Анорексия - не выход...

(песня: «Знак бесконечность» Земфира)

POV: Василиса

30.00. Эти цифры устрашающие выносили приговор на весах. Тридцать килограмм. В моей голове панически перебиралась вся еда, съеденная за последнюю неделю. Привес 400 грамм. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Питьевая или голод? Голод эффективнее, но без кофе я не выдержу. Хорошо, питьевая. — Нужен минус кг, — медленно произнесла я, — то около трёх-четырёх дней. Выдержу. Из коридора послышался звонкий голосок Захарры: — Что выдержишь? Вскоре появилась и сама девушка, внимательно разглядывая меня. Уже как неделю я помню. Но это ничего не меняет. Я отчётливо помню утро после концерта, когда Драгоции-младшие накинулись на меня с расспросами. » — Ты серьёзно вспомнила? — радостно кричала во всю глотку Захарра, — а как много? В тот момент я серьёзно желала от неё поскорее отвязаться. — Да, вспомнила, — медленно проговорила я, — на словах: «Я прошу не забывай меня». В голове и правда медленно вырисовывались утерянные картины прошлого. Вот мы с садисткой печём пирог, а вот мы с Фэшем лазим на перегонки по большущему дубу. И ещё одно, самое отчётливое воспоминание: Фэш подарил мне букет васильков и ландышей на прощанье. А я спросила, будем ли мы дружить через девять лет… «Ты от меня так просто не отвяжешься!» Не отвяжешься… Никогда… Что-то липкое начинало заливать глаза. Слёзы. Солёные слёзы, щиплющие глаза, но настолько противные. Такие моменты были нужны мне. Очень и очень сильно. Но, их не было. Не было. И, возможно, не будет. — Память пока не полностью восстановилась, но я помню некоторые моменты. Главное, я помню нашу с вами дружбу, — с улыбкой сказала я, надеясь отвязаться от Драгоциев поскорее. » — Да так, — буркнула я, слезая с весов. Не знаю почему, но я решила довериться Захарре… — Питьевая, четыре дня. Глаза девушки полезли на лоб от удивления. — Что-о-о-о-о-о-о? — Питьевая диета на четыре дня, — терпеливо повторила я, но нотки раздражения проскальзывали с моём голосе. — Но, — Драгоций недоумённо посмотрела на меня, — зачем? Когда я перестану себя удивлять? — Привес 400 грамм. Девушка как-то неординарно улыбнулась, садясь на кровать и умудрилась потащить меня за собой. — Посмотри на меня. — медленно проговорила куцехвостая, но, поняв, что я особо не слушаю, повторила резче, — Василиса, посмотри на меня и скажи, моё тело нормальное? Так ещё никто не пытался, но я была уверена, что и это проигрышный вариант. Ладно. — Да нормальная ты, — лениво протянула я, — а что? Но девушка проигнорировала мой вопрос, спрашивая: — А твоё? Вопрос с подвохом. Жёстким подвохом. Во мне началась игра: правда или ложь. Серьёзно. Душа кричала, что надо выговариваться хоть иногда, но инстинкт рппшницы орал, что, возможно, я поправлюсь после признания (прим. автора. не сразу, конечно же). Ладно, забудем про инстинкты хотя бы сейчас. — Н-нет, — я замялась, не зная, что сказать, — то есть, оно просто не такое, как у всех… (прим. автора. после двух лет рпп у людей начинает развиваться понимание, что с ними что-то не так. Они это осознают, но уже либо поздно, либо невозможно) — Василиса, оно НЕ НЕПРАВИЛЬНОЕ, — Захарра чуть ли не кричала от отчаяния, — оно ужасно. Василиса, опомнись! Из-за тебя страдают близкие тебе люди! Мы волнуемся за тебя! Внутри что-то щёлкнул. Маленькое осознание примостилось у меня в голове. Но на этот раз крепко. — Всё нормально, Захарра! — резко крикнула я. (прим. автора. когда-то, спрашивая похожее, я получила такой же ответ, но пытаться дальше не стала. Прошу, не повторяйте моих ошибок (все живы)) — Нет, Вася, ненормально! Четыре обморока за осень! Это противоестественно для человеческого организма! Противоестественно. Противоестественно. Что-то в этом слове завораживало. — Василиса. — чётко произнесла брюнетка, — это не является только твоей проблемой. Знаешь такую вещь, как океан людей? Все мы составляем его. За одной фигуркой упадут другие. А ты падаешь! Падаю. Интересно, а падать с крыши небоскрёба больно? — Ты не одна, Василиса, не одна! — крикнула Драгоций и крепко сжала меня в объятиях, — я не хочу возвращать тебя к этапу очень частой булимии, но, прошу, пойдём, поедим салат. — Семьдесят пять калорий. — Нет, сто девяносто. Сто девяносто… — Но… — я тихо прошептала, — это очень много. — Василис, едя семьсот калорий в день ты поправишься только чуть-чуть. А тут всего сто с хвостиком. Пошли? Я не сопротивлялась, хотя искренне не хотелось есть. ЕСТЬ. Еда — лишь энергия. Но почему же она нужна? Энергию можно брать ото сна… Мне это никогда не понять…

***

Передо мной стояла томная тарелка овощного салата. Я медленно ковыряла её вилкой, пытаясь побороть ком в горле. Такой противный, нежеланный, но уже почему-то привычный… Под испепеляющий взгляд Захарры, я положила навильник в рот, тщательно прожёвывая и чувствуя приятный вкус овощей. Но самым приятным было ощущение, что по желудку растекается нормальная еда…