Дедлайн

      Гермиона шла по одной из самых подозрительных улочек Косого переулка, стараясь не морщиться, минуя его немногочисленных обитателей. Пахло здесь ужасно — чем-то вроде смеси мочи и рвоты, не говоря уже о гниющем мусоре, устилавшем мостовую.       Пообещав себе не делать поспешных выводов, Гермиона остановилась перед зданием по адресу, который дала ей дочь, ее лицо вытянулось, а вся непредвзятость моментально испарилась.       — Мам, ты пришла! — крикнула Роза, выбегая из явно не запертого дома. Наблюдая за тем, как дверь распахнулась, Гермиона сомневалась, что та вообще закрывалась как следует.       Роза обняла мать и схватила ее за руку.       — Идем быстрее смотреть! — она потянула Гермиону внутрь, быстро протащив ее на несколько пролетов вверх. Гермионе пришлось остановиться на полпути, чтобы перевести дыхание. Роза подождала, нетерпеливо постукивая ногой, а потом, решив, что мать достаточно передохнула, потянула ее на последние четыре пролета.       Когда они оказались наверху, Роза побежала вперед, ведя Гермиону по темному и сырому коридору с мигающим светом. Одна из ламп вспыхнула как раз в тот момент, когда Гермиона проходила под ней. Она подпрыгнула и ускорила шаг, чтобы догнать дочь.       — Тадам! — пропела Роза, широко распахивая дверь и презентуя квартиру, как будто это был приз.       Скорпиус стоял в центре небольшого пространства, широко улыбаясь. Было видно, что они немного убрались, но все равно это место выглядело просто ужасно.       Полы были грязными, стены — в пятнах, и что-то явно капало с потолка. Квартира оказалась студией. Гермиона заглянула в несколько дверей, чтобы в этом убедиться, но смогла найти только два маленьких шкафа и туалет. Здесь даже не было отдельной кухни, только маленькая кухонька. Ей становилось все труднее и труднее скрывать свое недовольство.       — Я знаю, это не идеальный вариант, — сказала Роза, заметив выражение лица матери, — но...       Внезапно по ногам Гермионы пробежала крыса размером с маленькую кошку, она закричала, подпрыгнула на фута два в воздух и кинулась к двери.       Она в кого-то врезалась и, подняв взгляд, увидела Драко, стоящего с таким же недовольным выражением лица.       — Куда я, черт возьми, попал? — пробормотал он сквозь зубы.       — Отец, ты пришел! — воскликнул Скорпиус.       — Похоже на то, — сказал Драко. — Я подумал, вы дали мне неправильный адрес.       Крыса снова пробежала мимо, Гермиона закричала и схватилась за Драко, используя его как живой щит. Тем временем он достал свою палочку и выстрелил в животное так, что оно приземлилось животом вверх.       — О нет, Скаффалс! — крикнула Роза, вдруг погрустнев.       — Не волнуйтесь, — сказал Скорпиус. — Это быстро исправимо, — с помощью палочки он отлевитировал крысу, Скаффалса, к открытому окну и бросил ее вниз.       — Прямо под нами стоит мусорный контейнер, — объяснил он. — Кажется, кошка была бы лучшим домашним животным, чем крыса, доставшаяся нам вместе с этим местом, — он обнял Розу за плечи.       Она нахмурилась.       — Думаю, да.       Драко начал ходить по маленькой квартире, заглядывая в двери как Гермиона до этого. Когда одна из них, ведущая в туалет, не закрылась после нескольких попыток, он взмахнул палочкой и починил петли. Это не сильно помогло.       — Как вы нашли это место? — спросил он, насмешливо оглядывая небольшую кухню.       — В «Ежедневном Пророке», — ответила Роза. — Нам нужно было жилье в Косом переулке, потому что со следующей недели я начинаю работать во «Флориш и Блоттс», а Скорпиус — с дядей Биллом в Гринготтсе...       Внезапно Драко резко повернул голову в сторону сына. Скорпиус уставился на огромное пятно на полу.       — …и это было единственное место, которое мы хотя бы отдаленно могли себе позволить. Я уже составила графики, примерно рассчитав наши доходы вместе с предполагаемыми расходами в месяц на семь категорий: счета, продукты, разные бытовые предметы, редкие свидания, сбережения на черный де...       — Извини, что прерываю, куколка, — сказал Драко, поднимая руку, — но давайте на минутку вернемся. Где ты работаешь, Скорпиус?       Роза покраснела.       — Оу, — она повернулась к Скорпиусу, который все еще смотрел в пол. — Я думала, ты ему сказал.       — Пока нет, — ответил Скорпиус, наконец взглянув на отца. — Я собирался рассказать вам с мамой за ужином.       — Понятно, — сказал Драко, скрестив руки на груди. — И что же из себя представляет твоя работа?       — Я буду работать под руководством ее дяди, — Скорпиус нервно посмотрел на Розу, — он отвечает за индивидуальную охрану хранилищ. Он говорит, что сначала я буду в основном сидеть с бумагами, но, в конце концов, смогу работать с ним на месте.       — Хм, — Драко посмотрел на сына, нахмурив брови. Было очевидно, что он не одобрял его выбор, но сейчас решил остановиться на споре, который еще мог выиграть. — Здесь ты жить не будешь.       У Скорпиуса отвисла челюсть.       — Но...       — Если ты хоть немного похожа на свою мать времен нашей учебы, я уверен, твои графики превосходны, — сказал Драко, глядя на Розу, — но у Скорпиуса есть трастовый фонд. Ему незачем жить в этой чертовой дыре.       Роза вытаращила глаза, услышав ругательство. Ее отец определенно никогда так не говорил.       — Но папа, мы так не хотим! — рявкнул Скорпиус. — Мы хотим построить наш дом с нуля и заработать себе на жизнь. Это наше решение.       — Но это же твой трастовый фонд.       — Да, в который ты вложил деньги!       — Вообще-то его открыл твой дед. Он подумал, что это будет разумнее, чем просто вручить тебе ключ от фамильного хранилища, как он это сделал в моем случае.       Гермиона усмехнулась. Да уж, это звучало намного правильнее.       — Мистер Малфой, я ценю ваше великодушие, — сказала Роза, — но мы со Скорпиусом уже долго обсуждали этот вопрос и решили, что не будем даже прикасаться к его фонду, пока в перспективе не будет детей. До тех пор нас вполне устраивает жить в этой «чертовой дыре», как вы выразились.       Драко приподнял брови.       — Вижу, в тебе есть что-то от Грейнджеровского стиля. Это гораздо лучше, чем любые качества Уизли, которые, я уверен, ты получила от своего отц…       — Э-э, Рози, милая, — перебила Гермиона, чтобы Драко не успел сказать что-то, что разозлило бы почти всех в этой комнате. — Может, ты передумаешь...       — Нет, — строго сказала Роза. — Мы не будем лезть в его трастовый фонд.       — Но, может быть, вы просто возьмете немного…       Роза наморщила лоб.       — Мам, серьезно? И это мне говоришь ты, защитница самостоятельности?       — Да, и это должно сказать тебе о том, как сильно я не хочу, чтобы ты жила здесь, — сказала Гермиона. — Тем более, у Скаффалса однозначно есть семья, прячущаяся внутри этих стен.       Роза всеми силами старалась сдержать улыбку, но ей это не удалось. Проклятье.       Гермиона тихо вздохнула.       — Вы ведь еще не внесли залог, верно?       Роза покачала головой.       — Нет.       — Хорошо, — сказала Гермиона, облегченно выдохнув. — Твои графики здесь?       Роза кивнула.       Гермиона протянула руку.       — Разрешишь мне на них взглянуть?       — Но зачем?       — Я посмотрю на цифры и попробую найти более подходящую квартиру для вас двоих.       — Но мы уже искали везде и...       — Роза. Графики, — строго сказала Гермиона.       Роза не пошевелилась.       — А теперь послушай меня, юная леди. Я твоя мать, я старше и мудрее. Если мне не удастся найти место получше, то ты смело сможешь злорадствовать и припоминать мне это столько, сколько захочешь, но сейчас ты дашь мне эти графики и позволишь хотя бы попытаться найти для вас меньшую «дыру»!       Роза больше не могла сдерживаться. Она рассмеялась.       — Хорошо, мам. Даю тебе два дня до того, как мы внесем залог.       — Я справлюсь и за один.       Роза подошла к своей сумке, вытащила графики, которые были намного больше сумочки, в которой она их носила, — старый трюк, подсмотренный у матери — и протянула их. Не прошло и секунды, как на часах Гермионы зазвонил будильник. Она посмотрела на него.       — Мне нужно вернуться в кабинет. Обсудим это позже.       Драко вытащил карманные часы и посмотрел на них.       — Мне тоже пора. Увидимся вечером за ужином, — он ушел, даже не взглянув в сторону Скорпиуса.       Гермиона обняла и поцеловала Розу, а потом вышла вслед за Драко. Он шел быстрее, но, когда она спустилась вниз, увидела, что он остановился починить входную дверь. Гермиона помогла ему, и они по крайней мере смогли заставить ее закрыться как следует, но вот замок был совсем другой историей.       — Это абсолютно неприемлемо, — сказал Драко, слегка пнув дверь, чтобы она полностью закрылась.       — Хотя я и не могла позволить себе роскошь расти в таком доме, как у тебя, но тоже не в восторге от этого.       — Если ты найдешь место, я хочу его увидеть, — сказал Драко, — перед тем, как ты покажешь его им. Уверен, в их наивных глазах любая дыра имеет чертовы шансы.       — Хорошо, — сказала Гермиона. — Я пришлю тебе сову.       Она повернулась, чтобы уйти, но Драко схватил ее за запястье и повернул лицом к себе. Он пристально посмотрел на нее, потом поднял что-то и поднес к ее лицу. Его визитку.       — Тебе это может понадобиться.       Гермиона схватила ее.       — Я работаю в Министерстве, Малфой. Я вполне могу получить твой адрес.       — Держа в руках эту карточку, ты можешь попасть камином в мой личный кабинет, — он ухмыльнулся. — На всякий случай.       Убрав визитку, Гермиона сказала:       — Я прекрасно обойдусь совой. Всего доброго, Малфой.       Драко отпустил запястье Гермионы, и она снова повернулась, ускоряя шаг, чтобы вернуться в свой кабинет. Если бы она не знала его лучше, то сказала бы, что Драко Малфой к ней приставал. Конечно, это было абсурдом. Он вел себя немного непристойно на выпускном, но это случилось только потому, что он был пьян, а сейчас-то он был трезв. Так что объяснение могло быть только одно: она сошла с ума.

* * *

      Гермиона вышла из лифта Министерства и направилась в сторону своего кабинета. Тедди сидел за столом у ее двери, печатая на маггловском компьютере, который она, наконец, убедила свой отдел начать использовать несколько лет назад. Когда она подошла, он поднял глаза и улыбнулся.       — Как все прошло? — спросил он.       — Мне нужно, чтобы ты немедленно достал мне список всех свободных квартир в этом районе, — ответила она.       Тедди поморщился.       — Настолько плохо?       Гермиона раздраженно вздохнула.       — Ты даже себе представить не можешь.       — Гермиона спешит на помощь!       — Работа матери никогда не кончается, — сказала она с улыбкой.       Гермиона вошла в свой кабинет и села, минуту собираясь с мыслями. У нее действительно не было времени брать целый часовой перерыв на ланч, чтобы посмотреть квартиру, но Роза настояла на этом, и Гермиона хотела ее поддержать. Особенно с тех пор, как ее отец так низко себя вел: он почти не разговаривал с дочерью после ее объявления. Гермиона не была уверена, расстроился ли он из-за того, что она выходит замуж в восемнадцать, или из-за ее выбора жениха. В любом случае, он вел себя как ребенок.       Взглянув на фотографию, которую она все еще держала на столе, Гермиона не могла не нахмуриться. Снимок был сделан, когда они однажды летом ездили отдыхать в Австралию. Розе было девять лет, а Хьюго — семь. Они с Роном были в самом расцвете брака, и все были невероятно счастливы.       Было трудно поверить, что прошло всего девять лет.       — Предаемся воспоминаниям?       Гермиона подняла глаза и увидела Кормака Маклаггена, прислонившегося к дверному косяку.       — Кормак, что ты здесь делаешь?       — О, ничего особенного, — сказал тот, приближаясь к ней с чем-то похожим на свернутый журнал в руке. Подойдя к ее столу, он положил фотографию лицом вниз и сел на стол перед ней. Гермиона попыталась отодвинуть стул немного назад, но Кормак схватил ее за подлокотник и удержал на месте. Он наклонился ближе.       — Я просто надеялся, что ты разрешишь мне пригласить тебя на ужин сегодня вечером.       Гермиона протянула руку мимо него и вернула фотографию на место.       — Говорю в последний раз, Кормак. Нет.       Тот нахмурился и откинулся назад.       — Я не понимаю, почему ты не хочешь сходить со мной хотя бы на одно свидание?       — Я уже была с тобой на одном свидании, — сказала она. — И это было ужасно.       — Но это было почти тридцать лет назад, — ответил он. — Клянусь, сейчас я гораздо лучше удовлетворяю потребности женщины, чем тогда.       Гермиона убрала его руку с своего стула и отодвинулась.       — Единственная причина, по которой ты хочешь встречаться со мной, — это чтобы я была рядом, когда ты будешь баллотироваться на пост министра после ухода Кингсли.       — Ну и что? — сказал Кормак, пожимая плечами. — Если мы оба это знаем, то в чем проблема? И если мы случайно переспим после того, как нас пару раз сфотографируют вместе для прессы, то еще лучше.       Гермиона скрестила руки на груди и покачала головой.       — Этого никогда не случится.       — Почему нет? — уговаривал он. — Не похоже, что тебе еще кто-то это дает.       Как бы плохо Кормак ни разбирался в женщинах, он сразу понял, что сказал что-то не то. Ноздри Гермионы раздувались, когда она медленно поднялась со стула.       — Убирайся вон, Кормак, — потребовала она, яростно указывая на дверь.       — Да ладно тебе, Гермиона. Ты же знаешь, я не хотел...       — Не имеет значения, чего ты хотел, а чего нет, — сказала она. — Но у меня есть работа, так что, если ты не возражаешь...       — Подожди, — сказала Кормак, вставая из-за стола. — Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно пришел по делу.       — И по какому же? — спросила она.       Вдруг Кормак развернул журнал, который все еще держал в руках, и бросил его на стол. Гермиона окинула его взглядом. Это был номер журнала «Волшебная Жизнь», на обложке которого была фотография Драко Малфоя, который был одет в черный костюм с серебряным галстуком и смотрел на нее. На самом деле, он выглядел довольно симпатично. Конечно, это было только потому, что высокомерие можно было легко замаскировать на фото. Не говоря уже о том, что цвет галстука особенно подчеркивал его глаза.       — Ходят слухи, что твоя дочь выходит замуж за его сына.       — Да, она собирается, — сказала Гермиона, слегка наклонив журнал, чтобы прочитать заголовок.       «Драко Малфой: как он вышел из тени своего отца и построил империю».       — А почему тебя это волнует?       — Драко Малфой — один из ведущих новаторов в разработке заклинаний. Именно благодаря его работе даже наши самые слабые авроры могут использовать форму Легилименции, когда это необходимо.       — Да, я знаю, чем он занимается, — сказала Гермиона, листая журнал, пока не нашла статью о Драко. — Так чего ты от него хочешь? Инвестировать во что-то или у тебя есть новая идея заклинания для авроров?       — Ни то, ни другое, — ответил Кормак. — Хотя последнее более точно. Я хочу, чтобы он работал с нами.       Гермиона приподняла брови.       — Да ладно тебе. Я знаю, что ты предана Поттеру до конца, но даже ты должны признать, что департамент несовершенен. Мы должны его обновить, и Малфой Энтерпрайзис — это отличный способ сделать это.       — Даже не знаю…       — Кроме того, не забывай, что он чистокровный.       — И что с того? — сказала Гермиона.       — Что ж, разве это не ты работала несколько месяцев над законом, запрещающим книги о превосходстве чистокровных во всех волшебных библиотеках? Представь, как здорово это будет выглядеть для Визенгамота, когда ты представишь свое предложение с членом одной из старейших чистокровных семей на твоей стороне.       Гермиона поджала губы и задумалась. Это имело смысл. За прошедшие годы она несколько раз пыталась принять этот закон, но ей всегда отказывали. К сожалению, многие могущественные сторонники чистокровного превосходства все еще были очень активны в Министерстве.       — Я много лет пытался добиться встречи, — продолжал Кормак, — но с ним невозможно связаться.       — И чего ты ждешь от меня? — спросила Гермиона.       — Договорись о встрече, — сказал Кормак. — Уговори его.       — То, что наши дети собираются пожениться, еще не значит, что мы с Малфоем в хороших отношениях. Я почти не разговаривала с ним после школы.       — Тогда я поговорю с ним сам, — сказал он. — Просто оставь нас в одной комнате. Когда у твоей дочери вечеринка в честь помолвки?       Гермиона не смогла удержаться от смеха.       — Разве это имеет значение? Ты все равно не приглашен.       Лицо Кормака вытянулось.       — А почему нет? Мы работаем вместе уже пятнадцать лет. Твоя дочь знает меня.       — Как ее зовут?       Он задумчиво скривил лицо.       — Эм-м... это какой-то цветок, да? Дейзи? Нет. Поппи?       — Роза, Кормак. Ее зовут Роза.       — Точно! Это была моя следующая догадка. Милая маленькая Розочка.       Гермиона закатила глаза.       — Послушай, если представится возможность, я упомяну об этом, но я не собираюсь лезть из кожи вон. Кроме того, очень сомневаюсь, что Драко Малфоя это заинтересует. Сторонник чистокровного превосходства, помнишь?       — Ну и что? Его сын женится на дочери магглорожденной. Ему придется либо отречься от него, либо забыть об этом.       — Да, я понимаю, — сказала Гермиона. — А теперь иди. У меня много работы.       — Хорошо, хорошо, — Кормак направился к двери. — Журнал можешь оставить себе. Изучи его получше.       — Если у меня будет время, — ответила она.       Гермиона дошла за Кормаком к двери и только хотела закрыть ее, как заметила пару голубых глаз, наблюдающих за ней через стекло, отделяющее ее с Кормаком кабинеты от остального департамента. С тех пор, как они расстались, он проводил очень мало времени в Министерстве, всегда прося разрешения выезжать на вызовы, но сейчас он Рон был здесь, с хмурым видом наблюдая, как ее коллега покидает ее кабинет. Кормак заметил это и подмигнул ему. Гермиона расстроенно вздохнула и закрыла дверь. У нее никак не получалось передохнуть.       Вернувшись к своему столу, Гермиона села. Она долго смотрела на фотографию Драко на обложке, потом вытащила визитную карточку, которую он ей дал, и взглянула на нее. Заклинание, которое он упомянул, позволявшее входить в его кабинет только обладателям визиток, он создал сам. Конечно, Министерству бы не повредило такое сотрудничество, но Гермиона не была уверена, что готова продать свою душу прямо сейчас.       В последний раз вздохнув, она сунула карточку и журнал в ящик стола, надеясь забыть о них. Настало время поработать.

* * *

      Гермиона сидела за барной стойкой в «Дырявом котле» и болтала с его хозяйкой, Ханной Лонгботтом, за бокалом вина, ожидая появления Драко.       — Я все еще не могу поверить Розиному маленькому заявлению, — сказала Ханна. — Я спросила Невилла, не догадывался ли он, что они вместе, на что он ответил, что в какой-то момент заподозрил что-то подобное, но отверг эту идею как безумную.       — Ну, на самом деле она такая и есть, — сказала Гермиона.       Обе женщины рассмеялись.       — Когда вечеринка в честь помолвки? — спросила Ханна.       — Понятия не имею. Роза говорит, что Малфои вызвались ее организовать, так что я не в курсе дела.       Ханна облокотилась на прилавок и сказала:       — Они как-то очень сговорчивы. Как думаешь, они что-то замышляют?       Гермиона пожала плечами.       — Я этого не исключаю.       — И что же, по-твоему, мы замышляем?       Гермиона и Ханна подскочили от неожиданности. Они оглянулись и увидели Драко, прислонившегося к бару со своей фирменной ухмылкой на лице. Гермиона слегка покраснела, но все же сказала:       — Без понятия. Это ты мне расскажи.       Ухмылка Драко не дрогнула, когда он наклонился ближе и взял ее бокал вина.       — Нет у меня никакого тайного плана, Грейнджер, — сказал он и сделал глоток.       — Я больше не...       — Мы раньше не встречались? — спросил он, внезапно взглянув на Ханну.       — Мы учились на одном курсе в Хогвартсе, — ответила она, протягивая руку. — Ханна Лонгботтом, в прошлом Эббот.       Драко пожал протянутую руку.       — Лонгботтом, — повторил он. — Женщина, стоящая за самым молодым директором Хогвартса за последних двести лет, — он не смог скрыть презрения в своем голосе, даже если и пытался.       — Совершенно верно, — сказала Ханна, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его тон. — Насколько я помню, в прошлом году он провел немало бессонных ночей из-за ваших угроз насчет вашего сына и значка старосты школы.       Драко приподнял брови.       — Угроз? Это он так сказал? — его ухмылка исчезла. — Как бы мне ни было неприятно поправлять слова вашего любимого мужа, дорогая, но я не делал ничего подобного. Мой сын был лучшим в классе, звездой квиддича и образцовым старостой. Он заслужил это место, и я не хотел, чтобы он потерял его просто потому, что имел несчастье родиться в один год с Поттером.       Гермиона начала постукивать пальцами по стойке бара. Она совсем не хотела вмешиваться. В прошлом году Гарри говорил все то же самое про Альбуса. Лучший в своем классе, звезда квиддича, образцовый староста. Все те же аргументы. Но он проиграл. Невилл старался быть справедливым, и, по правде говоря, Скорпиус был лучшим учеником, будучи вторым в их классе сразу после Розы, а иногда, хоть и редко, он был даже первым.       Хотя Гермиона целиком поддерживала Ханну, защищавшую своего мужа, она с трудом верила, что Драко вел себя более угрожающе, чем Гарри. Единственное отличие заключалось в том, что Гарри был другом, а Драко — старым врагом. То, что человек, настолько устрашавший Невилла в прошлом, повысил на него голос, могло пробудить в нем старые воспоминания, только и всего.       — Мой муж — честный человек, — защищалась Ханна. — Он бы никогда…       — Знаешь, нам действительно пора, — сказала Гермиона, вставая со стула и бросая на стойку несколько сиклей. — Спасибо за выпивку, Ханна. Или, по крайней мере, за то, что я успела выпить, — добавила она, пока Драко допивал ее вино.       — Вечеринка в честь помолвки в эту субботу, — сказал Драко, ставя стакан перед Ханной. — Раз уж ты спрашивала, — он посмотрел на Гермиону. — Моя мать разошлет приглашения, как только твой цветочек даст нам список гостей с ее стороны.       Гермиона кивнула.       — Я помогу ей с этим сегодня вечером.       Не говоря больше ни слова Ханне, Драко собирался выйти на задний двор ко входу в Косой переулок, но Гермиона схватила его за руку и потянула в другую сторону.       — Сюда, Малфой, — сказала она, указывая на дверь, ведущую в маггловский Лондон.       Драко без вопросов к ней направился. Гермиона помахала Ханне, когда та вышла вслед за ним.       — Это место в маггловском районе? — спросил он, следуя за ней по улицам Лондона.       — Да, — ответила она. — Роза была безумно щедра в своих расчетах, и это единственная квартира в пешей доступности от мест их работы, которая хоть отдаленно выглядит прилично. Я посылала своего помощника посмотреть ее лично, и он посчитал ее сносной.       — М-м… — Драко достал карманные часы и на секунду посмотрел на них.       — Это проблема? — спросила она.       — Что именно?       — То, что их потенциальная квартира находится в маггловском районе.       Драко замедлил шаг. Его ноздри раздувались, и он старался смотреть прямо перед собой.       — С чего бы это? — сказал он.       Гермиона пожала плечами.       — Не знаю. Я просто…       — Решила сделать еще одно предположение обо мне? Что я против этого брака или что я не хочу, чтобы мой сын жил в маггловском районе, не говоря уже о том, что я угрожал вашему любимому директору Лонгботтому?       — Нет, я…       — Я никогда не угрожал ему, — твердо сказал Драко.       Гермиона нахмурилась.       — Я знаю. Во всяком случае, не больше, чем Гарри. Прошлым летом, до того как Невилл принял решение, он был просто невыносим. Говорил, что мне не понять, потому что Розе было гарантировано ее место. Наверное, он был прав, у нее никогда не было особой конкуренции, — она гордо улыбнулась.       Драко искоса взглянул на нее, слегка ухмыльнувшись.       — Мне все равно, где живет мой сын, лишь бы не в той дыре.       Гермиона улыбнулась в ответ. Он снова взглянул на карманные часы.       — Тебе надо где-то быть?       — Да, — ответил Драко. — У меня ужин со Скорпиусом и бывшей женой.       — А... точно, — сказала она. — Ты же говорил.       — Как только я получил твою сову, я отдал некомпетентной идиотке, которую имею несчастье называть своей секретаршей, письмо, которое должно было предупредить о моем опоздании, но потом я обнаружил его на ее столе, когда выходил. Пришлось отправлять самому, но сомневаюсь, что Скорпиус получит его до выхода в ресторан. По какой-то гребаной причине отдел кадров продолжает присылать мне этих бесполезных тупиц. За последний год у меня сменилось уже пятеро.       Гермионе было знакомо это чувство, учитывая, что ее последняя помощница уволилась, как только узнала, что Гермиона и Рон расстались, а потом начала встречаться с ним. По крайней мере, Гермиона была уверена, что история не повторится с Тедди. Когда он сказал, что хочет получить работу, она так обрадовалась. Он часто говорил о желании когда-нибудь стать министром магии и теперь был на верном пути, чтобы сделать эту мечту реальностью.       — Хочешь, я ему позвоню? — спросила она.       Драко поднял бровь.       — Что?       — Позвоню, — повторила Гермиона, вынимая телефон из кармана и поднимая его вверх. — С помощью этого.       — Это одна из тех маггловских штуковин? — сказал Драко, беря его и рассматривая. — У Скорпиуса такого нет.       — У него есть, — сказала она. — Роза вчера отвезла его за ним. Она позвонила мне с его номера, когда учила, как им пользоваться. Я сохранила его на экстренный случай.       Гермиона взяла телефон обратно, выбрала Скорпиуса в списке контактов, нажала кнопку вызова и поднесла трубку к уху. После двух гудков довольно громкий голос сказал ей: «Алло».       — Скорпиус, привет, это мама Розы.       — Да, я так и понял, когда увидел вашу фотографию с надписью «Дорогая мамочка», — он рассмеялся. — Кто-то должен научить меня, как это сменить.       Гермиона улыбнулась.       — Я бы не доверяла это дело Розе. Попроси Хьюго. Он гораздо охотнее позволит тебе контролировать твои собственные вещи.       Скорпиус снова рассмеялся.       — Послушай, Скорпиус, со мной твой отец. Мы идем смотреть для вас квартиру, и он немного задержится.       — Вы уже так быстро нашли? — сказал он с легким удивлением. — Не могли бы дать мне его?       Гермиона убрала телефон от уха и протянула его Драко.       — Он хочет поговорить с тобой.       Драко с любопытством уставился на него, медленно взял и на мгновение замер.       — Просто приложи его к уху, Малфой. Он тебя не укусит.       Драко послушался.       — Скорпиус?       — Пап! Только посмотри на это, мы используем маггловские технологии! — Гермиона услышала крик Скорпиуса.       — Да, весьма интересно, — сказал Драко. — Ты уже в ресторане?       Гермиона услышала бормотание.       — Твоя мать уже там? — снова бормотание. — Как обычно. Ну, я не буду слишком долго... Я действительно послал сову... Да, я нашел на ее столе... Я не могу… Потому что эта будет шестой за год... Ну, очевидно, моя репутация увольнения секретарей заставляет немногих компетентных людей, которых собеседуют на эту должность, отказаться от нее... Верно... — Драко рассмеялся. — Не все такие безжалостные, как ты... Ага... Да, увидимся примерно через полчаса... Ага... Неужели? Много же времени потребовалось этой чертовой птице, — он снова рассмеялся. — Ладно, пока.       Драко вернул телефон Гермионе, и она положила трубку.       — Сова только что прилетела? — спросила она.       — Да, — сказал Драко. — Когда-то она была нашей семейной, так что был смысл искать ее, когда она не была дома.       Гермиона улыбнулась. По непонятной причине она действительно была удивлена, что у Драко такие хорошие отношения с сыном. Хотя она смотрела со стороны, сам Драко, казалось, никогда не имел такого единения со своим собственным отцом. Она думала, что он вырастет таким же, как Люциус.       — Кажется, мне следует упомянуть, что Скорпиус спросил, можем ли мы устроить вечеринку в мэноре, раз Роза так хочет его увидеть, — сказал Драко. — Полагаю, твоя дочь не знает о времени, которое ты там провела?       Глаза Гермионы остекленели, когда она мыслями вернулась к войне. Особенно к тому дню, когда их с Гарри и Роном схватили и доставили в Малфой-мэнор. Это было ужасное место, где ее пытали бесчисленное количество раз, а она изо всех сил пыталась придумать ложь, чтобы спасти их миссию. С тех пор она, конечно, ни разу туда не возвращалась и не думала, что ей когда-нибудь придется. И вот она была здесь.       — Ты прав, — сказала она. — Роза много чего знает о войне, но только не о том дне.       Драко едва заметно кивнул.       — Я не знал, как ему отказать.       — Все в порядке, — по крайней мере, она на это надеялась. — Давно пора встретиться лицом к лицу со своими демонами.       Драко снова кивнул.       — Вот мы и пришли, — сказала она через несколько минут, останавливаясь перед высоким узким зданием.       Снаружи оно определенно выглядело лучше, чем предыдущее. Теперь оставалось надеяться, что Тедди не ошибся насчет того, что внутри оно тоже смотрится хорошо.       Она подошла к домофону и набрала номер хозяина квартиры, который согласился показать ей квартиру, несмотря на время.       Он впустил их и сказал подняться на четвертый этаж. Гермиона уже собиралась вступить на лестницу, когда внезапно вспомнила о «Трех метлах». Она посмотрела на Драко, который, ухмыляясь, жестом пригласил ее идти первой. Гермиона повторила его движение и стала ждать.       — Хочешь посмотреть на мою задницу, да? Ну и ладно, я не стеснительный, — сказал он, начав подниматься. — Если хочешь взглянуть на нее поближе и наедине, можем это организовать позже.       — Ты что, собираешься показать мне свою задницу? — пошутила она.       — Только если ты вернешь должок, — он оглянулся через плечо и подмигнул.       Хозяин квартиры ждал их на четвертом этаже с ключом наготове. Он открыл дверь и вошел первым, чтобы включить свет.       Квартира определенно была маленькой, все еще студией, но в гораздо лучшем состоянии, чем та, которую нашли Роза и Скорпиус, и в ней была полноценная кухня.       — Она не так уж и плоха, — сказала Гермиона, отодвигая занавеску, чтобы получше рассмотреть ванну. Та была маленькой, достаточной только для одного человека. Идеально.       Внезапно она почувствовала чье-то присутствие сзади. Драко положил свою руку на ее и посмотрел через плечо на ванну.       — Очень даже ничего, — сказал он, скользя пальцами по ее руке, бедру, а потом обратно, остановившись лишь на мгновение перед тем, как схватить ее за задницу.       Гермиона сцепила пальцы у Драко на запястье и резко его развернула.       — Какого черта ты творишь? — прошептала она резко, так, чтобы хозяин не услышал.       — Ничего, — ответил Драко. — Просто рука соскользнула. Прошу прощения.       Он подмигнул, отступил на несколько шагов и вышел из ванной.       Гермионе понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Хотя раньше она и не была уверена, приставал ли он к ней, только что она получила исчерпывающий ответ.       Посмотрев в зеркало и убедившись, что больше не выглядит смущенно, Гермиона присоединилась к Драко и хозяину, которые в комнате обсуждали задаток. Арендодатель настаивал на двухмесячной плате, но Драко удалось уговорить его сократить ее до полутора месяцев. Пока мужчина ходил за нужными бумагами, Гермиона сделала несколько фотографий квартиры на свой телефон для Розы, хотя Тедди уже щелкнул парочку ранее. На самом деле, ей просто нужна была причина отвлечься, особенно когда Драко снова подкрался слишком близко.       Его рука дернулась, и она вздрогнула, но он просто взял у нее телефон, чтобы лучше видеть, что она делает. Он нажал на какой-то символ на экране, и внезапно камера показала его лицо. Он ухмыльнулся, повернул ее и сделал фотографию. Гермиона усмехнулась, когда он вернул телефон ей обратно.       — Давно не встречала кого-то, кто не пользуется маггловскими технологиями, — сказала она.       — Да, даже Министерство начало их использовать, верно? — спросил он.       — В какой-то степени, — ответила она. — Но мы переделываем их под себя.       — Видимо, с этим какие-то проблемы. По крайней мере, об этом пишет какой-то кретин, который постоянно шлет мне своих сов. Макмэгот или что-то в этом роде.       — Маклагген, — поправила Гермиона. — Ты действительно читал его письма?       — Только пару штук, на которых наткнулся случайно, потому что он шлет чертовски огромное количество, а я, кажется, не могу найти секретаря, который мог бы правильно организовать мою почту.       — Да, он действительно просил меня сказать тебе об этом.       — Оу, — сказал Драко, глядя на нее с приподнятыми бровями. — И ты собиралась это сделать?       — Нет, я не планировала, — сказала она, пожимая плечами.       — Почему нет?       — Потому что ты уже вторгся в мою личную жизнь, Малфой. Я не хочу, чтобы ты вторгался еще и в профессиональную.       Драко надул губы.       — Я тебе не нравлюсь, Грейнджер?       — Не Грейнджер, — строго сказала она. — Уизли. И я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы делать тебе такие предложения.       Гермиона поняла, что эта формулировка была ошибкой, как только слова слетели с ее губ, но это стало особенно очевидным, когда Драко опустил свое лицо так, что оно зависло прямо над ее. Она попятилась, он шагнул вперед, она сделала шаг назад, а потом ударилась о стену, мгновенно вспомнив, насколько маленькой была эта квартира.       — Что ж, возможно, нам надо это изменить, — сказал он, наклоняясь ближе и опаляя своим горячим дыханием ее шею.       — Малфой... Это... Это неправи...       — Вот документы.       Гермиона и Драко обернулись и увидели хозяина квартиры, стоящего в дверях. Драко убрал руку, поглаживающую ее бедро, которую Гермиона заметила только сейчас.       — Хорошо, — сказал Драко, делая шаг вперед и забирая бумаги у мужчины.       Гермиона медленно подошла за ним.       — Отнести это твоему маленькому цветочку, а я утром пришлю Скорпиуса, чтобы он заполнил свою часть.       Гермиона кивнула, по какой-то причине онемев, и взяла документы из его рук.       — Мне нужно идти, — он коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на него. — До скорой встречи, Грейнджер.       Драко пожал руку хозяину, вышел за дверь и направился к лестнице. Гермиона поблагодарила мужчину и медленно последовала за ним. Очень медленно. Она не хотела случайно с ним столкнуться.       Она действительно не понимала, что происходит. Хотя было очевидно, что Драко уже не тот мальчик, каким он был в их школьные годы, она прекрасно понимала, что он все еще не был лишен своих предрассудков. Несмотря на все это, его намерения были совершенно ясны.       На самом деле, она могла сделать только одно: никогда больше не оставаться наедине с Драко Малфоем.       Конечно, в их нынешнем положении было легче сказать, чем сделать это.