Бессмысленная погоня

      За окном солнце неумолимо клонится к закату, а Евгению, сидящему в своей комнате, приходится оторваться от сериала из-за телефона. Кто-то по ту сторону очень настойчив, несмотря на позднее время суток, и отправляет уже которое сообщение подряд. По мнению Жени, проще позвонить, а не присылать шесть голосовых в мессенджере, но абонент думает совершенно иначе. Сосед сверху, парень чуть старше Жени, снимает квартиру на пару со своей овчаркой. Расслышать, что же именно он хочет, сложновато из-за громкой музыки на фоне. Но если кратко, то парень уехал с друзьями и девушкой на отдых, где они решили остаться с ночевкой, но вот проблема — некому теперь выгулять его собаку. Для Жени это значит лишь одно — время для ночных прогулок.       Так как подобная ситуация случается не впервые, у Евгения на такие случаи, как у самого близко живущего приятеля, есть ключи от квартиры соседа. Он выползает из кровати, отправляет "без проблем!" и принимается натягивать на себя первое, что попадается под руку в шкафу. Самые обычные шорты и футболка на нем (не перед собакой же красоваться), ключи и телефон в кармане — значит можно выдвигаться.       Когда Женя открывает двери не своей квартиры, на него набрасывается овчарка, вылизывая лицо и упираясь лапами в грудь.       — Холли, девочка моя, кто тут самая хорошая собачка? Ты, конечно ты! — Парень обнимает её, тискает и чешет за ушами.       При слове “гулять” собака виляет хвостом как пропеллером и еле сдерживается, чтобы не напрыгнуть снова. Она довольно большого размера, чтобы по желанию снести Женю с ног. Парень пристегивает поводок к ошейнику и, закрыв квартиру, бегом спускается по лестнице к выходу. Приятная прохлада царит на улице, где уже сгущаются сумерки, а первые звезды зажигаются на небе. Большинство людей, наверное, сидят по домам или готовятся ко сну, а некоторые наоборот только выползают гулять по светящемуся почти летнему городу.       Женя со своей спутницей идут в сторону небольшой городской аллеи, где рядышком находится парк. Парк, как парк — ничего примечательного. Деревья, газон, тротуары, лавочки, пару киосков с лимонадами и мороженым, которые уже спешат закрыться. В траве играют свои песни сверчки. Чисто в теории, Евгений мог бы позвать Диму, чтобы не гулять на пару только со своими мыслями, но его друг до сих пор страдает от обгоревшей спины после вылазки на озеро и старается лишний раз не шевелиться. Ну или он симулирует и ему просто лень. Кто знает?       Холли весело бегает и цепляется к каждой мимо проходящей ноге под звуки умиления прохожих. Женя поглядывает на нее краем глаз, так как уткнулся в телефон: листает новости, ведь расставания знаменитостей иногда намного интереснее происходящего вокруг. Он идёт не спеша, чтобы Холли успевала, но если поводок натягивается, когда она чем-то увлекается и отстает, приходится звать её. Вот сейчас снова, почувствовав натяжение, Женя начинает обращать внимание овчарки на себя:       — Холли, идём! Не приставай к людям, пойдём.       Все так же его внимание приковано к телефону, когда слышится смутно знакомый мужской голос.       — Молодой человек, можно погладить?       “Та ради бога! Не украдут же у меня животное из под носа.” — думает Женя и отвечает согласием.       Но ровно в тот момент, когда Евгений решает всё же отвлечься, рука незнакомца ныряет в кудри его волос. Некто взъерошивает их и почесывает в районе затылка, приговаривая, что Женя хороший мальчик и самодовольно улыбается. Еще чуток и Евгений на полном серьёзе начнёт верить в судьбу, потому что такие совпадения не могут быть случайны. Его только что чесал за ушком и называл хорошим мальчиком Антон.       “Чёрт!”       От осознания ситуации глаза широко открываются и парень мямлит что-то невразумительное. Как всё-таки легко оказывается ввести в ступор, хоть раньше Женя за собою подобного не замечал.       "Это всё Антон! Портит меня!”— думается ему в оправдание.       Брюнет же, пользуясь замешательством, спрашивает:       — Твоя красотка? — Он указывает кивком на собаку.       — Нет, знакомый уехал и попросил денёк за ней присмотреть.       Женя так и стоит в растерянности, не зная как вообще вести себя с Антоном и о чём говорить. Руками нервно перебирает шлейку поводка и хмурит брови.       — А можно тогда я поведу? Очень люблю собак.       Антон протягивает раскрытую ладонь в сторону Жени, его голос спокойный. Ничего не предвещает угрозы, но когда холодная рука брюнета дотрагивается до чужой ладони во время передачи поводка, Женя непроизвольно дергается. В его голове вмиг становится пусто, совсем-совсем. И лишь одна мысль не дает покоя: “Неужели теперь придется гулять втроём? Снова…”. Зачем Женя вообще согласился отдать поводок? Теперь только лишние трудности: руки некуда деть, нужно придумать о чем говорить. Не будут же молча идти — это уж совсем странно. И вот если рукам он найти применение горазд, просто засунув их в карманы, то кто Антону применение найдёт?       — Всё в порядке? Ты какой-то потерянный? Не достаёшь меня даже, не шутишь, — принимается выспрашивать Антон, так как озадаченный настрой Жени в прямом смысле на лицо.       — Просто не знаю, как мне вообще реагировать на эти твои странные шутки. Я тебе, что, песик? Могу погавкать, конечно, если хочешь, но все же, — в его голосе проскальзывает плохо скрываемый оттенок обиды. Женя мотает головой, чтоб избавиться от мыслей и бросает вдогонку: — Хотя зачем я тебе это вообще говорю?       — Эй, всё в норме, — заверяет по-доброму брюнет, прикасаясь на миг к чужому плечу. Его настроение непривычно хорошее: парень улыбается во всю и отличается разговорчивостью. — Это дурацкая шутка, старый, как мир, пикаперский ход. Я увидел тебя с собакой, втыкающего в телефоне, и не смог это просто так оставить. Просто шутка, — акцентирует он ещё раз в конце, поглядывая в сторону Жени.       Сделав небольшую паузу, Антон, будто ещё поразмыслив, решается уточнить:       — Или тебе неприятны мои прикосновения? Ты не тактильный? — отводит он взгляд и голову в сторону.       — Приятны… Ой, то есть, нормально, мне все равно в целом, — выпаливает парень, поджав потом нервно губы.       Женя теряется и путается в своих же словах и мыслях. Всеобщее смущение густым слоем повисает в воздухе. Он ответил совершенно не то, что нужно было и что хотел, но сказанного уже не вернуть.       Что же теперь думает сам Антон? Жене как обычно сложновато его понять, но взгляд брюнета чистый и мечется между видами парка и лицом самого Евгения. Да и брови он раздраженно не хмурит, не кривит губы, не напряжен, в отличие от Жени. Антон продолжает вести гиперактивную собаку, что все время норовит запутаться поводком в ногах парней, и будто дает время свыкнуться с его наличием на прогулке. Жене это нужно.       Поводы для волнения и правда есть — парни никогда не оставались до этого наедине. И не в плане просто вдвоем, а совсем вдвоем, без никого. Без Инны, без ребят, без лишних зрителей — всех, перед которыми любое взаимодействие сводится к подколам и хвастовству. А теперь будто и нечего делать. Странно всё это. Он не самодовольный хмырь, каким Женя мог видеть Антона обычно и это сбивает с толку.       Прокашлявшись, Евгений вполголоса решает поинтересоваться:       — А ты как тут оказался? Гулял или живешь рядом?       — А я с работы шел. Вообще ресторан работает до полуночи, но я отпросился чуть раньше и видимо не зря, тебя вот встретил, — отвечает Антон и зачем-то подмигивает, заставляя Женю смутиться. — А ты работаешь где-то?       — Эм, во время учебы нет, но планировал на лето опять искать что-то.       “Что за вопросы? С каких пор его интересует моя самозанятость?” — в мыслях, сам с собой, Евгений куда более разговорчивее, но озвучивать вслух это пока не планирует.       — Понятно, ну это нормально принципе, — парень снова почему-то улыбается. — Слушай, есть у меня одна идея тут. Пойдем сюда.       Парни, шедшие до этого по условному кругу парка, теперь сворачивают к его заднему выходу и немного прибавляют шагу. Тут немноголюдно. Они подходят к закрытому ларьку с мороженым, такому же какие Женя видел в начале прогулки. Он снова не теряет возможности съязвить.       — Хорошая идея, Антон — постоять у закрытого ларька. Шик! — подмечает с нескрываемым сарказмом и посмеивается с невнимательности брюнета.       — Это пока, смотри, — парень привстает на носочки, становясь еще выше, чем был до этого, и откуда-то из под козырька достает связку ключей. — Есть!       По-хозяйски Антон снимает с сигнализации и открывает дверь, пропуская Евгения вперед, следом входит и сам. Холли решают оставить временно на улице и привязать к небольшой перекладине ларька, чтоб она оставалась в зоне видимости, но не могла зайти внутрь. Собака бы наверняка всё тут разворошила.       Внутри кажется уютно и, так сказать, немного приторно-ванильно. Холодильники, упаковки с вафельными рожками, множество посыпок и сиропов для украшения. На такие скучные детали, как кассовый аппарат, бумаги и калькулятор, Женя внимания не обращает. Зато отвлекается на маленькие разноцветные ложечки для мороженого и наклейки на бумажные стаканы. На окнах, закрытых на ночь роллетами, даже имеется гирлянда, правда пока в выключенном состоянии.       Антон спокойно ждет пока Женя, по-дурацки улыбаясь, облизывая и покусывая губы, всё с интересом рассмотрит и наконец обратит свой взор куда нужно.       — Ну что? — брюнет протирает запотевшее стекло холодильника рукой, где прячутся контейнеры с лакомством. — Какое хочешь?       — Что? Прям любое-любое можно выбрать и съесть? Правда? Ка-а-айф, — глаза Евгения явно светятся щенячьим восторгом и, возможно, это по-детски, но какая разница, когда задаром предлагают мороженое.       — Нет, мы совершили взлом с проникновением на частную собственность, чтоб я съел шарик пломбира, а ты облизывался рядом. А потом мы пойдём домой, — отвечает Антон так убедительно и серьезно, что Женя почти верит.       — Ой всё! — бросает тот и хихикает, выбирая среди многообразия вкусов. — Тогда я хочу мятное с шоколадом, сверху бабл-гам и ещё сверху со смородиной. И шоколадную крошку сверху и карамелью полить, — улыбается парень во все тридцать два в томительном ожидании, когда наконец-то сможет съесть всё то, что придумал.       Антон же слегка приподнимает брови и в целом, выглядит будто сейчас спросит, ничего ли у Евгения не треснет и не слипнется.       — А одно место не слипнется, а? — как и ожидалось, выдает Антон с удивлением.       Женя отрицательно мотает головой и усаживается рядом на стул, больше похожий на барный, поглядывая иногда за собакой снаружи. Холли смешно поставила передние лапы на порог и виляет хвостом. Но вернемся же к нашим баранам, точнее к одному конкретному, как считает Женя. Ведь он теперь в полной мере начинает понимать женщин. Мужчина, который готовит, — это очень привлекательно. Привлекательно смотреть на еду, естественно. Он почти наверняка выглядит странно и смешно со стороны: взрослый парень сидит облокотившись об холодильник и мечтательно хихикает сам с собой.       — Чего ты ржёшь? — брюнет уже заканчивает готовить десерт и поливает все карамелью.       — Ничего, подумал просто. Э-э, а почему не в рожке, а в этой картонной штуке? Хочу с вафелькой, — его губы обиженно надулись.       Перед тем как ответить брюнет демонстративно закатывает глаза и цокает.       — Твои запросы не влезли бы в рожок, пришлось выкручиваться, — начинает раздражаться, буквально впихивая Жене в одну руку мороженное, а в другую ложку.       — Ну а вафелька? — даже и не думает переставать капризничать Женя.       Щенячьи глазки действуют безотказно не только на девушек. Поэтому Антон всё же сдается и тихо ругается. Вставляет остриём вверх вафельный рожок, прямиком на шарики мороженного, что в целом выглядит комично.       — Ты доволен? — уточняет брюнет.       — Вполне! — Зачерпывая содержимое стаканчика, но так и не донеся его до рта, Женя спрашивает: — А ты? А ты не будешь что-ли?       — Буду, не переживай, — бурчит Антон в ответ и снова тянется к дверце холодильника.       — Подожди, а можно я?! Я тоже хочу попробовать, — не дождавшись ответа, Евгений отставляет свое лакомство. Чуть не навернувшись со стула тоже спешит к рабочему месту, чтобы сделать шедевр. — Молодой человек, что будете заказывать? Не задерживайте очередь! — принимается он ворчать, манерно перекривляя типичных продавцов.       Антон же считает это забавным и, прикрывая лицо, улыбается.       — Здравствуйте! Да, я хочу один шарик шоколадного мороженого в рожке, — он под стать тоже дурачиться.       — И всё?       После согласного кивка, он принимается за работу. Ничего сложного, просто зачерпываешь шарик ложкой и ставишь — как два пальца об асфальт. Евгений скребёт по мороженому, что никак не хочет зачерпываться. Оно замерзло как ледяная глыба! А со стороны так легко и просто кажется, что даже Антон смог. Да что такое?! У него определенно ничегошеньки не выходит, что здо́рово выводит из себя. Женя уже просто копает в этом лоточке яму, в попытках отломить хоть кусочек, речи о красивом шарике уже и не идёт. Парень пыхтит, высунув язык. Пытается и так, и сяк, и с боку, но ничего.       Антон продолжительное время наблюдает, просто стоит, уперев руки в столешницу. Его губы подрагивают, в попытке сдержать смешок. Он хочет дать возможность Жене самому решить эту неурядицу и лишь наблюдает со стороны за безуспешными потугами, но в итоге сдается. Брюнет по обыкновению цокает языком и вмешивается.       — Смотри, для начала нужно окунуть ложку в горячую воду, чтоб она нагрелась и тебе было легче.       Он так и делает, использовав для этого стакан с водой, который всегда стоял рядом.       — А-а-а… — протягивает Женя озадаченно. — А я думал ты налил кипяток, чтоб чай себе сообразить.       За оригинальную шутку Евгений получает только недовольный вздох своего новоиспеченного учителя вместо оваций и смеха. В то время Антон перекладывает ему в руку ложку и накрывает сверху своей ладонью, крепко обхватывая. Ведущая рука у обоих правая, поэтому брюнет становиться за спиной так, что тела прижимаются к друг другу впритык. Женя мысленно подмечает, что это как-то очень близко, даже чересчур — нервно сглатывает. Он чувствует кожу его руки и она намного теплее, чем была до этого на улице, когда они нечаянно соприкоснулись ладонями. Чувствует его тело своей спиной.       Евгений теряется и сыпется. Какое там мороженое, когда происходит такое. Какое именно "такое" он понять не может. Как и отменить вспыхнувшие не пойми откуда тревогу, смущение и робость. Из-за разницы в росте Антону приходится наклонить немного голову и проговаривать указания прямо у уха. Женя чувствует дыхание своей кожей и его щеки мигом покрываются румянцем от дискомфорта, так ему кажется. В помещении душно. Хочется открыть шире дверь, окно, включить кондиционер, замерзнуть самому и в конце концов сбежать.       — Вот так… да… у тебя хорошо получается, — приговаривает парень, нашептывая у уха.       Антон руководит процессом, управляет движениями немного потерянного Евгения, показывает как правильно, до тех пор пока у них не получается подобие идеального шарика. Укладывая мороженое на вафельный рожок, Антон после аккуратно отпускает чужую ладонь и отходит. Жене становится легче и он наконец делает вдох полной грудью. Парень будто бы и не дышал все эти несколько минут. Он делает заключение, что все это подозрительно и от этого закрывается вновь в себе.       — Так, хватай своё мороженое, пока оно не растаяло и марш на улицу. Я наведу тут порядок и выйду к вам, — бросает Антон, выпроваживая парня наружу.       Женя подхватывает поводок с уже успевшей заскучать собакой. Подозрительно, что Антон ведёт себя с ним хорошо. Что парень ведет себя с Женей хорошо. Неужели Антону что-то от него нужно: подставить, снова задеть, унизить. Женя пытается отогнать навязчивые мысли, мотает головой и хмурит брови. Ведь может Антон не такой? Будто в подтверждение, брюнет запирает ларек и подходит ближе. Взлохмачивает Жене волосы, пока Холли вьётся у их ног и тоже просит внимания. Антон не такой ведь, правда?       В парке потемнело окончательно, стало прохладнее, но пахнет теплом. Запах зелени, цветов, шоколада, горького парфюма Антона смешались в один приятный обволакивающий букет. Женя прикрывает глаза в этом состоянии лишь на секунду. Хочется утопать в долгожданном, уже давно забытом чувстве спокойствия, отпускать всё и вся и быть в моменте. Внезапный щелчок по носу заставляет протрезветь и широко распахнуть глаза. Антон заглядывает ему в лицо и снова улыбается.       — Не спи на ходу — упадешь. Я вас двоих не удержу и придётся выбирать, кого ловить первым.       — Дам вперёд, — поддерживает Евгений шутку и хихикает.       — Давайте я наверное вас домой провожу, чтобы точно без приключений.       Женя кивает, переводя взгляд на собаку.       — Антон, а мы правда незаконно влезли в магазин и украли оттуда мороженое? — почему-то он решает подумать о случившимся именно сейчас.       Брюнет хмурится и, недолго подумав, отвечает:       — Да, — молчит. — Мы были там больше получаса и ты только сейчас соизволил об этом подумать?       — Да! Твою ж мать! Антон, нас посадят теперь? Там были камеры? — вырывается у Жени почти истерически.       Пауза затягивается, пока парни остановившись всматриваются друг другу в лица. Антон сдается первым и прыскает от смеха. Он снова неудачно пошутил.       — Перестань так делать!       Женя пинает шутника локтем под ребра, от чего тот сгибается пополам и охает. Справедливости ради, трюк удался и атмосфера снова стала менее напряженной и сонной.       — Фух, ладно-ладно, прости, но видел бы ты своё испуганное лицо, — Антон все ещё посмеивается, идя рядом с напыженным Женей. — Не переживай, ничего мы не украли. Этот ларек, как и все другие по городу… — он запнулся и теперь снова хмурится, будто оценивая, стоит говорить или нет. — Это, в общем, собственность моих родителей, их бизнес. Точнее им управляет мама, пока папа в Италии, они вместе не живут. Вот так.       “Прикол! Получается Антошка у нас обеспеченный мальчик” — подмечает Евгений про себя.       — Стоп, я думаю тебя деньгами не обделяют, зачем ты тогда работаешь? — выдает вполне закономерный вопрос.       — Хах, ну я-то уже не учусь как ты. Мне нужно чем-то заниматься и престижнее как-то, когда мужчины в моём возрасте сами зарабатывают. Тем более ресторан, где я работаю, тоже мамы, она его владелица и управляющая, — вот тут Женя ещё больше удивляется. Антон продолжает: — А она любит говорить, что пусть я лучше на семью работаю и узнаю все тонкости бизнеса сейчас, чем пахать на какого-то дядю.       — А у меня мама фотографом работает, тоже своего рода бизнес, — Женя немного засмущался, так как крыть ему принципе было нечем.       — Прекрасная творческая профессия! Хорошего фотографа трудно найти сейчас, много распиаренных дилетантов.       — Диле… чего?       — Любителей, Жень, — снова смеётся. — А папа?       — А у папы другая семья. Мы конечно видимся, но не часто, и я скорее где-то в конце списка его приоритетов.       — И как ты касательно этого? — Антон произносит это немного тише, видимо, опасаясь задеть больную тему.       — Да всё в норме, знаешь, на удивление. Типа я не особо переживаю. Тем более родители разошлись без ссор. Просто разошлись. Как мама говорит: “Так случается.” И мы, кстати, уже пришли.       Парни за разговорами как-то уж сильно быстро доходят до дома Жени. Каждому, наверняка, хочется, пусть и по разным причинам, чтобы путь был хоть немного дольше. Женя поднимает голову вверх, в окнах квартиры горит свет. Его мама, видимо, на кухне и ещё не ложилась.       Они с Антоном молчат, не зная что сказать толком. Прогулка подошла к концу и нужно прощаться. Антон обращается первым:       — Эм, спасибо тебе что-ли, я не ожидал, что мне с тобой будет интересно наедине, — его слова звучат спокойно и уверенно.       — Тебе тоже. Я теперь понимаю, почему на тебя ведутся девушки, — хихикает тот и все еще немного смущается, проматывая в голове все события вечера.       — И почему же? Я не думаю, что кого-то всерьёз привлекает грабёж ларька с мороженным. — Они оба заулыбались, ведь это правда было забавно. Антон продолжает: — Но если вдруг тебе придется снова выгуливать чужую собаку — я не буду против составить компанию.       Глупо постояв ещё немного во дворе дома, они все-таки говорят друг другу “пока”. Антон машет ладонью на прощание, а Женя еще какое-то время стоит под подъездом и смотрит тому вслед.       Когда мужская фигура скрывается за поворотом, Евгений обращается к собаке у его ног:       — Получается хороший такой мальчик. Да, Холли? — и смеется.