Дедлайн

      — Рон, ты готов? — крикнула Гермиона в сторону ванной. Она сидела на кровати в одежде, причесанная и накрашенная, не понимая, как каждый, абсолютно каждый раз она собиралась раньше него. Она нетерпеливо постукивала ногой. Это повторялось постоянно.       — Да-да, прекрати, черт возьми, меня пилить, — сказал Рон, выбегая из ванной и застегивая рубашку на ходу.       Пока он это делал, Гермиона заметила маленький порез на его подбородке. Опять неаккуратно побрился. Это тоже повторялось постоянно.       Вздохнув, она встала, подошла к нему и с помощью палочки залечила ранку. Рон потер подбородок: очевидно, он даже не заметил порез.       — Спасибо, — сказал он без энтузиазма.       Затем он попытался завязать галстук, но у него ничего не получалось. Его уши покраснели. Он был явно взволнован её непосредственной близостью. Гермиона снова вздохнула и начала завязывать его сама.       На самом деле это она была виновата: именно она забыла поменять бронь. Заказать номер в "Трех метлах" во время недели выпускного было почти невозможно, если только не делая это заблаговременно. Когда она отправляла сову в прошлом ноябре, она понятия не имела, что они с Роном к Рождеству будут жить раздельно. Но так уж вышло, и она была настолько сбита с толку всем этим, что забыла сменить бронь с одного номера на два. И вот они оказались здесь вдвоем еще на одну ночь, приехав в Хогвартс на выпускной Розы и прием по этому случаю.       — Спасибо, — снова пробормотал Рон, потом подошел и схватил пиджак со стула, на котором тот висел.       Гермиона вздохнула еще раз. Кажется, она делала это слишком часто в последнее время.       Они вышли из номера, не сказав больше ни слова друг другу. Когда они спустились вниз, Гарри, Джинни и Джеймс уже ждали у двери.       — Ну наконец-то вы двое пришли, — сказала Джинни. — Рон, ты опять сто лет прихорашивался?       Рон пожал плечами и посмотрел куда-то в сторону, куда угодно, только не на Гермиону.       Джинни вздохнула. Кажется, это было заразительно.       — Ну что, идем? — сказал Гарри, хлопнув в ладоши, и выпроводил всех за дверь.       Они вышли на улицу и направились к Хогвартсу. Джеймс побежал вперед, чтобы догнать друзей, но все знали, что на самом деле он хотел прибыть достаточно рано, чтобы предупредить Розу и Хьюго, что у их родителей был очередной не самый лучший день.       Добравшись до школы, они сразу же зашли в Большой зал, где их уже ждала толпа Уизли. Луи, младший Билла и Флер, тоже выпускался, как и дочь Джорджа и Анджелины, Роксана. Воистину, это был какой-то праздник Уизли.       — Гермиона, прекрасно выглядишь, — сказала Молли Уизли, тепло обнимая ее и изо всех сил стараясь не заплакать. — Ну разве она не прелесть, Рон?       Рон пожал плечами, снова посмотрел в толпу и отошел поговорить с Тедди и Виктуар, беременность которой только начала показываться.       — Спасибо, Молли, — сказала Гермиона, быстро отворачиваясь, чтобы свекровь не увидела слез в ее глазах.       Она начала оглядываться в поисках кого-нибудь. Кого угодно. Но никто не привлекал ее внимания, пока она не наткнулась взглядом на мужчину, который, казалось, тоже кого-то искал. Его волосы были такими же платиновыми, какими она их помнила, и, несмотря на морщины, в его лице все еще было что-то мальчишеское.       Драко Малфой стоял рядом со своей женой Асторией. Точнее, бывшей женой. В прошлом году их развод был во всех газетах. Она разговаривала с его и ее родителями, но, похоже, оглядывалась в поисках кого-то.       Глаза Драко блуждали по толпе и в конце концов остановились на Гермионе. Встретившись с ней взглядом, он вытащил из внутреннего кармана пальто фляжку, сделал глоток и спрятал ее так же быстро, как и достал.       — Мама.       Гермиона вышла из оцепенения, посмотрела на своего сына Хьюго, стоящего перед ней, и улыбнулась.       — Хьюго, только не говори мне, что ты вырос с Пасхи еще на пару дюймов, — сказала она, заметив, что ее шестнадцатилетний сын уже стал ростом чуть выше нее.       — Думаю, что да, — широко улыбнулся он.       Гермиона обвила руками его шею и притянула его голову к себе, осыпая поцелуями.       — А-а, мама, прекрати! Хватит! Тут девочки!       Гермиона оглянулась и увидела трех молодых ведьм, которые показывали на них пальцами, хихикая, и отпустила его.       — Извини, — сказала она, слегка усмехнувшись. — Иногда я забываю, какой ты взрослый. Кто из них твоя девушка?       Хьюго посмотрел на троицу.       — М-м… никто. Я расстался со своей девушкой на прошлой неделе.       — На прошлой неделе? — сказал Рон, подходя ближе. — Но на Пасху ты был так влюблен, — усмехнулся он.       Они с Гермионой рассмеялись.       — Да, что ж, все меняется, — сказал Хьюго.       Он искоса взглянул на трио и покраснел вместе с девочкой посередине, пока две ее подруги шептались с ней.       — Я даже не буду спрашивать, — сказала Гермиона.       Она снова подняла глаза и заметила, что Драко Малфой все еще смотрит на нее. Он снова достал фляжку и, отсалютовав ей, сделал еще один глоток.       — Я и забыл, что этот придурок здесь будет.       Гермиона обернулась и увидела, что Рон презрительно смотрит в сторону Драко.       — Как ты мог забыть? — сказала она. — Его сын был старостой школы с Розой весь год.       Рон хмыкнул.       — А, ну да. Она никогда не говорила о нем. А тебе?       Гермиона не успела ответить, как Рон продолжил:       — Спорю, это был ад. Каков отец, таков и сын.       — Ты говоришь о Малфое? — сказал Хьюго.       — Точно, — ответил Рон. — Как Роза выжила рядом с ним? Ты знаешь?       Хьюго неловко усмехнулся.       — Прекрасно она выжила. На самом деле, они хорошо поладили, работали вместе. Он неплохой...       — Ты читал о его разводе в прошлом году?       Хьюго промолчал и покачал головой. Очевидно, они уже говорили не о младшем Малфое.       — Его жена сказала, что он ей изменял. Пыталась заграбастать все состояние Малфоев и, наверное, бы сделала это, если бы не Люциус, все еще контролирующий чертово Министерство. Позор. Было бы здорово, если бы их семья осталась ни с чем.       Гермиона закатила глаза.       — Рон, серьезно? Ты все еще настолько цепляешься за свою ненависть к хулигану, с которым не разговаривал c восемнадцати лет? Пора это отпустить и двигаться дальше.       Рон моргнул.       — Это какой-то тонкий намек для меня или что-то в этом роде?       — Что? — сказала Гермиона, нахмурив брови. — Конечно, нет. Я говорила о Малфое, не о нас.       — Неужели? Действительно?       — Да.       — Я тебе не верю, — Рон медленно покачал головой. — Ты никогда не говоришь, что думаешь. Разве это не ты сказала, что нам надо расстаться? Что надо начать встречаться с кем-то еще? Видит Мерлин, я сделал это раньше тебя, но теперь вдруг стал чертовым изгоем для всего волшебного сообщества, не говоря уж о моей собственной семье!       — Не здесь, Рон! — рявкнула Гермиона.       — Тогда где? Где же нам, черт возьми, говорить, Гермиона? Я почти не видел тебя последние полгода!       Гермиона резко схватила его за руку и потащила к выходу из Большого зала, не сказав больше никому ни слова.       Хьюго огляделся, густо покраснел и поспешил прочь. Он зашел за занавес, из-за которого в скором времени должны были выйти выпускники, и обнаружил Розу, стоящую там и выглядывающую наружу.       — Хьюго, вот ты где! — сказала она, радостно улыбаясь. — Ты их видел? Все... — она сглотнула. — Все так плохо, как сказал Джеймс?       Хьюго проворчал.       — Думаю, еще хуже. Похоже, они просто спорят ради спора.       Роза вздохнула. Она скрестила руки на груди и изо всех сил постаралась сдержать навернувшиеся на глаза слезы.       В холле послышались шаги. Они оба обернулись и увидели старосту школы, Скорпиуса Малфоя, идущего в их сторону.       — Директор послал меня за тобой. Мы все выстраиваемся в очередь, — сказал он, глядя на Розу.       — Все в порядке?       — Да, хорошо, — ответила та, вытирая рукой последние слезы.       Скорпиус подошел ближе и обхватил ее лицо руками. Хьюго отвел взгляд, прекрасно зная, что последует дальше. Скорпиус наклонился и нежно поцеловал Розу. Он заглянул в ее влажные глаза, и их лбы соприкоснулись.       — Твой кузен был прав. Они ругаются.       — Я уверена, им просто нужно выпустить пар, а потом...       — Роза, мы уже говорили об этом, — сказал Скорпиус. — Не обманывай себя так, как я. Они могут никогда не сойтись...       — Но твои родители сразу же развелись, — сказала Роза. — Мои просто разошлись. И они все еще любят друг друга. Я знаю, что это так.       Скорпиус слегка кивнул ей. Он знал, что сейчас было не время давить на нее.       — Пожалуй, мне пора возвращаться, — сказал Хьюго. — Лили заняла мне место впереди, чтобы мы могли фотографировать, и я видел, как она отгоняла нескольких человек подальше от моего пустого кресла. Удачи тебе с речью, сестренка. — Он наклонился и обнял ее. — И тебе, Малфой.       Хьюго и Скорпиус кивнули друг другу, а затем первый скрылся за занавесом.       Скорпиус и Роза взялись за руки и зашагали назад, к другим выпускникам.       — Нервничаешь из-за речи? — спросил он.       — Этой? — сказала Роза. — Нет. Но та, которую мы должны будем произнести после выпускного... та меня пугает.       Скорпиус рассмеялся и начал играть с бриллиантовым кольцом на ее пальце. Она определенно была права. Речь, которая ждала их позже… определенно обещала быть интересной.

* * *

      Гермиона не удивилась, что начала хлюпать носом, когда Роза вышла вместе с другими выпускниками. Будучи старостой школы, она села на сцене и ярко улыбнулась своим родителям, обнаружив их в зале. Находясь спереди, Лили делала миллион фотографий кузины, а Рон все еще пытался тоже сделать несколько штук, особенно когда Роза поднялась на трибуну, чтобы произнести речь.       Рон перелез через ноги всех присутствующих, бормоча извинения за извинениями, чтобы добраться до прохода. Оказавшись там, он поспешил вперед и щелкнул несколько фотографий, попадая в поле зрения нескольких других родителей, пытавшихся сфотографировать своих собственных детей.       — Извините, — сказал он, когда один из мужчин рявкнул на него. — Это моя дочь. — Он гордо указал на Розу, перед тем как вернуться на свое место.       Гермиона рассмеялась сквозь слезы, когда он неуклюже перелез через всех обратно, и продолжила всхлипывать во время речи дочери. Рон полез в карман, доставая носовой платок. Она поблагодарила его и вытерла глаза. Когда Рон положил руку ей на колено, Гермиона инстинктивно схватила и крепко ее сжала. Именно в такие моменты, какими бы редкими они ни были, она по-настоящему скучала по нему и по тому, как все было раньше. Когда они были еще достаточно влюблены, чтобы пройти через ссоры вместо того, чтобы позволить им накопиться и поглотить их.       Роза закончила свою речь, послала им воздушный поцелуй и сошла с трибуны. Скорпиус был следующим, и Гермиона не удивилась, когда никто не поспешил вперед, чтобы сфотографировать его. Конечно, было немного странно, что Лили делала пару фото. Или немного больше. Или... немало, на самом деле.       Гермиона искоса посмотрела туда, где сидел Драко, и заметила у него в руке фотоаппарат. Он сделал фотографию с того места, где был, но, должно быть, остался недоволен, так как скорчил гримасу. Когда он попытался встать, Астория схватила его за руку и потянула вниз. Довольно смелый шаг для бывшей жены.       Драко усмехнулся, а потом что-то прошептал. Секундой позже появился маленький домовой эльф. Глаза Гермионы вспыхнули. Она знала, что Малфои были одной из немногих оставшихся семей волшебников, которые все еще держали домашних эльфов в качестве рабов.       Драко передал домовику фотоаппарат, и тот с радостью побежал вперед, чтобы сделать пару снимков Скорпиуса. Младший Малфой принял несколько поз, не сбиваясь с ритма своей речи. Именно тогда Гермиона заметила, как Роза смотрит на него. Та наклонилась вперед в своем кресле с широкой, глуповатой улыбкой на лице и сверкающими глазами.       Гермиона побледнела. Что ж, это может быть проблемой.       Хотя Гермиона ничего не знала о Скорпиусе, его присутствие на сцене определенно излучало некое знакомое высокомерие. Он был Малфоем, этого нельзя было отрицать. И он был слизеринцем, о чем свидетельствовали зеленые с серебром кисточка и накидка.       Вскоре выступления закончились, и все студенты один за другим вышли на сцену, чтобы получить аттестаты. На этот раз Рон поспешил вперед пораньше в надежде суметь сделать хорошую фотографию. Он подошел к Лили, и она локтями пробила им путь к идеальному месту, чтобы сделать снимок Розы, получающей аттестат от директора Лонгботтома.       Лили старалась сдерживаться, когда Скорпиус получал аттестат, делая всего несколько снимков. У нее уже было готово оправдание, что Альбус был всего лишь в нескольких людях позади него, но, к счастью, Рон был слишком отвлечен, ища Розу, чтобы заметить хоть что-то.       Когда с этим было покончено, все ученики вернулись на свои места и стали ждать команды передвинуть свои кисточки. Как только это произошло, шапки взлетели в воздух, и весь Большой зал был охвачен ревущим хаосом. Гермиона и Рон пытались найти Розу, но толпа была слишком плотной. Они понятия не имели, что их дочь стояла в центре всего этого, прижимаясь губами к губам молодого слизеринца с платиновыми волосами, ровно такими же, как у его отца.       Когда все немного утихло, Уизли стояли все вместе большой группой и ждали прибытия своих выпускников. Роза, Альбус, Луи и Роксана протиснулись сквозь толпу, будучи быстро осыпанными десятками объятий и поцелуев от их невероятно большой семьи. Джинни сжала Альбуса так сильно, что он начал синеть.       — Осталась только одна! — крикнула она Лили, которая была более чем готова стать самой старшей Поттер в Хогвартсе.       Получив объятия от родителей, а затем от бабушки с дедушкой, Роза начала смотреть по сторонам.       — Рози, милая, кого ты ищешь? — сказала Гермиона, заправляя волосы дочери за уши.       Роза вернула волосы на прежнее место.       — Никого, — быстро ответила она.       Затем ее лицо просветлело. Гермиона обернулась и увидела Скорпиуса, идущего к ним, с его родителями за спиной, оба которых выглядели неуверенными в том, куда они идут.       Роза посмотрела назад на родителей.       — Мама, папа, только не волнуйтесь, ладно?       Кто-то взвизгнул рядом с ними. Гермиона и Рон обернулись и увидели Лили, стоящую рядом с Хьюго. Альбус, Луи и Роксана внимательно наблюдали сзади.       — Мне это не нравится, — сказал Рон, сглотнув.       Внезапно Скорпиус подошел к ним, остановился и вскоре за ним последовали его растерянные родители. Роза улыбнулась и взяла его за руку.       — Мама, папа, это Скорпиус. Мой... мой жених.       Лили снова взвизгнула, но все остальные промолчали. Гермиона посмотрела на Драко, а он — на нее, оба пытались понять, были ли у них какие-то признаки того, что их дети не только встречаются, но и помолвлены.       — Прости, дорогая, что ты только что сказала? — спросила Астория, наклоняясь вперед.       — Она сказала, что я её жених, мама, — ответил Скорпиус. — Вчера вечером я сделал ей предложение, и она согласилась. Мы начнем жить вместе, как только найдем жилье, и поженимся когда-нибудь в следующем году.       Астория нахмурила брови.       — Вот как?       — Д-да, — сказал он, выглядя гораздо увереннее, чем говорил.       Его мать выпрямилась и поджала губы.       — Скорпиус, милый, ты, наверное, понимаешь, почему мы с твоим отцом немного сбиты с толку, — сказала она, схватив Драко за руку. — Учитывая, что ты даже не сказал нам, что у тебя есть девушка.       — Он сказал мне, что встречается с кем-то, — сказал Драко, — но никогда не упоминал имен, — на этот раз его лицо напряглось, когда он посмотрел на Рона.       — Неважно, — сказала Астория, отмахиваясь от него. — Как давно вы вообще вместе?       Скорпиус и Роза переглянулись.       — Мы встречаемся с октября, — сказал он, — но серьезные отношения начались только после Рождества.       Глаза Астории расширились.       — О. То есть ты хочешь сказать, что спал с этой девушкой с октября, но только в декабре, почти январе, вдруг стал такой весь ответственный?       Рон проворчал, и Гермиона, оглянувшись, увидела, что он бледен как полотно и готов наброситься на Скорпиуса, поэтому она схватила его за руку и крепко ее сжала.       — Рональд, успокойся, — резко прошептала она. — Наша дочь только что сообщила нам... — она откашлялась, — замечательные новости. Она помолвлена. С… со Скорпиусом Малфоем... — Она выдавила фальшивую улыбку и махнула в его сторону рукой. — И я очень, очень счастлива за нее, — сохранять искреннюю улыбку становилось все труднее. — Поздравляю, дорогая.       Гермиона шагнула вперед и обняла дочь. Затем она посмотрела на Скорпиуса, глубоко вздохнула и обняла и его тоже.       — Добро пожаловать в нашу семью.       — Да, как будто тебе нужно больше людей в твоей чертовой семье, — сказала Астория, залезая в карман пальто Драко и вытаскивая его фляжку. Она сделала глоток.       — Мои, черт возьми, поздравления! Позвольте мне просто пойти и рассказать об этом всем.       Астория побрела прочь, пошатываясь так, что Гермиона задалась вопросом, не была ли она уже пьяна. Драко посмотрел ей вслед.       — Отец, — сказал Скорпиус, его лицо напряглось, что очень напомнило Гермионе его отца.       Драко повернулся назад и посмотрел на него. Их взгляды встретились, и он хмыкнул, прежде чем кивнуть. Через несколько мгновений Драко схватил Асторию за руку и потащил за собой прочь из Большого зала.       — Папа... А ты ничего не хочешь сказать? — спросила Роза, с надеждой глядя на Рона.       Рон оглянулся и посмотрел в ее янтарные глаза, точь-в-точь такие, как у ее матери.       — Рози... тебе всего восемнадцать. Тебе не кажется, что ты слишком торопишься?       Глаза Розы наполнились слезами, когда она разочарованно посмотрела на отца. Не в силах больше сдерживаться, она повернулась на каблуках и убежала.       Скорпиус поспешил за ней.       — Это совсем не круто, дядя Рон.       Рон обернулся и увидел Лили, качающую головой. Рядом с ней хмурился Хьюго.       — Малфой неплохой парень, — сказал он. — А Роза уже давно не была так счастлива. Тебе не повредит, черт возьми, попытаться это принять.       Гермиона и Рон переглянулись. Они оба нахмурились. Что ж, это определенно было неожиданно. Как будто у них и так не было достаточно проблем, так теперь они еще станут родственниками Драко Малфоя. По крайней мере, в этой ситуации была одна положительная сторона. Находясь настолько глубоко внизу, они могли двигаться только вверх. По крайней мере, Гермиона на это надеялась.

* * *

      Гермиона прислонилась к стене возле стола с закусками, наблюдая, как Роза танцует со своим женихом. Даже думать об этом было очень странно.       Ее маленькая дочка выходит замуж. За Малфоя. Она содрогнулась от этой мысли.       Конечно, Гермиона не могла отрицать, что, когда Скорпиус кружил Розу по танцполу, она выглядела невероятно счастливой. Они оба так выглядели. Возможно, шок не был бы таким сильным, если бы она знала, что ее дочь встречается с кем-то. Роза всегда рассказывала ей о мальчиках, которые ей нравились. Она встречалась с несколькими, но это никогда не было чем-то серьезным. Было странно, что она даже не подумала упомянуть о нем.       И тут Гермиона вспомнила. Скорпиус сказал, что их отношения стали серьезными сразу после Рождества, когда они с Роном рассказали детям о том, что хотят попробовать жить раздельно. Излишне говорить, что те были ужасно расстроены и не имели ни малейшего желания разговаривать со своими родителями. Но к Пасхе ситуация улучшилась. Неужели Гермиона была настолько зациклена на себе, что не заметила, как ее дочь влюбилась? Нынешняя ситуация безусловно это подтверждала.       Гермиона нахмурилась, глядя на свой бокал с вином и водя пальцем по его краю. И только когда она подняла глаза и увидела двадцатилетнюю сестру одного из выпускников, активно флиртующую с Роном, она решила сделать глоток. А потом, до того, как она успела опомниться, бокал был пуст.       Гермиона поставила его на плывущий по воздуху поднос и уже собиралась взять другой, как ей его подали. Она посмотрела на Драко, который стоял, прислонившись к стене рядом с ней.       — Неприятности в раю? — спросил он, даже не взглянув в ее сторону.       — Без понятия, о чем ты, — ответила Гермиона и сделала большой глоток вина.       Драко ухмыльнулся.       — Неужели? И я полагаю, что та шлюха, с которой он был запечатлен на обложке Ведьмополитена, была просто его другом, верно?       Гермиона сделала еще один глоток, на этот раз больше предыдущего.       — Ты читаешь Ведьмополитен? Должна признаться, немного удивлена. Никогда не думала, что ты фанат желтой прессы.       — У моей секретаршы оформлена подписка, и по какой-то причине этот журнал всегда оказывается в моей чертовой почте. Я не виноват, что мой взгляд остановился на Уизли, целующимся с какой-то ведьмой, которая выглядит вдвое моложе его, — он сделал глоток вина.       Гермиона посмотрела на свой бокал и вздохнула.       — Ей тридцать. Значит, только чуть больше двух третей его возраста.       — Это он так перед тобой оправдался? — сказал Драко со слабым смешком. — К сожалению, я не углублялся в эту статью дальше обложки. Так скажи мне, у них был роман? Потому что я действительно хочу узнать все о грязном белье семьи, частью которой хочет стать мой сын, сейчас, чем потом убеждаться в этом на своем горьком опыте.       — Хочешь сказать, ты действительно одобряешь этот брак? — спросила Гермиона, искоса взглянув на него.       Драко пожал плечами.       — У Скорпиуса есть собственное мнение. Он будет делать то, что захочет, невзирая на последствия.       — Последствия?       — Отречение, — сказал Драко. — Довольно многими членами семьи.       Гермиона вытаращила глаза.       — Родители моей бывшей уже уехали. Они сказали, что не хотят иметь с ним ничего общего.       — Потому что он собирается жениться на моей дочери? — она нахмурила брови.       — Потому что он собирается жениться на дочери грязнокровки, — ответил Драко. Он искоса взглянул на нее. — Без обид.       Гермиона фыркнула и допила остатки вина, а потом поставила пустой бокал на пролетающий мимо поднос. Драко протянул ей свой, вытащил фляжку и сделал большой глоток.       — Это ерунда. Вообще, Скорпиусу они никогда не нравились. Мои родители дарят лучшие подарки, — он ухмыльнулся.       — А твоих родителей это устраивает?       Драко снова пожал плечами.       — Не совсем. Но они не отрекутся от него за это.       — Но мать его невесты — грязнокровка, — выплюнула она.       — Война закончилась, милая, — сказал он, провожая глазами детей на танцполе. — Твоя сторона победила, а Малфои уже давно это признали.       Гермиона посмотрела на счастливую пару. Роза поймала ее взгляд и улыбнулась. Она улыбнулась в ответ. Когда дочь снова отвела взгляд, она глубоко вздохнула.       — А как насчет тебя? Ты одобряешь мою дочь? — спросила она.       — Я ее даже не знаю, — ответил Драко. — Я приму свое решение позже, — он сделал еще один глоток из фляжки. — Ты все еще не ответила на мой вопрос.       Гермиона снова посмотрела на свой бокал.       — Нет, Малфой, — сказала она. — Никакой интриги нет. Мы расстались в декабре.       — Расстались на полгода? — сказал он, приподняв бровь. — И никакого развода или примирения?       — Нет, — ответила она. — Просто расстались.       — Так вот почему ты надела это платье? Для примирения? — он усмехнулся.       — Это платье? — Гермиона посмотрела вниз. Простое. Черное. Может быть, немного уже, чем обычно, но Джинни уломала ее на него. — А что с ним не так?       Драко усмехнулся и сказал:       — Ну, с ним все определенно так... В нем твоя задница выглядит абсолютно божественно.       Гермиона покраснела. Она не могла поверить в то, что он только что это сказал.       — Что?       Драко рассмеялся еще громче.       — Ты хочешь сказать, что это не было спланировано? Теряешь хватку, Грейнджер.       — Моя фамилия уже давно не Грейнджер, — выплюнула она. — Я Уизли.       — Не в случае, если он продолжит считать эту задницу в порядке вещей. Тяжело найти женщину твоего возраста с настолько привлекательным телом.       Было непонятно, должна ли Гермиона была быть польщена или оскорблена, но она была уверена, что скорее второе.       — Я признаю, мне не тридцать лет, но...       Драко сделал еще один глоток из своей фляжки, но Гермиона вырвала ее у него.       — Тебе не кажется, что тебе хватит? — сказала она. — Мерлин, ты такой же невыносимый, как всегда! Двадцать шесть лет прошло, и абсолютно ничего не изменилось, не так ли?       Впервые за все время Драко полностью повернул к ней голову и улыбнулся.       — Ты ожидала чего-то другого?       Гермиона фыркнула.       — Пожалуй, нет, — она попыталась вернуть фляжку, но Драко остановил ее.       — Оставь ее себе. Как ты наверняка слышала, я заядлый алкоголик. Это пишут во всех журналах.       Драко уставился куда-то вдаль, и Гермиона проследила за его взглядом. Он смотрел на свою бывшую жену, которая в данный момент болтала с группой молодых людей, скорее всего, друзей Скорпиуса.       — Я пойду покурю, — сказал он, проверяя несколько карманов, после чего вытащил трубку. — Полагаю, ты не присоединишься ко мне?       Гермиона усмехнулась и покачала головой.       — Не думаю.       — Я так и подумал. Наслаждайся фляжкой, Грейнджер. Я не наливаю туда дешевое пойло.       — Меня зовут не...       — Полагаю, еще увидимся, — сказал он. — Свадебные планы, знаешь? Их день, наши галеоны.       Драко подмигнул и ушел. Гермиона с минуту смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на фляжку, которую все еще держала в руке, уменьшила ее и сунула в свою маленькую сумочку. Оглядев комнату в поисках Рона, она нашла его стоящим у стола со сладким и смотрящим на нее. Гермиона направилась в его сторону.       — Чего он хотел? — презрительно спросил он, когда она подошла.       — Даже не знаю. Ничего особенного, — ответила она.       — Он собирается положить свадьбе конец?       — Нет. На самом деле, его, кажется, все устраивает.       — Неужели? — фыркнул Рон.       — Ты надеялся, он будет против?       — Да! — выплюнул он. — Тогда я бы не был негодяем.       Гермиона вздохнула.       — Ей восемнадцать, Рон. Если она хочет выйти за него замуж, она может это сделать, и мы должны поддержать ее решение.       — Но почему?       Она прищурилась.       — Потому что она наша дочь.       Глубоко вздохнув, Гермиона приложила руку к голове.       — Послушай, у меня немного болит голова. Я возвращаюсь в гостиницу.       Рон нахмурился.       — Ладно. Тебя проводить?       — Нет, если ты не хочешь, — сказала она.       Рон промолчал и взглянул на стол, за которым собралась бóльшая часть его семьи. Затем он посмотрел в сторону, где стояла ранее флиртующая с ним девушка. Та, наблюдая за ним, подмигнула. Рон покраснел, потом стал бледным и повернулся к Гермионе, которая изо всех сил старалась держать себя в руках.       — Это не то, что ты думаешь...       — Без разницы, — сказала Гермиона. — Я как-нибудь дойду сама. Спокойной ночи, Рон.       Она умчалась прочь не оглядываясь и, пытаясь скрыть свой гнев, приблизилась к Розе.       — Дорогая, мне, пожалуй, пора, — сказала она, заправляя волосы дочери за уши.       — Ты уходишь? — сказала Роза разочарованно, поправляя прическу. — Но вечеринка только началась.       — Ты же знаешь, я не любитель всего этого, — ответила Гермиона. Она наклонилась и обняла дочь. — Поздравляю, Рози. Я так горжусь тобой.       — Спасибо, мам, — Роза обняла ее в ответ.       Гермиона отстранилась, посмотрела на партнера дочери и коротко кивнула ему.       — Скорпиус, буду рада узнать тебя получше.       — Я тоже, — ответил он. — Надеюсь, мой отец не был груб с вами?       — Нет, он был вполне милым.       Скорпиус громко выдохнул:       — Ха! — Затем, когда Роза строго посмотрела на него, он тихо засмеялся и сказал: — Извини, но я правда просто... он не милый, Роза. Твоя мама просто пытается быть вежливой.       Гермиона улыбнулась.       — Ты совершенно прав, — она начала оглядываться по сторонам. — Роза, ты не знаешь, где твой брат?       Та хихикнула и указала куда-то в сторону. Гермиона проследила за ее пальцем и обнаружила Хьюго, целующегося с той самой девушкой из трио в углу. Ее передернуло.       — Что ж, — сказала она. — Не буду его прерывать. Пожелай ему от меня спокойной ночи.       — Если у меня будет такая возможность, — рассмеялась Роза.       Гермиона еще раз ее обняла и поцеловала, а потом вышла из Большого зала. Она прошла мимо нескольких целующихся подростков и пары целующихся взрослых, попавшихся ей на пути. Не так давно они с Роном были одной из этих парочек. Теперь у нее перед глазами мелькали только вспышки воспоминаний, когда его не было рядом... Каждый раз, когда он оказывался поблизости, она вспоминала только трудные времена. Свое недовольство.       Гермиона вышла из больших дверей и прошла через двор. Выйдя за ворота, она сделала всего несколько шагов, когда услышала чей-то голос:       — Вау, эта задница в движении выглядит еще лучше.       Гермиона резко развернулась и инстинктивно прикрыла спину. Драко стоял, прислонившись к стене, и курил трубку с широкой улыбкой на лице.       — Малфой, что ты здесь делаешь?       — Я же сказал, что выйду покурить.       — Да, но почему ты не в местах для курения?       Драко пожал плечами.       — Там слишком много людей, а я предпочитаю тишину.       Его взгляд на мгновение задержался на ее груди, а потом он посмотрел ей в глаза.       — Куда это ты собралась?       — Обратно в номер. Я устала, — солгала она.       Он приподнял брови.       — Одна?       — Очевидно, — сказала она, указывая на пустое пространство вокруг себя.       — Это небезопасно, — сказал Драко, выпрямляясь. — Я провожу тебя.       — Нет, — ответила Гермиона. — Я справлюсь.       Она повернулась и пошла по земле. Гермиона изо всех сил старалась не обращать внимание на шаги, которые отчетливо были слышны позади нее. Оглянувшись через плечо, она увидела Драко, следовавшего за ней по пятам.       — Возвращайся обратно, Малфой!       — Знаешь, я тоже немного устал, — сказал тот. — Думаю, и мне пора спать.       Гермиона развернулась и ускорила шаг. Конечно, она понимала, что не сможет оторваться от него на каблуках, но, черт возьми, она хотела попытаться.       На полпути к Хогсмиду поднялся ветер, и Гермиона обхватила себя руками, чтобы согреться. Не прошло и секунды, как что-то легло ей на плечи. Она взглянула и увидела пиджак. Снова посмотрев через плечо, она увидела, что Драко остался в одной рубашке. Он подмигнул, и она покраснела, быстро отвернувшись и начав смотреть перед собой. Да что с ним такое?       Когда Гермиона подошла к «Трём метлам», она остановилась у двери, ожидая, когда Драко ее догонит. Когда он подошел, она сняла пиджак и отдала обратно.       — Спасибо, — сказала она, вероятно, менее благодарно, чем хотела.       — Всегда пожалуйста, — ответил он, одеваясь.       Гермиона подождала, но он даже не пытался сдвинуться с места.       — Ты уже можешь вернуться. Я в безопасности.       — Я же сказал, что устал. Я собираюсь лечь спать.       Гермиона приподняла брови.       — Ты это серьезно?       — Да, — сказал он.       — Полагаю, ты тоже остановился здесь?       Он ухмыльнулся.       — Ты всегда была сообразительной.       Гермиона закатила глаза, открыла дверь и прошла через паб, направляясь к лестнице. Поднявшись всего на несколько ступенек, она почувствовала на своей попе чей-то взгляд, обернулась, и, конечно же, поймала Драко на этом.       — Прекрати!       — Просто любуюсь видом, — сказал он, подмигнув.       Гермиона начала подниматься по лестнице задом наперед, несколько раз споткнувшись, но каким-то образом сумев оказаться наверху целой и невредимой. Она прошла по коридору, в котором был ее номер и, обернувшись, снова увидела Драко позади.       Гермиона остановилась у своей двери, а он — напротив нее.       — Это правда твой номер? — спросила она.       Продолжая ухмыляться, Драко достал из кармана ключ, вставил его в замок и открыл дверь.       — Похоже на то.       Гермиона схватила сумочку и поспешила вытащить свой ключ. Потратив минуту на поиск, она наконец нашла его. Следующей проблемой было вставить его в дверь. Когда после нескольких попыток это было сделано, он не повернулся. Эта проклятая штука застряла. Надавив плечом на дверь, она пыталась правильно ее расположить, но ключ едва шевельнулся. После еще нескольких жалких и, вероятно, драматичных попыток мягкая рука опустилась на ее руку. Гермиона подняла голову и увидела серебристые глаза Драко. Не отрывая от нее взгляда, он отодвинул ее в сторону, слегка приподнял ручку и плавно повернул ключ. Дверь со скрипом открылась.       Ее сердце бешено заколотилось, когда Драко подошел ближе. Она почувствовала, как его рука коснулась ее, а ладони вспотели. Он что-то вложил ей в пальцы. Она судорожно сглотнула. Ключ. Затем он наклонился к ней, останавливаясь у ее уха и давая своему горячему дыханию щекотать ее шею.       Стоя невероятно близко, Драко вдруг прошептал:       — Спокойной ночи, Грейнджер.       Потом в мгновение ока пересек коридор и исчез. Дверь за ним захлопнулась.       Гермиона, тяжело дыша, осталась стоять одна и пробормотала:       — Я не Грейнджер.       Она вошла в свою комнату и закрыла дверь, прислонившись к ней на секунду, чтобы перевести дух. Что ж, это было... странно. Очевидно, Драко был пьян.       Другого объяснения тому, почему он так себя вел, у нее не было. Оставалось надеяться, что в следующий раз, когда они встретятся, он будет немного трезвее.       Отойдя от двери, Гермиона подошла к зеркалу на шкафу, взглянула в него и нахмурилась. Драко не ошибся, сказав, что она спланировала надеть это платье. Это определенно было так. Именно поэтому она позволила Джинни взять ее с собой за покупками.       Рон едва обратил на нее внимание. И более того, она даже не была уверена, что переживает по этому поводу.       Гермиона сбросила туфли и подошла к чемодану. Она порылась в нем, пока не нашла две приготовленных пижамы: сексуальный черный пеньюар и синий хлопковый комплект с пингвинами. Не раздумывая ни секунды, она схватила пингвинов, стянула с себя зря потраченное платье и расслабилась. Похоже, ей не на кого было производить впечатление.       Покончив со своей вечерними делами, Гермиона забралась в постель, но так и не смогла уснуть. На самом деле она совсем не устала. Ей просто хотелось убраться оттуда, подальше от крушения своей семьи, которое она сама начала, сказав Рону, что хочет какое-то время побыть вдали от него.       Потому что она просто не могла больше выносить эти ссоры.       Прошло добрых два часа, перед тем как Рон, пошатываясь, вошел в комнату. Он явно был пьян, и Гермиона притворилась спящей, когда он подошел и встал рядом с ней. Она услышала, что он опустился на колени, и почувствовала, как его рука погладила ее волосы. Он наклонился и поцеловал ее в лоб, задержавшись у него на мгновение, и тяжело вздохнул.       Рон встал и ушел в ванную. Когда он вернулся, Гермиона знала, что он переоделся и готов ко сну, но остановился, очевидно, оглядывая комнату и пытаясь понять, где ему спать.       — Ты можешь спать в кровати, если хочешь, — тихо сказала она.       Рон ничего не сказал, а через несколько мгновений она почувствовала его вес на другой стороне кровати. Вскоре он уже прижимался к ее спине, обнимая одной рукой и притягивая к себе.       — Я соскучился, — прошептал он ей на ухо, продолжая ее обнимать.       Гермиона не ответила, просто положила свою руку на его и крепко сжала. Она хотела бы сказать, что тоже соскучилась. Это не было бы неправдой, но она скучала по тому Рону, за которого выходила замуж двадцать два года назад. Иногда она могла поклясться, что больше не имела понятия, кто этот человек, обнимающий ее сейчас. Но она попытается. Ради своей семьи она должна попытаться.