметно двинув повреждённым запястьем: адреналин постепенно отходил, оголяя тупую пульсирующую боль. Чтобы прикрыть это движение, девушка решила дерзко добавить: — а вы, похоже, не планируете от меня избавляться. — Вы, похоже, не планируете сопротивляться, — мгновенно отпарировал тот, скользнув взглядом по её руке. Затем он, впервые за всё это время двинувшись, приложил белоснежную перчатку к груди, слегка наклонившись к гостье. — Прошу, следуйте за мной. Последовав за приглашающим жестом дворецкого, девушка двинулась вперёд по коридору. Все её движения были сдержанными и скованными до предела, но на лице не отражалось ничего, кроме чинного безразличия, обычно свойственное знатным людям на общественных мероприятиях: такой вид словно явственно давал понять окружающим, что их компания сей персоне терпима лишь в качестве большого исключения из своих первоклассных правил. За этим девушка старалась сохранять такую же гробовую непоколебимость, целиком и полностью сконцентрировавшись на изучении дворецкого. Мужчина шёл всего на полшага впереди, поэтому гостье удалось сделать предположение, основанное на его выражении лица и блеске красных глаз, что её появление его в какой-то мере интриговало — однако девушке стоило признать, что даже с её навыками успешного чтения людей, прочесть что-либо на лице этого субъекта было крайне сложно. — Приношу свои извинения за грубость, которую я совершил, не представившись вам сразу, — дворецкий вновь слегка наклонился, не замедлив свой шаг, — меня зовут Себастьян Михаэлис, и я занимаю должность дворецкого семьи Генпо. — Позвольте мне представиться в присутствии вашего господина, — ответила она и кинула быстрый взгляд в сторону мужчины, поймав его собственный, пристально изучающий девушку. Небо за стёклами гулко громыхнуло. — Мой хозяин пока что не может вас принять: надеюсь на ваше понимание, — он открыл дверь, пропуская леди внутрь, — поэтому позвольте предложить вам эту первоклассную гостевую спальню семьи Генпо, сделанную специально для таких, как вы. Девушка шагнула в просторную комнату — дворецкий тенью скользнул за ней, неуловимыми и чётко выверенными движениями подсветив спальню ровно настолько, чтобы свет не резал неподготовленные глаза и незаметной невесомостью обволакивал находящихся в ней людей спокойной, сонной атмосферой. Сама же комната была отделана приятными глазу тёмно-зелёными бархатными оттенками и в сочетании с величественной позолотой казалась чем-то совершенно волшебным непривыкшему к такой роскоши глазу. Дорогие массивные шторы водопадом стекали с потолка, плотно закрывая два дрожащих от бури окна, мягкий тёмно-зелёный ковёр с золотистым орнаментом приятной рыхлостью поглотил небольшой тёмный каблук леди. Гостья мазнула взглядом по спальне, не проронив ни слова и не выказав ни грамма восхищения. Всё её внимание было сконцентрировано на её сопровождающем — которому, видимо, хватило той доли секунды, что ей потребовалось на осмотр помещения, чтобы исчезнуть из её поля зрения. Едва девушка встрепенулась, заметив пропажу, как вдруг она ощутила его руки у себя в районе плеч. — Позвольте мне помочь вам снять верхнюю одежду, — прошелестел Себастьян над её ухом, — она насквозь промокла, а так недолго и заболеть. Внезапные фокусы с исчезновением и появлением дворецкого невольно выбили девушку из колеи: её едва заметно затрясло, а район солнечного сплетения мгновенно заполнился медленно подступающей к горлу лёгкой паникой. Гостья не заметила, как позволила ему снять с неё промокший чёрный плащ: сейчас все её силы были брошены на восстановление стабильности. В ушах стучало гулкое сердце, взгляд затуманился — девушка как никогда в этой жизни прокляла про себя эту свою нестабильную натуру, усилием воли заставив себя незаметно восстановить дыхание и обернуться. Себастьян стоял у двери уже без плаща, внимательно наблюдая за гостьей. Ей показалось, или его глаза стали чуть ярче?.. Девушка нахмурилась, всё ещё прикладывая определённое количество усилий на подавление уже утихающего расщепления разума: — Благодарю за вашу работу, — сухо проговорила она, привычной злостью раздавливая остатки паники где-то внутри себя, — вы можете быть свободны, Себастьян. Дворецкий с едва заметной насмешкой в вернувших свой привычный цвет глазах произнёс: — Позвольте мне осмотреть ваш ушиб. Не думаю, что мой господин будет доволен, если я не позабочусь об этом. У гостьи едва различимо дрогнула нижняя губа, но не успела она что-либо ответить, как Себастьян уже с фирменной улыбкой демонстрировал ей компресс с первоклассным фирменным льдом производства компании «Фантом», которую унаследовал нынешний господин от своего далёкого предка, гордо расписывая его достоинства, явно выделявшие эту компанию перед конкурентами. Сев на предложенное обитое зелёным бархатом кресло, девушка была слегка сбита с толку и инстинктивно отдёрнула руку, когда тот наконец попытался приложить разрекламированный компресс, но он ловко поймал её и одним быстрым и чётким движением вдавил лёд девушке в запястье. От внезапной боли она сдавленно охнула, одарив дворецкого гневным взглядом. — Потерпите, скоро боль пройдёт, — он вдавил компресс ещё сильнее (возможно, даже сильнее, чем было нужно), а его улыбочка стала только шире. Запястье нестерпимо горело, и казалось, что его вот-вот разорвёт изнутри. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы не застонать от режущей боли: девушка могла поклясться, что в тот момент в его глазах бушевал огонь дьявольского удовлетворения, а ей вовсе не хотелось плясать под его дудку. — Себастьян-сан! — дрожащий голос опередил появление своей обладательницы — горничной с малиновыми волосами, которая несла в руках какую-то сложенную стопку тряпок. — Я п-принесла бельё, как вы и просили!.. Завершив перевязку девушке — та даже не успела заметить, когда он успел ослабить хватку и перебинтовать запястье, — дворецкий поднялся: — Мэйлин, пожалуйста, помоги нашей гостье переодеться и подготовиться ко сну. Леди хмуро зыркнула на Себастьяна, губы которого едва заметно дрогнули в самодовольной ухмылке. — С-слушаюсь! — с готовностью, но слегка боязливо кивнула головой горничная, тут же обернувшись с поклоном к девушке. — Прошу вас… Однако гостья, полностью проигнорировав её слова и всё так же не сводя пристального взгляда с дворецкого, неторопливо поднялась с кресла, невесомо поправив полы простого чёрного готического платья у колен, и медленно, с поистине королевским величием подошла к Себастьяну практически вплотную: — Не думайте, что вам впредь будут сходить с рук ваши игры, мистер Михаэлис, — тихо, но твёрдо произнесла она, — поверьте мне на слово, я — последний человек на земле, которого вы захотите видеть по ту сторону шахматной доски. Дворецкий вновь поклонился: — Прошу меня простить за неучтивость, миледи, — его голос звучал довольно серьёзно, однако в следующую секунду его вновь тронула еле заметная усмешка, — просто к нам в поместье никогда раньше не заглядывали души вашего толка, и я проявил некоторую несдержанность, недопустимую для дворецкого семьи Генпо. Девушка смерила его уже более спокойным взглядом, вновь выражавшим лишь бесцветное безразличие, а затем обернулась к Мэйлин, которая не совсем понимала, куда ей следовало деться, поэтому она просто смотрела в пол. Леди вежливо, но всё так же блёкло улыбнулась горничной, предложив той приступить к подготовке ко сну. Мэйлин встрепенулась, тут же суетно забегав по комнате, готовя всё необходимое. Себастьян всё так же недвижно стоял у входа, пристально, словно оценивающе наблюдая за гостьей, но, едва поймав её пустой взгляд серебристых глаз на себе, учтиво улыбнулся: — В таком случае, позвольте мне откланяться… приятных снов, миледи. Получив в ответ нейтральный, но величественный кивок, дворецкий мгновенно растворился в темноте ночного коридора, плотно закрыв за собой дверь великолепной позолоченной отделки. А буря за окном тем временем постепенно стихала, сменяясь на простую, едва слышимую морось…